Повороты судьбы

Энакин понятия не имел, что задумал Люк, но тем не менее, он не мог не восхитится тем, с какой легкостью этот ребенок манипулировал Палпатином, потрясающе отыгрывая роль фальшивого отца. Мальчик не ответил ни на один из вопросов Энакина, хотя, с учетом того, что тому приходилось иметь дело с повелителем ситхов, он, вероятно, был слишком занят тем, держался на шаг впереди Дарта Сидиуса. Сила, все еще было очень странно видеть Палпатина в роли повелителя ситхов. Даже тогда, когда Энакин начал подозревать о настоящей личности ситха, он все еще по-настоящему не верил в это. Теперь, однако, обычно благожелательные черты его лица стали ужасно злыми, нет, он все еще был верховным канцлером, но, словно стал другим человеком. Но что действительно делало всю эту ситуацию сюрреалистичной, так это то, что он прятался на корабле своего сына с двумя мастерами, одним великим магистром, одним рыцарем и двумя падаванами—один из которых был его сыном и довольно могущественным—и на корабле при этом был только один лорд ситхов. Возник вопрос: почему Дарт Сидиус еще жив? Короткий ответ заключался в том, что Люк сказал им не делать этого. А вот длинный ответ был известен только Люку. Так же Энакин все еще не понял, почему подросток спросил о его матери. На самом деле, было много вещей, которые Энакину еще предстояло выяснить, например, как все они оказались в этом положении в первую очередь. Энакин потер глаза. Это было похоже на сон. На какой-то один огромный глюк, посланный им Силой! А то что рассказал им юный Терин, когда они столкнулись в коридоре, только подтверждало это. — …Сначала он зачем-то внушил ситху, что он его отец, и потом, когда лорд ситхов спросил, что я там делаю, он сказал, что взял меня с собой, чтобы они вдвоем могли съесть меня! Если мы съедим этого падавана-джедая, мы оба получим больше мидихлориан, сказал он. Они мне нужны, потому что у меня их всего двести. А потом Сидиус приказывал темным джедаем убить меня, но Люк велел им бросить меня в камеру, чтобы сохранить меня свежим! Вот что поведал им перепуганный падаван. А когда подросток узнал, что в то время как он напуганный сидел в подземельях, Люк наслаждался изысканным пиром, он стал еще более раздраженным. — Мало того, что он украл мою одежду, пока я был в душе, похитил меня из храма, и из-за него я сидел у подножья извергающегося вулкана, так он еще бросил меня в тюрьму и угрожать съесть меня, даже не дав мне хоть что-то съесть, кроме пары протеиновых батончиков! Нет, Энакин и сам порядком помучил Оби-Вана и Феруса, когда был безответственным подростком, но он должен был задаться вопросом, откуда Люк черпал вдохновение, потому что даже в свои самые дикие моменты, старший Скайуокер никогда не шутил про каннибализм. Энакин нежно любил свою жену и знал, что она была самым милым, самым чистым, самым прекрасным, самым совершенным ангелом в галактике, но очевидно не настолько, потому его сын, должно быть, унаследовал свои жуткие наклонности от Падме, потому что Сила знает, что они пришли не от него точно. Он тряхнул головой, и вернул своего внимание к происходящему, и успел поймать краем уха, как Палпатин отклонил предложение сыграть в сабакк. — В ваше время играют в сабакк, отец? — недоуменно спросил канцлер. — Ну конечно, — ответил Люк. — Мне же пятнадцать, и я все еще бунтарь. Я, наверное, круче тебя, мой восьмидесятилетний сын. — Откуда ты узнал, что я твой сын? Или, вернее, что я буду твоим сыном? — подозрительно спросил Палпатин, кажется впервые поставив под вопрос их родство и все это. Люк фыркнул. — А откуда ты думаешь у тебя дар к предвидению, мой мальчик? И уж точно не от твоей матери, — презрительно сказал он. — А… что с ней случилось? — тихо спросил Палпатин. — Этого я не знаю. После твоего рождения она уже не была так важна для галактики, — высокопарно ответил Люк. «Надеюсь, про свою собственную мать ты так не думаешь, сынок», — устало подумал Энакин. — Хотя на основе твоего вопроса… Полагаю, ты тоже не знаешь, что с ней случилось? — тем временем спросил Люк. — Я стал учеником своего учителя, когда был еще весьма юн, — рассеяно сказал Палпатин. — Это я и так знаю, — отмахнулся Люк. Послышался скрип стула, и тихая возня. Очевидно Люк откинулся в кресле, перед тем, как вывалить очередной бредовый вопрос. — Но хватит об этом. Мне скучно. Может ты знаешь какие-нибудь ситхские шутки? — с любопытством спросил Люк. На миг повисло молчание. — …ситхские шутки? — ошарашенно наконец спросил канцлер, не зная, что в этот момент Энакин широкими глазами взглянул на Оби-Вана, а падаван Оллер страдальчески скривился. — Я выучил много джедайских шуток, когда был в храме. Они были ужасны. Единственные наполовину приличные шутки, которые эти люди могли придумать, были о Йоде, — продолжил бредить Люк, безжалостно сдавая своих коллег-джедаев, который уже долгие годы смеялись за счет великого магистра. Более того, он начал декламировать некоторые из них, и все джедаи в отсеке посмотрели на мастера Йоду с некоторым трепетом. — …и поэтому я надеялся, что у ситхов чувство юмора немного лучше. — У ситхов, — сухо сказал Палпатин, — есть куда более интересные способы провести свое время. — Нет, это не так, — сказал Люк и зевнул. — Но я не буду мешать тебе так думать, сынок. Энакин тем временем слегка покачал головой, и взглянул на Оби-Вана. Этот парень был просто нелеп. — Расскажи-ка мне о себе, — вдруг произнес Люк, судя по скрипу, крутясь в кресле. — Что именно? — непонимающе спросил Палпатин. — И зачем? — Ну, мне всего пятнадцать. Я еще не твой отец, поэтому всего не знаю. Например. Почему ты холостяк? — … Скайуокер-старший подавил желание ударить себя по лбу, чувствуя, как остальные джедаи рядом с ним неловко поежились от этого вопроса. — Такие связи - симптомы слабости, — пренебрежительно сказал Палпатин. — Это да, но ты же понимаешь, что если бы я не сделал этого с твоей матерью, тебя бы здесь сейчас не было, и ты бы не был на пути к тому, чтобы «завоевать галактику», — выразительно сказал Люк, отчего его бедный родитель, который все это прекрасно слышал, с трудом подавил желание застонать. Сила, неужели это его сын? Падме будет унижена! Не помогало и то, что другие джедаи смотрели на него так, словно это была его вина. Палпатин, тем временем, молчал, и, казалось, не находил слов, что очень обрадовало Люка. Негодяя. Энакин даже мог чувствовать его удовольствие от унижения канцлера через связь. — Серьезно, как верховный канцлер, ты мог бы выбрать самую красивую женщину в галактике себе в спутники. Ну, или мужчину, если тебе они больше нравятся. Я разочарован, сынок, — укоризненно сказал Люк. Энакин стукнул себя костяшками пальцев по лбу. Это было лучше, чем его ладонь, так как она издавала меньше шума и была более болезненной. Может быть, боль отвлечет его от того факта, что его сын - абсолютное зло. — Как император, я полагаю, что выбор будет еще более бесконечным, отец. Как ты думаешь, если я найду себе любовника, это пойдет мне на пользу? — с искренним любопытством спросил Палпатин. — О, во многом, сын мой! — воскликнул Люк с ноткой ехидства, а Энакин склонил голову в знак поражения, и чуть не ударился об ящик, за которым сидел. В этом ответе было так много коннотаций, и он надеялся, что Палпатин ничего не понял. — Кроме того, у тебя может быть свой собственный ребенок, чувствительный к Силе. В связи с чем у тебя отпадет надобность в Скайуокере. Канцлер задумчиво что-то промычал в ответ. — …В конце концов, он такой беспокойный, — добавил Люк. — И вообще, что это за дурная привычка? Джедаев воровать, ай-яй-яй. Сначала граф Дуку, потом этот Энакин Скайуокер. Это правда, что Орден джедаев делает большую часть работы за тебя, но с другой стороны их потом переучивать замучаешься. — Действительно, — согласился канцлер. — Хотя, все шло хорошо… пока не появился ты. — Я должен был помочь тебе, и предостеречь от ужасной ошибки, — небрежно сказал Люк. — Скайуокер виновен в твоем падении, что мы и пытаемся предотвратить, конечно. На пару минут повисла неловкая пауза. — Неужели нельзя было обойтись без этих дурацких шуток, отец? — вдруг немного жалобно спросил Палпатин явно припомнив, как его «отец» снял с него портки прямо на публике. — Как родитель, я имею на это право, — непреклонно сказал Люк. — Ты причинишь мне много горя. Кроме того, мне пятнадцать, да и всю свою склонность ко злу ты получил от меня, сынок. Хотя оно в тебе и дало о себе знать в другой сфере. Кстати, ты никогда не задумывался, почему ты такой низкий? Это тоже от меня. «А свои мидихлорианы, полагаю, канцлер получил от меня», — подумал Энакин и криво усмехнулся. Сила, это было так абсурдно, но... Люк и Палпатин разговаривали как настоящий отец и сын. За исключением того, что они ими не являлись. Он предупредил сына через их ментальную связь, чтобы тот не сказал ничего глупого, что могло бы насторожить Палпатина, но Люк странно молчал. Обычно, когда ему говорят, чтобы он не делал глупостей, он бойко отвечал: «Я возражаю! Я никогда не делаю глупостей!» Хотя, возможно, он отвлекся. Или, может быть, он действительно сказал какую-нибудь глупость, и Энакин этого еще не заметил. Крифф, да кого он обманывает? Конечно, Люк сказал какую-то глупость, и именно по этой причине Оби-Ван и Мейс теперь пялились на него, пока шестеро джедаев прятались на корабле ситхов, а Люк притворялся отцом Палпатина. Это, вероятно, была вина Энакина, но это было не главное. — А теперь, — продолжал Люк, — я также хочу узнать больше о культе ситхов, к которому ты присоединился. Я хочу побольше узнать о Плэгасе. И вообще, могу я узнать, чем занимался мой сын последние несколько десятилетий?

***

Палпатин вывалил все. Под личиной отца Люку удалось выведать у канцлера все секреты ситхов, и джедаи, пробравшиеся на борт, были там, чтобы услышать каждое слово. Палпатин понятия не имел, что кто-то еще прячется на корабле, благодаря защите Люка, а Йода внимательно слушал, без сомнения планируя записать все в архивах, как только все закончится. По крайней мере, Люк начал приносить пользу… Вроде… — Итак, раскраска Дарта Мола, — сказал Люк после того, как верховный канцлер раскрыл большую часть секретов ситхов, включая то, как манипулировать мидихлорианами, — это были татуировки, или это была просто краска для тела? Потому что серьезно, сынок, ему должно быть было очень больно, когда все это делалось на его лице. — Конечно, это были татуировки. Если бы это была краска, ее бы смыло, — высокомерно заявил Палпатин. Люк на мгновение замолчал. — Это хорошая мысль. Ой. И еще, почему Дуку? Я имею в виду, он действительно напоминает мне одного из тех кровососущих гуманоидов с острыми клыками и большими черными плащами, но этот парень абсолютный дебил, — выпалил несносный мальчишка. — Любой здравомыслящий ситх не ищет умного ученика, — мудро ответил Палпатин. — Лишь полезного. — Эх, это верно. Что ж, в таком случае ты правильно сделал, что нацелился на Энакина Скайуокера. Обычная горячая голова, все потерявшая и даже не подозревающая об этом—была ли сенатор Амидала подарком от Силы или как? Знаешь, ты должен был за ней приударить. Она горячая штучка, — протянул Люк, пока глаза его отца все больше расширялись в ужасе. — Не я его вырастил, — яростно прошептал Энакин Оби-Вану, который выглядел так, будто не знал, то ли ему ужаснуться, то ли рассмеяться. — Помнишь? Меня уже не было. Его воспитывали дядя и тетя. Кстати говоря, как только все это закончится, Энакин отправится на Татуин, чтобы обсудить с Ларсами их методы воспитания, потому что это было немыслимо! Как Люк мог говорить такие вещи о собственной матери? — К сожалению, сенатор Амидала была слишком хороша для такого дела, и нужна была мне в другом месте, — сказал Палпатин довольно задумчиво. — Но ты хотя бы пытался? — задорно спросил Люк. — Ха-ха-ха, ну, все может быть, — хихикнул Палпатин. Энакин сжал кулаки. Вот же сукин сын… — Но ее сердце, кажется, еще в довольно в юном возрасте, украл другой, — несколько сожалеюще продолжил канцлер.

Вот это ты точно подметил, старая ты банта!

— Нда, знаешь, я думаю, что ее надо убрать. А то она будет настоящей занозой в боку. Тем не менее, для начала, ты должен распустить Орден джедаев, прежде чем делать что-либо с ней. Пока она беременна, она уязвима. Джедаев… не так уж много. Сила требует, чтобы Орден джедаев был распущен, и мы должны сделать это прежде, чем ты создашь свою Империю. Мой сын, — Люк действительно казался искренне обрадованным, что начинало беспокоить Энакина, — император! И это делает меня отцом императора! О боже, я так горжусь! — Люк, — подумал Энакин, обращаясь к сыну, — твои актерские способности настолько поразительны, что я начинаю чувствовать себя немного обеспокоенным. Он был не единственным. Все джедаи были в замешательстве. Их единственным утешением было то, что Люк не открыл их присутствие Палпатину. — Я имею право повеселиться после того бардака, который ты устроил! — вдруг сердито ответил Люк. — Ради всего святого, я застрял с этим гниющим трупом на девять долбаных часов! И я должен еще убедиться при этом, что он не будет медитировать, ведь так, он может понять, что я не его отец! Ситхова мать! Я не спал целую вечность и не смогу спать, пока мы не доставим этого ублюдка на Корусант! А теперь оставь меня в покое! О, это многое объясняет. Он посмотрел на Оби-Вана и прошептал ему на ухо то, что сказал Люк. Мальчику выпала незавидная задача - не давать Палпатину заснуть и не медитировать в течение всего путешествия. Неудивительно, что его сын нес такую чушь. — Итак, вот каков наш план, — сказал Люк. — Я возьму твой красный световой меч и сделаю вид, что я ситх, а ты пойдешь в здание Сената и сделаешь вид, что это я тебя спас. Потом ты объявишь, что джедаи предали Республику, и исходя из этого их Орден должен быть расформирован. Как только этот приказ достигнет Совета, они, наверняка, первым делом прикажут всем вернуться в храм, так как они явно вот так запросто не захотят расходиться. И вот тогда ты издашь приказ 66, и уничтожишь всех джедаев разом. Этот план был бы довольно умен и мог сработать, если бы шесть других джедаев не слушали его в данный момент. — …Потом, когда все джедаи будут уничтожены, ты объявишь о рождении новой Империи, а я возвращаюсь к своей первоначальной временной шкале, и все идет хорошо. — Мне нравится этот план, одобряю, — довольно пропыхтел канцлер. — Мой сын - император. В этом что-то есть, да? — с фальшивой гордостью сказал Люк. — Конечно, отец, — горделиво ответил Палпатин, звуча, как напыщеный павлин. — Му-ха-ха, — послал Люк Энакину. В мысленном хихиканье было отчетливое слышно озорство. Но рыцарю было не до смеха. Он все еще не верил, что его сын собирается позволить Палпатину распустить Орден. Ведь тот не мог этого допустить, правда?.. Сила, что же за сына он произвел на свет? Йода мрачно посмотрел на Энакина, но он не был уверен, о чем думает древний джедай. Мастер Винду смотрел на Оби-Вана, а Ферус крепко обнимал падавана. Должна быть причина, по которой Люк предложил это, и позволил джедаям услышать это. Но что они должны были сделать в ответ на это? — Папа, — сказал Люк, внезапно посерьезнев, — я и впрямь собираюсь попросить Палпатина распустить Орден джедаев. Когда он это сделает, вам будет дано примерно три дня, прежде чем он издаст приказ 66. — Почему? — растерянно спросил Энакин. — В моей временной шкале Орден джедаев был уничтожен. — сказал Люк и на секунду отвлекся, чтобы задать Палпатину какой-то дурацкий вопрос, чтобы тот не задумался, почему его «отец» стал немного рассеянным. — …и Сила допустила это. На то была причина. Джедаи должны были уйти на какое-то время, и, судя по тому, как шли дела, джедаи не собирались уходить сами. Поэтому император приказал провести чистку. Многие джедаи были убиты. Энакин мрачно сжал челюсти. — …Мое появление здесь не отменяет того факта, что джедаям все еще нужно уйти. Но я не хочу, чтобы вас убили. Мне нравится Оллер и множество дурацких настольных игр, которыми так увлечены джедаи. Так что вам, ребята, была оказана честь получить точные указания от того, кто знает, что делать, а именно прямой приказ — свалить восвояси. — Что же это значит, ситх побери? — Это означает, что джедаи должны уйти из Республики. Как только Палпо распустит Орден, скажи Йоде, чтобы он собрал всех джедаев, но не в храме. Найдите подходящее убежище, Дантуин или еще где-нибудь, и просто спрячься на некоторое время, — терпеливо сказал Люк. — И сидеть там, как вомп-крысы? Что нам делать, пока мы просто «прячемся»? — возмутился Энакин, который был совершенно не согласен с этим планом. — Ждать, — лаконично ответил Люк. — Ждать знака, и… — тут между ними повисло молчание, а потом подросток тихо добавил: — Отец, я должен был основать новый Орден джедаев. При этих словах у Энакина отвисла челюсть, а Люк продолжил: — Пока я был здесь, я был слишком увлечен ребячеством, но это не меняет того факта, что… есть вещи, которые я знал в прошлом, или уже в будущем, как бы вы ни смотрели на это, о том, что есть определенные вещи, которые нужно изменить. Например, агрокорпус. Он должен быть распущен. Я должен был начать все с нуля, создать новый Орден для новой Республики. Ну, я не хочу делать это на костях джедаев старого Ордена. Вот только новому Ордену, как новой Республике быть. Вопрос лишь в том, как много крови будет пролито. Вот почему Лея исчезла… — Лея исчезла? — ошеломленно спросил Энакин, который чувствовал, как его мир уже в который раз терпел крах. Но Люк не сразу ответил, отвлекшись вновь на то, чтобы что-то сказать Палпатину, а затем он вернулся к мысленному диалогу с отцом. — Не волнуйся. Маленькая Лея все еще здесь, как и маленький я. Но, как я уже говорил, мы должны действовать так, как я говорю. Ибо альтернатива будет куда хуже. Оби-Ван, заметивший ошеломленный взгляд Энакина, понял, что молодой человек общается со своим сыном, и не мешал ему. Тут блондин взглянул на него и схватил за руку, взглядом говоря, что знает, какие у Люка дальнейшие планы. Оби-Ван кивнул остальным мастерам. — Знаешь, Палпи, — прервал их размышления Люк. — ты должен последовать примеру Мола и сделать татуировку. Это заставило бы тебя выглядеть… Хотя, я думаю, у тебя уже есть морщины, так что на самом деле тебе не нужны татуировки. «Что мы с Падме сделали?» — сокрушался тем временем Энакин, сидя скрючившись за ящиками, и чувствуя себя развалиной.