Зерашаль. Город магических искусств

      Раннее утро следующего дня началось для честной компании с небольшого скандала, вызванного их вчерашним столкновением с местным быдлом. Как выяснилось, униженные Саргасовым «оу-джи» не забыли и не простили, а потому собрали толпу побольше, взяли с собой какие-то пукалки в третьесортном состоянии, ножи, биты, кастеты и еще целую кучу всякого подручного барахла — и, забив на все предосторожности, пошли на разборку.       На самом деле, разборку они решили начать не очень удачно — с попытки подловить компанию на подходе к кафетерию. Голодные и непохмеленные, да еще и сонные после буйной ночи чехи были, мягко говоря, не в духе, а потому на нестройную толпу, от которой поспешили разбежаться немногочисленные обыватели-американцы, посмотрели, как на грязь под сапогами. Особенно Гарри, не выспавшийся еще и по той причине, что полночи думал, а стоило ли принимать участие в этом эксперименте международной конфедерации магов по устранению Дамблдора с позиции верховного чародея. Разумеется, по здравом размышлении, он понимал, что вообще-то да, стоило, вот только ни чувства отдыха, ни времени сна, ни настроения это ему не добавило. А потому на толпу местных «гэнгста», возглавляемую каким-то жиробасом с битой в руках и якорной цепью на груди, он смотрел с особым презрением.       — Чего надо, шоколадные зайчики?       Толпа опешила. Ну конечно, отвыкли молодцы в сытой и довольной Земле Свободных и Толерантных от некоторого презрения. Зато привыкли без всякой опаски мародерничать на улицах, толкать дурь и нелегальное оружие, да и вообще вести относительно свободный образ жизни, паразитируя не только на бюджете со своими пособиями по безработице, но и на современном американском обществе. Ну да, как же, тут, в США только скажи кому, что ты плохо думаешь в сторону расовых, сексуальных, национальных или еще каких-либо меньшинств — и все, капут. Увольнение, волчий билет и порицание общественности. Собственно, разного рода чернокожее население этим и пользовалось, время от времени устраивая погромы по поводу и без, и прикрываясь громкими лозунгами о борьбе с расизмом и превосходством белых. Вот только чехам — почти поголовно ни разу не людям — было глубоко насрать на все эти игры толерантности и общечеловечности.       Тишина стояла еще около минуты, прежде, чем глава этой кодлы, активно жестикулируя, попытался предъявить какие-то претензии, зачитывая их полуречетативом. Декомпилировать из всех диалектизмов, образных выражений, черно-бандитского жаргона и угроз немедленной расправы в случае отказа главный смысл речи — немедленно выполнить вчерашние требования, а именно сдать деньги и ценные вещи в общак и выдать девчонок на развлечение — было довольно трудно. Гарри на все выражения и жестикуляции лишь покачал головой.       — Боюсь, ты немного недооцениваешь ситуацию, — Гарри подошел поближе, в его глазах сияла чистая ненависть ко всему живому. Так уже случалось, когда к нему пристало семейство Уизли. Саргасов, заметивший злобный блеск в глазах друга, мысленно пожелал черной толпе земли пухом и стекловатой. — Пока что я предлагаю по-хорошему: собери свою грязь, засохни вместе с ней — и отвались.       — А то че? — мордоворот начал поигрывать битой в руках. — Че ты сделаешь, йо? Вас тут пятеро, а нас…       — Мне похеру, сколько вас и с чем вы пришли. Навредишь мне или моим друзьям — я черные квадраты Брайтона в порошок сотру, а остатки переименую в голубые треугольники, — у Гарри на лице даже мускул не дрогнул. — И даже похер на ваши локальные разборки. Девочки — мои. А что до денег … Заработаешь — дам.       — Да ты борзый, — Гарри заметил, что толпа после его речи несколько вздрогнула, но расходиться не спешила. Верзила, между тем, продолжал давить на психику, не подозревая, что жертвам на это давление плевать с высокой елки. — А силенок-то у тебя хватит?       — О, поверь, если понадобится — я вас всех прогрею до хрустящей корочки, — Гарри нарочито медленно поднял руку. Вспышка Аспекта Огня обратила подошедшего слишком близко парня с ножом в хорошо сгоревшее и дурно вопящее от ожогов тело. В воздухе запахло дерьмом и паленым мясом. Толпа синхронно вскрикнула, Гарри оскалился, посмотрел на шокированного гангстера. — Угольки вы мои недогоревшие… Всех в золу переработаю, семьям кремацию оплачивать не придется!       — Это че… Это куда? — сглотнул верзила, не сводя взгляда с трупа. Весь его боевой настрой, казалось, сгорел в том же пламени, что и жизнь одного из членов банды. — Это… это…       — Че, все? Очко схлопнулось? — вообще-то Гарри был довольно интеллигентным человеком и старался лишний раз на приблатненный жаргон не переходить, но в данной ситуации иначе было нельзя — просто не поймут вежливости, не привыкли они слушать общечеловеческую речь.       — Э-а-а-а-э-э…       — Мне продолжить коптить мясо или ты вкурил идею отвалить? — Гарри демонстративно щелкнул пальцами, над указательным пальцем как будто загорелась свеча.       Этого психика суеверной и не слишком хорошо образованной толпы выдержать уже не смогла. Часть нападавших поспешили дать кроссу подальше от места событий. Оставшаяся пятерка, впрочем, решила не бежать от страха.       — Бей его!       Короткая потасовка не могла закончиться в пользу простых смертных. Конечно, они очень старались, но, увы, у вынужденных туристов при самозащите намертво отключались какие-либо тормоза и ограничители. Конечно, до смерти избивать или заколдовывать не стали — так, отпинали, нанесли средние телесные повреждения, сломали пару рук и одному, особо ретивому, вогнали его же нож в ладонь. Девчонок трясло, Гарри, Игорь и Изя выглядели более, чем спокойными. Не первая драка и даже не первые калеки после этой драки — в Академии их как-то пытались прижать чудики из Трущоб, вот только не вышло, как и в этот раз.       — Ну что, господа и дамы? — Саргасов потянулся, зевнул совершенно по-волчьи. — Разминку сделали, теперь идем, наконец, завтракать?       — Тебе бы только пожрать, — прокомментировал Гарри.       — Волчий аппетит, — пожал плечами волколак. — Ничего не поделаешь…       Спокойно позавтракать, впрочем, тоже не удалось. За соседним столиком двое «совершенно незаметных» представителей спецслужб обменялись паролями, оформленными под разговор о погоде в Одессе и на Брайтоне. Кто-то просто завтракал, кто-то допивал весьма паскудного качества кофейные напитки — и кто только додумался назвать этот кастрюльный коктейль из растворимой бурды и кипятка нормальным кофе?! К ребятам же подсел довольный, будто миллион нашел, дядя Мойша.       — Наше вам с кисточкой.       — И вам шалом, дядя Мойша, — Изя оторвался от яичницы. — Таки чем обязаны визиту вашей добрейшей, величественной, щедрейшей, умнейшей и, что главное — скромной персоны?       — Дорогой племянничек, таки напоминаю, шо вы мене нравитесь до определенного момента и шо я с вами пока по-доброму, — дядя Мойша даже заказывать ничего не стал, хозяин кафетерия, по совместительству — еще и администратор по фамилии Кац — лично принес ему чашечку кофе.       Дядя Мойша не спешил раскрывать причин своего визита. Для начала он предложил неспешно позавтракать и немного расслабиться перед новостями. Наконец, когда Алиса, наконец, допила чай, он выставил перед честной компанией бумажный пакет, судя по объему — полный.       — Пока вы отсыпались, мы, честные труженики, разыскали для вас одного умника с характерными познаниями в ритуалах племени Апачи, — дядя Мойша чуть улыбнулся, указал на пакет. — Это ваши порталы в Севенмайл, штат Аризона. Настроены и активированы, ожидают только кодового слова.       — В чем подвох? — насторожился Игорь.       — На территории Апачей действуют свои магические и культурные законы, — покачал головой дядя Мойша. — Особенно — в тех резервациях, где пока еще остались настоящие шаманы и вожди, где еще жива магия и где проводятся ритуалы. Севенмайл — место довольно богатое магией, удивляюсь даже, как маги-колонизаторы проглядели это и позволили отдать такой источник в руки коренного населения.       — И наверняка в этих самых законах есть что-то такое, что мы должны знать, верно? — насторожились теперь уже близняшки Холлиуотер.       — Совершенно верно, — кивнул их собеседник. — Перед отправлением запомните одну вещь: шаман, которого я нашел по своим каналам — Тенотианиару. Его имя запомните, как свое собственное. Заходить к нему в дом можно только с его прямого разрешения, потому как под порогом, вероятно, будет закопан ловец душ или что-нибудь еще от незваных гостей. И заходите исключительно по одному, он должен дать прямое разрешение каждому из вас. Да и сам Тенотианиару хоть и довольно древний старик, но все еще может очень и очень многое. Это даже не Дамблдор по могуществу. С ним — духи предков, многочисленные тотемы богов… Да даже сама природа подвластна этому старику.       — Суровый дедушка… — прокомментировал Игорь.       — Не смешно, к сожалению, — дядя Мойша допил кофе. — Как окажетесь на месте — не смейте никому грубить, говорить угрожающим тоном или чего-то требовать. Вы можете только попросить. Если вам откажут — немедленно притворились ветошью и отошли. Если подсказали и помогли — поблагодарили…       — Стандартный этикет, в общем., — кивнул Изя.       — С особой строгостью исполнения, — уточнил дядя Мойша. — Потому как если где-то ошибетесь — пеняйте на себя. Пришибут…       Ребята покивали, понимая, что обратного пути, если что, не будет. Дядя Мойша посмотрел на них с некоторым сочувствием.       — Кроме того, Тенотианиару славится в узких кругах тем, что просто обожает заключать сделки, в которых фигурируют чужие души. Но он — единственный доступный специалист подобного рода. Так что, хоть я в него и не верю, но… — он вздохнул. — Да хранит вас там Бог, ребята… Удачи.

***

      В Севенмайле их приняли, так скажем, не слишком радушно. Но и особой агрессии к ребятам не проявляли. Просто вскоре возле точки выхода из портала стали стягиваться краснокожие люди в традиционных индейских одеждах, кое у кого даже были с собой амулеты, явно дышащие магией. Гарри, настолько вежливо, насколько смог, объяснил, что они ищут шамана, дабы просить о помощи. Двое особо крепких индейцев попросили Гарри следовать за ними, а остальным велели подождать. Памятуя об указании дяди Мойши, ребята повиновались безоговорочно.       Против ожиданий, резервация была устроена не в традиционном стиле с вигвамами и тотемами. Нет, разумеется, тотемы были — и даже не один — но, в целом, поселение мало чем отличалось от того же Хогсмида или улочек старых районов Зерашаля. Гарри сопроводили в небольшой одноэтажный домик, где и оставили. Тенотианиару позвал его в дом спустя всего несколько минут.       Против ожиданий и заверений дяди Мойши о великом возрасте этого человека, Тенотианиару не казался совсем уж глубоким стариком. Ему можно было дать лет, быть может, шестьдесят, не более. Не слишком велик ростом — уж никак не выше самого Гарри — седой как лунь, длинные волосы достают до пояса, сам очень и очень жилистый, скорее даже тощий. Одет в богато расписанные традиционной индейской символикой одежды. На плече — видимо, там, где часто сидит какая-то хищная птица — кожаная «подушечка».       — Чем обязан таким вниманием к моей скромной персоне? — чуть улыбнулся шаман вскоре, после того, как они присели за стол. — Надеюсь, вы, молодой человек, здесь не просто из желания посмотреть на жизнь апачи?       — На самом деле, — Гарри почувствовал себя неуютно, находясь наедине с этим человеком. Казалось, сейчас его душа и жизнь висят на волоске, — я пришел просить о помощи.       — О-о-о, — чуть улыбнулся Тенотианиару, — интересно. И от чего же ты настолько отчаялся, что пришел ко мне заключить сделку?       — Моя душа связана магическим контрактом с Кубком Огня… — вздохнул Гарри. Тенотианиару злорадно усмехнулся. — Я хочу расторгнуть этот контракт. Мне сказали, что вы могли бы мне помочь с этой ситуацией.       — Вот как…- шаман отвернулся, прошелся по комнате туда-сюда. — Любопытно… Очень любопытно. Расскажи мне в подробностях, парень, что произошло. От начала и до конца.       — Насколько «от начала»? — уточнил Гарри.       — Ну, не с самого основания мира, разумеется, — шаман выставил на стол два стакана, налил в них виски на два пальца. — Меня, главным образом, волнует история контракта, который вы заключили. Как он был заключен, кто свидетели, чья это была идея и какую цель вы преследовали, заключая этот контракт…       Гарри вкратце пересказал ситуацию, как уже делал это при общении с дядей Мойшей. Шаман, не произнося ни звука, выслушал этот рассказ, прикрыл глаза, как будто размышляя о чем-то своем. Гарри поежился. Его на секунду пронзило ощущение, что на него кто-то смотрит. Такое ощущение он уже испытывал — и не раз — когда Саргасов при нем начинал заниматься некромантией. Он понял, что сейчас духи, подчиненные Тенотианиару, разглядывают его с вполне конкретным размышлением — убить его сейчас на месте или же позволить просителю исполнение его просьбы.       — Необычная ситуация, — заключил, наконец, шаман. — Я, разумеется, могу исполнить твое прошение. Но, боюсь, тебе не понравится цена нашего соглашения…       — Смотря какая это цена, — Гарри вздохнул.       Тенотианиару рассмотрел его почти в упор. На секунду темно-карие глаза индейца сверкнули золотом, лицо обрело волчьи очертания, да и сам Тенотианиару стал на миг каким-то зверообразным. Как волколак, застрявший посреди превращения. Впрочем, шаман быстро взял себя в руки, его лицо вновь стало человечным.       — Все одновременно сложно и просто одновременно, — пояснил он. — Контракту подобного рода плевать на то, как тебя зовут. Договор заключается на основе твоей души. Магического оттиска, который заверяет, что ты либо исполнишь все условия, либо умрешь. Третьего не дано. В целом, я мог бы тебе помочь изменить твой оттиск и даже не потребовал бы от тебя чего-то, кроме того, что ты сам захочешь мне дать… Но…       — Но? — попытался приободрить его Гарри.       — Для этого мне понадобится кто-то, кого ты очень сильно любишь, — шаман принялся снова расхаживать по комнате. — Каким бы маразматиком или психом ни был этот ваш Альбус Дамблдор — он определенно знает, про что говорит. Любовь — действительно сила, способная разрушить даже самые мощные чары, обойти самые невозможные преграды на пути к цели.       — Но зачем? — не понял Гарри. Ему резко разонравилась идея сотрудничества с этим стариком.       — Успокойся, — попросил тот, ощутив его настроение. — Обещаю тебе духами своих предков, что этот «кто-то» не умрет и не пострадает при ритуале. Максимум, который ждет вас обоих, если кто-то из вас не выдержит или если ритуал сорвется — вы почти полностью лишитесь магии.       Гарри серьезно задумался. Он боялся подставлять Алису под удар. Если бы магия покинула его самого — он лишился бы очень и очень многого. Но вот Алиса лишилась бы всего. Буквально всего. Если он, будучи человеком, просто обратится в маггла или в сквиба, то для Алисы — по сути, магического существа — потеря магии равносильна смерти. Самой натуральной и безоговорочной. Ему даже не хотелось думать, что произойдет, если у Алисы исчезнет магия, обеспечивающая ей возможность скрывать крылья, обращая их в руки, летать, да и вообще ходить — все же, у гарпии кости были полые, птичьи, а потому не ломались лишь по воле магии.       — Расскажете, на что я подписываюсь? — попросил он.       — Полностью, весь процесс, я описать не могу, — шаман нахмурился. — Не потому, что не хочу, а просто потому, что ты в Академии наверняка не изучал шаманизм и не все поймешь.       — Мой хороший друг, дворф, занимался шаманизмом почти два года, — не согласился Гарри. — Ну, я немного от него нахватался. Пожалуйста, расскажите хоть в общих чертах.       — Неугомонный ты, — покачал головой Тенотианиару. — Ну да ладно… Если в общем и целом. Скажи мне, парень, ты в курсе, кто такие лоа?       Гарри кивнул, хотя направление разговора ему нравилось все меньше и меньше.       — Духи-посредники между смертными и богами.       — И чем они подпитываются?       — Душами, — поморщился Гарри.       — Не только, — покачал головой шаман. — На самом деле, они питаются вообще любой энергией, в том числе — эмоциями. Но только искренними.       — И что это значит?       — Значит, мы во время ритуала заставим вас обоих выделить огромное количество энергии, чтобы насытить одного из лоа и упросить его разрушить узы, что сковывают твою душу.       — А без этого никак?       — Никак, — покачал головой шаман. — Ни одному человеку не под силу снять подобные узы. Даже мне. Но лоа это под силу. Быть может, ты сможешь рассчитывать не только на очищение твоей души, но и на некоторый дар. Или, быть может, некую частичку силы лоа.       Гарри кивнул, понимая, что иного выхода у него все равно нет.       — Мне расценивать это как твое согласие? — Тенотианиару прищурился.       — Что я отдам за этот ритуал?       Тенотианиару чуть улыбнулся.       — Если выживешь — ничего, кроме того, что сам захочешь отдать. Если нет — твоя душа станет моей, — предложил шаман. — Поверь, это ради твоего же блага. Это куда лучше, чем если твоя душа уйдет на Ловчие Тропы. Лоа очень любят играть с душами тех, кто попался на ритуалах.       — Звучит так, будто вам выгоднее ошибиться в ритуале, — осторожно уточнил Гарри.       — И тем не менее…       Какое-то время оба молчали. Впрочем, иного решения, кроме как согласие, быть не могло. У ребят просто не было иного выхода. Тенотианиару вышел на улицу вместе с Гарри, велел тому привести подругу, а сам начал готовиться к ритуалу перед одним из тотемов, коих у его дома было великое множество. К моменту, как Гарри объяснил друзьям ситуацию и вернулся вместе с Алисой, Тенотианиару уже закончил подготовку к ритуалу.       — Ты уверен, Гарри? — посмотрел на него шаман. — Как только мы начнем ритуал — пути назад уже не будет.       — Я готов, — вздохнул Гарри.       — Тогда становись в круг, — шаман указал на круг из восьми свечей, — и ничего не бойся. А вы, юная леди, займите свое место вот здесь, — он указал на обычный меловой круг, у которого лежал спящий лисенок, два цветка и початок кукурузы. — И ни в коем случае не смейте покинуть круг. Что бы ни случилось. Ясно?       — Вполне, — кивнула девушка, послушно становясь на свое место.       — Хорошо, — Тенотианиару посмотрел на Гарри и Алису, удовлетворенно кивнул и, наконец, принялся нараспев произносить заклинания — видимо, на каком-то из языков индейцев.       Под действием его слов пламя свечей вспыхнуло, будто полноценный костер, Гарри едва не завыл под действием того могущества магии, что, казалось, пронизывало все вокруг. Над тотемом сгустились низкие тучи — особо жуткие на фоне безоблачного неба вокруг — в воздухе разлился неведомо откуда появившийся запах серы и сгорающей хвои. Шаман, облачившийся в грубую маску, изображающую какого-то бога или лоа, отплясывал между двумя кругами, исполняя ритуальный танец и завывая слова ритуала. Продолжалось сие действо немногим более часа. Наконец, когда призванная магия несколько стабилизировалась, он подошел к Гарри в упор, посмотрел на него совсем диким, безумным взглядом зверя.       — Больше силы для лоа, — прорычал он полубезумным шепотом, в своем ритуальном танце пересекая круг. — И пусть они в благодарность пошлют и тебе силы обуздать своего зверя и очистить твою душу.       Произошедшее следом слилось в одно событие. Дикий крик ужаса Алисы, хрип оседающего на землю обессиленного шамана, похожего на марионетку с перерубленными ниточками, слабое тявканье, раздавшееся со стороны оживившегося лиса, и слабый стон Гарри Поттера, с некоторым безразличием разглядывающего рукоять ритуального кинжала, торчащую из его груди.       Он простоял так около десяти секунд, рухнул на колени, приложил руку к ране, пальцы почти сразу окрасились в красное, Гарри неверящим взглядом посмотрел сначала на девушку, затем на лиса, вздрогнул — и через мгновение рухнул на землю без чувств. Лисенок подошел к телу человека, понюхал жертву, шершавый язычок зверя коснулся раны, он слизнул кровь на языке. Гарри издал слабый хрип, такой, который издает, оживая, всякая нежить, его тело озарилось белой вспышкой, ударившей лисенка промеж ушей.       Когда Алиса смогла, наконец, протереть глаза от «зайчиков», бегающих перед глазами, и рассмотреть место ритуала, тела Гарри Джеймса Поттера больше не было. На его месте сидел большой, размером с крупную хаски, чернобурый лис, разглядывающий девушку совершенно осмысленным, человеческим взглядом. Кое-как оклемавшийся к этому моменту шаман остановил девушку от необдуманных поступков:       — Все в порядке, юная леди. Ваш друг живой, здоровый и даже свободный ото всех магических контрактов человек, — шаман усмехнулся, повернулся к лису. — Ну, точнее, лис-оборотень, переживший слияние тел и душ. Гарри, нам долго ждать вашего обращения в человека?