Скажи, что любишь меня

_________________________________________ Не думаешь ли ты, что тебе Нужен кто-то? Каждому нужен кто-то, Ты не одинок в этом. (c) Guns N' Roses "November Rain" _________________________________________

      Джек видел, как в грустных глазах Доктора застыли безмолвные слёзы, когда он слушал тихие мольбы Донны. Видел, как он приложил дрожащие ладони к её вискам, стирая воспоминания о себе. Как он потом трепетно обнимал её, крепко прижимаясь щекой к её огненно-рыжим волосам. Видел, как одна предательская слеза медленно скатилась по его щеке и незаметно исчезла между губами. Видел его бездонные карие глаза, обращённые к нему. Помнил, как беспомощно замер под их потухшим взглядом, преисполненным до сих пор тщательно скрываемыми чувствами. Он теперь отчётливо видел сквозь них всё пережитое Доктором время. Его сердце болезненно сжималось. Им овладело отчаянное желание подойти к нему и сцеловать эту боль с его лица, но он не посмел: вряд ли Доктору стало бы легче. По крайней мере, Джек уверял себя в этом. Даже обнять его не хватило сил из-за совсем не свойственной ему дрожи, которую Доктор вызывал в нём.       Джек помог тайм лорду отнести бесчувственную Донну в её дом и сразу же вышел, решив, что это слишком личное для него: покидать своих спутников навсегда. Хотя в глубине души он знал, что тот ещё не раз вернётся сюда, чтобы понаблюдать издалека. Джек понимал.       Он видел, как Доктор прощался с дедушкой Донны, стоя под проливным дождём. Джек хотел поторопить его, пока тот не промок насквозь, но вместо этого терпеливо остался стоять в проходе Тардис, тяжело прислонившись к дверному косяку и задержав на хрупкой фигуре сочувствующий взгляд. Ему было невыносимо больно видеть Доктора таким опустошённым и отчаявшимся. И тогда Джек горячо поклялся себе избавить его от саморазрушения, вновь заставить улыбаться. Он готов был сделать ради этого всё.       Доктор неловко развернулся в сторону Тардис, разбрызгивая воду из луж. Мокрый костюм плотно прилегал к телу, открывая взору всю его не замечаемую ранее худобу. Джек судорожно сглотнул. По лицу и волосам стремительно скатывались тонкие струи дождя, но даже сквозь них Харкнесс смог различить слёзы. Последняя нить самообладания с треском оборвалась, и он бессознательно переступил порог Тардис. Его тут же окатило мощным потоком воды, но Джек даже не обратил на это внимания, ведомый потребностью оберегать близкого человека. Он медленно зашагал навстречу Доктору, неловко расставив руки в стороны. Тот был слишком вымотан и подавлен, чтобы уклониться. Он просто, не произнося ни слова, слабо обхватил Харкнесса за спину и спрятал лицо во влажной ткани шинели. Совсем не свойственное для него поведение. Джек был порядком удивлён, но всё же решил, что так даже лучше, чем если бы Доктор, как прежде, скрыл всё за маской безразличия. Это бы рано или поздно погубило его.       Капитан осторожно прижал тайм лорда к себе за плечи, в порыве невесомо прижимаясь губами к мокрой макушке. Он провёл прохладной ладонью по его волосам, крепко зажмурившись. — Пойдём, – пробормотал он чуть охрипшим голосом и нехотя отстранился. Доктор едва заметно кивнул, пригвоздив взгляд к земле. Сердце Джека разрывалось. Он встал рядом с галлифрейцем, положив руку ему на спину, и, мягко подталкивая, повёл к Тардис. Захопнув дверь, капитан аккуратным жестом стянул с плеч Доктора промокший плащ и бросил на перила. Потом, обойдя его, беспокойно заглянул в глаза, бережно опустив ладонь на щеку. — Доктор... нужно переодеться, – тихо произнёс он. Рука бессознательно соскользнула на его плечо. Повелитель времени проследил за ней мимолётным взглядом и спустя мгновение вновь перевёл его на лицо Харкнесса. Он приоткрыл рот, но не сумев выдавить ни слова, тут же захлопнул. Его губы мелко задрожали. — Док... – голос Джека осёкся. Больше он не смог ничего сказать. Но слова Доктору и не были нужны, и Харкнесс это знал. Он слабо сжал онемевшими от тревоги руками его плечи. По щеке галлифрейца прокатилась слеза, оставляя после себя тонкий мокрый след. Джек на эмоциях трепетно стёр её большим пальцем: не мог он смотреть на то, как плачет его Доктор. Просто не мог. Он мягко положил одну ладонь на его шею, другую – на макушку. Колени тайм лорда начали подкашиваться. Джеку казалось, что если Доктор сейчас не присядет, то упадёт прямо здесь. Поэтому он осторожно опустился на пол, увлекая тайм лорда за собой, и крепко прижал его к себе. Ему это было нужно сейчас, и Джек готов был это дать. Голова Доктора осторожно легла капитану на плечо. Он постепенно успокаивался под сильными руками друга, вслушиваясь в мерный шум дождя за дверью.       Позже они об этом не заговаривали. И не чувствовали, что это было необходимо.       Это было последнее их объятие. И именно его Джек вспоминал, пока шёл по пустоте. Воспоминание, которое заставляло его идти вперёд, застелив разум спасительным полотном. Он как будто переживал всё заново. Яркие образы сменялись один другим. Тут Джек остолбенел, с трудом проглотив ком, вставший в горле. До него дошло: воспоминания обрели материальное воплощение. Харкнесс наблюдал их со стороны. Его окружала обстановка Тардис, а впереди на полу сидел он сам и Доктор, неуверенно прижимающийся к нему. Видел тоскливый взгляд повелителя времени, слышал свои утешающие слова, которые шептал ему на ухо. Он помнил тот вечер до мельчайших деталей, но сейчас всё было по-другому. От этого голова шла кругом. — Я буду с тобой. Я всегда буду с тобой, если ты позволишь, – слышал он будто издалека свой хриплый голос. – Что бы ни произошло, я готов разделить это с тобой.       Джек через силу поднял дрожащий взгляд на две обнимающиеся фигуры, освещаемые приглушённым тёплым светом. Видел, как сам же нежно проводил рукой по мокрому рукаву рубашки Доктора. Слышал его прерывистое дыхание.       Ноги перестали слушаться. В глазах потемнело. Образы испарились. Джек усиленно поморгал, невольно схватившись за голову, и неподвижно уставился перед собой. Его вновь окружала пустота. Харкнесс тяжело опустился на колени, в немом отчаянии запуская пальцы в короткие волосы. Изо рта невольно вырвался сдавленный всхлип. Его с новой силой захлестнула тоска по Доктору.