Связи

Домой Еши попадает только на следующий день, потому как шаман оказался отличным собеседником, и деловой разговор плавно перерос в приятельский. Оказывается, и такие, как он, могут скучать по простой компании. Насчёт внезапного снятия проклятия они решили сказать, что не такое уж оно и внезапное, и что Еши давно это с Хранителем равновесия обсуждал и готовился. Поэтому Вонгола домой попадает объятый пламенем тумана с Хранителем под руку. В гостиной стоит напряженная тишина. Еши хмыкает и привлекает к себе внимание всех там сидящих. Нынешний Тсуна подрывается, лицо искажается злостью, но, заметив, что Еши не один, а с лукаво ухмыляющимся старичком, останавливается. — Господа, — шутливо кланяется шаман, но замечает Лар Милч, хмуро стоящую в стороне. — И дама, прошу, позвольте вам рассказать, что же вчера произошло. Как бы вам ни казалось, снятие вашего проклятия не было неожиданным. — Колонелло порывается что-то сказать, но Фонг кладёт руку на его плечо, призывая молчать. — Я и мой милый друг, Иетсуна, давно над этим работали, и вчера у нас, наконец-то, получилось. В детали самого снятия вдаваться я не буду — увы, работа не позволяет — но замечу, что подводных камней нет и не будет. Еши всегда нравилось наблюдать за взрослыми Аркобалено. Да и вообще в своем мире они сдружились почти сразу. Сколько раз он получал от Реборна за то, что уезжал со Скаллом на мотоциклах и возвращался, сопровождаемый запахом сигарет и дорогого коньяка. Колонелло они с отцом иногда вытаскивали с собой на рыбалку, тот, хоть и был громким, но историй и прибауток знал достаточно, чтобы скрасить иногда надоедающую тишину. Лар Милч сдружилась с его матерью, а потом они обе нянчились с его собственной дочерью. Кстати, наверное, его дочь уже стала Одиннадцатой, что не может не радовать. Росла она не так как рос нынешний Иетсуна — она была окружена любовью отца и двух бабушек, а хранители того же отца души не чаяли в ней. Жаль, что с матерью ей не повезло — Киоко не смогла быть примерной матерью, подсела на наркотики, а потом и вовсе сбежала, оставив лишь записку и пустой шприц после себя. — Еши? — голос Кавахиро вырвал его из воспоминаний. Около парня снова парила чашка чая, что ему так понравился. — Что же ты молчишь, мальчик мой? В конце концов, заслуги твоей в снятии проклятия гораздо больше, чем моей. — Шаман лукаво смотрит на Вонголу, а затем переводит взгляд на удивленных Аркобалено, Тсуну и Десятое поколение, — Знаете, если бы не пламя Десятого Вонголы, у нас бы ничего не получилось! — Еши хмыкает и отпивает чай. Они о таком не договаривались, но, кажется, дядюшка решил попробовать себя в театральном искусстве. Реборн удивленно уставился на парня. — Ах, посмотрите на время! Ну что же, господа и дама, мне пора. Всего хорошего! — Шаман растворяется в тумане, оставляя парня одного. Несмотря на своё прошлое в другой реальности, Еши становится не по себе от взглядов уже бывших Аркобалено. Ну, спасибо, дядюшка, удружил. — Еши, ты уже владеешь пламенем? — спрашивает Фонг, наклоняя голову. Реборн говорил, что парень так и не смог зажечь пламя, а пули на нем опасно пробовать. — Да, но, к сожалению, не мог им пользоваться ранее, — Еши собирается, мгновенно придумывая подходящую историю. Всё же, дипломат из него был очень даже хороший, и плести паутины словами он научился давно. — Вы же понимаете, что пламени на снятие проклятие нужно много, так что я не мог даже позволить себе его выпустить. Приходилось копить путем медитаций, — Фонг заинтересованно на него смотрел, и Еши как-то поздно подумал, что этот метод они с его Фонгом сами разработали только лет десять назад. Что же. — Не смотрите на меня так, Фонг, это было чистой случайностью. Я Вам обязательно расскажу, а пока… Еши замер, Интуиция вопила об опасности с другой стороны дома. — Прошу меня извинить. — Не обращая внимания на раздраженный взгляд своего репетитора и внимательный остальных, он вышел из гостиной направляют туда, где, по его воспоминаниям, была его же комната. Не успев зайти, он отпрыгивает в сторону, уклоняясь от трезубца. Зажигая пламя, он почему-то думает о том, что скучает по его льву, но думать долго нельзя и вот Еши уже наносит ответный удар. — Ку-фу-фу, — В царящем полумраке глаз Мукуро выглядит ещё более устрашающе, — Надо было тебя убить ещё тогда. О, а вот и первый хранитель так бесцеремонно уведенный его братом. Что ж, он хотел проверить свою теорию по поводу связей, а такой удачно подвернувшийся момент он упускать не собирался. Уходя от ударов на чистых рефлексах — со своим Мукуро он дрался предостаточно, так же как и с Хибари, и неважно, что он пытался их в такие моменты расцепить — он фокусировался на пламени врага и своем, связь ощущалась тонкой, но уже сформированной — для истинных атрибутов было достаточно находится со своим Небом в одной комнате, чтобы их союз создался — но тут же ударялся на куда более сильную связь. Вздохнув, Еши перенаправил своё пламя в другое русло, и, атакуя Туман, он перехватывает его руку и выпускает лёд. Мукуро сдавленно выдыхает, зачарованно наблюдая за льдом, расползающимся по руке. От прямого контакта с пламенем этого парня почему-то кружится голова, и чувствуется что-то невероятное. Такого не было при формировании связи с Тсуной, а тот был его Небом. Не может быть! Рокудо не мог так ошибиться! Он не мог быть туманом этого парня, марионетки своего отца. Мукуро не мог… Резкая боль и осознание затмевают все мысли, в глазах темнеет, и последнее, что он видит это глаза своего настоящего Неба, переливающиеся золотом. Еши гасит пламя, перехватывает ослабшего соперника, и кладёт его на кровать. — Техника Примо? — Реборн стоит, привалившись к косяку, и задумчиво смотрит на то, как Савада устраивает Мукуро на кровати. Что творится с этим мальчишкой, чёрт возьми? Сначала вчера он видит Еши в ванне в крови, узнает о шрамах, которые, видимо, оставил, Емицу, а потом тот вообще снимает проклятие и заботится о человеке, что отправил его в больницу на месяц! Реборн раздраженно думает, что этот парень, который, несомненно, был куклой своего отца, водит его за нос, а он, между прочим, лучший киллер! Нет, такие как Еши ему никогда не нравились, да и вообще, вон Тсуна какой хороший. Теплый и мягкий, за таким он бы пошел. — Да, отец мне об этом рассказывал, вот я и решил опробовать. — Спокойно отзывается Еши, расправляя плечу. — А вот ты мне ответь, Реборн, почему тебя так тянет к Тсуне? Хотя нет, не отвечай, лучше сам спроси Арию. Еши, конечно, не хотел сразу обо всём говорить, потому что долгие годы правления Вонголой привили ему достаточно осторожности, плавно развивающуюся в паранойю, но Интуиция шептала, что так будет правильней. Реборн задумчиво смотрел на парня, подмечая, что тот как-то поменялся. Что страх и неуверенность, которые проскакивали во взгляде Еши куда-то пропали и заменились спокойствием и уверенностью. — Что произошло в ванне? — Несмотря на всю неприязнь к этому человеку, он был его репетитором, а, значит, нес за него определённую ответственность. — С собой покончить пытался, — Как-то безразлично отзывается Савада, легко пожимая плечами. Реборн хмурится. — Но пламя меня выдернуло, да так, что и шрама не осталось. — Еши смотрит на репетитора, подмечая, что тот действительно не понимает, почему ему вдруг захотелось умереть. Но говорить и объяснять очевидное не особо хочется, тем более, если он всё же спросит Арию о Тсуне, вопросы отпадут сами собой. А вот с Мукуро говорить будет надо. Вонгола смотрит на кровать и вдруг вспоминает, что лёд растопить всё же надо, а то оставлять своих же Хранителей в таком состоянии — плохой тон. — Почему? — Всё же выдает Реборн, и Тсуна вздыхает, снова зажигая пламя. — Сам же ответ знаешь, и, как я уже сказал, поговори сначала с Арией, — растапливать лёд дело нудное и долгое, но в данный момент нужное, да и время вот так вот поговорить дает. — Увы, сказать более не могу, да и не хочу. Реборн раздраженно — да что этот мальчишка себе позволяет! — хмыкает и выходит, хлопая дверью. Еши же лишь смеется — ребячество, ей богу! — но приходится опять концентрироваться на льду. Если всё пошло так как надо, то Мукуро уже понял, кто его Небо. Хорошо, что и в этой реальности особенности взаимодействия пламени истинных Хранителей остались и его Небо пусть и потрепало Рокудо, но не покалечило. А теперь надо было подумать, что делать с его братом. Ария то и дело кидала взгляд на Тсуну, когда они были в гостиной, недовольно поджимая губы. Она сама знает, чем светит Истинное Небо остальным, но также она знала, чем светит новость о том, что где-то есть такой человек. Мафия оставалась мафией независимо от реальности, поэтому многие бы захотели человека такого или переманить к себе или убить. Тут, скорее всего, был бы в основном второй вариант, и Еши был бы не против, так как к брату такому ни то, что привязываться нельзя — к нему даже подходить не стоит. Но, кажется, с убийством нужно повременить, Хранители, привязанные к Тсуне, могут с ума сойти, если тот умрёт, так что для начала нужно было разорвать их связи. А потом можно уже решать насчёт брата.