Над актовым залом

Ира, давно уже привыкшая к питерской смене погоды, как настоящая гёрлскаут всегда носит с собой компактный зонт или хотя бы легкий дождевик. Но мудрец тот, кто нарёк понедельник тяжёлым днём. К штормовому предупреждению оказалась не готова даже их запасливая староста группы, таскающая свой бесконечный лут в безразмерном мятом рюкзаке, а уж тем более сама Кузнецова, приехавшая в универ в той самой жилетке, в которой уехала к Антону в пятницу. И если после учёбы на улице был просто ливень, который она выдержала с честью, отделавшись быстрой пробежкой от корпуса до ближайшего торгового центра, где вечерами подрабатывала на островке МТС, то дорога до общежития под стеной ледяной воды и града оказалась не по зубам дождевику веселой цветочной расцветки. В секцию она вошла, похожая на ведьмака, только что завалившего Шелку. Из общей кухни доносилась музыка и голос Лизы, громко и фальшиво подпевающей Ване Алексееву: - Над антеннами и проводами... насквозь. Ла-ла и ненадолго врозь...Но скоро нас прижмет друг к другу... Ирина шлёпает на кухню, оставляя за собой мелкие лужицы грязной воды, и видит подругу, пританцовывающую возле плиты в бело-синей футбольной форме саратовского Сокола. На втором курсе Кузнецова заказала такую в подарок на день рождения для Антона, собирающего их еще со времен школы. Но то ли она что-то неправильно поняла, то ли менеджер онлайн-магазина что-то перепутал, и в почтовой посылке оказался не один, а целых два комплекта. Второй так и остался лежать где-то в недрах Иркиного шкафа, из которых его и умыкнула Лизка, вечно одевающаяся в безразмерные вещи-мешки, как и Шастун. Подруга смешно крутит пятой точкой, переминаясь с ноги на ногу, и размахивает деревянной лопаткой. Неред ни за что не вела бы себя так, если хоть кто-то из соседок был на месте, а значит в секции они сейчас одни. Несмотря на удивительную для общаги комфортабельность и крохотные секции на три двухместных комнаты, поверьте, даже шесть хозяек плюс одна плита равняется постоянным конфликтам. Тем более Лиззку с её вечной бутылкой светлого в руке, мужской, преимущественно, тусовкой и жёсткими подъёбками девчонки недолюбливают. В некоторой степени Кузнецова из-за этого и вписалась в весь этот общажный движ, хотя родители вполне могли себе позволить снимать ей отдельную квартиру в районе КАДа. Бросить подругу, чудом поступившую на бюджет в питерский ВУЗ, одну в незнакомом городе было бы как-то не по-дружески. Тем более, что Антон от идеи совместного съема жилья морозился, отмазывался Позом и малым бюджетом, да и сама Ирина не сильно настаивала, учитывая на тот момент их еще совсем недолгую историю отношений. А вот в следующем году, когда Дима закончит обучение, она более настойчиво предложит съехаться, если Шастун сам не додумается пригласить её к себе. Постоянное отсутствие личного пространства с каждым годом становится все невыносимее даже для экстраверта Кузнецовой. - Ого, мать! - из размышлений её выдёргивает голос подруги, завороженно рассматривающей её промокшую одежду, слипшиеся волосы и потекший макияж. - На улице шт-тормовое, - Ирина все никак не может согреться и её слегка потряхивает. - Не принесёшь чего-нибудь сухого переодеться ? Не хочу тащить всю эту грязь в комнату. - Все мы вышли из воды, и только ты, Риш, буквально, - Лиззка ворчит под нос, забирает из её рук пакеты с продуктами и сумку с конспектами, отставив их на сухой пол позади себя. Потом помогает выпутаться из мокрой жилетки и курточки, встряхивая их в узком коридоре, чтобы убрать хотя бы часть воды. И ныряет в дверь их комнаты. - Так, вот переодеться, а вот сухое, - появляется она через пару минут с бутылкой вина и стопкой одежды. - Отличный панч-члайн, - вымученно улыбается Ирина. - А полотенце? Я в чем из душа выйду? - Секунду! Спустя пару минут Кузнецова, сухая и наряженная в домашний велюровый костюмчик с полотенцевой ракушкой на голове сидит на кухонной табуретке с поджатыми ногами и наблюдает за суетящейся соседкой. - Пожрать будет готово через полторы песни, - сообщает Неред, активно что-то перемешивая на сковороде. - Картоха? - Ирка втягивает запах носом. - Без лука, надеюсь? - Да, бля, я тебя что, первый год что ли знаю? - возмущается Лиза. - Я один раз в жизни забыла, что ты ненавидишь лук. Хватит напоминать мне об этой страшной ошибке! Она застывает в драматичной позе и продолжает трагичным шёпотом: - Это был ужасный вечер четверга в сентябре две тысячи девятого. - Ветер задувал в открытые окна запах опасности, - тут же подхватила забаву Ирка. - Я возвращалась домой по пустынным улицам города, еще не подозревая, что дома меня ждет... - Леденящее душу событие! - Лиззка кривляется, пародируя не то приведение, не то городскую сумасшедшую. - У-у-у. - В моей любимой картошке, откуда ни возьмись, появился лук! - Кузнецова смеётся и тут же принимается кашлять. - Так, знаешь что? С этими водными видами спорта после работы ты совсем разболеешься. И припёрлась на кухню, где сквозняки одни, с голыми ногами! Сиди тут, - заявляет мелкая командирша и, не слушая возражений, отправляется куда-то с решительным видом. Возвращается с теплыми шерстяными носками в руках. - Бабуля прислала, - смущенно буркает Лиззка. - Давай лапки, иначе пизданёт цистит, и будешь по утрам будить секцию криками боли из толчка. - И вдруг опускается на корточки прямо перед Кузнецовой и протягивает присборенный носок. -Ну? Ирина оторопело вытягивает ногу, на которую Неред тут же начинает натягивать разноцветный носок, приговаривая, что Кузнецова - земноводное чмо с вечно ледяными ногами. Мешающуюся штанину она, не колеблясь, сдвигает к коленке, проходясь всей теплой ладошкой по прохладной коже голени, и аккуратно расправляя вывязанную резинку. - Другую, - командует подруга, и девушка молча ставит ей на колено вторую стопу. - Колется, - ёжится Ирина, наблюдая за странным поведением Лизы. - Почешешь, - отмахивается та, возвращая мягкий велюр на место, и все не снимая чужую стопу со своего колена. - Зато кровью ссать не придётся. Ирина рассматривает замершею у её ног подругу, которая все расправляет какие-то ей одной заметные складочки на штанине и смотрит на нее таким потяжелевшим взглядом, что девушка чувствует себя провинившейся первоклашкой. Конечно, подруга переживает за нее, но она же не виновата в том, что погода Питера продолжает мстить людям Петра за осушенные болота. С другой стороны, ну кто еще кроме Неред мог бы вот так, пусть с ворчанием, но без лишних экивоков взять и позаботиться о замерзающей девушке? Антон, вдруг подумала Кузнецова. Её парень вот точно так же бы притащил откуда-нибудь свои вещи и натянул на её холодные ноги теплые носки, ничуть не смущаясь коленопреклонённой позы. Другое дело, что в такой идеальный для поцелуя момент, Шастун бы точно учудил что-то такое, ну, типично Шастуновское: потрепал бы её по уложенным волосам, как пуделя, или пошутил про то, что они два гуся с покрасневшими замерзшими лапами. Романтичным Антон не был никогда. Немного неловкий, постоянно смущающийся, - что удивительно вообще-то для опытного уже игрока в КВН, - Шастун был не богач, хоть и перспективный малый, не красавчик, с этими забавными ушами, не умник, хотя соображалка у него иногда работала очень здорово. Но в чем ему нельзя было отказать - так это в заботливости и какой-то "правильности", которая так нравится пожилым мамам молодых девушек. Антон был хорошим парнем, и хотя папа постоянно повторял, что "хороший человек - не профессия, Ириш", она не жалела, что в своё время взяла их зарождающиеся отношения в свои руки и, буквально, сделала из них одну из самых крепких парочек универа. Ирина опять выпала из реальности, задумавшись, и только сейчас поняла, что Лиззка так и сидит на корточках рядом, уже отпустив её ногу, и рассматривает задумчивое лицо Ирки с какой-то затаенной грустью или даже болью. - Эй, - Кузнецова легонько пихает подругу в коленку, заставив нелепо взмахнуть руками и снова вцепиться в свою ногу. - Ты знаешь, кто самый лучший бро в мире? Неред, наконец, сбрасывает с себя это необычное выражение лица и расплывается в мягкой улыбке. - Не подлизывайся! - Сама ты подлизываешься, Лиззка-подлизка! - Ирина хватает со стола бутылку своего любимого вина, - ей богу, лучший бро - та, кто помнит, какое вино предпочитает подруга после тяжелого рабоче-учебного дня, - и, хохоча, несётся в их комнату под Лиззкино: - Не трогай, оно из холодоса! Я сварю глинтвейн тебе на ночь! Когда ужин под очередную серию любимого Кузнецовой Шерлока проходит, Неред принимается повторять какие-то записи для завтрашнего семинара, а Ирина пристраивается у неё под боком с телефоном. - Чем занималась в выходные? - Клип с Кашиным монтировали, - тянет Лиза, не отрывая взгляд от тетради. - В субботу выложила на канал. - Да-а-а? Надо глянуть, что там в итоге получилось, - Ирина лениво листает ленту инстаграма, лайкая всё подряд. - А мы почти двое суток протухли дома перед телеком, готовились к Антоновым отборочным. Представляешь, я ему помогала стихи писать. Ну где мы с Шастуном, а где стихи! - Угу, - Неред даже не вслушивается, что говорит подруга, сосредоточившись на каком-то особо зубодробительном абзаце. Проговаривает шепотом строчки, пытаясь запомнить. Иринке хочется её сфоткать, такую смешно-хмурую. Но она знает, что Лиззка тут же начнет тыкать руками в камеру, вопя, чтобы она её не снимала, как и Шастун. В галерее телефона куча фото с Антоном после этих выходных. Кузнецовой особенно хочется выложить одну, на которой Антон смеётся, раскрасневшийся, с задранной футболкой и зацелованными губами. Она тогда уселась на него сверху, чтоб тот не вырвался к своей любимой приставке с фифой, и принялась щекотать извивающегося парня, а потом снимать на телефон. И он там даже по-настоящему хорошо получился, что большая редкость для нефотогеничного Тохи. Сбоку видны Иркины голые коленки, и она бы уписалась от счастья, если бы Шастун разрешил выложить это на его странице, чтобы ему перестали написывать в директ всякие второкурсницы-болельщицы. Но Кузнецова прекрасно знает, что её парень терпеть не может выносить информацию о чем-то личном на всеобщее обозрение, поэтому она берет телефон и фотографирует свои ноги в цветастых шерстяных носках, накладывает кларендон, чтобы сделать цвета еще ярче, и пишет "З - это забота на девчачьих посиделках", выкладывая свежую историю. Сбоку Неред улыбается, краем глаза замечая её действия, и приобнимает подругу за плечо. Иринке тепло и никуда не хочется вставать. И глинтвейн был бы сейчас очень кстати. - Лизавета Романовна, - капризно начинает она. - Хочу горячего вина! - Агрх, - подруга с рычанием захлопывает тетрадь. - Короче, выучить ты мне ничего не дашь, я поняла. Сейчас сделаю, вымогательница. Она, кряхтя, выползает из-под навалившейся на неё Иринки и принимается переливать вино из бутылки в небольшую кастрюльку, высыпая туда же специальный набор из пакетика. С выражением муки на лице косится на грязную посуду, но все же собирает все на один поднос и выходит из комнаты. Ирина подтягивает к себе чужой ноутбук и открывает вкладку с ютубом, запуская ролик. Неред в темных очках шарахается где-то в зарослях за производственными помещениями на Канонерке, похожая на мальчика подростка. Но в целом смотрится неплохо, и справа уже выползают какие-то предложенные сервисом ролики с реакцией на видео. Кузнецова тянет ползунок, чтобы посмотреть комментарии и вдруг замирает, увидев количество лайков и просмотров. - Ли-и-из! - девушка подрывается с ноутбуком в кухню. - Ты давно к себе на канал заходила вообще? - Эм... сегодня не заходила ещё. А чего случилось то? Ты чего без тапочек на плитку выперлась! - Смотри! - Кузнецова разворачивает ноутбук экраном к подруге, игнорируя переглядывающихся за столом соседок. - Ты охереешь! Неред, прищурившись, - все таки зрение начало ползти вниз после всех этих ночных стримов, - наклоняется к экрану и её зрачки смешно, как в мультике аниме, расширяются. Две.. - голос срывается, из-за чего ей приходится откашляться, как курильщику с двадцатилетним стажем. - Двести тысяч? Это как? Она, заломив брови, смотрит на подругу и непонимающе моргает. - Понятия не имею! Погоди. Сорян, девчонки, - она бесцеремонно переставляет чью-то посуду с подоконника на стол и ставит ноут, замирая около него в каком-то полуприседе. - Ни в чем себе не отказывай, - фыркает Катя, - кудрявая блондинка из восемьдесят шестой комнаты, - и собирает свои вещи, чтобы унести их из кухни. - Смотри, тут уже реакции наснимали. Юмилия какая-то, Ларин, о, Кузьма тоже! - Да, погоди, дай я! - Неред отбирает у подруги компьютер и принимается щелкать по страницам. Из динамика доносится какофония музыки, чьих-то голосов и заставок. - Смотри, они прям в реальном времени прибывают! - кричит с восторгом Лиззка и продолжает обновлять страницу, наблюдая за все увеличивающейся цифрой подписчиков. - Меня Хованский рекомендует, Ир! - она восторженно оглядывается на подругу. Кузнецова смотрит в её горящие глаза и думает, что сейчас Лиззка очень красивая. Такая возбужденная, растрепанная и принявшаяся почти подпрыгивать на месте, не удержавшись от переизбытка чувств. Ира хочет захватить её в медвежьи объятья, но в носу свербит все сильнее, и она громко чихает, заставляя подругу нахмуриться и погнать её в комнату под одеяло. - На. Иди, посмотри все реакции и кратко расскажешь - хвалят там меня или ругают, пока я варю тебе глинтвейн! Девушка не спорит. Она идет в комнату и опять устраивается на чужой кровати, начиная перебирать вкладки. И к моменту, когда Неред приносит им две кружки ароматного напитка, у Кузнецовой уже готов целый список. - Хвалят! - сразу отвечает она на незаданный вопрос. - И с цветокоррекцией то ты заморочилась, и голос то у тебя приятный, и даже флоу получше, чем у некоторых реперов, - смеётся Ирина, уступая компьютер Лиззке и принимая из её рук бокал. - Тот парень точно подкатывал к тебе в режиме онлайн. - Ой, да иди ты, - Неред заливается краской и прячет лицо за бокалом. Она вообще в этом плане очень уж робкая. Кузнецова не помнит ни одних отношений подруги, не считая парочки каких-то пьяных поцелуев со странными пацанами на многочисленных совместных тусовках, еще со школы. - А еще я взяла на себя смелость залезть в директ твоей инсты и там уже есть пара предложений на какие-то совместные съемки. Но мы будем ждать самых жирных, не торопись! - Я, бля, вообще не тороплюсь по жизни, - Лиззка улыбается и прихлебывает ароматное вино, и Ирине хочется сделать для неё что-нибудь такое же хорошее, но она никак не может придумать, что именно. - Хочешь, посмотрим старые серии Футурамы? - она снова отнимает у вяло сопротивляющейся подруги ноут и лезет в историю в поисках нужной. Наверняка же Лизон за выходные глянула хоть один эпизод. - Ты же его не любишь? - Ну и что, зато ты любишь. Слушай, у тебя одна порнуха какая-то в закладках! Неред давится вином, отставляет стакан на тумбочку и, кашляя, пытается вернуть устройство себе. - Да, уймись! Чё я сама ни разу на порнушку с красавчиками какими-нибудь не наяривала что ли! - фыркает Кузнецова. У подруги в глазах паника, а краснота перешла уже от щек на уши. - На, ладно, сама найди, стесняша. Лиззка рвано выдыхает и ищет нужный сайт прямо из гугла, не рискуя снова открыть историю. - Серьезно, что там такого? - хихикает Кузнецова. - Какие-то странные кинки? Тебя заводит какой-нибудь бондаж? Подглядывание? Лизание ног? Глубокая глотка? Групповушки? Лизка, кажется, дышать уже не может от смущения и ужаса. - Нет, - пищит она, - не заводят меня никакие лизания ног! - Ага, а по всему остальному, значит, возражений нет? - хохочет Кузнецова. - Ненавижу тебя, - буркает Неред, находя, наконец, нужную серию и устанавливает экран так, чтобы Ирине не отсвечивало. - Неправда! Ты меня любишь. Ирина укладывает голову на Лиззкины колени и пытается вслушаться в мультяшные голоса. Голова тяжелая то ли от вина, то ли от подкрадывающейся простуды, и она сама не замечает, как проваливается в сон под легкие касания подружкиных пальцев к своим волосам. Кажется, что она прилегла только на секунду, а очнулась уже утром от тихого голоса Неред: - У тебя температура, я терафлю заварила, выпей-ка. Кузнецова, не открывая слезящиеся глаза нащупывает протянутую кружку и мелкими глотками заливает в себя горячее лимонное средство. На фоне слышен Лиззкин голос, бурчащий о том, что Шастун мог хотя бы вызвать ей такси до дома, вместо того, чтобы мотаться на никому не нужные репетиции дебильного КВНа. Подруга ходит по комнате, звеня ключами и шурша одеждой. - Я старосте твоей написала, что ты приболела. И Ленка тебя сегодня на работе подменит, а ты её в субботу, я договорилась. - В субботу не могу, мы к Матвиенко на день рождения собрались, - шепчет Ирина, откидываясь на кровать и заворачиваясь в одеяло. - Ну значит я за тебя постою, - устало отвечает Неред. - Отдыхай и выздоравливай. Ирке чудится сквозь сон, как её лба на секунду касаются чьи-то прохладные губы, но это, наверняка, температурный бред, который и не вспомнится, когда проснёшься. Поэтому она утыкается носом в пахнущую Лиззкиным шампунем подушку и засыпает.