Кометы

***

Это случается впервые. Впервые от неё сбегают дети и Нора не может понять, почему, духи забери, это происходит. Она не винит сына. Ноэн — больше чем их с Хартумом ребёнок, и с каждым днём он доказывает, что данный факт наименее важен. Ее младший сын даже не на пике своих способностей, но уже она может попытать себя на предмет предсказаний того, как скоро он ее перерастёт. Нора едва заметно зажигает на ладони небольшое, синее пламя, и улыбка ее — концентрат траура. Нора знает, что виновата. Кто глушит боль по погибшим, лишая будущего ещё живых, госпожа Харимэ? Но тогда ей казалось, что иного выхода не просто нет — его не будет. Десять лет она умоляла, не боясь за свои честь и гордость — убежденная, что пока ее сын не отмщен, у неё нет чести — десять лет знала, что где-то там, внизу в мире, вновь проживает свой цикл ее ребёнок. И ещё шесть, до дня совершеннолетия, до первой даты в списке чёрных годовщин. Госпожа Харимэ выдохнула. Хорошо, это Ноэн. Он сделает так, как пожелает и временами Нора серьезно размышляет, могут ли благоволить к нему духи, несмотря на все талисманы и мантры, что сын с упорством ослоконя таскает с собой. Но не подобного ждёшь от воспитанной, благоразумной девочки. Строчки чужих докладов всплывают в памяти дымом, рассеиваясь так же скоро. Нора отмахивается от них находу, и жесты рассыпаются без всякого изящества. Нет, Эрза не дух-кровопийца, отнюдь. Но и до беспристрастной небожительницы этой показательно спокойной девочке оказалось далеко. У неё есть свои симпатии и свои желания. Самое опасное, учитывая, какая на ее плечах миссия — она показала, что может поставить их сверх остального. Госпожа Харимэ останавливается посредине коридора, старинный мрамор с лучших каменоломень бывшего Царства Земли не глушит скомканного звука ее шагов. В конце концов, Эрзе шестнадцать, и не все к шестнадцати в этом столетии видят свою жизнь теми, кем быть никогда не желали. В стенах внутреннего Дворца стоит удушающий холод. Или ей так только кажется: Нора выбирает одежду поплотнее, укладывая руки в пустые, без расшитых узорами оберегов сына рукава, отчего положенный традициями шелк кажется просто ледяным. Ведь дело в ней. Самое ужасное в каждое ее нахождение вне Багрового пика — память. Ведь... Фумма все еще здесь Ее ворчание в шорохе опавших, сорванных ветром листьев, смех сокрыт за шумом дождя, а голос, словно бы в насмешку над рассудком, отзывается вместе с воем ветра. Лишь тогда Нора вспоминает, что ей давно за сорок, она пережила двоих своих детей и примерно десяток учеников, положивших свои жизни на то, чтобы сделать этот мир хоть на йоту лучше. Керуш, Фумма, Ро-Ан, Лаомэй, Куонг... Сколько крови, сколько огненных лилий подняло голов к свету за все это время на могилах ее детей...

***

Обедать с Тэнцин было чем-то противоестественным еще со времен далекого детства: хотя бы потому, что сама Нора всегда стояла за правым плечом своей благодетельницы, когда как сияющая молодая госпожа Ван сидела напротив хитро улыбающейся в свою чашку старейшины. К чести Тэнцин, по ней никогда нельзя было сказать, что она чем-то недовольна: безукоризненна и царственна. Большую часть жизни она оставалась таковой. Единственный промах — ее реакция в день объявления о помолвке с принцем. Стоило признать мастерство старейшины Ван в умении плести сети. На день совершеннолетия объявить так любящей себя, совершенной красавице, что быть ей невестой не первого наследника Страны Огня, ровно также вступившего в подходящий возраст, а младшего, восьмилетнего принца и решение это обсуждению не подлежит — не столько даже щелчок по носу самоуверенности наследницы клана, сколько напоминание ее родителю. Не ты здесь хозяин Старейшина Ван искусно мстила, иногда давая ответ на свои обиды только спустя годы. Лордом Огня принц Изао все же стал, но цена тому — смерть кронпринца и разлад среди негласной, правящей фракции. Монолита этому объединению настолько позднее венчание императора и женщины с Красной горы это не прибавляло. Прислуги не было. На веранде стояла тишина, не нарушаемая, чистая — настолько жесты Тэнцин были доведены до совершенства, лишенные любого лишнего звука. Госпожа Харимэ не прикасалась к палочкам, над чашкой перед ней давно не поднималось пара. Она ждала. Сердце было не на месте. — Я надеюсь, ты готовишь сына к той ответственности, которая ждет его в ближайшем будущем. Хуже пулевого из сенсорного револьвера. Тэнцин с неумолимостью стихии, с точностью мастера разила ее молнией в одно и то же место. — Тебе мало собственных племянников? — Нора решительно на нее не смотрела, концентрируясь на дальних пейзажах, открывающихся с веранды приемных покоев Императрицы. Агни ей свидетельница, это требовало немалых сил — взрастить в себе холод северной тундры на той выжженной пустоши, в которую за годы превратилась ее душа. — Будущий Хозяин Огня обязан смотреть далеко вперед, — холодно заметила Тэнцин. Проступок Орхана оседал едким пеплом поверх и без него потрепанной репутации клана. — Будущий Хозяин Огня, тот, кто поведет свой народ к процветанию, обязан обладать положенной для того силой, — Нора беззвучно хмыкнула. Шин Ван, сын родного брата нынешней Хозяйки Огня, выдающимися способностями похвастаться не мог. Его усердие заслуживало внимания, но получал мальчик ровным счетом обратное. — Твой сын подходит идеально. Увы, в подобном положении, я вынуждена признать единственным достойным претендентом со всего Багрового пика только кровь от крови предателя и убийцы. — Ты говоришь о моем муже. — Верно, о предателе и убийце. Ваше венчание больше походило на излюбленный старухой Ван сюжет, "Как Лорд Огня Аватара женил". Фарс, да и только. К счастью, пока я могу сказать, что мальчик не унаследовал ни твоих дурных сторон, ни его сомнительных качеств. Не лишен горячности, как показало давешнее происшествие, но это поправимо, — жестко подвела Императрица. — У него есть имя, Тэнцин. Однажды тебе придется его произнести. — Не нужно выводить меня из себя, Нора. Императрица изящно поднялась. Неспешно прошлась вдоль обеденного стола, но к самой Харимэ подходить не спешила: ей не нужно было нависать над держащей осанку бывшей прислужницей, чтобы та прочувствовала степень царственного раздражения. Да, Тэнцин была безукоризненна все сорок лет своей жизни, которые отдала Багровому пику. Была. — Он остался в живых после кончины Аватара только потому, что я держу данное мной слово. Я сделала тебе щедрый жест, согласившись отправить ее новое воплощение на Багровый пик. Разумеется, в ожидании того, что и ты придерживаешься своей части договора. — Тэнцин, я понимаю, как это выглядит. И бесконечно благодарна, что у Эрзы есть возможность не стать всеобщим достоянием в ближайшее время. Но это не разумно. Ноэн полукровка, и никто, никто здесь не допустит, чтобы он хоть когда-нибудь занял место наследника. В конце-концов, если все настолько плохо, у тебя остаются потомки консорта Ранта. Или княжны Кии. Императрица посмотрела на показательно ровно сидящую на своем месте старейшину Харимэ с той же нежностью, с которой обманчиво спокойная молодая госпожа Ван оглядывала не к месту улыбнувшуюся прислужницу Нору Харимэ в день оглашения помолвки с императорской семьей. — Дорогая Нора, если ты полагаешь, что я хоть кого-то из них подпущу ко дворцу, ты ужасная ученица нашей почившей старейшины. Клан Ранта давно вымер, а вот потомки княжны... Ныне с весьма неоднозначной репутацией. Багровый пик возьмет на себя трудный путь новой династии. Оставшись довольной полученной реакцией, Тэнцин решила не откладывать и более старые вопросы, острота которых не притупилась за прошедшие годы. — И да... Не думай, что мне не известно, чем ты занимаешься. — В мои дела не лезь, — это Нора произнесла куда жестче, чем все предыдущие воззвания к совести своей оппонентки. Но Тэнцин не удостоила ее ожидаемой реакцией. — Пока твои действия не вредят Багровому пику, я закрою на это глаза. Хоть целые отряды детективов отправляй, выискивая его убийцу, — Императрица степенно кивнула. Глаза ее смотрели сквозь и, что редкость для не-покорителя, вызывала она этим у Мастера в лице Норы холод в крепко сжатых руках. — Но еще раз, Харимэ: приведешь своей кровной местью беду в мой дом — и я сотру тебя в крошку. — Ты не... — Всегда могла, а теперь и подавно. Не знаю, кого тебе стоит молить, чтобы ситуация просто не стала хуже.

***

— Твоя мать мечет молнии, — миролюбиво сообщил Лорд Изао. — Я очень надеюсь, что это просто фигура речи, Ваше Величество, — предвкушая скандал, сдавленно отвечает Ноэн. На дверях стоит Руперт, как прилежный часовой — прямой и непоколебимый, а свет верхних панелей золотыми искрами разбегается в узлах аксельбанта. Лицо его непроницаемо. Эрза складывает руки, пальцами к точкам пульса, но толку от ее заледеневших ладоней никакого. Напротив нее сидит император и в его светлых глазах пляшут отсветы огня свечей, очагами тепла разливающимися за спиной у Такада. Хозяин Огня едва заметно усмехнулся. — Старейшина Харимэ и в былые дни не позволяла себе вспышек эмоций, нет сомнений, что и сейчас, пока она наносит визит императрице, нечто подобное возможно. "Тогда Вы просто не представляете, насколько мы близко от взрыва" — читалось в застывших глазах Ноэна. Контролируя дыхание, Эрза едва заметно выдохнула, а после, переведя глаза обратно, почувствовала, как провалилось в похолодевший желудок сердце: монаршее внимание теперь было обращено к ней. — Ваше Величество, — она склонила голову, пытаясь просчитать, было ли это приглашение говорить. Мужчина начал сам. — Госпожа Эрза, — добродушно откликнулся Лорд Изао. — К прискорбию, мы еще не скоро будем иметь возможность быть представлены друг другу официально. Смею надеяться, Ваши тренировки проходят плодотворно? Несмело выдохнув, Эрза уже хотела ответить, но около уха раздалось настолько отчетливое фырканье, что она осеклась, ощутимо вздрогнув. От императора это не укрылось — он наклонил голову набок лишь едва-едва, что выдавала это только чуть сместившаяся коса. От Харимэ, впрочем, тоже. — Я посмею встрять, мой Лорд, — краем глаза наблюдая за поправившейся, но упустившей момент девушкой, произнес Ноэн. Император своего недовольства никак не выразил, обратившись к нему. — Прогресс наметился не так давно, сейчас мы планомерно подходим к тому, чтобы раскрыть весь имеющийся потенциал. С замиранием сердца она наблюдала воочию, как беззвучно смеется первый человек ее страны. — Ты все так же по-военному конкретен, Ноэн. Решения не поменял? — Никак нет, — малопонятно ответил Харимэ. — Удивлен ли я, после всей череды инцидентов, с вами связанных, что учителем выступаешь ты... — Если Вы против... — Если твоя мать не выступила против, я и подавно не стану. Как старейшине, я полагаю, ей распоряжаться этим. — Я хотела бы поблагодарить Вас, Ваше Величество, — император, заметно удивленный, вновь посмотрел на девушку. Восседающая у семейного алтаря, подсвеченная со спины, словно бы изнутри, Эрза казалась куда собраннее, чем парой минут ранее. Изменившийся взгляд теперь оказался прямым, даже несколько тяжелым: — Долгое время у меня просто... не было возможности обучаться магии огня. Я рада любым учителям. — Вы Аватар, госпожа Эрза, — вновь мягко отозвался маг. Силуэт сидящей напротив девушки в одночасье стал еще острее. Изао осторожно сощурился, но глаза не расходились с аккуратной улыбкой. — Моим прапрадедом и Аватаром Аангом было завещано, отныне и впредь, но оберегать огромным трудом достигнутую эру мира. В наше неспокойное время династия в лице меня и моей жены окажет Вам свое содействие, дабы Вы были готовы. Были готовы Эрза нервно улыбнулась в ответ. Нора наоборот, всячески проговаривала, что у нее просто нет необходимости в спешке и скорейшем обретении силы. Однако если подрыв Столицы предотвратить удалось, то и в иных частях мира, где располагались поселения огненной диаспоры, взрывы прогремели в одночасье. И это были ее люди. Принцесса или нет, Такада в любом своем состоянии едва ли могла одобрять смерти гражданских ради каких-то невнятных целей группы радикально настроенных магов и не-магов. Аватару, беспристрастному существу, такого не полагалось вовсе. — Вам стоит собраться. Во дворец необходимо вернуться как можно быстрее, — тут мужчина улыбнулся, несколько хаотично добавив. — Не в моих привычках испытывать терпение почтенных дам. Ирэн вошла вместе с чайным сервизом и дети, поспешно откланявшись, оказались вне парадной залы. Руперт проводил их взглядом, прежде чем задвинуть двери на место, отрезая себе возможность объясниться сразу. Впрочем, и без того становилось ясно, ради чего он едва ли их не сторожил. Эрза и Ноэн поднялись наверх, не сговариваясь, добираясь до комнат Такада. Она тихо щелкнула замками, и только после Харимэ обреченно завалился посреди татами. — Она меня убьет. — Единственного приемника не убивают. — Приемника, именно. Наследника такой сомнительной парочки — пожалуйста. — Не шуми, Ноэн, — выдохнула Такада, тяжело оперевшись спиной о запертые двери. Краем глаза она заметила движение — на поверхности зеркала, по стене с левой стороны, как бы у нее за плечом, отражалась кривая полуулыбка опальной принцессы. — Прямо сейчас я имею сомнительное счастье посетить жилой комплекс Императорского дворца и, честно, меня от этой идеи воротит, — проговорила Эрза вслух и лишь потом поняла, что просто пожаловалась духу бабки, скорчившей ей в ответ гримасу. Щеки обожгло, но возвращаться было поздно. — Посмотришь из первых рядов, в каких условиях там растят тиранов, — пробубнил Харимэ с пола. Эрза ничего не ответила. Ткнула мыском домашней туфли растянувшегося на полу Ноэна, не получив никакой реакции, да прошла дальше, усаживаясь на невысокий диванчик под окном. Так они и сидели, без лишнего звука, пока в один момент не раздался стук. Ноэн, до этого старательно притворяющийся медитирующим, подскочил, лишь на пороге показалась Ирэн. — За вами приехали. Девушка не сдвинулась с места. Тогда госпожа Вонг многозначительно, но не забывая о вежливости, посмотрела на мальчика. — Молодой господин... — Я подожду вас внизу, — без дальнейших пояснений понял Харимэ. Мельком поклонился хозяйке дома, и лишь после за ним закрылась дверь. — Эр-эр, нужно идти, — мягко, как только могла, звала Ирэн. Лишь тогда Эрза отмерла. — Глупо получилось, скажи, — подняла она глаза на мать. — Что-то я... Откровенно говоря, я так рвалась домой, что не подумала о главном: шум поднимут не только из-за Ноэна. В центре внимания придется побыть мне. У мамы были мягкие руки, сколько Эрза себя помнила и, несмотря на целиком и полностью сотканный из неврозов облик Ирэн, она тем не менее знала, когда нужно задавить в себе лишнюю панику, выдержав максимально мягкий тон. Раньше подобное раздражало, но а теперь... — Эр-эр, я не никогда не смогу одобрить... — голос сошел на шепот. — Этой силы, что она так грезила... Мы не знали для нее других путей, нас никто не учил, что можно по-другому. Я отказалась от этого. Я хотела, чтобы и ты не пыталась. Но... Каждый выбирает свою дорогу сам. Такада прикрыла глаза: — Я очень рада, что сейчас ты понимаешь это, мам, — рук разнимать не хотелось. Она была бы рада остаться здесь, дома, в этом моменте спокойствия. Даже зная, чем эта передышка продиктована. — Спасибо. За ровным дыханием матери Эрза позволила себе не услышать, как громко полыхнуло магией от сжавшей ее крепче Ирэн. Словно то был ее последний защитный жест.

***

В шелке традиционных красных одежд Нора почти сливалась с обстановкой приемных покоев для высоких гостей, однако ее сверкающие в полутьме не освещенных помещений, сощуренные глаза, угадывались сразу, как массивные двери за их спинами отрезали пути к отступлению. Не дав гневно набравшей больше воздуха матери начать закономерно возмущаться, Ноэн выпалил: — И кто нас сдал? — О, небо, Ноэн, ты можешь быть хоть немного благоразумнее?! — поморщилась Харимэ, гневно всплеснув руками. — Давай не будем устраивать сцен еще и перед... — За Эрзу не переживай, она все таки почти часть семьи, — скривился в ответ Ноэн. От положившей ему на плечо руку девушки не укрылось, как он ощутимо дрогнул. — Другое важно. Одного твоего "нет" должно хватить, чтобы все ваши распри с Тэнцин окончились раз и навсегда. Я все сказал. Почему ты не можешь? Старейшина Харимэ страдальчески прижала пальцы к вискам. — Эни, когда ты станешь мудрее? Не все так просто. — Это легче всего сказать. Знаешь, я пожалуй поставлю не на Варуна, а на Куму— он слишком любит выслуживаться перед отцом, чтобы упустить такую возможность доложить. — Эни... — Я. Не хочу. Править. Этой. Страной. — дробью прорычал Ноэн. — У меня на то никаких прав и никаких талантов. — Позволю себе не согласится с вами, молодой человек. Она вышла с огороженного тяжелыми плотными портьерами балкона. Степенная, спокойная и, что более важное — совсем не такая, какой ее передавали новостные сводки по моноблоку или заголовки в Сети. — Ваше Величество, — хмуро подтвердил Ноэн, даже не дернувшись. У Эрзы, натурально застывшей на месте, получилось только склонить голову. Хотя это смотрелось смешно: Такада была выше, чем он и весь грозный вид Ноэна пока не мог этого перекрыть. Хозяйка Огня смотрела прямо на него. — И раньше я видела это, но да: внешне вы действительно вылитый брат. Словно бы огонь всколыхнулся совсем рядом, обдав опаляющим жаром. Эрза застыла, мгновенно уловив, как ярко полыхнуло от одного из Харимэ. "Она делает это... Нарочно?" Выражения глаз Норы с такого места было не видно. Ноэн скрипнул зубами, но вслух сказать теперь ничего не посмел. Уже было достаточно того, как он произносил ее имя. — Иногда одно лишь право — сомнительно. Иногда одних лишь талантов элементарно не хватает, — непреклонно отозвалась на его слова Императрица. — Научится можно многому, а при подходящих учителях это вовсе не является проблемой. И лишь после того, как младший Харимэ опустил глаза, внимание Хозяйки Огня сосредоточилось на девушке за его спиной. — Мы полагаем, Аватар? — перешла на совершенно другой тон женщина. — Леди Тэнцин... — попыталась одернуть ту Нора, но резко поклонившаяся одним из самых выверенных поклонов за свою жизнь Эрза не дала госпоже Харимэ договорить. — Эрза Такада, Ваше Величество, — она старалась не поднимать головы, вовсе не из-за какого бы то ни было страха или почтения. Такада не кстати для себя, но вспомнила, кем она вошла сегодня в этот дворец. И ей не хотелось ничего менять, попасть в железную хватку императрицы. Прошившее недобрым предчувствие прямо сигналило, что сейчас ей нужно быть максимально острожной. Как бы бредово это не казалось для рациональной части ее сознания. — Мы выражаем надежду, что в скором времени вы обретете положенную силу, — помедлив, сказала она. Сощурившись, Императрица с нажимом добавила: — Ваша страна нуждается в вас, Аватар Эрза. В висках застучало. Молодая барышня Ван. Багровый пик. Нора. Фумма "Ты забылась" Эрза с трудом заставила себя держаться ровно, но головы так и не подняла. Плевать, как Ее Величество это расценит, совершенно и точно плевать. Эрзу от катастрофы отделяет немногое, и спастись своими силами будет тяжело. Духов то была насмешка, или же начало действовать присущее сущности везение, но дальнейшие беседы с Ее Величеством были прерваны тихо отворившимися дверьми — вернулся Лорд Изао. Он излучал безмятежность и его появление несколько сбило довлеющую над комнатой тяжелую ауру Императрицы. — Полагаю, уже достаточно поздно. Для госпожи Харимэ, молодого господина и госпожи Эрзы подготовлены гостевые покои, — легко улыбнулся маг. — Благодарим, Ваше Величество, — плавно поклонилась Нора. Неспешно, но все же достаточно быстрой походкой она подошла к застывшему сыну, за плечо уведя его прочь за собой. Не успевшая ретироваться следом, Эрза буквально оказалась меж двух огней: мягко пылающим очагом и холодным, тянущим к себе все окружающее тепло костром. — Госпожа Эрза, Вас сопровожу я. — Благодарю, Ваше Величество, — отчего-то тихо прошелестела Такада. Возможно, тот взгляд, которым проводила их Императрица, и которым никогда прежде на нее никто не смотрел, был тому причиной. Странно тихие коридоры не умножали голоса Его Величества, и от этого не становилось легче. — Я предположил, что Вам будет комфортнее поблизости от Ваших мастеров. Покои в этой части Дворца лишены помпезности, и открою Вам небольшой секрет, — вновь мягко улыбнулся Хозяин Огня. — Моя прабабушка лично занималась планировкой перестройки данного крыла. Из-за близости с галереей портретов оно было несколько... Официальным. Не подходящим под настроение, которое с собой привозили его гости, полагаю. "Просто в один момент дверей стало меньше, чем приезжающих к семье из трех человек друзей" Фумма была как никогда во время, отзываясь головной болью на каждый шаг, но, слава Агни, не стала проявлять себя сверх. Пользовалась тем, что у нее-то была память всех ее воплощений, а Эрзе до этого предстояло еще дойти. Она не готова, но может признаться самой себе — нет смысла гасить ритуальные костры на середине. Гобелены портретов бывших Хозяев Огня искрятся позолотой, прошитые огненной нитью лучших художников. Она не может заставить себя на них не смотреть. Лишь когда нынешний Лорд Огня замедляет шаг, а после останавливается, вежливо ожидая ее с присущей тому улыбкой, заложив руки за спину, она скидывает морок.

***

Изао давно не касается дел государства, но это ни в коем разе не означает, что его совсем не волнует тот курс, который задает Тэнцин. Тэнцин... Он находит в себе тысячи нерастраченных и искренних для нее улыбок, год от года более печальных. От той молодой женщины, вошедшей во дворец, с каждым днем все остается меньше и меньше. Или же все наоборот, она только становится собой? — Где границы твоей алчности, Тэнцин? — холодно поинтересовался у жены Изао, растеряв все видимое благодушие, которым мужчина едва ли не лучился, пока вел обходительные беседы с гостями. Статуэтка дракона, которую она считала обыкновенным, но нужным атрибутом, вдруг ожила, расправив затмившие небо крылья и раскрыв на нее начиненную огнем, древним, как сам мир, пасть. Императрица, являвшая собой живое воплощение власти, в ужасе отступила на шаг. — Я позволил тебе все, что ты считала нужным. Но ты взаправду полагаешь, что мое разрешение «на словах», принимать мальчика наследником, будет одобрено хоть кем-то на уровне совета? — Как могу я, — застыв напротив нее непоколебимым изваянием, вкрадчиво продолжал Хозяин Огня. — Признать полукровку наследником своей страны? Подумала ли ты, как это в дальнейшем скажется на династии? — Мир изменился, мой Лорд, — сквозь зубы проскрежетала Тэнцин. — Ныне мы не в праве следовать всем тысячелетним традициям, проходящим по грани разумного. — Мы не в праве предаваться своей низкой человеческой натуре, — тонко улыбнулся Хозяин Огня. Тэнцин стояла ровно, но ее серые глаза были затянуты страхом. В погоне за фантомами своих мечтаний, в исполнении своих озаевских планов, она позволила себе забыть. Представителем древнейшей династии, человеком, на котором действительно лежит ответственность за ее продолжение, на все татами в этой комнате была совсем не она. — Как бы одарен, благословлен духами не был сын старейшины Харимэ, наследник Страны Огня не должен находится в столь близком родстве с другими стихиями. Это сулит проблемами куда большего масштаба. — Мы в таком тяжелом, отчаянном положении, — Тэнцин шептала. Она, сильная без всякого огня, любимая своим народом, железная императрица, не могла сейчас повысить голоса — немногого своего оружия. — Мой Лорд. У нас нет наследника, Республика смотрит косо, делегаты от Федерации с каждым новым годом отбираются по принципу наглейшего. Мы... уязвимы. Как никогда прежде не были Изао был младше почти на десятилетие. Изао был ее кошмаром в течении всей молодости, бесславно загубленной даже не старухой Ван, сколько всей верхушкой Багрового пика скопом. Изао, на которого она имела неосторожность двадцать четыре года "помолвки" и тринадцать от брака смотреть так, словно бы он все еще был восьмилетним ребенком. — Дорогая супруга, — снова росчерк этой тонкой, человеческой улыбки взрезал целостность ее спокойствия. Женщина содрогнулась, но не позволила себе судорожно зажмуриться. — Я знаю. Вы можете быть уверены, но не было ни одного дня, чтобы я не осознавал, в каком незавидном положении мы оказались по причине моего здоровья. Покушения и войны не смогли выкорчевать их из сердца страны, а к пропасти столкнет бесплодие ее наследника. Вот уж действительно, духова насмешка. Он смотрел прямо на нее. Золотыми, царственно золотыми глазами, доставшимися ему в наследство вместе с этой страной. В гостевых покоях внутреннего Дворца Харимэ, отложившие выяснение отношений до более подходящего момента, готовились к отбытию обратно на Багровый пик. Эрза Такада, девочка, Мудрецами Огня выбранная Аватаром, положение которой в равной степени было незавидно, воспоминанием недавних часов стояла перед портретами галереи Лордов Огня. Ее немигающие глаза, среди натужного блеска гобеленов, были золотом сокровищницы драконьих катакомб. — Однако теперь, время на нашей стороне. Агни милостива. — Я не понимаю, — откровенно призналась едва дышащая императрица. Хозяин Огня неспешным движением подошел к жене, шагнул ближе, взяв руки женщины в свои ладони. Вопреки всему, особой ноте этого момента, он снова говорил ей о простых вещах. Не проговаривая о материях куда более важных. — Просто отпусти, Тэнцин. У Тэнцин были серые, почти жемчужные в каком-то плане глаза. Пока Изао был моложе, он полагал, что именно на нее будут похожи их дети, их наследник или наследница, будущий правитель всех вулканических островов. Двадцать долгих лет в статусе жениха и невесты, чтобы потом, в первый же год — и узнать, что династия закончится на них. Бесславно прервется. Он подвел ее ожидания и она уцепилась за то, что хоть немного бы смогло скрасить горечь прошедшей мимо жизни и вырванной у нее руками мертвой уже старейшины Ван власти. За то, что от той осталось. Харимэ — Вы злитесь. — Да, — не утаивая, ответил он. — Я злюсь. Злюсь, что мы не смогли вырваться из планов, на нас построенных. Злюсь, что стали точно такими же, кто их и рассчитывал. Я злюсь, что тебе приходится быть такой, Тэнцин. Но отпусти. Тех, кому ты желаешь что-либо доказать, давно в нашем мире нет. Оглушенная, она смотрела на их скрещенные руки, не отрываясь. Срывающийся шепот железной императрицы, Хозяйки Огня, проходился по нервам взрывной волной. — Мой Лорд, разве это решит наши проблемы? Нет, мага тянуло горько усмехнуться, Но ты сможешь идти дальше — Как только Аватар крепче встанет на ноги, проблемы перестанут прибавляться. Леди Тэнцин фыркнула. Упоминание нынешнего воплощения обожаемой норовой доченьки педагогической ошибки вызывало какую угодно реакцию, но не веру в лучший исход. — Она беспомощна. — Молода. Молода, неопытна, не обучена. И вместе с тем, моя Леди, в этой девочке я вижу нашу надежду. — Такада, Изао, — вновь сорвалась на шепот Тэнцин. Едва ли удивление успело отразится на лице мага, но он понял. Осознавал, насколько вся эта ситуация точила уверенность императрицы. — Она Такада и я самолично лишила ее отца всех премий, едва не отослав его в список террористов. Никогда не была хороша в прорицаниях, но если Хван-Вэнь прознает об этом раньше положенного, вопрос об уничтожении Аватара стоять не будет. — Но и того, о чем ты переживаешь, не будет ровно также, — спокойно отозвался Изао. — Никакой кровожадности, Тэнцин. Никаких задатков для того, чтобы свергать правительства... — Ничего, чтобы быть воплощением баланса? — горько подвела женщина. — Научится. Она долго смотрела в глаза супруга, прежде, чем устало, протяжно выдохнуть. Изао позволил себе пораженно замереть, почувствовав, как она крепче сжала его ладони, в ответ. — Хотела бы я разделять Ваш оптимизм в полной мере, мой Лорд. Со всей возможной нежностью, Изао улыбнулся жене. Возможно, им все таки стоило тогда оспорить решения старших, не дать этой помолвке, а потом и браку вступить в свою законную силу. Возможно, стань Тэнцин женой его брата, сейчас бы не приходилось спорить и осаживать, выбирать того, кто возьмет в свои руки непростое монаршее бремя. Но за несколько дней до ночи, когда на долгие годы Аватар исчезла из их мира, на Страну Огня обрушилось собственное, огромное горе. Кронпринц Айро III, наследник и будущий Хозяин Огня. Не пережил совершенного на него покушения.

***