Кометы

Не тону, а гуляю по дну, (Ну-ну) Меня сделает чище вода, (Да-да) И чутье проведёт сквозь мрак, (Дурак) А ружьё сквозь того, кто враг, (Ба-бах) АИГЕЛ

***

Приемник Рины молчал. Такада недовольно сдвинула брови, резким движением оправив абсолютно идеально сидящий воротник. Она стояла на энгаве перед небольшим садиком родного дома, пропустив завтрак, обед и возможные раговоры по душам. Хоть сердцем она рвалась сюда, к своей семье, к знакомым лицам… Эрза откровенно испугалась находится здесь теперь. Даже если Парадная зала, духов алтарь, всю жизнь бывший предметом раздора, ныне имел совершенно другое значение, а мама не скрывала теперь, почему, этот тяжёлый шлейф многолетнего молчания никуда не исчез. — Ты так и будешь тут стоять? — Духи! — подскочила на месте девушка. Выражение лица Азулы было просто изумительным: та одновременно насмехалась над почем зря накручивающей себя девчонкой, и вместе с тем, во взгляде ее отливающих нездешним сиянием глаз, которым она окидывала все вокруг, читалась какая-то противная ей, незнакомая еще Эрзе нежность. — Ты можешь не появляться так внезапно? — Раз уж обречена, учись быть Аватаром, чтобы тебе никто и никогда подобных сюрпризов не подкидывал. Неуча очень легко выследить. Подобное, справедливое, замечание, крыть было нечем. Но гримасничать Такада это не помешало. Ее волновало иное. — Мама тебя не почувствует? Она же... Умеет. Иначе не сказать. Дух отмахнулся. — Я ей и без того везде мерещусь. Прикопается, просто списывай на ее бурную фантазию и недавнее солнцестояние. Послышались шаги. Раздраженно закатив глаза, Азула незамедлительно растворилась. Эрза остановилась глазами на месте, где только что был дух: не могла точно понять, находит ли ироничным, что царственной прабабке и после физической смерти приходится скрываться подальше от чужих глаз? Харимэ, не полыхающий более силой так, что слышно в самой дальней части дома, запинающимся движением тормозит, завидев растерянную Эрзу. — Ты будто духа увидела, — Такада благоразумно старается держать себя в руках, одаривая Харимэ не более, чем недоуменно приподнятыми бровями. Подавляя неуместное желание расхохотаться — ее смех сейчас можно принять только за плач. — Кстати, у вас здесь есть гравировки, что-то по типу наших талисманов. Занимательное плетение, но Сеть не выдает ничего подобного. — Надеюсь, ты, не зная как это работает, не станешь их копировать? Харимэ оскорбленно фыркнул. — Принцесса, я что же, похож на смертника? Мозги у меня на месте, не изволь беспокоиться. Эрза только склонила голову. Ноэн снова фыркнул, оценив ее многозначительный жест. — Госпожа Фушимида испытывает тебя молчанием? — в свою очередь спросил он. Приемник в ее руках был теплым не более нужного, защищенным от нагрева от ее же собственной магии. И, как верно заметил это Харимэ, создавал лишь оглушительную тишину. — Не думаю, что Рина делает это намеренно, — Эрза вздохнула, взвесив прибор на ладони. Все чаще думая, что стоит приобрести к нему ремешок. — Телефон также молчит. Придется идти пешком. Взгляд Ноэна, так быстро узнавшего, как именно Эрза сбегает Ноэна, показался ей очень красноречивым. Но давить он не стал. Уже собравшись выходить, Такада остановилась. Повернулась к молча провожающему ее мальчику. — Ты что-то хотел сказать? Ноэн подобрался. — Ты слышала… И ты знаешь, — одновременно ребячески капризно, но с такой отчетливой усталостью бросил Харимэ. Событий для одного дня получилось слишком много. Такое пятнадцатилетие запомнится ему надолго, без улыбки подумалось Эрзе. — Мой отец убийца, маг крови и да, именно его моя мать, ещё не будучи учителем Аватара, решила выбрать отцом своим будущим детям. Никто этого не одобрил, кроме, разве что, одной расчетливой ведьмы, — Ноэн запнулся, глубоко вздохнув. На притихшую Эрзу он старался не смотреть. — На Багровом пике, где все друг другу семья, клан, они все ещё пришлые. Все также чужие. Кто доверит молодой девушке, пусть и Мастеру, но оскандалившейся чужачке обучение Аватара? На том и состоял расчет старухи Ван. Пусть у нас есть глава, но до сих пор, все его решения — с оглядкой на давно мертвую старейшину. Ноэн выдохнул, на этот раз, от него слетел едва заметный пар. Такада стояла, не решаясь что-либо сказать. Она могла лишь крутить в голове одну и ту же мысль, не имея смелости, не находя именно сейчас разумным ее озвучить. «Эни, ты даже не представляешь, насколько хорошо я тебя понимаю» Духи продолжали смеяться над ней. Снова. Снова это лицо, лицо с портрета в траурном зале дома Харимэ. Старейшина Ран Ван, бывшая дворцовая фрейлина, нянька предыдущей императрицы. Расчетливая паучиха-тонконожка, построившая настолько долгоиграющие планы, что все подчиняется ее воле даже сейчас. Какова цена у поразительной, ненормальной неприкосновенности Багрового пика, всех, кто там живет? И сколько на этот монументальный труд положено жизней? — Не хочу нагнетать еще больше, но у вас столовая... наэлектризована, — решил перевести тему Ноэн. Едва ли облегченно, но она нашла силы коротко рассмеяться в ответ. Ирэн встретила неожиданно нагрянувшую дочь в сопровождении представителя полиции без треска пламени под деревянными перекрытиями потолка. Эрза ожидала, что искры посыпятся, как только она явится не подозревающей этого матери на глаза. Впрочем, та могла отложить все кары до поры, когда в доме перестанут обретаться его незапланированные гости. У Фушимида тем временем кипела жизнь. На крыльце, под брезентом, выставлена мебель, а у самого дома припаркован транспортный блок. Кончики пальцев обдало холодком. Такада незамедлительно вбежала по ступенькам, без проблем разминувшись с магами, выносящими упакованную мебель на воздушной подушке. Старших видно не было, так что она направилась прямиком до комнат Рины. Там царил точно такой же разумный хаос переезда: стены, голые, без единого постера любимых фильмов, да и полка, на которой обычно размещались диодные стенды образов Шое Цуеко или подписанная другой, чьего имени она не помнила, артисткой планшетка, была теперь пустой. Очередной дырой в привычной жизни. Рина, укладывающая в третий по счету чемодан свои платья и костюмы, подняла на нее свои лисьи глаза, самым невинным тоном, словно это не она партизански молчала на все вызовы, уточнив: — Будешь меня навещать? — Уезжаешь? — для Эрзы не было секретом, что рано или поздно жизнь начнёт разводить их по разным дорогам. Как она была прежде уверена, именно по тем, которые они выберут сами. — Сейчас? — Выглядит как попытка бегства, да? — обезоруживающе улыбнулась девушка, но Эрза, духи забери, понимала, что сейчас подруга делает это исключительно, чтобы сохранить видимость их привычной, беззаботной жизни. Видимость нормальности. — Но мы посовещались с родителями и пришли к выводу, что когда, как не сейчас? — И куда ты? — Такада решила за лучшее сесть. Рина последовала ее примеру, отложив укладку своих вещей — забралась с ногами на чинно застеленную простым красным покрывалом кровать. Сколько лет они сидели ровно также? За уроками, за обычными сплетнями или после тренировок, когда сама Эрза не желала возвращаться под бдительные очи матери. Здесь она плакалась Рине на свою несчастную, откровенно недостойную подобных эмоций любовь. Здесь сама Фушимида, отойдя от привычного образа, с совершенно пустыми глазами и непривычно тихим голосом сказала прозвучавшее приговором «они не поддерживают моего желания стать актрисой». Сколько этой дружбе, три года? А кажется, что ни одна вечность. Теперь, когда присутствие нового Аватара в мире подтверждено, поменяется многое. Уже поменялось. — У бабули Айи оч-чень занимательные связи, — довольно сощурилась Рина. Эрза подавила порыв привычно закатить глаза. — Еду в Похай. Учиться быть Юян. — И мир увидит, какое наследие ему оставила Айко Фушимида, — патетично огласила Такада, как она любила прежде зачитывать хлесткие заголовки отцовских статей. Она застыла, что-то вспоминая. Настороженно заговаривая вновь: — А разве крепость Похай сейчас не простой Объект культурного наследия? — Не знаю, не знаю, — хитро прощебетала девушка. — Ты у нас профессор, вот и скажи мне. — Она входит в состав Таку. — По географии у меня тоже все плохо, Эр-эр. — А нынешний Таку — часть Объединенной Республики. Рина прикусила губу. Понимала, к чему клонит Эрза. Мировые волнения, откровенно говоря, выкурили ее из дома, заставляя искать силы, которой прежде маг огня откровенно пренебрегала. Но эта сила, за которой она ехала, находилась именно там, где концентрировались все нынешние проблемы. — Прости, Рина, — тихо прошелестела Такада. Ее поразило таким отчетливым, никогда прежде не ощущаемым острым чувством вины. Все беды от Аватара? Или от того, что им оказалась она — не обученная, а от того не способная поставить главного террориста на место? Ее логичность здесь не поможет, да все, что она знает, все что может — никак не поможет. Неужели ничего нельзя сделать, неужели она так и останется до конца своих дней заперта на этом месте, в этой роли? — Не ты одна бесила духов, — бескомпромиссно отрезала Фушимида, отрезвляя. — Все мы глумились. Не смей считать себя виноватой, Эрза, если на то нет объективных причин. Никогда. Вспоминая прежнюю жизнь, Такада без улыбки отозвалась: — Слово Аватара? — Слово Аватара, — вновь жестко сказала Рина. А после сделала то, от чего кровь застыла: все так же, сидя на своей собственной кровати, но она поклонилась ей. Признавая. Может дело было в том, что Рина была Фушимида, а у бабули Айи на старых фотокарточках времен Корры и вправду угадывался за плечами памятник крепости Похай, но меткостью ее подруга обладала отменной. В опустевшей, обезличенной спальне, в тишине, сидели, прощаясь неизвестно насколько, новый Аватар и наследница клана Юян. Предельно четко понимая. Как раньше уже не будет.

***

В парадную залу она заходит, как на казнь. Здесь обрушились ее самые смелые планы, поэтому Эрза и не спешит переступать порог этой комнаты... Но как только оказывается за ним, тугой комок под сердцем медленно, с каждым шагом, разжимается. Такада смотрит на скромную, но богатую, веками нажитую обстановку, и не чувствует ожидаемого отчаяния или боли. Она понимает, что с ней эмоций не больше, чем когда отливающий позолотой силуэт духа Зары, обретя четкость, оказался опальной принцессой Народа Огня. Пустота. На открытом алтаре благовония и крохотные лампадки перед каждым портретом. Перед портретом Азулы, таким узнаваемым и все же разительно отличающимся от редких в учебниках гравюр юной принцессы, свечей значительно больше. Эрза усаживается напротив, на подушку, вынося руку вперед. Огонь под ее ладонью послушно растет, поднимается вверх, становясь ярче, но не выходя при этом за границы подсвечников. Золотая рама бликует. И золото же зеркалит отражение ее уставшей, довольной улыбки. — Какая роскошь, только посмотри, — тянет дух прабабки за ее плечом. — Рэн-рэн выставила мне целых три огарка, никак, Кальдера скоро взлетит на воздух. Не став занудно поправлять, что для таких шуток совсем не время — угроза тому слишком реальна — Эрза тихо рассмеялась: — Отмаливается перед тобой? — Это вряд ли. Твоя клуша-маменька, что мой брат — до самого конца не поймут, что не правы. "И-Рэн Вонг, внучатая племянница Лорда Огня..." Стараясь контролировать дыхание, Такада осторожно перевела глаза на Азулу. Эрза Такада, ровно такая же часть этой цепи — Ты обещала рассказать. Дух за ее плечом тихо хмыкает. — Я сказала "посмотрим". Да и поверь, это будет самый скучный урок по истории правящей семьи. Долго, нудно и с моими комментариями. Пытается отговорить? Не хочет ворошить прошлое, но так подчеркнуто равнодушно расписывает, что способна рассказать очень и очень многое? Эрза качает головой. — Я хочу довести начатое до ума. Хочу, чтобы получилось что-то стоящее. И не сочту безумством теперь сунутся хоть к Ван Ши Тонгу. Азула села рядом. — Учти, ты не смелая, а идиотски бесстрашная, — глянув с сомнением, протянул дух. — С чего начать? Вслед мягкому смеху игриво колышется пламя зажженных лампад. Впервые Эрзе не хочется дернуть собственный воротник, да посильнее — убедиться, что происходящее реально. — Начни, пожалуйста, как бы банально это не звучало, но с начала. С детства. Дух опальной принцессы сверкает нечеловеческими глазами. На полных губах назревает странная, не то пугающая, не то самая счастливая улыбка, которую она когда либо у нее видела. — Во внутреннем Дворце есть пруд с уткочерепахами. До смешного легко было подгадать момент, когда Зу-зу отвлечется и столкнуть его в воду...

***

Она сидит очень прямо, не смея шевелиться. Минутой ранее ровно также застыла и Азула. — Позже, детка, — только и произнесла она прежде, чем спешно раствориться. В доме раздаются незнакомые шаги. В доме чужой очаг магии и вместе с тем бушует от эмоций обычно едва слышное ядро матери. Ирэн раздвигает створки комнаты. — У нас очень важный гость, — страшным голосом шепчет она, одной лишь головой показываясь в помещении. — Встань немедленно! Нужно подобающе... — Нужно просто позвать Ноэна, — отзывается Такада. И встает, медленно и слитно, как положено воспитанной столичной барышне. Она складывает руки вместе, и наклоняется, приветствуя незваного гостя, для которого Ирэн спешно отодвигает двери, скомкано прося простить ей эту неучтивость. — Позволите? У мужчины напротив глаза могли бы сиять древнейшим огнем, тысячелетия назад данным этому миру драконами. Но они просто золотые. Царственно золотые. Поверх традиционных красных, подчеркнуто нейтральных одежд, без какой-либо богатой вышивки, лежит длинная, ухоженная коса. Она без особых усилий может представить отсутствующий сейчас пучок знати, а там и... — Лишним это не будет, — улыбка эта едва заметная, и от нее под глазами разбегаются тонкие лучики морщин. Совсем не такая, какой может быть отображена на портрете в ближайшем будущем. Человеческая. Поравнявшись, Эрза снова кланяется гостю. Ирэн рядом беззвучно раскрывает рот, когда маг, не помедлив, спокойно складывает руки в ответ. Больше не поднимая глаз, Эрза тихим шагом удаляется, пока за спиной мельтешит мать, прося проходить. Что же, светская часть беседы остается за ней. Она идет к террасе, где снова четко слышится Ноэн. — Принцесса, — поначалу бодро поднявшись ей навстречу, Харимэ почти сразу же останавливается, заметив за ней деревянность походки. Всмотревшись, он с недоверием произносит, ярко напоминая самого обычного ребенка: — Мама уже приехала? Четырех дней даже не прошло... — Имп... — на один момент что-то словно бы сжало горло — собственное на то знание, или же некий стремительный "побег" Азулы, явно понявшей, кто появится за дверьми вслед за внучкой — и Эрзе не хватило своей привычной смелости назвать вещи своими именами. — Лорд Огня Изао пожаловали.

***