Скажи, что любишь меня

      Джек ожидал чего угодно. Его мышцы были напряжены, голова кружилась, но по-прежнему оставалась ясной, суматошливо оценивая обстановку. Его мотало из стороны в сторону. Он не понимал в какой проекции находится, и не заметил, как оказался на коленях. Ледяной пол отчётливо чувствовался сквозь тонкую ткань брюк. Хватаясь рукой о стену и пытаясь проморгаться, чтобы картинка стала отчётливее, он признал, что перемещение оказалось жёстче, чем начиналось. Было похоже, что тот, кто его перенёс, был неопытен в этом деле.       Джек затылком, хоть и неясно, чувствовал движение за спиной. Ему было щекотно от этих ощущений. Короткие волоски приподнялись на макушке. Глаза с трудом фокусировались на грубо сложенной стене. В помещении было прохладно и темно. Источник движения явственно вырисовывался справа от плеча Джека. Не долго думая, капитан, как мог, резко выпрямился, замахнувшись локтем, и  полностью развернулся, угодив неизвестному в нос. Он не хотел применять силу, но расценил, что так будет надёжнее: сбежать без свидетелей.       Но незнакомец был не один. В помещении, подсвечиваемом откуда-то с панели, было ещё трое человек в голубой униформе. Освещение не позволяло увидеть больше. Джек даже не мог быть уверенным, что перед ним гуманоиды. Все они угрожающе приближались. У кого-то в руках была влажная ткань, от которой тянулся резкий едкий запах. Джек шибко рванул вперёд, ударив коленом одного в живот, тут же рывком развернул его к себе спиной и, вывернув его же руку, поднёс ткань к лицу. Неизвестный тут же вырубился, выскальзывая из рук капитана. Второй подобрался сзади и сразу получил от Джека затылком в нос. Третий, переброшенный через плечо, совершил крутой кувырок в воздухе, жёстко ударившись о пол. Джек немедля бросился наружу, чуть ли не выбивая дверь с ноги. Перед глазами по-прежнему мелькали мутные пятна, а ноги не сгибались. Это вселяло в Харкнесса надежду: люди здесь были не особо боеспособны, раз он так легко смог от них отделаться, едва управляя своим телом.       Джеку пришлось замедлиться: его начало тошнить. Он согнулся пополам. Желудок крутило, как в стиральной машинке. Воздух не хотел покидать лёгкие, капитан мог только судорожно вдыхать его. Тело охватила неконтролируемая дрожь. Перед глазами всё нещадно вертелось. Белый фон. Мелькали только яркие огни. А частые шаги неотвратимо приближались. Теперь и мысли были не такими чёткими. Последствия перемещения выворачивали его наизнанку, в голове громко бил пульс, как барабанная дробь, разрывая напряжённые нейроны. Вечные, непрекращающиеся стук и скрежет. Джек схватился за голову. Как будто кто-то царапал его мозг острыми когтями, пытаясь достать до самого потаённого.       Джек продолжал идти на ватных ногах, грузно придерживаясь за стены, иногда всем телом приваливаясь к ним, не в состоянии передвигаться. Он отворил первую попавшуюся незапертую дверь, вваливаясь в помещение, залитое до боли ярким светом. И голова капитана начала просто вибрировать, а в ушах зазвенело. Мозг будто пронзила молния, и он, безнадёжно пытаясь ухватиться за что-нибудь, обессиленно повалился прямо на стеллаж, ломившийся под тяжестью кучи склянок и пузырьков со всякими сомнительными веществами, колбами и пробираками с вязкой жидкостью, пучками трав и мотками трубок. Это всё полетело на пол и на Джека, который беспомощно пытался прикрыть голову руками. Банки разлетались осколками, разнося по помещению невообразимый грохот. Топот звучал всё ближе, но Джек не расслышал его за дребезгом бьющегося стекла.       Он корчился на полу от боли. Из рук торчали маленькие цветные осколки, которые капитан поспешно стряхивал, оставляя на коже отчётливые царапины. Сознание прояснялось. Пространство перестало вращаться, позволяя наконец разглядеть белые поверхности стен и потолка. Джек тяжело сглотнул, слабо приподнимаясь на локтях. Моргнул пару раз, окончательно возвращая зрению фокус, и поднёс ладонь к пульсирующей голове, с силой потирая рассеченный лоб. Ссадины и порезы рассасывались на глазах. Теперь Джек расслышал торопливые шаги.       Они неумолимо приближались к источнику недавнего шума. Харкнесс торопился побыстрее подняться, но организм моментально запустил ответную реакцию, напоминая в каком он состоянии. В глазах потемнело. Капитан на ощупь добрался до двери и непослушными пальцами щёлкнул задвижкой, обессиленно прислонившись спиной к металлической поверхности. Тяжело дыша, он оттолкнулся от двери и нетвёрдо зашагал по направлению к выпуклому комоду, в ужасе обнаруживая отсутствие окна, когда по двери уже настойчиво забарабанили. Стук тут же прекратился. Конечно же они могли отпереть дверь снаружи! Джек просто хотел выиграть пару секунд, чтобы выбраться через окно, которого так некстати не оказалось.       Ноги обрели твёрдость. Голова окончательно прояснилась, даже пульсация почти прекратилась. Джек остервенело копался в лабораторных принадлежностях в поисках знакомых материалов, которые могли сойти за оружие. Он был не в лучшем состоянии для ещё одной стычки.       Руки немного подрагивали от напряжения и поспешных движений. На пол падали обрывки трубок, пакеты с неизвестными субстанциями, а воздух наполнялся терпким химическим запахом с каждым открытым флаконом.       Большинство веществ Джеку были знакомы: он имел с ними дело в прошлом. Он отыскал среди них и пару способных разнести лабораторию в щепки. Странно, что они вообще здесь находились.       "Но это на крайний случай" – подумал Джек, откручивая крышку круглого пузырька и выливая содержимое в ёмкость, наполненную лиловой переливающейся субстанцией, в которой плавал кубик из вещества, напоминающего лёд. Внутри него был заключён чёрно-обсидиановый пульсирующий шарик, состоящий из тоненьких атомных цепочек. Они плавно скользили, перетекали друг в друга, то расширяясь, то вновь сокращаясь, раз за разом вспыхивая. Ледяная составляющая таяла на глазах.       В этот момент дверь отъехала в сторону. Джек почти равнодушно обернулся, выхватывая пульсирующий шарик из раствора. – Атомный формин, – монотонно произнёс Харкнесс, облокачиваясь о пузырчатый комод и выставляя на обозрение свою находку. – Мощь двух ядерных бомб. Понятия не имею, зачем вы держите такое.       Джек слабо усмехнулся, обводя взглядом десяток гуманоидов. Они выглядели до невозможности истощенными. Было удивительно, как они ещё держались на ногах. Капитан свободно выдохнул: опасности они явно не представляли, по крайней мере в физическом аспекте. Их руки были пусты. — А комуфлин растяжения... – Джек нахмурился, в напряжении сдвигая брови и вскидывая подбородок. – Вы безумцы. Как можно было додуматься держать здесь такое?       Он опустил шарик обратно в ёмкость, поспешно, но тщательно вытирая руки влажной салфеткой.  — Почему здесь нет окон? – он сделал шаг в сторону незнакомцев. Он вдруг почувствовал в себе стремительно нарастающую внутреннюю силу – превосходство перед оппонентами. – В лаборатории должны быть окна. Почему их нет? — Мы в космосе, – глухо ответила женщина с пышной причёской, стоящая левее всех. — Мы где? – Джек недоумённо приподнял брови, громко мрачно усмехаясь, и мгновенно посерьёзнел. – Чем вы тут занимаетесь? — Тайная информация не разглашается, – скороговоркой бросил мужчина, чей череп отчётливо просматривался сквозь кожу. Он стоял во главе, чуть ближе к капитану. — Конечно, – Джек покорно отвёл взгляд, прикусывая губу, и быстро вернул обратно: — Отведите меня к начальству. — У вас нет допуска, – безэмоционально, почти загробным голосом произнёс незнакомец. – Вы пришелец. Вас перебросил наш объект. Теперь вы часть эксперимента.       У Джека отвисла челюсть. Но взгляд вспыхнул недоумением лишь на мгновение. — Вот как? – Джек шагнул к пузатому резервуару посреди лаборатории. Из него протягивались тонкие плоские листья, похожие на земное растение. Они развевались в беспорядочном танце и временами вспыхивали помехами. – Ваш объект?       Джек отстранённо закивал. Он не был удивлён или насторожен. Он был чрезвычайно спокоен. Шарик вновь оказался в его руке. Ему было достаточно щёлкнуть пальцами: теперь он был привязан к его ДНК, – и формин уже переливался в его ладони. — Это люди, да? – ровный, равнодушный тон дробью стучал по стенам. – Люди, на которых вы экспериментируете.       Теперь в нём проскальзывали металлические нотки. Оппоненты стояли неподвижно, почти не мигая, и прожигали капитана взглядом. Лица их были безжизненны и равнодушны. — Так и будете молчать? Знаете, вы с вашими объектами на одно лицо, – особенно выделяя слово "объекты" со стальными нотками произнёс Джек, останавливаясь почти вплотную к ближайшему из них. Глаза метали молнии, губы были сжаты в тонкую полоску. — Даже не думайте, доктор, – Джек отточенным движением вырвал металлический стержень из костлявых пальцев человека-черепа, который как-то незаметно вытянул его из кармана халата, и, приподняв ближе к лицу, начал вертеть в ладони. – Знаю я ваши докторские замашки.       Стержень полетел в стену, рассыпаясь по крупицам. — Кто-нибудь ещё? – он оглядел присутствующих холодным взглядом. Все остались на своих местах. – Отлично.       Джек наигранно бодро добавил: —Я бы хотел чашечку кофе.       Он сделал шибкий шаг по направлению к выходу, но был остановлен дулом бластера, направленного ему в лоб. Джек от неожиданности отшатнулся, делая большой шаг назад, чуть приподняв руки, всё ещё зажимая между пальцами формин. — Оружие. Отлично. Теперь у меня пропало чувство неловкости от того, что я угрожаю безоружным, – Джек криво усмехнулся, показательно перекатывая шарик между пальцами, как бы предупреждая, что он вообще-то всё ещё вооружён. — Я не хочу вас убивать, – тихо пробормотал капитан, причмокнув. – Но если придётся, я не побрезгую. К вашему сведению, у меня сегодня отвратительное настроение! Я потерял своих товарищей. И насколько я понял, – он говорил выразительно и жёстко, переводя взгляд от одного учёного к другому, – вы приложили к этому руку.       Его взгляд замер на человеке-черепе. Тот даже не шевельнулся и не моргнул. Джек наклонился к нему ближе: мужчина был почти на четыре дюйма ниже него, – и одними губами прошептал: — Ну так что? — Доктор Эрникот занят. — Доктор Эрникот отложит свои дела и уделит немного времени человеку, который хочет всё разнести здесь к чертям собачьим! – голос Джека резал слух. — Было бы неплохо, – донеслось из-за спины Харкнесса, который тут же круто развернулся, едва удержавшись на ногах. – Я так и знала. Где он, там и вы, да, капитан? — П-прости? – Джек ошалело огладывал девушку, представшую перед ним. Она была до дрожи бледной. В её лице не было ни кровинки. Руки и ноги покрывала серая каменная корка, заметная только под определённым углом освещения. — Тебе тоже мозги промыли? – девушка чуть вскинула подбородок. – Воздух здесь отравлен. Вдыхаешь и перестаёшь чувствовать, как они, – она делает неопределённый жест в сторону оппонентов.       Джек в растерянности неосознанно приоткрывает рот. Ощущения становятся поверхностными, хотя сознание остаётся ясным, но все чувства будто утекают сквозь него. — Задержи дыхание.       Не успевает Харкнесс что-либо сделать, как его тело отрывается от земли и вообще от самого пространства. Снова головокружение. На этот раз не настолько сильное, но всё же ощутимое.       Спустя пять секунд Джек уже мог безболезненно вертеть головой и чётко видеть. Казалось, он остался на том же самом месте, но что-то неуловимо поменялось. В руку внезапно впилось что-то острое и жёсткое. — Ай! – Джек резко обернулся, рефлекторно одёргивая конечность и прикрывая пострадавший участок кожи. — Только не плачь, – дерзко, но с долей мягкости в голосе произнесла девушка, в темпе избавляясь от металлической трубки, и подняла участливый, но какой-то помутнённый взгляд на капитана. Джек отнял ладонь от руки и мимолётно взглянул на точечное отверстие в предплечье. — Для чего это? – заторможенно и вяло произнёс он, теперь неотрывно глядя на незнакомку. — Для профилактики, – безэмоционально бросила девушка, шелестя длинным белым платьем, пока отклёпывала пробки от бутылей с жидкостями, которые пропускала по стеклянным трубкам в общую реторту, подогреваемую снизу своеобразным радиатором. – Чтобы ты не стал бесчувственной сволочью. Всё это заведение, – она обвела быстрым взглядом потолок, – основано на жестокости и бесчеловечных экспериментах. Этих людей лишили чувств, чтобы им было проще причинять боль.       Она наконец обратила внимание на притихшего капитана, неподвижно замершего у прозрачной капсулы. Он продолжал изучающе смотреть на девушку, и каждый раз выражение его лица менялось. — Что? — Кто ты? – просто, без предисловий выдал Джек. – Ты похоже знаешь меня, но я не припоминаю, чтобы кто-то, – он ещё раз обвёл её взглядом, – такой как ты, прыгал в пространстве без манипулятора. — Мы встречались, – мягко начала девушка, делая плавный шаг в сторону Харкнесса. Тот не сдвинулся с места, продолжая пристально наблюдать за ней. – Был август. Сорок пятый век. Нью-Йорк, – с каждым предложением она становилась на шаг ближе, пока не остановилась нос к носу, высоко задрав голову. –Ты меня не спас.       Брови Джека в замешательстве поползли вверх. Глаза девушки почти не отражали эмоций, только где-то вдалеке проскальзывала неуловимая печаль. — Ренетт?.. – беззвучно слетело с губ Харкнесса. Взгляд беспорядочно бегал от одного её глаза к другому. Девушка отступила назад, опуская голову. – Ренетт... — Какой ты меня запомнил? – она резво отвернулась от него, возвращаясь к недавнему занятию. Плавно выдернув пробку из реторты, она протянула медный кабель через отверстие, пока жгут не достиг дна, погружаясь в тёмно-бурый раствор. Другой конец она подключила к источнику питания. Раствор в реторте заискрил, от чего сосуд задребезжал. И Джек опасался, кабы он не треснул и не разорвал их. Но Ренетт успела вовремя отсоединить проводку. – Я была весёлой?       Харкнесс замер в ступоре на пару секунд. — Да... – наконец несмело прошептал он, бездумно растирая повреждённый участок кожи. – Очень весёлой. Такой ты была.       Девушка на мгновение обернулась. Теперь её глаза сияли мягкой грустью. — Что ж. Больше нет, – она тяжело вздохнула, аккуратно опуская ладони на округлую стеклянную поверхность, от которой тут же по её телу пробежал заряд тока. Глаза на мгновение вспыхнули, с губ слетел резкий выдох. — Ренетт! – неосознанно бросил Джек, срываясь с места и хватая девушку за плечи. — Меня больше не нужно спасать, – незнакомым безжизненным голосом пробормотала Ренетт, не отнимая ладоней от реторты. Джеку не удалось её сдвинуть ни на миллиметр. Она была прикована к месту, пока втягивала энергию готовой субстанции. – Не трать время.       Она резко оторвала руки, неотвратимо отлетая назад. Джек оказался под ней на полу. Лишь на секунду. И она уже стояла на ногах, безразлично глядя на остаточные разряды, пронизывающие её руки, и плавно опустила их, переводя на Джека пронзительный взгляд. Затем Ренетт осторожно приподняла реторту и вылила содержимое в изолированный резервуар, щёлкая крышкой. Она поспешно развернулась, без лишних раздумий всучив сосуд Джеку, уже принявшему вертикальное положение. — Там энергия для меня. Без неё я не смогу жить, – монотонно проинформировала Ренетт, как будто речь шла о какой-то мелочи, а не о её существовании. — Ты доверяешь мне это? – недоверчиво пробормотал Джек, неосознано притягивая резервуар ближе. – Я тебя не спас однажды, ты думаешь, я справлюсь с этим теперь? — Ты не смог бы меня спасти. Я не умирала – я теряла себя, – мягко произнесла Ренетт, не отрывая глубоких серо-зелёных глаз от капитана. – Я была частью эксперимента и осталась бы им. — Что они сделали с тобой? – его голос пронизывали неуёмное отчаяние и сожаление. Он неподвижно стоял, не в силах отвести от девушки взгляда. Она искрила изнутри, и энергетические всполохи вырывались наружу. — Меня совершенствовали, – Ренетт была спокойна, как морской бриз. – Ни чувств, ни эмоций, одни инстинкты. Всё окаменело. Я больше не человек.       Джек безмолвно стоял на месте, не глядя пряча резервуар в карман шинели. Постепенно он начал чувствовать, как ощущения приобретают глубину, и осознал, что даже не заметил, как утратил их. Он вдохнул полной грудью, прижав ладонь к груди. — И кто же ты теперь? — Гибрид, – без промедления выдала Ренетт, хотя буквально вчера не знала даже, как прибыла сюда, – человека и плачущего ангела.       Джек в замешательстве приоткрыл рот, нервно потирая ладонью лицо. Всё это не укладывалось в голове. — Мы... я видел похожих на тебя, – он опасливо указал пальцем в её сторону.– Они забрали шестерых из нас. С другой планеты. Как..? — Шшш... – Ренетт грубо приложила палец к губам, напряжённо прислушиваясь и смотря в сторону двери. – Нет времени. Забираем Доктора и бежим. — Д.. что? – Джек часто заморгал, подсознательно пытаясь расшифровать то, что услышал. — Доктора забрать не хочешь? Зачем ты тогда здесь? – Ренетт быстро наклонилась к нему, уперев кулаки в бока и нахмурив брови. — Доктор? – капитан напряжённо сощурился. Сердцебиение предательски ускорилось. – Мой... – ему пришлось прокашляться. — Чей же ещё? – раздражённо замотала головой девушка, вытягивая из ящика стола металлический стержень, похожий на шприц, и пару ампул с жидкостью непонятного цвета, которые припрятала в кармане платья. — Ты видела его? – с трудом пробормотал Джек, невольно задерживая дыхание. Он не верил своим ушам и не хотел заранее питать надежд. В голове было слишком много вопросов и опасений, но он изо всех сил пытался отодвинуть их на задний план. Сейчас он был потрясён, в замешательстве и растерян. Он был готов поверить во что угодно, кроме того, что Доктор находится именно там, куда попал он. – Ты уверена, что это он? Он в порядке?       Ренетт жёстко хлопнула его по плечам, от чего Харкнесс резко вздрогнул. — Держи себя в руках, капитан, – мрачным тоном прошептала-прорычала девушка, пропиливая взглядом коридор в зрачках Джека. Тот невольно сглотнул. – Вы с ним не одни такие. Есть другие. Сотни с той планеты. Они все здесь, прикованы к капсулам. Над ними так же собираются проводить опыты, как делали это со мной и с людьми до меня, – она замедленно помотала головой. В глубине её глаз проскальзывал едва заметный ужас от болезненных воспоминаний. — Здесь их жизнь закончится быстро... – она печально приподняла подбородок, не спеша вкладывая стальной стержень в ладонь Джека. Тот опустил недоумённый взгляд. – Но это не самое страшное. Гибриды скоро вернутся сюда и убьют всех, кто измывался над ними все эти годы. Остальные пойдут на энергию.       Она поспешно закатала правый рукав и подставила голый участок предплечья. — Пробка в артерии не даёт мне перемещаться дальше станции. Нужно её откачать. Видишь красную точку?       Джек поднял отстранённый взгляд на Ренетт в суматошных попытках осмыслить всё сказанное ей, затем перевёл на руку, различив мигающую точку рядом с веной. Аккуратно, без лишних слов, он умело поднёс стержень к коже, значительно надавливая. Покров был плотен и холоден, как камень. Тонкий её конец с трудом вошёл в плоть, преодолевая воспаленную стенку артерии. Ренетт никак не отреагировала на это, безразлично сверля взглядом Харкнесса. Другой рукой Джек потянул круглый поршень вверх. Тонкий цилиндр наполнился алой жидкостью, в которой мигал едва различимый темпоральный предохранитель. — Почему ты другая? – Джек снова поднял на неё взгляд, медленно вытягивая стержень из руки. Кожа вокруг отверстия на предплечье начала втягиваться внутрь, закупоривая проход. Ренетт плавно прошла мимо него к входной двери. — Я законченный экземпляр, – равнодушно произесла она, стоя к нему спиной. – Я помню, что значит "чувствовать как человек".       Она бесшумно вздохнула, оборачиваясь. — Где он? – глаза капитана горели. Он не мог ничего поделать: все его мысли были о нём. Горло сдавливало беспокойство, смешанное с глупой верой в скорейшую встречу. — Идём, – безжизнено произнесла она и стянула с полки белую простыню, перекинув её через предплечье. – Он в тяжёлом состоянии. Из него выкачивали энергию. Изучали...       Во взгляде Джека мелькнула боль. Он с силой прикусил губу, так, что она побелела. Руки до боли сжались в кулаки. Он рывком шагнул к двери. — Веди! – его голос напоминал скрежет металла о металл.       Дверь откатилась в сторону, и Джек с Ренетт торопливо устремились по ярко освещённому коридору. Полы платья девушки развевались. Её поступь была мягкой, но заторможенной. Глаза были безжизненны. В них ничего не отражалось. Джек торопливо шёл рядом.       В проходе никого не оказалось. Всё погрузились в мертвенную тишину. Это настораживало и заставляло параноидально оглядываться. — Где все? – Джек посмотрел на Ренетт, сосредоточенную на выборе очередного поворота. Коридоры петляли туда-сюда, напоминая запутанный лабиринт. — Не знаю, – мрачно выдохнула она, озадаченно оглядываясь по сторонам. Коридор был полностью заполнен дверьми и тёмными проходами. – Но они скоро будут здесь, как и объекты. Нужно поторопиться.       Она свернула влево, Джек незамедлительно последовал за ней. Горло сдавливало предвкушение и подавляемое переживание. От напряжения он слишком сильно сжал ладони в кулаки. Так, что ногти впились в кожу, выдавливая на ней бледные борозды. Мышцы во всём теле пульсировали.       "Спасти, уберечь" – это всё, что набатом стучало у него в голове. Он так торопился, что начинал на пару шагов обгонять Ренетт, хотя совершенно не знал, куда идти. А заблудиться здесь было проще простого. Поэтому ему приходилось замедлять шаг.       "Куда сворачивать? Далеко ещё?" – всё, что слышала Ренетт в разных вариациях. — Заберём его, перенесём на вашу планету и вернёмся за остальными, – проговаривала она в слух план, не останавливаясь ни на секунду. Её наполнял холод. Бесконечный, жгучий, но она не чувствовала его. Не чувствовала вообще ничего. Всё, что она делала сейчас, опиралось на инстинкты и первоначальные знания о человечности. Она поступала так, как думала, она бы поступила, всё ещё будучи человеком. Голые пятки ступали по ледяному полу, но ощущения были мертвы. Прикосновения, хоть какой-нибудь контакт не вызывали у неё ответной реакции. Она была духовно пустой. — Ты сможешь их всех перенести? – неверяще произнёс Джек, нервно сминая манжет рубашки. — Нет. Я надеюсь, ты что-нибудь придумаешь, – ответила Ренетт, поднимая на капитана выразительный взгляд. – И я знаю, что, пока Доктор не будет в безопасности, помощи от тебя ждать не стоит. — На Визуви тоже небезопасно. Там... — Один час, – вновь голос Ренетт стал каменным и непроницаемым. — Что? – Джек на мгновение развернулся к ней, но был отброшен к стене резким толчком в плечо. Каменный лоб девушки коснулся его щеки. Она была близко, но он не чувствовал даже её дыхания, только холодную твёрдую кожу. Прикасаться к ней было некомфортно: она была как каменное изваяние. — Гибриды будут здесь через час, – прошептала она ему куда-то в шею. Они оказались втиснуты в какую-то пустую нишу в стене. — Откуда ты..? — Шшш...       Буквально в паре шагов от них промелькнула группа силуэтов. Когда они миновали, Ренетт, не долго думая, выглянула наружу, по-быстрому осматриваясь, и поспешно покинула укрытие, махнув Джеку.       Коридор перешёл в туннель из плиточного покрытия. Два метра, и они оказались у бежевой герметичной двери. Джек перестал дышать. Ренетт осторожно откатила её в сторону, настороженно осматривая пространство за ней. Та же капсула, трубки, соляные лиловые стены. Всё было по-прежнему. Только повелитель времени был ещё бледнее, чем в прошлый раз.       Едва он оказался в поле зрения Джека, капитан рывком бросился к нему, неуклюже налетая на бортик капсулы. — Доктор!       Его ладони в мгновение оказались на его безжизненном, холодном лице. Глаза галлифрейца были плотно сомкнуты. Кожа казалась почти прозрачной. За ней отчётливо просматривались ниточки вен и артерий. — Что они сделали с тобой... – голос Джека сорвался на хрип. Он мягко провёл пальцами по его потрескавшимся губам, слабо сомкнутым вокруг мундштука. В горле моментально встал тугой комок, перекрывая вход для кислорода. Глаза щипали частицы неизвестного испарения, окружающего капсулу, так, что они начали слезиться, и видеть стало намного сложнее. — Вытаскивай его оттуда! – громко бросила Ренетт, подбегая к нему, на долю секунды замирая на полпути. — А мы не навредим ему? – обеспокоенно произнёс Джек, на миг отрывая глаза от родного лица. – Вдруг он не сможет дышать без трубки? — Эта капсула высасывает его жизненную силу! – Ренетт показательно резко рассекла рукой воздух, широко распахнув глаза. – Срывай с него всё! Чем дольше он лежит там, тем слабее он становится!       Джек без лишних колебаний как можно быстрее начал выдёргивать десятки трубок с присосками с обезвоженного тела повелителя времени, пока Ренетт отключала аппартатуру. Едкие пары начали всасываться в выходные фильтры, и воздух постепенно очищался.       Джек одним рывком откинул створку капсулы, а Ренетт без промедления накрыла Доктора белой простынёй, скрывая хрупкое худое тело. Капитан поспешно наклонился к нему, подталкивая одну руку ему под плечи, другую, опустив в вязкий раствор – под бёдра, и приподнял над ледяной поверхностью. Жидкость часто закапала с его тела, покрывая створку и бортик уродливыми каплями-кляксами. Джек тотчас ощутил, насколько лёгким стал Доктор. Он аккуратно, чтобы не навредить ему малейшим неосторожным движением, притянул к себе, бережно прижимая к телу. Сквозь простыню он отчётливо ощутил колющую холодом кожу тайм лорда. Единственное, что позволяло капитану сохранить контроль над эмоциями – это то, что оба сердца Доктора медленно, но бились, а дыхание было расслабленным. Разжиженная субстанция пропитывала простыню фиолетовыми разводами, перетекая на одежду Джека, но он был слишком взбудоражен встречей, чтобы обращать внимание на что-то подобное.       Ренетт подошла к нему со спины, опуская в карман шинели те самые две ампулы. — Ему нужно принять их, когда он очнётся. А это может произойти через час или больше. Они восстановят его метаболизм.       Джек слабо кивнул. Она плавно опустила ладонь на его плечо, и сосредоточенно прикрыла глаза. Харкнесс прижал Доктора ближе к груди так крепко, как только мог, чтобы он ненароком не выскользнул из рук при перемещении. Он прикрыл глаза, готовясь к неприятным ощущениям. Но ничего не происходило...       Ренетт отшатнулась от него, лишь на автомате выдав на лице испуг. Она ощутила, как внутри неё начала исчезать энергия, до этого постоянно растекающаяся беспрерывными потоками по всему телу. Будто что-то вытягивало её из неё тонкими струйками из всех пор кожи. Ренетт в растерянности обхватила себя руками. — В чём дело? – Джек встревоженно обернулся к ней, делая маленькие осторожные шаги. — Я не могу перенестись, – с трудом прошептала Ренетт, обессиленно склонив голову. – Теперь даже здесь... — Энергия! Может, нужна энергия? – поспешно воскликнул Джек. — Нет, что-то поглощает её во мне! – она подняла на него почти рассерженный взгляд. – Я пустею... Нужно уходить отсюда!       Не дожидаясь Джека, она бегом, но заторможенно, иногда замирая на месте, будто зависая в пространстве, добралась до двери, рывком отворяя её. Перед глазами были искры. Её тело пустело, но теперь она не чувствовала чужого присутствия. Джек торопливыми шагами шёл за ней. Простыня слабо развевалась за ним. Она уже вся была пропитана химическим раствором. — Ещё нет... – невнятно бормотала Ренетт и шла, еле стоя на ногах. Её клонило то в одну, то в другую сторону, от стены к стене.       Впереди вырисовывался чей-то силуэт. Он стремительно приближался. — Ренетт! – выкрикнул Джек, прижимая Доктора плотнее к себе. Девушка замерла, не в состоянии больше идти. Но остановилась она не по своей воле. Что-то удерживало её на месте, словно её окружил невидимый барьер. — Сверхновая! – громкий, резкий, отвратительный голос отскакивал от белоснежных стен. – Как тебе мой новый препарат? Жжёт, согласись.       Фигура замерла в пяти метрах от них. Мужчина. Мертвенно-белое лицо. Акулий оскал. Внутри Ренетт всё сжалось с новой силой. Доктор Карлос Эрникот.       В конце коридора начали появляться новые силуэты людей в голубых униформах, которые останавливались на полметра позади главврача. Джек сделал шаг назад, переводя растерянный взгляд на напряжённую спину Ренетт. Она по-прежнему не могла даже пошевелиться, так и замерла в попытке сделать шаг. — Не надо было тебе туда соваться. Снова, – доктор самодовольно потирал руки. С его лица не сходила жуткая гримаса. – В прошлый раз этот газ усовершенствовал тебя. Какая жалость, что ты не подумала дважды. Очень жаль.       Он медленно, крадучись, словно хищник, прошёл между сотрудниками, вытягивая из руки одного из них небольшой пульт управления, и начал беспечно вертеть его в руке, задрав голову к потолку. — Глюколил... – усмехнулся Эрникот, выдавливая мрачную ухмылку. – Кто мог подумать, что последний элемент был прямо у нас перед носом!       Он опустил голову, устремляя пронзительный недобрый взгляд на Ренетт и зажимая металлическую кнопку на панели. Между полом и потолком, на месте, где она неподвижно замерла, протянулся лиловый барьер, ограничивая её от остального пространства. — Мы поздно сообразили. Или нет..? – он стремительно начал приближаться к девушке. За две минуты она сумела приподнять руку лишь на два дюйма. Она не собиралась сдаваться его воле, продолжая бороться со своим маленьким телом, заключённым в безжизненный камень.       Остановившись перед ней на расстоянии не больше пяти дюймов. Преодолевая заслон, отвечающий на воздействие волновыми колебаниями, он грубо приподнял её за подбородок, пробираясь своим ледяным взглядом в её каменные глаза. — Ты наш эксперимент, тебе это ясно? – жестко прорычал доктор. Его губы дрожали от тщательно скрываемого гнева. Но Джек чувствовал его кожей, даже стоя за спиной Ренетт. — Навсегда, – шёпотом, угрожающе, одними губами произнёс Эрникот. – Ты можешь убежать куда угодно. В любую точку Вселенной, – он отступил, нарочито деликатно выпуская её лицо, – но тебе не спрятаться от своего тела. Без нас оно станет просто... камнем. Бездушной статуэткой.       Слова Эрникота были для Ренетт пустым звуком, она давно научилась его не слушать. Доктор грациозно развернулся на носках лицом к подчинённым. Белый халат за его спиной плавно всколыхнулся. — Что до вас, капитан, – его голос был беспощаден, холоден, резал барабанные перепонки, как раскаленное железо плоть, – и вашего исключительного спутника. Мы изучили достаточно, чтобы понять...       Он рывком обернулся, прожигая Джека острым взглядом хищника. Харкнесс невольно сглотнул. Сейчас он был абсолютно "голым". То, что он недавно воспринимал как путь к спасению, теперь было путём к уничтожению. Он неосознанно опустил взгляд на Доктора, наблюдая как край простыни колышется от его слабого дыхания, а глаза под веками беспокойно бегают, будто он видит кошмар. Губы капитана в опасении сжались в полоску. Он поднял на Эрникота нерешительный, дрожащий взгляд. Он был беспомощен. — Боюсь, он останется с нами, – уголок губ доктора угрожающе дёрнулся в ужасающем оскале. Внутренности Джека сжались. – Он слишком ценен, чтобы его отпускать. Внутри него течёт само Время...