Фанат твоих ароматов

      Резкий мускус ударяет в нос так же, как ты ударяешь под рёбра. Я не уследил за языком, развязал себя и сумел пойти манерам наперекор, говоря необдуманную гадость о твоей покойной матери в надежде сильнее распалить. Тяжёлая кожа перчатки, что мерно обнимала твои пальцы, вновь ощутимо касается скулы, и ушибленное место ярко саднит, заставляя сглатывать ласкающую язык выступившую кровь.       Солоноватые капли с дрянным привкусом железа безболезненно отпечатываются на зубах, растекаются полупрозрачной алой вуалью, оседают на нёбе и я невольно расплываюсь в улыбке, вовсе не думая, как бы мог выглядеть сейчас под тобой.       — Ублюдок, Малфой, когда же ты закроешь свой поганый рот! — Передо мной наполненные до краёв яростью глаза, зло сведённые брови к переносице, прерывистое, тяжёлое, свистящее дыхание, и я в чёрном страхе прикрываю глаза, с полной готовностью принимая очередной удар, который радушно встречает тонкая кожа, позволяя нескончаемой боли прятаться под скулой.       — Гарри, прекрати, ты же убьёшь его! — Вуд, что вечно лезет не в своё дело, старается в неведении перенять тебя, отстранить быстрее, дабы прекратить твой непоколебимый гнев, но я сминаю пальцами плечи, словно желая дать отпор, на самом же деле свято веря в то, что ты коснёшься меня ещё хотя бы раз.       Тренировка перед матчем не увенчалась успехом, Пэнси ласково трогает мою скулу тёплыми пальцами, ведёт рукавом мантии, собирая выступившие капли крови и я недовольно морщусь, стараясь отстраниться.       — Под Поттера охотно лёг, а со мной скулишь, — Я замираю на мгновение, а после, сдаваясь, аккуратно подстраиваюсь под девичью нежность и прикрываю глаза на мгновение, давая возможность унять боль. Взгляд близкой подруги наполнен горечью и беспокойством, бархатная кожа бережно снуёт по моей собственной, а после я чувствую весомую тяжесть на плече, примечая широкую загорелую ладонь.       — Хорошо тебе влетело, — Блейз смотрит в тяжком волнении, но его губы трогает победная открытая улыбка, и я в раздражении веду плечом назад, желая отстранить чужую руку от себя, — Брось, Драко, ты ведь перегнул палку, — Забини послушно отстраняется, заводит свободную руку под форменную мантию и протягивает шёлковый платок, вкрадчиво перекладывая ткань в узкую ладонь Пэнси, будто зная, что я не приму его тряпьё, — Присмотри за ним, — Блейз по-дружески похлопывает меня по плечу, а после сдержанно кивает Паркинсон и уходит прочь, оставляя нас вдвоём. Мне остаётся лишь проводить приятеля рассеянным взглядом, следом отмечая, что ты в этот день особенно красив: терпкий сандал и соль, мускус и ярость.       Саднящие рёбра и беспокойство близких дают понять, что мне не нравятся эти запахи.