flair

— Минхо спрашивает, как мы долетели, — Сынмин держит в руках телефон, на который фотографирует местность вокруг себя, чтобы позже отправить снимок другу. — Уже? Мы же только прилетели... — Со в удивленном жесте изгибает бровь, поражаясь заботой Ли. Юноши забирают свой багаж и выходят на улицу. Теплый воздух приятно бьет в лицо и приподнимает прядки волос на головах. На ярко-голубом небе виднеются конденсационные полосы, оставленные самолетами, и стремительно заходящее за горизонт солнце. Перелет был достаточно долгим, однако это не препятствует желанию парней поскорее управиться со всеми делами и отправиться к пляжу до полуночи. — От мотеля, в котором мы остановимся, до моря идти всего десять минут. Чанбин осматривается по сторонам и сверяется с мобильной картой, молча прокладывая путь до их нового жилища. 19, 21, 23... 25! — Нам нужно перейти дорогу, — парень бросает телефон в карман куртки и берет Сынмина за руку, чтобы тот не отставал, — Бежим! Дорога остается позади, а мотель предстает перед глазами. Парни заходят в помещение через располагающуюся посередине дверь, которая, как и предполагали Со и Ким, вела в «офис». Они здороваются с управляющим и следуют за ним, чтобы осмотреть номер. — К сожалению, осталась лишь одна комната, — мужчина взволнованно смотрит на побледневшего Кима, — Но она ничем не отличается от других, также со всеми удобствами. — Хорошо, нам подходит, — вежливо отвечает Чанбин, собираясь снять с плеча рюкзак, в котором лежал кошелек с деньгами. — Нет... не подходит! — младший отрицательно машет головой и делает шаги назад, в итоге ударяясь спиной о косяк двери, — Мы не будем останавливаться здесь! — Почему? Что случилось, Мин-ни? Чанбин подходит к парню, убирая ладони с его лица и сплетая чужие пальцы со своими. Он заглядывает в сынминовы глаза, которые тот сильно жмурит и из которых вытекает пара одиноких слезинок. — Сынмин! В чем дело? — но ответа не следует. Знаете это чувство, когда вокруг тебя происходит что-то неладное и неизвестное, когда ты стараешься узнать причину всего этого, но делаешь все еще хуже? Именно его и испытывает сейчас Чанбин, который пытается успокоить дрожащего младшего, поглаживая того по спине. — Нам нужно подумать, — говорит Со, следуя за Сынмином, яро жаждущим уйти, нет, убежать от этого места подальше, и получает немой кивок от мужчины. Ким задыхается. Такое ощущение, будто что-то неведомое блокирует доступ к кислороду, решая поиграть с напуганным парнем. Кулаки невольно сжимаются до белых костяшек, а рот приоткрывается, желая издать крик. Хочется спрятаться в теплых объятиях старшего и услышать, что все хорошо, однако же парень делает совершенно обратное: забивается в темный угол своего воображения и противится помощи, повторяя беззвучное «прошу, помоги мне». — Мин-ни, пожалуйста, скажи мне, что с тобой, — Со тоже страшно. Его прямо трясет от чужого молчания, частых всхлипов и заплаканных глаз, — эта картина сердце на куски бессердечно разрывает, сверху пару раз проходя ножом. Местность вокруг вдруг становится единым пятном, отходящим на задний план. Все вокруг замирает, акцентируя внимание на нем, сейчас таком сокрушенном и подавленном. — Умоляю, не молчи! — Я-я боюсь, Чанбин,.. — Сынмин поднимает глаза, покрасневшие от напряжение и слез, — Я боюсь потерять тебя...

***

— Что? О чем ты говоришь? Чанбин правда не понимает, что заставило младшего думать о его внезапном исчезновении. Как вообще можно оставить того, кто стал единственным лучиком света в твоей жалкой жизни? — Этот мотель... он выглядит так же, как и во сне,.. — Сынмин ищет в чужих глаза утешение, тот самый крошечный огонек, за который можно зацепиться, чтобы наконец выбраться из этой тьмы, заживо разъедающий разум. Тик-так, тик-так, глядишь, и от него вовсе ничего не останется, хитрые демоны вырвутся наружу, овладеют всем. — Солнце мое, это просто совпадение. — Нет, Чанбин, это не совпадение! — Ким мельтешит перед чужим лицом, доказывая еще раз серьезность своих слов, — Пожалуйста, давай найдем другой мотель? Младший берет ладонь Со в свою, а Чанбин лишь сейчас замечает насколько сильно она дрожит. И это чертовски пугает. — Хорошо, Мин-ни. Только, прошу, успокойся. Мне больно смотреть на тебя в таком состоянии... Объятия старшего, как доза успокоительного с дополнительным эффектом тепла и защиты. Его толстовка, пропитанная родным запахом, различимым среди миллионов других, проникает внутрь сердца, даря надежду на лучшее. Может, это и правда совпадение, не сулимое ничего зловещего, однако лишь мысль о вероятном заводит ржавые шестеренки, всплывающие отрывками сна перед глазами.

***

— К сожалению, все номера заняты, — услышав эту фразу уже в третий раз, парни разочарованно вздыхают и направляются к выходу, чертя носками кроссовок по полу. — Это был последний шанс... Прямо сейчас Чанбин расстроен тем, что они потратили пару часов на безрезультатный поиск другого мотеля, а Сынмин — тем, что им все же придется вернуться к первому варианту. Тело пробивает слабая дрожь, когда Ким вспоминает часть своего последнего сна, оторвавшегося на пугающем моменте. — Сынмин, мне жаль... но нам все же придется вернуться, — Со говорит как можно мягче и спокойнее, стараясь выдавить из себя слабую улыбку при этом. — Д-да, придется... Чанбин берет слегка дрожащую ладонь младшего в свою и раскачивает ее в воздухе — играет, как с ребенком. Тот в свою очередь руку крепче сжимает и ближе к парню прижимается, наслаждаясь исходящим от него теплом, которое сейчас так важно чувствовать.

***

— Мы еще успеем сходить на пляж? Автобус притормаживает у остановки, и поток людей, спешащих домой, вываливается из душного транспорта, сливаясь с небольшим количеством желающих войти. Парни протискиваются сквозь толпу и вдыхают полной грудью воздух, вмешавшийся с запахом сладкой ваты и попкорна, продающихся неподалеку. — Не думаю, — на часах «20:47», а они даже не добрались до мотеля, — Сначала занесем вещи в номер и пойдем покушаем, ладно? — Угу, — Сынмин кротко кивает и ровняется со старшим, скрывая огорчение за мягкой улыбкой. В какой-то степени Ким сам виноват в том, что к такому времени они не успели банально перекусить. И он это прекрасно понимает, ведь время же не будет сбавлять свои обороты из-за неоправданных переживаний какого-то парнишки. «Вот зачем я настоял на том, чтобы мы заселились в другой мотель? Черт...» Несколько минут, и ключ от комнаты в руках Чанбина, с энтузиазмом открывающего дверь. Он бросает рюкзак на единственную в этом номере кровать, а чемодан ставит рядом с молочного цвета столом, идеально вписывающегося в интерьер небольшого помещения. Большое окно, две неяркие картины на стенах и невысокое деревце, раскинувшее свои ветви на четверть кухни, — возможно, все это никак не сочетается между собой, однако создает ощущение обыденности, чего-то домашнего, родного; — Сынмин обязательно сказал бы это, если бы увидел комнату впервые. Высокий потолок грязно-белого цвета, потемневшие шторы, сквозь которые не пробивается ни один лучик света, приносящий хоть что-то яркое в это потусклевшее помещение, многочисленные трещины, скрытые под бледно-голубыми обоями, — вот она, настоящая сущность этого номера, высеченная у юноши на подкорке. — Пойдем? — Да, — Ким выходит на улицу следом за старшим и издалека наблюдает, как тот запирает странно крепкую для этого места дверь, — Есть идеи, куда? — Когда мы ехали на автобусе, — Чанбин изымает ключ из замочной скважины, затем отправляя его в карман, — Я заметил небольшое кафе неподалеку отсюда. Там было много людей, так что, думаю, кормят вкусно. — Хочу пиццу с грибами, — парень поджимает губы и смеется, посмотрев на вовремя заурчавший живот. — Пошли уже, — Со тоже улыбается, приобнимая младшего за талию и мягко ударяясь с ним лбами.