Хулиганка

      Первое, что бросилось мне в глаза — промелькнувшая на изрядно побитом лице отчима ухмылка. Он сидел, свободно откинувшись на стуле, и не скрывал своего торжествования. Зато меня сковал страх. В голове прозвучали угрозы засадить меня за любой проступок. Двое участковых представились нам, показывая свои документы. Я присела на стул, едва согнув ноги в начинающих дрожать коленях, и нервно сглотнула. Я была тогда обкуренная и выпившая. Парни возможно тоже. Это всё можно выкрутить как угодно. А если ещё найдутся «свидетели» в виде матери и соседей каких-нибудь… Ведь она заплатит деньги, чтобы его выгородить, это меня скорее бы закрыли, чтобы она не содержала будущую жертву наркомании, как она не раз выражалась. Не сделала аборт, теперь мучается, бедняга. Им обоим это выгодно. Я быстро и коротко окинула взглядом одногруппников. Самый перепуганный обычно Генка, но его не позвали. Платон, Никита и Фил выглядят более спокойными. — Итак, чем же вам насолил отчим, чтобы вы решили натравить на него своих дружков, гражданочка? — с ехидцой поинтересовался один из участковых. — Наверняка хотела найти деньги на дозу. И поделить с ними. Они могли меня убить, вы ведь понимаете какие преступники содержатся в этом центре! — затараторил отчим, очень убедительно изображая мимикой весь ужас. — Я бы попросил не говорить так о детях, — отрезал Герман Алексеевич, сидящий во главе стола. — Да, они запутались и начудили, но они же дети! И здесь с ними занимаются преподаватели и психолог! — Да знаю я ваших детей, вон как меня отделали. Главное — ворвались в квартиру и начали мутузить. Нет, я конечно мог бы дать сдачи, но их много, а я один, и к тому же я не привык опускаться до животного мира, — Витюша скривился в отвращении. — Если сейчас не добиться наказания, того гляди, меня прибьют и Веру, ее мать родную. Ей же не жалко никого, посмотрите на нее, — всё с той же ненавистью причитает отчим.       Я поняла, что едва держу себя в руках. Мне нельзя срываться на крик, нельзя ничего устраивать здесь. Это только подтвердит его слова. Нет, нужно что-то придумать, но что? — Вы же понимаете, что как только мы примем заявление от Виктора Алексеича, вы пойдете сразу по статье? А может, и не по одной? — спросил всё тот же мент, что постарше второго. Второй, судя по всему, ещё и до тридцатки не догнал: сидит слушает, да только кивает. Может быть, его удастся убедить? — А он не хочет пойти по встречной статье за побои? — спросил Филипп, так же свободно откинувшись на стуле. Завидую его железному спокойствию, хотя и наигранному. Но он всегда выглядит таким непоколебимым… — Я ее воспитывал, — мгновенно выкрикнул отчим под взглядами защитников порядка и всех присутствующих. — Я всего лишь дал ей ремня, потому что она довела мать опять. Явилась неизвестно под чем через три дня, что я должен был делать? Вы знаете, что ее отец пил, баловался, и в итоге помер вот так как все торчки? Это ведь наследственное у девочки. — Не смей ничего говорить о моем отце, — отрезала я сквозь зубы. — Ты и мизинца его не стоишь, урод. Я почувствовала взгляд Белова на себе. Повернувшись к нему, увидела, как он помотал головой, мол, не надо. — Она ещё и агрессивная! — завопил Витюша, принимая оскорбленный вид. — Настя не агрессивная. Она довольно спокойно ведёт себя на уроках, посещает все занятия. С одногруппниками у нее конфликтов нет, так ведь, Антон Вадимович? — Герман бросил взгляд на Антона. — Совершенно точно, Герман Алексеевич, — подтвердил Ковалёв, улыбнувшись своей фирменной улыбкой. — Ну и что мне делать с вами? Заявление уже написано, нам осталось только убедиться, что мирно решить не получится, да принять его, — заявил участковый, явно намекая на то, что мы можем замять это дело. В дверь неожиданно постучались. Едва Герман разрешил войти, как в кабинет ввалились Макс, Женя и Генка. — Вам чего здесь надо? Вы почему не на уроке? — рявкнул на них директор, теряя терпение от нервного напряжения. Оно и понятно, с нашей-то группой можно ожидать уже чего угодно. — Мы пришли сказать то, что Настя говорить боится! Вы же знаете, что сейчас активно набирает обороты виктимблейминг? — заявила Женя, вздернув подбородок. Все уставились на нее так, будто она сказала что-то по-китайски. Лицо у Платона, как и у ментов, красноречиво выражало полное непонимание что она несёт. — Жертвам насилия не верят, особенно женщинам! Где же ваши законы, товарищи полицейские? — девушка пошла в наступление. — Да-да, где ваше наказание за этот Витяблейминг? — активно включился Платон, кивая и поддакивая. Поймал волну, так сказать. — Вы сейчас о чем говорите? — тут же ухватился за спасительную ниточку Герман. — Я — ближайшая подруга Насти. Я знаю то, о чем она нигде не скажет. Именно мне она не один раз рассказывала, что ее домогался отчим. А мать не верит ей и сама гонит из дому. Об этом случайно узнали парни, и потому пошли ее защищать. Это слышали и Макс с Геной. Да ведь? — Хомякова повернулась к парням. — Да, было такое, — закивал Шутский. — Настя даже приходила в центр в слезах. — И мне рассказывала, — подтвердил Макс. - Мы тоже друзья, — он с теплотой посмотрел на меня. Сказать, что я охренела, не сказать ничего. Я вовсе не ожидала такого поворота событий, и потому просто ошарашенно уставилась на всех по очереди. — Я тут вспомнил, как довозил Настю до дома после занятий. Было уже поздно, — подключился Ковалёв. — Я хотел предложить ей завести ее в квартиру и сказать мамке, что она была с учителем, а не гуляла неизвестно где, но Настя испугалась и сказала, что лучше не надо, потому что отчим ревнует ее к другим мужчинам, — самозабвенно додумал он на лету.       Я опустила глаза. Мне стыдно так врать, но другого выхода нет. Похоже, что ребята на ходу выдумали эту версию, и поэтому мне ничего не остаётся. Даже Вадимович ввязался в это. — Вы не видите, как девочка испугалась? — воскликнул Герман с привычной строгостью. — В общем, тогда мы будем писать встречное заявление, и тогда разберемся уже кто и за что. А что бы вы сделали, если бы к вашей дочери приставали? А? — мужчина тоже пошел в наступление на участкового, который, кажется, растерял былую уверенность. — Да ей стыдно об этом сказать! Вы понимаете какое давление идет на женщин в наше время? Сама спровоцировала, сама виновата! — Женьку аж затрясло от ярости. — Да я бы разорвал на мелкие кусочки, — ответил наконец мужчина в погонах. — Но а куда мать-то смотрит? — Мать постоянно на работе, — я подала голос. Во рту всё пересохло от волнения и страха. — А он дома всегда сидит. — Да что вы всё за женщин? А мужчина мог бы свой причендал в штанах удержать, нет? — Женя прямо разошлась. — Так! Мы всё поняли. Свидетелей достаточно, значит, вы тоже можете написать заявление, — заключил участковый, поглядывая на часы. Ясно, им бы самим быстрее свалить, как обычно. — Да как… Да она всё врет, наркоманка! — заикаясь, стал оправдываться Витюша. — Ей приснилось! — В общем, так. До завтра мы даём вам время разобраться, кто на кого пишет. И ждём вас в участке, — участковый уже поднялся, убирая телефон, на котором минуту назад что-то печатал с улыбкой, почти не слушая о чем мы. Оба мужчины поднялись на ноги и поправили надетые фуражки. — Я вас провожу! — Ковалев вскочил с места, направляясь вслед за ментами. — Ну, я ещё до вас тут доберусь! Я ваш центр этот закрою! — стал угрожать мой отчим, поднимаясь со стула, едва только участковые ушли. — Я всем докажу, что меня хотели убить за дозу ваши наркоманы. И тогда и вы, директоришка, по этапу за ними пойдете! — Я бы попросил вас покинуть здание. — Холодно ответил Герман. — И мы еще посмотрим кто и что докажет. Всего доброго. Едва Герман Алексеевич вышел вслед за моим отчимом, по видимому, чтобы точно убедиться, что тот ушел, я выдохнула и уронила голову на свои руки, сложенные на столе. — Ну вы даёте! — я поднимаю голову и вижу, как Никита пораженно захлопал рыжими ресницами. — Как вы это вообще придумали? — Генка всё рассказал нам, — ответила Женя. - Пришлось быстро принимать решение, пока шли сюда. Как видите, прокатило. — Да ты черта лысого убедишь. А вообще таких ярых феминисток стоит бояться. Вот поэтому у тебя мужика нет, кстати, — выдал Шутский, посмеиваясь над начинающей краснеть Женей. — Ах ты тварь! Прыщавый девственник! — Хомякова схватила первую попавшуюся папку со стола и принялась гонять Генку по кабинету. — Да тебе не даст ни одна девушка, будь ты последним мужиком на планете! Лучше весь вид вымрет! Наблюдая за этой парочкой и смеясь вместе со всеми, я наконец дала себе расслабиться. Удивительно, ведь я не ожидала, что за меня кто-то заступится. Тем более Женя и Макс. Я посмотрела на последнего. Он так же посмеивался над ситуацией, облокотившись о стену. Парень почувствовал мой взгляд и наши глаза встретились. — Получается, если он не подаст заявление, вопросов к нам нет? Как ты думаешь, он побоится? — спросил меня Никита, отвлекая от неловкости, возникшей у меня внутри. Мой ответ прервал звук открывшейся двери, за которой показался Ковалёв. — Вы простите, что прерываю ваше веселье, — громко заявил Антон, чем наконец привлек внимание беснующихся Жени и Гены. Хомякова так и зависла с поднятой рукой в воздухе, а позади нее с грохотом упал какой-то горшок с цветком. — В общем, я всё уладил с участковыми, они по идее больше не сунутся сюда. Но это не значит, что вам можно продолжать творить такую дичь, вам понятно? Я из-за вас скоро поседею нахер, никакая женщина потом мне не да… Ай блять, ладно! — Антон махнул рукой и мы тут же взорвались хохотом. — Так, всё, хорош балдеть. У вас уроки! — Антон попытался в строгость, но у него не сильно это получилось, потому что он с пару минут потухал от смеха вместе с нами. Я специально подождала пока все выйдут вперёд, и только потом обратилась к Ковалеву. — Антон Вадимович, спасибо вам. Я правда не знала что делать. Он действительно бил меня ремнем по лицу. Об этом случайно узнал Фил, я не знала, что они пойдут. Честно, — я опустила глаза. — Ох уж эти рыцари недоделанные. А ты я смотрю вообще у нас царевна: вон, сначала Макс с Филом передрались, теперь твоего отчима доходягу так… Ну прямо нарасхват! А вообще поступок мужской, уважаю. Только я этого не говорил. — Антон приложил палец к губам, на что я утвердительно закивала. Поддержка друзей вселила в меня настолько много уверенности, что я, недолго думая, сделала то, чего боялась и избегала, а именно вышла и при всех обратилась к Максу. — Макс, тебя можно? На пару минут? — в конце я всё-таки стушевалась, боясь отказа или того, что меня просто проигнорируют.       Ничего не понимающий Белов только принялся сверлить нас обоих нехорошим взглядом. И это не укрылось от глаз Лены, которая презрительно прищурилась. Но мне все равно, я хочу закрыть гештальт. Я больше не хочу бояться. — Да, конечно, — парень быстро спрыгнул с перил и пошел за мной в отдаленную часть двора, где нас никто не мог бы услышать. Как только мы остановились достаточно далеко, я начала говорить. — Слушай, спасибо тебе. Ты правда очень меня выручил. Ты действительно настоящий друг, — я подняла взгляд на Максима и заметила его грустную улыбку. — И не один раз уже спасаешь мою задницу. Я знаю, что тебе очень обидно и я догадывалась, что я тебе нравлюсь. Ты очень хороший парень и вообще солнышко, правда. Просто я… Я ничего не чувствую похожего на то, что ты. Извини меня, пожалуйста, за это. — Это ты извини. Ты не должна чувствовать того же, что и я. И бегать от меня тоже. Да и я не хочу тебя избегать. Друзья? — Макс протянул мне ладонь. — Друзья, — смеясь, я пожала ему руку, после чего мы крепко обнялись.       Мы простояли так минут пять, если не больше. Мне было необходимо просто обнять человека, который мной дорожит и меня уважает. Я понимаю теперь, что в моей жизни не было ни одного такого. До прихода в этот центр. Я никогда себя не любила, да и меня не пытались. А что я хотела, когда я сама в себя заливаю дрянь, употребляю вещества, предпочитаю травить свой организм, потому что подсознательно не хочу жить? Неужели я хуже всех? Хуже своих одногруппников, знакомых, людей на планете? — На самом деле я не хочу тебя терять и не хотел, — голос Макса вырвал меня из размышлений. — Мне было очень обидно, что ты даже меня не выслушала, и я решил было, что лучше игнорировать тебя, может прошло бы, — признался парень, с неохотой отстранившись от меня. — Стратегия избегания. Очень знакомо. Я тоже предпочла бежать, как обычно, когда я бегу от себя, от своих проблем, от реальности, от людей, которым я могла бы быть дорога. Я тоже трусливо избежала разговора с тобой, потому что не знала, что сказать. Я не хотела обижать тебя, но не хотела и терять, — призналась я, глядя в эти светлые глаза, наполненные теплотой. — Спасибо тебе за то, что сделала этот шаг, — Макс улыбнулся. — И тебе спасибо за то, что принял важное решение сохранить дружбу, — отвечаю с улыбкой. — Может быть по кофейку? После занятий? — В нашем месте? — я очень обрадовалась этому предложению. — А давай возьмём с собой Женьку? — Не возражаю, — быстро ответил Макс. — Отлично!       Я просто засияла. В кабинет я вошла с широкой улыбкой, что привлекло внимание всех сидящих. Особенно Белова. Он решил сканировать меня своими глазами. Будто ожидает чего-то от меня. Вообще я его не понимаю. Вовсе. Не думаю, что можно так быстро влюбиться в человека. Не верю, что он мог так перестроиться с Лены на меня. Но вовсе нет желания пока в этом копаться. Буду смотреть на его поступки. Ведь только они определяют истинное отношение людей. Я уже хотела пройти дальше, когда Фил убрал свой портфель с соседнего стула и продолжил выжидающе смотреть на меня. Я решила сесть рядом. — Что-то не так? — спрашиваю шепотом, так как в класс уже зашёл препод. — А у тебя всё нормально? — спросил меня Фил, наклонившись так близко, что я ощутила усиленное биение сердца. Я никак не ожидала того, что будет через секунду, и я чуть не вскочила, когда ладонь парня накрыла мое колено. По коже побежали предательские мурашки, когда рука стала подниматься выше. Хотела бросить укоризненный взгляд, но замечаю, что Белов смотрит куда-то позади нас. Обернувшись, вижу Макса, который отвечает парню таким же недружелюбным взглядом. Всё понятно. Я резко убираю руку Фила, даже не стараясь сделать это осторожно, и опускаю голову к тетради.       Я обязательно поговорю с ним после. Но сейчас просто ноль желания видеть его. Я попыталась вникнуть в урок, но мысли снова и снова перебивали поступающую информацию от лекции. Я попала в новую зависимость. На этот раз от человека, потому что живу в его квартире. И что делать дальше? Если он воспользуется мной и бросит, куда я пойду? И чем я могу сейчас заработать кроме клада? Я устала ходить по краю лезвия раз за разом. Мое ментальное здоровье требует покоя.       Я хочу обычных подростковых проблем. Жить как многие беззаботные ровесники. Но уже поздно. Я больше не могу так. Я попала в полную задницу и уже живу с парнем. Которого даже не люблю? Нет, я не могу сказать, что он мне не нравится. Я не могу отрицать этого, но не могу верить на сто процентов, что это взаимно. Все слова, в том числе Жени, что Фил ветреный, не выходят у меня из головы. Переживу ли я ещё одно предательство, если позволю себя чувствовать? Если перестану себя сдерживать? И не упущу ли шанс, если закроюсь? Почему жить так сложно?       Всё оставшееся время я провела словно в какой-то прострации. Мне очень хочется просто побыть одной, потому что я запуталась, потерялась. Потому что я понятия не имею что делать дальше. Нет, мне очень нужна поддержка. После уроков мы все, как обычно, собрались у входа в центр. Яна в обнимку с Леной, которая предпочитает нас всех игнорировать, Платон с Никитой уже накурились, Гена тоже глупо хихикает, но скорее, чтобы задеть Женю и привлечь ее внимание. А она и рада, потому что реагирует. Фил куда-то пропал. Ничего не сказал мне. Ладно, без паники, я просто подожду его здесь. Ключей от квартиры у меня нет. Ха-ха. Мы с Максом подошли к Жене, которая тут же переключила внимание на нас. Ее губы растянулись в улыбке и это меня успокоило. — Женя, у тебя есть планы сейчас? — спросила я, улыбаясь девушке. — Смотря что вам от меня надо, — она хохотнула в привычной манере. По такой Женьке я скучала. Безумно. — Мы хотим сходить попить кофе. Тут недалеко. Я угощаю, — добавил Макс, на что мы обе присвистнули. — Не, ну любой каприз за ваши деньги! Грех отказаться, когда угощает порядочный парень, — сказав это, Хомякова метнула взгляд в сторону Генки, который все это время слушал наш разговор. — А ты за деньги на всё готова значит? Любой каприз? Даже этот? — Дрочер изобразил два неприличных жеста: сначала язык меж двух пальцев, а потом за щекой. — Скотина ты, Дрочер, — Женя обиженно швырнула в него свою сумку, и на наше счастье не промахнулась. Она попала прямо в голову. Хотя там, судя по его дурацкому поведению, и выбивать-то ничего. — Синяк будет, дура, — взвыл Гена. — Будешь так обращаться со мной дальше, парный поставлю! — рявкнула Женя, надвигаясь на парня. Ойкнув, он отскочил в сторону, но девушка всего лишь поняла свою сумку с земли. Все остальные лишь наблюдали за зрелищем, не сдерживая смех. — Тут как обычно цирк, — раздался знакомый голос у меня над ухом. Повернув голову, заметила Белова. — Я приду поздновато, так что вот тебе ключи, — шепнул он мне на ухо, кладя их в мне в карман портфеля. — Всё, не скучай, — Фил неожиданно для меня, как и для всех, поцеловал меня в губы. — И тебя там ждут, так что никаких загонов. Я просто встала, как вкопанная, наблюдая за тем, как Белов, не обращая ни на кого внимания, помахал мне рукой, удаляясь от меня спиной, а потом развернулся и быстро куда-то зашагал. За этой непонятной выходкой тут же раздался свист и улюлюканье. Как и ожидалось. — О, Ленка, ну ты точно в пролете, — Шутский опять хохотнул как дебил, даже хрюкнул. — Главное, чтоб не в залете, — добавил Платон, которого уже просто распирает от смеха. — Заткнитесь вы оба, — парировала блондинка, делая вид, что ей все равно.       Мне даже ее жаль. С такой ненавистью кидаться на всех, но сама же упустила его. Не будет человек вечно бегать за тобой. Когда-то дойдет, что его используют, и он просто устанет. Попрощавшись с ребятами, мы с Женей и Максом и двинули в сторону кофейни. — Слушайте, ребята. Я на самом деле хотела поговорить с вами, — наконец начала я. — Спасибо вам большое за то, что сегодня буквально меня спасли. Я вообще не знала что делать. Тем более, что отчим действительно меня бил и Фил заметил следы от ремня на лице. Я даже не могла предположить, что они пойдут защищать меня, правда. — Ну это Генке спасибо кстати, он прибежал и нам всё рассказал как было, — ответила Женя. — Он хоть и придурок, но в каждом из нас есть что-то хорошее. Даже если мы делаем это из личных мотивов или страха… — Я никогда не думала, что встречу настоящих друзей в этом центре. Моя компания оказалось насквозь фальшивой, мой парень изменял мне с подругой лучшей, а ещё накачивал меня наркотой и уламывал на секс в изменённом состоянии каждый раз, когда я приезжала в слезах после матери, чтобы там забыться. Я даже не знала что такое дружба, пока не встретила вас и не увидела такие поступки. Макс спасает меня уже в третий раз, — я тепло улыбнулась парню, на что получила ответную улыбку. — Женя, спасибо тебе за то, что прикрыла меня и защитила. Ты кстати так играла, что тебе Оскар надо вручить! Они в ступоре сидели просто, — на этом моменте мы с Максимом рассмеялись, вспоминая как Женя наехала на ментов буквально с порога. — Мы тебя любим, Настя, — сказала Женя, остановившись. — Осталось только тебе начать любить себя, — она серьезно посмотрела на меня, а я слегка стушевалась. — Спасибо вам, — Я протянула руки в стороны, приглашая обоих в свои объятия.       На самом деле я никогда не ощущала себя такой нужной. Не знала как это, когда меня любят и ждут. Когда готовы прикрыть мою задницу, а не создать больше проблем. Теперь я по-настоящему буду дорожить Женей и Максом. — Настя, я кстати трек свой дописал, послушаешь? — спросил меня Макс, когда мы уже заняли уютное место за столиком, расположенным в уголке, и сделали заказ. — Да, давай! Макс очень обрадовался и тут же полез в рюкзак. Через мгновение он протянул мне наушники- капельки. Я вставила их и дала знак включить. Конечно же я не слушаю рэп и вообще это не моя музыка, но однозначно меня тронул текст.

Я на другом конце провода, холодно, даже в самом центре города. Без тебя или без повода, я на другом конце провода. Ведь холодно, даже в самом центре города. Без тебя или без повода, я на другом конце провода. Я на другом конце провода. Снова между нами океан, а значит нам с тобою быть не суждено. Я вас принимаю в будни на слоу — мо, дым в окно*

      Я стала догадываться, о ком эти строчки написаны, и от этого чуть пробило на слезу, но я сдержалась. Мне правда очень жаль, что у нас ничего не получится. Может быть в другой вселенной или сложись всё иначе… Но не здесь и не сейчас. Макс очень хороший парень и его будущей девушке повезет. А я… Я со своим прошлым и со сломанной менталкой попросту недостойна его. — Это очень круто, — сказала я, дослушав до конца. — Ты талант! Обязательно загрузи ее на все площадки! Люди должны услышать шедевр! Правда, Женя? — А то! — с набитым ртом промолвила Хомякова, уничтожая огромный кусок торта. — Мне нужно будет, чтобы ты меня сфоткала как бы на обложку. хотя нет, давай я тебя! Мне нужна красивая обложка к треку, пожалуйста! — Макс сложил руки в молитвенном жесте, умоляюще глядя на меня. — Ну хорошо, — подумав, ответила я. Почему бы и нет? В конце концов это очень приятно, да и другу помогу. — О, так я могу уже хвастаться, что дружу с селебами? — подшутила Женя.       Мы с Максом только рассмеялись. В этой маленькой кофейне, наблюдая за счастливыми лицами своих друзей, мне тепло и уютно как никогда в жизни. Пусть этот момент сохранится в моей памяти и будет согревать, когда я снова захочу впасть в отчаяние и думать, что меня никто не любит. К сожалению, время стало близиться к вечеру, и потому что Максу, что Жене нужно домой. А мне? Мне нужно в гости к Филу. Я немного завидую друзьям, потому что они сейчас пойдут домой к себе, к своим семьям. А я даже не знаю как не загоняться и просто зайти в чужую квартиру. И где понесло Белова? Он решил меня подставить что ли? Хорош. Ладно уже подставил перед всеми, когда поцеловал. Я просто в шоке до сих пор. Попрощавшись с ребятами, я медленно пошла на остановку. Как же неудобно появляться у чужих людей, хотя ведь и там, с матерью, я всегда была чужая. Мне, получается, не привыкать. Чем ближе к чужому дому, тем тревожнее становится. Ведь родители Фила наверняка ещё не знают, что он просто забрал меня к себе с вещами. Рады ли они будут, когда он поставит их перед фактом? Я думаю, что не особенно. Дрожащими от волнения руками вставляю ключ Фила в замочную скважину, и затем открываю дверь. В коридоре темно, а в квартире почти тихо, если не считать звуков игры из компьютера. Я разуваюсь и иду стучать к младшему брату Фила. Дверь мне открывает малой в одних трусах. Подмигивая мне, говорит: — Привет, красотка. Раздевайся, проходи. — Я тебе сейчас как дам затрещину, мачо, — я честно не знаю, смеяться мне от этого поведения или умереть от отвращения. — За что? Вон у Фила получается уже две девушки, одной поделится, — не сдается пацан. — Ты сначала вырасти, а потом будешь о девочках думать, — поучительно сказала я, стараясь не воспринимать слова младшего за истину. А ведь Белов куда-то ушел… — Где родители? — Они пошли в кино. Да, папа маму повел. Мама сказала ужин на плите для вас с Филом. Чай сама себе сделаешь. И мне! — тут же добавил Серёга, после чего закрыл дверь перед моим носом. М-да, парнишке явно не достаёт воспитания. Я сразу пошла на кухню, где действительно застала ужин. Честно отделив свою порцию, я поставила чайник и села за стол. Как всегда открыла соц сети, пока ем. Вижу, что Женька написала что-то в телегу. Открываю. Ссылка на сторис Лены. Нажимаю на кнопку и вижу, как она сняла себя в объятиях Фила. На какой-то крыше. Я даже не поняла, что чайник уже давно свистит.