Связи

Утро началось, да и прошло относительно спокойно. Мукуро исчез ещё до того, как Еши проснулся, не удосужившись и слова сказать, но Рокудо вел себя так всегда, лишь бы только Виндиче не попался. Савада ещё раз удивился отношению матери к себе, пожал плечами, да и на этом душевные терзания его закончились. Вообще, чувствовал он себя очень отрешенно, безразлично, так что от этого даже становилось немного стыдно. Но, если он мог привыкнуть к помолодевшим Хранителям, с которыми у него впереди много всего, то вот к помолодевшей матери он и привыкать особо не хотел. В голове отзывалась обида самого Иетсуны, но Еши не особо в это вникал — бедный парень, к сожалению, уже не вернется. Все те года, что он провёл в мафии, отстреливаясь от каждого второго и подписывая судьбоносные документы, оставили на нём след, который он унес собой в смерть, ну, и в свою новую жизнь соответственно. Прагматичность, которую в него вбивали годами, и стрессоустойчивость не давали Еши паниковать, наоборот, держали в рамках разумного — что делать дальше? — и именно поэтому ему сейчас было так легко не обращать внимание на молчание со стороны матери, или ненависть, волнами исходившую от младшего брата. Еши же вообще считал ненависть ужасно затратным и ненужным чувством — тому, кого ты ненавидишь не горячо, не холодно, а вот ты сам расходуешь энергию на это. Да и проблем у Еши было больше, чем неудавшиеся отношения с новой-старой семьей — надо было разбираться с Хранителями, да и уговорить Верде сделать коробочки, если их ещё не сделали. Хотя как их сделать-то без носителя чистого пламени Неба. Брат его, даром что Истинное Небо, но пламя у него неподходящее, да и технология создания коробочек очень тонкая. Интересно, Верде согласится поработать за информацию, что Еши опять же принёс с собой из прошлой жизни? Да ещё и Виндиче, пытающиеся найти Мукуро. Нет, тут уже было проще — в прошлой жизни они нашли достаточно доказательств, чтобы вытащить иллюзиониста, и, если эта реальность похожа, доказательства, а точнее нужные бумаги и видеозаписи, он найдет за месяц. В общем, самым сложным были хранители. Если с Хибари он может просто подраться, чтобы перехватить того и воздействовать на него пламенем, то вот с остальными будет сложнее. Гокудера, скорее всего, и близко не даст Еши к себе подойти, а вот Ямамото может и не захотеть ничего проверять. Рехей так вообще, скорее всего, просто прокричит что-нибудь, да продолжить дальше бегать по Намимори. Про маленького Ламбо и думать особо не хотелось. Еши вздохнул, помешивая кофе, и улыбнулся. Все же он скучал по молодости, что он и его Хранители провели в Намимори. Конечно, о конфликте колец он до сих пор не особо любит вспоминать, но так-то было весело. Хоть и только в ретро перспективе. А ещё тут снова была школа, и он не особо хотел снова туда ходить, не говоря уже о том, чтобы снова писать тесты. В данный момент уровень его знаний был уже гораздо выше школьного, но сам процесс и муторность обучения не вызывали никакого желания этот опыт повторять. Хотя в школе можно было найти Кею, что было очень хорошо, да и прощупать почву, на которой находился его брат тоже нужно. — Еши, ты вообще меня слушаешь? — парень еле ощутимо вздрагивает и смотрит на своего репетитора. Он даже не заметил, как они остались на кухне одни. Отрицательно мотает головой, виновато улыбаясь. Реборн вздыхает — ну и что его ученик опять удумал? — Я спрашивал тебя про тренировки. — О, кстати говоря, — Еши становится серьезным, мысленно прикидывая, какая стратегия подойдет его слабому на данный момент телу. — Пламя у меня нестабильное, иногда происходят выбросы, как тогда с тобой, так что нужно с этим что-то делать. Реборн нахмурился, но тут же удовлетворенно хмыкнул — вот и главная задача появилась. Вообще, от Еши и его уровня подготовки ждать можно было чего угодно, а в последние два дня Реборн даже задавался вопросом для чего, собственно, его сюда позвали? Конечно, он не считал, что парень всесилен, но большинством навыков, нужных ему в будущем, он обладал — оставалось только оттачивать мастерство. — А еще нужно некоторые рефлексы развить, — Еши потянулся, — Вообще много чего нужно. И, кстати, нужно выловить Хибари Кею. — Тсунаеши посмотрел на Реборна, вставая. — Хм, он уже давно отказался иметь дело и с тобой, и с Тсуной. — Реборн прищурился. — Может, его теория про «травоядных» и «хищников» очень детская, но опасность, исходящую от Тсуны он почувствовал сразу. — Еши хмыкнул — конечно, ещё у него в прошлом стало ясно, что у Кеи животные инстинкты развиты уж слишком хорошо. Почему-то вспомнилось увлечение Хроме хищными растениями, для которых у них в особняке была отведена отдельная комната, хотя пару особо активных они вынесли во двор. И Тсуна ассоциировался у него именно с одним хищным растением, вот только название бы вспомнить… — Значит, Кея, — даже не заметив собственную фамильярность по отношению к человеку, с которым он тут вроде как не знаком, Еши смотрел куда-то за спину репетитора. — Может и не быть под влиянием моего брата. Это хорошо, нужно будет его только заинтересовать. — Тсунаеши хмыкнул еще раз, взгляд стал осмысленней. Он заинтересовал своего Кею не раз и не два, так что и сейчас знает за что потянуть и как. Реборн приподнял бровь, видимо, не понимая, чем можно заинтересовать человека, интерес которого ограничивается исключительно драками и Намимори, но Еши был его Небом, и киллер был точно уверен, что Система не дала бы ему, проклятому, негреющему Солнцу, слабака или простака в боссы. Еши покачался на пятках, думая о чем-то своем, и направился к выходу. — Росолит! — Воскликнул Еши, когда он был уже в дверях, с почти что детским восторгом поворачиваясь к репетитору. Реборн засмеялся в кулак. — Ну и что это значит? — Хищное растение это, — Еши совершенно не смутил смех мужчины, и он прошагал обратно на кухню, ставя турку на плиту, — Привлекает насекомых сладким запахом, а те прилипают к листьям, пока само растение их медленно переваривает. — Еши всегда содрогался, видя этот цветок на заднем дворе. В знойной Италии насекомых было достаточно, так что на стеблях постоянно присутствовали как мухи, так и живность побольше. — И почему же это так важно? — Реборн наблюдал за махинациями Еши с легкой улыбкой. Ну и к чему тут растение, поедающее насекомых? — Да вот всё думал, кого мне Тсуна напоминает, — туманно отозвался Еши, выискивая кофе в шкафчиках. — Реборн, может, ну её, школу эту, сегодня? Мне к Верде надо, а потом на выгоревшую базу Эстранео, а темы я тебе по дороге расскажу. — Реборн застыл, обдумывая. Во-первых, если поездку к Верде еще как-то можно было понять, то зачем на базу Эстранео? Да и в школу будущему боссу ходить всё же надо было, потому что учить его ещё и школьным предметам сам Реборн не собирался. Дилемма. — А ещё я приготовлю тебе твой самый любимый кофе. — Тут Реборн засмеялся, как этот парень мог хоть что-то знать о его предпочтениях? — Ну давай, удивишь и угадаешь, как я люблю кофе — так уж и быть, сегодня устроим тебе каникулы. — Реборн закинул ногу на ногу, ухмыляясь. Еши усмехнулся — Реборн из его прошлого всегда требовал, чтобы кофе ему варил именно он, так как парень мог всегда предугадать хочет тот просто эспрессо или настроение у него такое плохое, что надо добавлять граппу — так что угадывать тут он ничего не собирался. Сегодня, как услужливо поддакнула Небу интуиция, можно было добавить немного лимонного сока. У Реборна всегда была слабина к эспрессо с лимоном, но только если день начинался особенно удачно. Сам Реборн наблюдал за тем, как уверенно Еши кружился по кухне, размалывая кофе и прессуя его. Запах свежемолотых зерен всегда нравился киллеру, и сейчас он только предрасполагал к хорошему, интересному продолжению дня. Когда Савада начал варить кофе, по кухне разнёсся ещё более восхитительный аромат. Немного удивленно, киллер подумал, что, видимо, кофе Еши научился варить профессионально, что опять же вызывало вопросы, но терпкий запах такого любимого эспрессо посодействовал откладыванию этих вопросов на потом. Но вот когда Савада достал лимон из холодильника, Реборн понял, что пропал, потому что как этот чертёнок только догадался? Но и этот вопрос остался неозвученным, так как перед репетитором материализовалась чашечка Романо, и, как истинный итальянец, он позволил себе быть увлеченным моментом и легкой беседой. Что же, хмыкнул Реборн, сегодня Еши мог забыть про школу.

***

К счастью самого Еши, Верде все ещё находился в Намимори, что не могло не радовать. И на контакт с Реборном, который решил помочь своему ученику, предварительно получив ещё одну чашечку Романо, пошел на удивление быстро. Интуиция Савады как-то слишком радостно верещала, предвкушая встречу с ученым, на что сам парень только недоуменно качал головой — Натса, что ли, совсем скоро увидит? Верде встретил их в своей подземной лаборатории, где обосновался, видимо, когда встретил Тсуну. Еши всегда поражался тому, с какой педантичной скрупулёзностью ученый обустраивал свои лаборатории, доводя эффективность каждого объекта до максимума. Но сейчас любоваться времени не было, а потому, Тсунаеши, как и подобает настоящему боссу, подсобрался, принимая самое сосредоточенное выражение. В таких делах было главное показать собеседнику, что он уверен в исходе их последующего разговора, но в то же время не казаться слишком напряженным или расслабленным, чтобы не дать понять, что уверенность эта — зачастую напускная. Эту деталь он оттачивал годами, но так и не смог овладеть ей на все сто процентов, хотя интуиция заверещала еще радостней, стоило им спуститься в лабораторию, а значит, Еши уйдет с тем, чего хотел. — Ну, зачем пожаловали? — Верде остановился около стекла, за которым можно было увидеть одну из многочисленных комнат. В комнате был тигр, которому, видимо, что-то вкололи, так как он метался по своеобразной клетке очень отчаянно. — Проверяю, как воздействует увеличенная доза тестостерона, — заметив заинтересованный взгляд Еши, пояснил ученый. — У меня к Вам предложение, — улыбнулся Еши, немного наклоняя голову. — Деловое. Верде, кивнув каким-то своим мыслям, направился в кабинет, прекрасно понимая, что его спутники последуют за ним. Реборн хмыкнул, понимая, что его ученик задумал нечто грандиозное, но после того несуразного снятия проклятия киллер уже ничему не удивится. — Что вы знаете о коробочках? — Удобно устроившись на кресле напротив ученого, начинает Еши. Верде приподнимает бровь, призывая говорить дальше. — Коробочках, в которых концентрируется пламя, что, при обратном его вызволении, принимает форму, аккомпанирующую хозяину коробочки соответственно. — Реборн с сомнением уставился на своего ученика — откуда он столько всего знает? — Позвольте спросить, откуда такие знания? — Задает вопрос киллера Верде, тоже удивляясь. О таких коробочках он и не слышал, однако, концепт его очень заинтересовал. — О, это всё хваленная интуиция Вонголы. — Еши развёл руками. На самом деле, он совсем забыл про то, что концепт вот таких вот коробочек мог быть неизвестен в данное время, но любые несостыковки всегда могли быть объяснены интуицией Примо и его наследников, так как с давних пор повелось считать это чуть ли не даром видеть будущее. — Так вот, я очень заинтересован получением таких коробочек, — выделив слово «очень», Еши выдержал паузу, смотря на реакцию Верде. Ученый задумался, видимо решая, какую выгоду из такого предложения получит он сам. — Взамен, помимо знаний о этих коробочках, предлагаю Вам своё собственное пламя на изучение. Точнее, лед, созданный таким пламенем. — Верде заинтересованно дернулся. Еши улыбнулся — ну конечно. Его Верде за ним тогда месяц ходил, уговаривал дать ему этот лёд на изучение. — Это очень заманчиво, но я хочу кое-что ещё взамен. — Наконец, говорит Верде, кивая самому себе. Интуиция Еши заверещала ну совсем уж восторженно, а потому парень лишь жестом показал, что готов выслушать. — Мне нужно, чтобы ты воздействовал на меня своим пламенем, Иетсуна. — Реборн удивленно уставился на бывшего Аркобалено — неужели он решил, что Еши — его Небо? — Да, у меня есть догадки по этому поводу, — снова продолжил Верде, — И если бы вероятность негативного исхода была выше позитивного, то я бы оставил эту идею. — Попробовать стоит, но Вам нужно подготовиться к любому исходу, так как это может быть болезненно. — Тсунаеши сцепил пальцы в замок, откидываясь на спинку стула. Если Верде окажется его Грозой, то это будет гораздо лучше любого исхода сегодняшних не совсем официальных переговоров. С годами Нео-Примо научился получать выгоду из любой ситуации, да и сотрудничество с Верде всегда было очень прибыльным. Конечно, Верде оставался независимым ученым, не обременяя себя постоянной связью с какой бы то ни было семьей, но если в этой реальности они связаны нитью истинных атрибутов, то вопрос о сотрудничестве Верде с вражескими семьями отпадает сам собой. Так же, справедливо рассудил Тсунаеши, можно будет предоставить ему чертежи, что должны быть спрятаны на старой базе Эстранео, вкупе с нужными ему документами, не боясь оказаться в дураках. Верде своего мира он ценил, но не доверял ему полностью. В конце концов, отношения у них были скорее более взаимовыгодными, чем дружескими. Но опять же, какая вероятность того, что у него аж два хранителя из проклятой семерки — если ещё Бермуда мог считаться Хранителем, то Еши сразу же застрелится. Хорошо, Верде почему-то пришёл к именно такому выводу, но, если тот вдруг ошибся, калечить его Савада уж точно не собирался — по печальному опыту знал, что тот очень обидчивый. Значит, идти нужно было в обход. Потому как, уяснил Еши, лучше уж по долгому, но более безопасному пути, чем кидаться с голов в самое пекло — буквально, в данной ситуации. Да, его интуиция уже давно радостно пищала, но и у Еши не было причин считать, что пищит она по поводу нового хранителя. Боже, ему бы и с основной шестёркой разобраться бы, а тут Аркобалено. — Я могу выпустить пламя. Не прямой контакт, так как это может принести больше неприятностей, нежели пользы. Но если Вы действительно моя Гроза, то почувствуете изменения практически сразу. Реборн удовлетворённо хмыкнул — смышлёная зараза, на рожон сразу не лезет. Но почему-то киллер не особо был рад заполучить такую Грозу в близкое окружение своего Неба. Хватило ему и лет, когда они все были Аркобалено. Верде же, снова задумавшись, кивнул. Еши напрягся, стараясь контролировать волну пламени, которую собирался выпускать. Пламя рвалось наружу, чувствуя себя тесно в непривычно слабом теле. Еши стиснул зубы, стараясь заглушить пламя хотя бы наполовину. Такое, кажется, случалось и в его реальности. После второго такого выброса они с Фонгом нашли якорь, чтобы держать пламя в узде. Им стала его мать, которая не была его Хранителем, и, соответственно пламя при выбросе могло ей навредить. Но мама осталась там, в прошлом, а потому и якорь не мог его сдержать. Значит, дело было дрянь. Еши стиснул подлокотники кресла, подаваясь вперёд. Пламени, кажется, было много, и такой выброс запросто мог разрушить эту лабораторию, да убить Верде, если тот не являлся его Грозой. Реборн заметил, как сильно напрягся его ученик, стараясь удержать пламя. Выступили желваки, и кожа покрылась красными пятнами и испариной. Значит, вот о какой потере контроля он говорил? Верде тоже напрягся, беспрерывно наблюдая за парнем. Если он так боится выпустить его, сколько же в нём пламени? Киллер знал, что делать что-то надо, причём быстро, но, как назло, идей не было, так же, как и хоть чего-то отдалённо похожего на стратегию о том, как вести себя в подобных ситуациях. Он выпустил пламя, позволяя ему мягкими волнами достичь Неба, окружая и успокаивая. Верде, смотря на Реборна удивлённо, поступил точно также. Еши же, почувствовав, как два других атрибута мягко его обвивают, постарался выдохнуть. Пламя внутри поутихло, прислушиваясь и присматриваясь. Савада выпрямился, выдыхая еще раз, и выпуская пламя. Как черт из табакерки, появился Мукуро, взволнованно смотря на свое Небо. Видимо, почувствовал нестабильность. Наблюдая за действиями мужчин, он выпустил и своё пламя, встревоженно наблюдая, как пламя Еши колышется, то разгораясь сильнее, то утихая. Сам же Савада старался выровнять дыхание, пламя всё ещё рвалось наружу, и едва ли поддавалось контролю. Да, работы над этим телом необходимо много. И если первые пару раз вызволения пламени всё прошло без сучка и задоринки, то сейчас он чувствовал, как терял контроль полностью. Такое было ему в новинку. Но на данный момент он был окружен заботливым пламенем своих хранителей. Открыв глаза и еле заметно кивнув Реборну в сторону Верде, надеясь, что тот поймет, Еши отпустил так рвущееся пламя к Грозе. Тот застыл, почти сразу же теряя сознание. Кажется, он дольше всех тут присутствующих пробыл с Тсуной. Еши погасил пламя, почти сразу же чувствуя тонкую кисть Мукуро у себя на плече. Поймал встревоженный взгляд репетитора, вымученно улыбнулся в ответ. Значит, два Аркобалено его Хранители в данный момент. Как будто ему проблем со своими прошлыми не хватало. Но это было очень даже выгодно, да и проблем с сотрудничеством Верде и Тсуны больше не могло появиться. Это было очень хорошо, так как его брат со вторым Леонардо Да Винчи за плечом мог сулить гораздо большим количеством проблем, чем он уже создал. Значит, коробочки у него в кармане, что значит, что и какое-то количество своего разбушевавшегося пламени можно будет направить туда. — Ты в порядке, Еши? — Настороженно спрашивает его репетитор, внимательно следя за движениями парня. — Из-за чего такие выбросы? Это психологическое? — Мукуро сжал плечо парня сильнее, напрягаясь. — Если бы я знал, Реборн. — Вздыхает Еши. Конечно же он, черт возьми, знает. Потому что на самом деле Небу у Реборна 50 лет и такого же уровня моральная сила, да вот только как это всё объяснить, не загремев при этом в психушку? Кстати, а Система перестроилась под нынешнего Иетсуну и дала ему еще пару-тройку Хранителей соответствующих ему по уровню силы, или же Реборн всегда должен был стать его Хранителем? Или это его брат так на Систему повлиял? — Значит, будем разбираться. — Кивнув чему-то своему, Реборн поднялся, подходя к Верде. Еши почему-то только вспомнил, что у того пламя Солнце, и он может лечить. На самом деле проклятое Солнце киллера для лечения особо не использовалось и в его реальности, так как оно обжигало пуще любого пламени Ярости Занзаса. Ну не был Реборн таким человеком, чтобы лечить или поддерживать. Так что в этом аспекте реальности тоже разнились, хмыкнул Еши. Ну, ничего, это его более чем устраивает. Реборн сосредоточился на лечении Верде, и Еши как-то лениво отметил, что киллер очень красив, когда сосредоточен. Вообще, Реборн был красив при любых обстоятельствах, но раньше времени не было думать о таком, а потом они оба стали стариками. А вот сейчас, думается Еши, можно и полюбоваться. Мукуро нервно ку-фу-фу-кает, наклоняясь к Небу, и шепчет, что Тсуна уговорил Варию приехать сюда на следующей неделе. Оказывается, Тсуна был в ярости, потому как Верде пропал сразу же, да и Реборн тоже перестал обращать на него внимание. А потом, заметил Рокудо, и сам туманник перестал перед ним пресмыкаться, что младшему брату тоже не понравилось. Еши прикрыл глаза и рассмеялся, уж очень чисто и заразительно, Реборн посмотрел на него ну как-то уж слишком ошеломленно, и Савада запоздало понял, что раньше он никогда не смеялся. Значит, Тсуна решил сам себя угробить, ну, что же, Савада Иетсуна будет с радостью на это смотреть. Нужно только намекнуть правильным людям, каким именно пламенем обладает Тсуна, а там Занзас сделает всё сам.