Напиши свою историю

«У нас всю жизнь дерби, И с этой стервой. Кто из нас первый хлопнет дверью.»

Шестнадцать лет назад… Его мечта не стать учителем, пожарным или врачом. Его мечта на удивление проста — быть как все: играть на улице с друзьями, бегать за девчонками, дразнить их и дёргать за косички. Даже прогулка с парнями кажется ему мечтой. Чтобы джинсы на коленях были ободраны и в болоте испачканы, а из локтей сочилась кровь от того, что неудачно упал на асфальт. Игры, вроде догонялок, машинок и войнушки, казались чем-то непостижимым и невыполнимым. Он словно заперт в клетке: окна всегда зашторены (глава семьи любит темноту), запрет на прогулки и друзей, запрет на счастливое детство. Отец — глава семьи, если у него плохое настроение, значит ребёнок должен не высвечиваться и проявлять сочувствие. А главное — не показывать радость. Если отец в хорошем настроении — будь добр, оставайся тихим и ни при каких обстоятельствах не делай хуже. Счастливое детство запрещено. Каждый ребёнок должен с ранних лет упорно трудиться и самосовершенствоваться; нельзя перечить отцу, нельзя упрекать ни в чём, единственная цель — слушаться и подчиняться. Семилетний мальчик сидит на подоконнике и с завистью — совсем незаметно — выглядывает за шторку. На глазах появляются слёзы, которые он стряхивает, а на губах расцветает совсем незаметная улыбка стоило только представить, как он бегает вместе с теми парнями, что сейчас у окна играют догонялки. Внутри горит детская обида, на секунду появляется желание бросить всё и сбежать на часик из дома, чтобы завести друзей и поиграть в интересные ему игры. Не важно насколько это было сильным желанием, он знал, что такой поступок чередует собой плачевные последствия. Ибо один раз, нарушив это правило, он выбежал на улицу, в надежде открыть для себя мир детских игр и счастливой жизни. В тот момент он был уверен, что один часик такого нарушения не приведёт к плохим последствиям. Свою ошибку осознал, стоя вечером с опущенной головой и выслушивая выговор от отца. Когда глава семьи ругается — это самое страшное, что может себе представить маленький ребёнок. И тогда он понял как глупо он поступил, сбежав на час из дома. Глупая ошибка, точнее нарушение, привело к трёхчасовой игре на пианино. Тогда ему ещё было шесть лет, но он уже понимал, что наказание было суровым. Обязан он был сидеть ровно и при малейшей ошибке играть заново — пока игра не будет доведена до идеала. Пальцы в эти часы наказания болели невыносимо, вот-вот и мозоли могли лопнуть, и такое периодически случалось. Словно пленник он играл на пианино и ждал одобрения отца; мучения иногда длились до полуночи. На следующие дни сидеть было невыносимо больно, пальцы пульсировали от невыносимой боли, было стойкое ощущение, что он играет не пальцами, а костями из-за того, что кожа стёрлась. Пак Чимин знал, что счастливого детства у него не будет. В возрасте пяти лет умерла его мать, как сейчас помнит: светлая, хорошая, с кудрявыми тёмными локонами и всегда с тёплой улыбкой. Когда отец кричал, она могла незаметно подойти и в кармашек положить шоколадную конфету, иногда приносила горячий чай и подолгу рассказывала сказки про оловянного солдатика, который смог ожить. Вечерние рассказы по сей день крутятся в его голове. Таким способом Пак может чувствовать, что мать где-то рядом — в его сердце, может слышать её голос и видеть, как её призрак стоит у зеркала и как смотрит на него с улыбкой, всё время проговаривая — я тебя люблю. Нет! Чимин сильно зажмуривает глаза и правой рукой задвигает шторку обратно, чтобы оставить в комнате полный мрак, как любит отец. Мать его никогда не любила. Какой бы она не была нежной, какая бы улыбка не светила на её лице — никогда мать его не любила. Всё это было на показ: конфеты на показ, чай и рассказы — всё это на показ отцу, чтобы доказать свою якобы любовь к детям. На самом деле она всей душой любила этого мужчину, по этой причине делала всё, чтобы и он любил её больше всех. У неё получилось. Мать умерла, остался отец — больше никого. Трагедия посеяла в доме мрак, отец довольно скоро опустил голову, слова его веяли ещё большей холодностью и жестокостью. Родительская спальня отныне была заперта на замок — отец любил часами напролёт сосредоточенно о чём-то думать и не обращать внимания на ребёнка. Не было больше поблажек — мельчайшая ошибка каралась суровым наказанием игрой на пианино. Следовательно возникает вполне логичный вопрос: почему игра на пианино? Пак Хёншик — глава семьи, знаменитый пианист, получивший признание всей Кореи, а даже нескольких Европейских стран. Его талант, умение общаться и находить общий язык с другими людьми считали за превосходными чертами характера. Улыбка, светящаяся на лице притягивала своей загадочностью, красиво уложенные волосы придавали мужественности и интеллигентности. Чимин всегда думал, что не заслуживает видеть в тех редких случаях его улыбку — она не предназначена для него. Вследствие этого появилось чувство вины: за то, что он заставляет отца злиться, когда делает ошибку, за то, что просто существует и не может осуществить мечту отца. — Ты обязан стать таким, как я, — однажды сказал отец. Чимин болезненно улыбнулся и внутри понимал, что не сможет. Его тело дряхлое по сравнению с отцом, который является авторитетом, ему стыдно, что он — никчёмный мальчик — стоит возле такого сильного мужчины. После каждого слова чувство вины усиливалось, с каждым разом тяжелее было представить, что Пак может совершить ошибку. Однако в его сердце сформировалась мечта — иметь счастливое детство. Наказания отца никогда не вызывали привычку, Чимин только больше ненавидел игру на пианино. Взрослые не верили, что с пяти лет Пак был отправлен на домашнее обучение, где каждый день от семи утра до позднего обеда высококвалифицированный учитель обучал игре на пианино. Обычно они удивлённо выпучивали глаза и в приятном шоке говорили: «Мистер Пак, ваш ребёнок талантлив, много обучается и уже столько унаследовал ваших привычек. Трудно представить кем он вырастит. Однако мы уверены, что никакие внешние факторы не повлияют ему стать успешным в свои юношеские годы.» Взрослые восхищались его знаниям в столь юные года и говорили, что отец в правильном направлении ведёт воспитание. «Этому мальчику фантастически повезло быть сыном самого Пак Хёншика». В эти моменты Пак Хёншик улыбался взрослым и спокойно говорил про успехи и планы, которые в дальнейшем планировал осуществлять. Угадайте на ком? Глава семьи неоднократно высказывал своё мнение на тему прогулок с друзьями и игр. По его мнению, Чимин не должен тратить своё время и играть с никчёмными детьми, у которых нет соображения и успешных родителей. «Успешные люди не играются с такими никчёмными неудачниками как они». В виду отец имел детей, с каким желанием хотел знакомиться Пак. Свободного времени на игры и на себя у него не было. Отец после работы любил засиживаться в гостиной и приказывал Чимину сыграть то, что он должен был в течении дня научиться. Ребёнок играл с зудящими и сильно болящими пальцами, но никаких поблажек ему не давал. Коль не сыграет всё без ошибок, не пойдёт спать. Тем не менее, неправильно сыгранная нота свидетельствовала о том, что Чимину придётся от самого начала до конца играть композицию заново. Из-за этого его мучило буквально всё: он боялся совершить ошибку, не любил, когда отец кричал на него и заставлял играть вновь то же самое. Бывало и так, что отец давал ему поблажки и раньше времени отпускал на отдых. Это свидетельствовало о том, что у него было хорошее настроение. В такие моменты Чимин забирался под одеяло и дул на зудящие пальчики. Их он практически не чувствовал из-за постоянной игры. И это был не единственный минус. С каждым днём, несмотря на успехи, учиться было всё труднее, а наказания всё суровее. Отец говорил: «тебе исполнилось семь лет, теперь ты обязан трудиться упорнее». Чимин пытался не заплакать, когда понимал, что никакого счастливого детства ему не светит, внутри всегда горела детская обида. Удивительно, как страх отца заставил изменить мышление ребёнка и сделать из него практически взрослого и разумного. Но не об этом мечтал Чимин, не об этом были его часовые раздумья у окна, когда отца не было дома. Его мечта была до боли проста…

***

До окончательного решения оставалось два дня, Чонгук по непонятным причинам колебался и понятия не имел какое решение в итоге выберет. После того, как Чон рассказал Тэхёну и Джуну про КХЛ, они искренне порадовались и Намджун каждый день звонил ему и уверял, что оно того стоит. Разговор с агентом только усилил желание попробовать свои силы в Швеции. Приятно замечать радость близких людей и желание исполнить мечту. Колебался Чонгук по причине разлуки с дорогими сердцу людьми. Касается это как Тэхёна, так и Намджуна; как Хосока, так и Сокджина, и Хёнджина. Все они ему особенно близки, каждый из них оставил в сердце свою частичку, но уверенности в том, что ему удастся быть с ними в разлуке, не было. Учесть нужно было многие факты, ибо переезд для него ровнялся стрессу, а стресс ни к чему хорошему не приводит. Тем не менее с Кимом они разобрались. План был прост: Тэхён, по мере своих возможностей, разбирается с учёбой и дипломом, а позже переезжает в Швецию. Это казалось более разумным и правильным решением, чтобы в дальнейшем жить вместе, проблема была лишь в том, что без друзей Чонгук тоже не сможет нормально существовать. Независимо от того сколько он шёл к своей мечте, оставить друзей — как оторвать частицу себя. В глубине просачивалась мысль, что ради исполнения целей нужно жертвовать чем-то очень дорогим, и это понятно, сейчас же Гук не был к этому готов и предложение это внезапно свалилось ему на голову. Понять его можно. На улице холодный, свежий ветер обдувал парней, пока они шли взявшись за руки, при этом Чонгук смотрел в разные стороны, разглядывал мосты, новые постройки и периодически хватал обе ладони Кима, чтобы трением согреть. Тэхён не говорил ни слова и мило улыбался, когда Гук после подобных манипуляций оставлял поцелуи на каждом пальчике. Такие действия согревали его в самую, казалось бы, холодную и мерзкую погоду, эдакие маленькие энергетические уколы, наполнены теплотой, любовью и искренностью. Тэ любит, когда о нём заботятся, любит когда сам является причиной чьей-то улыбки. По этой причине он старается делать всё возможное, дабы увидеть улыбку близкого человека. По пути на тренировку они обменялись несколькими фразами, не имеющие особого смысла. И говорить особо не хотелось, поскольку молчание не вызывало дискомфорта. За столько лет совместной жизни молчание не являлось чем-то ужасным и неловким, как можно предполагать. Скорее наоборот — молчание позволяло находиться обоим в комфортной обстановке и наслаждаться друг другом в полной тишине, где шум города и дыхание, а иногда стук сердца. — Дальше ты сам, да? Чонгук останавливается возле дверей ледяного дворца и кивает Киму в знак согласия. Предложение проводить Чона на тренировку было Кима, с оправданием, что они заодно будут иметь шанс прогуляться немного и провести какое-то время вместе. Таких прогулок им не хватало больше всего. Каждый день то подготовка к сдаче, то ещё множество нерешённых проблем — всё это превратилось в скучную жизнь, ведь единственным местом, где они говорили, проводили время вдвоём — квартира. — Да, — отвечает Гук, обеими руками прижимая Кимовы щёчки. — Ты домой или ты ещё куда-то собираешься идти? — Да, я к Джину сейчас заскочу, уже несколько дней не поднимает трубку, проверю хоть, — в глазах Тэхёна — беспокойство. Невооружённым глазом можно заметить, как он переживает и не может усидеть на месте. — Если хочешь, я могу пойти с тобой. — Не стоит, Чон, лучше на тренировку иди и, ради Бога, соглашайся в КХЛ, пока есть шанс, — с улыбкой напоследок припомнил Ким, целуя на прощание в губы. — Идиот, — привычно тянет Чон с широкой улыбкой и крепко обнимает Тэхёна, но так крепко, что Киму приходится вырываться из объятий и легонько стукнуть того по голове. Оказавшись на противоположной стороне от ледяного дворца, Ким чувствует внутри нарастающую тревогу. В голове пластинкой заело «что-то здесь не так». Всё крутится и крутится, пока прибавляет шаг и всем сердцем надеется, что со старшим братом всё в порядке.

***

Тропинка, заросшая кустами, вела Кима в знакомые девятиэтажные квартиры. Быстрым шагом Тэхён преодолел путь от ледяного дворца до этого места и нервно сдирая на пальцах кожицу, вошёл внутрь подъезда, поднимаясь на нужный этаж. По какой причине он чувствовал внезапную тревогу, так и не смог понять. Возможно всё дело в том, что старший брат несколько дней не поднимал трубку. Однако именно по пути к этому месту Кима охватил внезапный страх. Дверь от квартиры не была запертой, собственно, этого стоило ожидать, ибо в последнее время Джин плевал на безопасность и попросту не оставлял дверь на замке. Тэхён покачал головой и с нескрываемой дрожью в коленках и руках вошёл внутрь и тут же сморщился от резкого запаха алкоголя. Настолько кислый и противный запах, что ему пришлось закрыть нос и выбежать за дверь на площадку, дабы вдохнуть свежего воздуха. Тем не менее Ким чувствовал, как эта вонь приклеивается к его телу и отмыться будет очень тяжело. Только думать больше нельзя было; Тэхён вдохнул побольше воздуха и мигом проскочил в комнату брата, с облегчением выдыхая, когда заметил его мирно спящего. Дрожь в теле и тревога пропала, и Тэхён облегчённо закрыл глаза, растягивая на лице счастливую улыбку. Собственно переживал он из-за игнора брата и уже успел подумать, что могло случиться что-то очень страшное. Тэхён сел возле брата и с нескрываемой улыбкой стал наблюдать за его сном. Как бы это неприлично выглядело, но Ким искренне радовался, что может наблюдать и охранять его сон. В глубине он желал, чтобы никакие кошмары не преследовали Сокджина, чтобы счастье постучало тому в окно и слёзы на глазах больше не застывали. Проблема только в том, что этого всего не будет, если Сокджин не возьмёт себя в руки и не сделает шаг к новой жизни, где нет ни боли, ни слёз. Естественно горьких слёз и грусти не избежать, однако можно сделать всё для того, чтобы уменьшить стресс и мыслить более позитивно. Это не сложно сделать, стоит лишь шагнуть вперёд, потом ещё один раз и ещё, и по чуть-чуть всё будет налаживаться. Во сне Сокджин выглядел как самый безобидный и милый человек. Непривычно осознавать, что в жизни он совсем другой. Джин хороший, однако в последнее время его характер и поведение изменилось до неузнаваемости. Тэхён не боится перемен, не боится изменений, больше всего он боится потерять близкого человека. Не в том смысле, что именно расстаться с кем-то боится — это не проблема, и такое можно пережить, если иметь достаточно сил. Здесь уже наоборот — он боится, что за пару месяцев такого образа жизни Сокджин себя погубит и станет как… Тяжело вспоминать моменты из детства, из подросткового возраста. Раньше Сокджин ссорился с этой женщиной и пытался вставить ей мозги, мол отец, бросивший их ради другой, не стоит и слезинки, и малой капли алкоголя. Что уж говорить про наркотические вещества, которые погубили её… В те времена эта трагедия потрясла её и деструктивное поведение загнало женщину в тупик — на самое дно, откуда она не смогла выбраться. Мать… В данном случае Сокджин, некогда вправляющий мозг матери, всем сердцем надеялся на то, что она сможет начать новую жизнь и бросить вредные привычки. Все те года он был ярым противником такого образа жизни, не допускал, чтобы кто-нибудь из близких повторял данные ошибки. Но вот в чём подвох: яблоко от яблони недалеко… Тэхён зажмурил глаза и осознал страшное — Сокджин, ярый противник, сам же напоролся на эту ошибку и все те полгода медленно разрушает себя. Об этом свидетельствует его деструктивное поведение. Как же он мог себя так запустить? Разрушил себя до основания и больше не верит в лучшее. Тэхёну только остаётся наблюдать, как близкие ему люди губят себя. Сначала мать, затем Сокджин… Ему, как самому младшему, тяжело это всё видеть. Приходится помогать и так же, как раньше делал это Джин, вправлять мозги. Они стали примером того, как не нужно жить, скорее существовать… Это хорошо послужило Киму уроком, дабы в дальнейшем не допускать подобных ошибок и в случае беды не видеть спасение в алкоголе. Тут вот в чём фишка: «когда пьёшь не чувствуешь, а потом пиздец». Ким с грустью усмехнулся и решил не будить Сокджина, и просто оставил на тумбочке немного денег, решив направиться в сторону входной двери. Но проблема была в том, что на полу валялось много пустых бутылок из-под алкоголя, поэтому оставить беспорядок он не хотел, решив быстренько убрать лишний мусор и уже потом вернуться домой. Пока он убирал пустые бутылки возле кровати, заметил записную книжку, валяющейся около полок шкафа. Ким выкинул стеклянные бутылки в мусорку и поднял блокнот, с интересом переворачивая странички. Ничего особенного там не было, просто чей-то номер телефона и адрес, на этом всё. Затем мельком глянул на спящего Сокджина и открыл одну из полок, чтобы положить вещь. Стоило открыть дверцу, как из полки прямо на пол выпала ненужная макулатура, а его взгляд с интересом зацепился на одну из вещей — исписанная тетрадка. Что-то вроде дневника, в котором все страницы были исписаны воспоминаниями. Тэхён ещё раз мельком глянул на спящего Джина и без колебаний взял в руки этот дневник. Конечно, сначала сомнения не покидали его голову и хором кричали «это же личное! Зачем ты читаешь чужие записи!», однако и это не остановило его, дабы просмотреть несколько страниц. Читать все записи Ким не собирался, просто взглянуть на пару записей и этого будет достаточно. На глаза сразу же попадаются записи семимесячной давности — ничего особенно, что могло бы зацепить. Сокджин здесь пишет про свидание, которое устроили с Намджуном в парке и про успехи на работе, мол зарплату прибавили и жить теперь станет легче. Тэхён уже хотел отложить дневник и просто уйти домой, как тут же перевернув страницу замечает одну запись и до боли знакомое имя… Лицо за несколько секунд становится белым, как лист бумаги… Тэхён белеет, это и не описать иначе. Эта фраза и предложение, перечитывая в сотый раз, будто приговор. Но ведь этого не может быть, верно? Это не ошибка ведь… Ким стряхивает невидимые пылинки с листа, будто надеясь, что это всего лишь плохая шутка и он мог что-то упустить. Что-то важное… «Капец», — проносится в голове Кима. Его тело застывает в одном положении, двинуться с места не удаётся, лишь глаза бегают по тем же предложениям и до сих пор не могут поверить, что всё это взаправду. «Такого не может быть», — в сотый раз повторяет при себе и всеми силами пытается стряхнуть застывшие на глазах слёзы. Рука сама переворачивает страницу, и там он замечает то же самое — тот же смысл, те же желания и план действий, который планирует осуществить. Точнее планировал семь месяцев назад… В это трудно поверить, и Ким уже хотел положить дневник обратно и сбежать из этого дурдома, как позади слышит знакомый голос, который будто учуял беду и хотел во всём разобраться. Тэхён инстинктивно хватается за телефон и длинными пальцами за долю секунды набирает сообщение единственному человеку, который сможет всё объяснить и которого он так яро ненавидит… Намджун. «Я у Сокджина. Срочно приезжай, нам нужно поговорить.» — Что ты здесь делаешь? — наконец прозвучал вопрос, после которого Тэхён положил дневник обратно и с серьёзным лицом, скрыв слёзы, поворачивается в его сторону. Тэ молчит и пристально смотрит в глаза — впервые с осуждением. — Я ещё раз повторяю, — Джин будто учуял всё это, и голос его не звучал дружелюбно, как это было раньше, теперь говорил он со злостью и немного раздражённо. — Что ты здесь делаешь? Как же больно это осознавать… — Я убирался в твоём доме… — неуверенно произнёс Ким, на что Сокджин перевёл взгляд на открытую полку и с прищуром задал вопрос. — Зачем ты копался в моём дневнике? — Сокджин, я… — Я повторять не буду. Ответь мне, зачем ты это сделал? Уверенности перед этим человеком больше не было. Тэхён понимал, что иного выхода у него не будет и если не сейчас, то больше никогда. «Я должен спросить его напрямую». — Ты хотел убить Хосока, — без колебаний отвечает. Сокджин заметно вздрагивает и взгляд на мгновение выдаёт страх, но ненадолго. После минуты молчания, Тэхён продолжает. — Ты знал, что Намджун любит тебя. Ты знал, что Хосок просто его пациент и ревновать не стоило, но ты всё равно планировал убить его. Твою мать, Сокджин… И всё из-за ревности? С каждым словом, с каждым взглядом на этого человека, Тэхён не понимал, как можно написать такой бред. На нескольких страницах, буквально прямым текстом было написано про Хосока и про то, как Сокджин планирует его убить и избавиться от конкурента. Дело в том, что никаким конкурентом тот не был, и даже не планировал прыгать в чужую постель — Джин многое выдумал в своей голове и собственно сделал такие необычные выводы. — Постой, — сквозь зубы, сдерживая злость, шипит Джин, естественно не ожидав услышать таких слов. Без сомнений можно сделать вывод, что всё сказанное Кимом являлось правдой. Можно ли в данном случае понять Намджуна? Скорее всего, бросил он из-за этого. — Я думал ты нормальный, я был уверен, что ты полностью доверяешь ему… Из-за какой-то ревности ты готов был… Боже, Сокджин, ты ненормальный. Ты же мой брат, как ты мог? В каждом слове таилась глубокая, горькая обида, разрывающая на части изнутри. Всей душой не хотелось верить в увиденное, к такому он не был готов. — Всё это время ты водил меня за нос, а я, как идиот, обвинял во всём Намджуна! — кричит Тэ, стирая ладонями льющиеся слёзы отчаяния и нескончаемой боли. Как же так получилось, что в одно мгновение жизнь разделилась на до и после. Он оказался обманутым собственным братом, несмотря на помощь, которую старался при малейшей возможности оказать. Внутри полыхало огнём, каждый вдох давался ему тяжело, только удавалось резко и громко сглатывать, будто проглачивая все проблемы. Тем не менее солнце не светило, напряжение возрастало — можно было даже увидеть, а Сокджин смотрел не отрывая глаз и громко дышал, стискивая зубы со злости и пытаясь не сорваться с места. Его охватил необъяснимый приступ злости, рот периодически открывался, дабы произнести хоть слово — и оно не говорилось. Игры не ладились, каждый день его будило серое, безжизненное солнце. И про надежду забывал. Подумать только, как это жизнь в течении нескольких минут может разочаровать и выдать ужасные секреты. У каждого свои скелеты в шкафу… Ну, а если шкафа нет? — Ты должен меня выслушать, — голосом полного отчаяния говорит Джин, однако Тэхён перебивает. — Я вызываю полицию, — иного выхода он не видит. Независимо от того, какой близкий не был бы человек — каждый должен отвечать за свои поступки. Дело не в том, что Джин никого не убил, дело лишь в том, что он планировал это сделать и в мельчайших подробностях описывал каждое своё действие, которые хотел осуществить в реальность. Это ненормально. Либо полиция, либо психбольница… — Тэхён… ты не сможешь, — Джин нервничает и это заметно по его бегающим глазам и вспотевшим рукам. — Перестань, ты же знаешь, что у меня не было иного выбора. — Какого ещё выбора?! — слёзы скатываются по щекам, Тэхён резким движением стирает слёзы и переводит взгляд на потолок, тем самым надеясь остановить их. — Ты хоть понимаешь, что хотел совершить? Это ненормально! — в сотый раз повторяет. — Если ты думал, что избавившись от Хосока жизнь станет лучше, ты ошибаешься! Стало бы только хуже, ты даже не понимаешь какие ужасные последствия тебя бы ждали! Злость и боль — в данный момент эти эмоции переполняли Тэхёна до краёв, и в горле застрял ком из желчи, который хотелось выплеснуть наружу. За что вселенная так с ним поступила? Разве кто-нибудь заслуживает смерти? Кто-нибудь заслуживает боль и страдания? Тяжелее всего смотреть в глаза старшего брата и понимать всю серьёзность ситуации. Каким же он был идиотом… Раньше не подозревал о таком, представить себе не мог, несмотря на поведение Джина, которое только сейчас, спустя пол года, показалось ему странным. Вот в чём ошибка — раньше Ким из-за переполнившей его жалости, не замечал те тревожные звоночки, что в прямом смысле звенели у самих глаз. Вот, что значит быть слепым. — Тэхён, подумай, прошу… — нервно отвечает Ким, не скрывая накатившийся гнев. — Тебе нужно к психиатру, он тебе поможет, — с сожалением озвучивает Тэ, зная, что слова ранят сильнее. — Послушай меня! — вырывается громкий крик, отчего Тэ мелко вздрагивает и инстинктивно делает шаг в сторону выхода из комнаты. — Ты не понимаешь, это был единственный способ, чтобы Намджун обращал внимание только на меня. Слышишь, единственный! — Ты хоть понимаешь, что это ненормально? Так быть не должно, ни один человек не поступил бы так ужасно. Извини, я ухожу, и я звоню в полицию. Тэхён и сам не понял, как так всё случилось. Стоило ему перешагнуть за порог комнаты, как Джин непонятно откуда достал кухонный большой нож и одними губами прошептал: — Ты ни за что не выйдешь из этого дома. Этого было достаточно, чтобы коленки задрожали от страха, а глаза расширились до невозможных размеров. Он не успевает ничего обдумать — ноги сами несут его в сторону двери, только в один момент рука цепляется за крючок и Джин почти что хватает того за волосы, вырвав несколько прядей, и кричит словно обезумевший. Кричит и кричит «я тебя убью… я тебя ненавижу, мразь». Слёзы текут у обоих, только Тэхёну удаётся выбежать на лестничную площадку и быстро спуститься по лестнице прямо на улицу. А там… Ноги тяжелеют от усталости, хотя бежал он недолго, а вдыхал воздух через раз, тяжело хрипя и чувствуя, как слёзы текут прямо в рот. Как только глаза замечают знакомый силуэт… Намджуна, Тэхён падает ему в руки и громко плачет, прям навзрыд, что аж сердце от боли колется. Он только и может сейчас, что плакать и надеяться на Джуна, взгляд который выдавал искреннее беспокойство и страх. Тэ не мог произнести и слова, как рыба хватая воздух и что-то при себе хрипя. Выглядел он как загнанный, напуганный ребёнок, с неподдельной тревогой и ужасом на глазах. Вокруг, кроме их троих, не было ни души, это только утяжеляло ситуацию. — Боже, Тэхён… успокойся, прошу, — с искренним волнением быстро говорил Нам, схватив его за обе щёки. Тэ его не слушает, глаза бегают, сам он загнанно дышит, только и успевая, что громко всхлипывать и в ужасе вертеться. Сам же, когда Намджун его отпускает, чтобы поймать бегущего Сокджина, падает на колени и руками впивается в волосы, не желая верить в факт того, что старший брат готов был его убить. Факт, что минуту назад он был на волоске от смерти и если бы не открытая дверь — скорее всего его бы больше… — Ненавижу тебя! — обезумевши кричит Джин, вырываясь к Тэхёну и размахивая ножом, однако Нам резким движением выхватывает вещь и всеми силами прижимает Кима к себе, дабы не было возможности вырваться и причинить вред. Каждое сказанное слово в сторону Тэхёна, как приговор. Он не ожидал, что такая реакция вырвется наружу, не ожидал и того, что так яро захочет сохранить свою жизнь и спастись, во что бы то ни стало. Слёзы неконтролируемо текли водопадом, он не успевал их стирать, да и не старался больше. Тэхён не понял, как в одно мгновение его одолела паника, как было тяжело осознавать, что брат его оказался таким монстром. — Ты слышишь меня, Тэхён?! — кричит… но не Сокджин, а Намджун. Ким поднимает голову и сквозь слёзы замечает вырывающегося брата, что расплёскивал со злости слюной и давился слезами. Больно на это смотреть. — Беги к моему дому, Хосок откроет! Без лишних вопросов, давай! Тэхён часто закивал и не оглядываясь, ноги сами его понесли в сторону квартиры Джуна, где тот проживал с Хосоком. Если так ему сказал Намджун — значит так и должно быть. «Без лишних вопросов», — при себе повторял, задыхаясь от нехватки воздуха. «Без лишних вопросов», — а ноги, будто не слушались, но всё равно несли в сторону дома. — Хосок мне откроет и всё объяснит, — с паузами и громкими всхлипами зачем-то повторяет снова и снова. — Откроет и всё объяснит… Это было так реально, что он засомневался — а кажется ли ему сейчас? До этого момента ему бесконечно казалось, что что-то не так…

***

Намджун силой притащил обратно в квартиру вырывающегося Сокджина и небрежно бросил на пол, не задумываясь о том, какую боль мог причинить. Джин хрипит, давясь слезами и слюнями, и в конвульсиях бьёт кулаками в грудь, будто высвобождая всю накопившуюся боль, будто сожалея о том, что все узнали его ужасный секрет. Но Намджун давно об этом знал, как и Хосок, и Джин уже тогда — когда Нам его бросил — всё прекрасно понял. — Ты, чёртов идиот, брата своего убить хотел? Знаешь, что? Это уже слишком. Я по доброте своей не звонил в полицию, меня Хосок об этом упрашивал! Не хотел тебе жизнь портить, а ты только сделал хуже! Я звоню в полицию, больше никаких поблажек. Сокджин сидел на полу и громко всхлипывал, когда на него кричали. Он будто не осознавал всего и хотел доказать свою правоту. Доказать самым жестоким способом… — А это всё из-за тебя-я, — сорванным от слёз голосом шипит Джин, — Из-за тебя, слышишь! Это ты мне жизнь испортил, ты-ы, — Джин повторно накидывается, но оказавшись слабее, кулаком ударяет об стену и громко кричит. — Ты меня бросил, заставил страдать! А я лишь хотел, чтобы никто не помешал нашему счастью… — Ты слышишь себя? Ты сошёл с ума, Господи, да тебе в тюрьму надо. Намджун потянулся за телефоном, решительно набрав номер экстренной службы и так же решительно собрался нажать на кнопку вызова, но этот смех… сумасшедший, обезумевший смех и эти глаза, смотрящие повсюду, заставили отложить телефон, так как Сокджин произнёс то, чего он никак не ожидал… — Что? — переспрашивает Джун, застыв на мгновение и нахмурив брови. — Ты ничего не докажешь, — эта обезумевшая улыбка… Господи. — Твой дневник и есть доказательство, — без былой уверенности и даже без злости сказал Ким. — Не смеши меня! Как дневник может быть доказательством? Как? Как ты докажешь мою виновность, если я никого не убил, а? Хотел убить собственного брата? А это заговор! Никого я не хотел убивать и Хосока тоже, а всё это — придумали вы, чтобы от меня избавиться. Как без доказательств они меня посадят? Правильно — никак! — Урод, — шепчет Джун, медленно выдыхая, — какой же ты урод… — Ты лучше Тэхёна своего побереги, а то за это он обязательно заплатит, вот увидишь, я ему ещё отомщу. — Только попробуй, — зло шипит Нам. — Прячь его, прячь, как можно дальше, так же, как и Хосока. Это казалось невозможным, но логически подумав, Джун сделал вывод, что действительно без доказательств ничего с ним не сделают и точно уж не посадят за решётку. Однако, если поставить ультиматум… — Я не звоню в полицию, — уверенно говорит. По лицу можно заметить, как эта идея ему не нравится. — Но Чонгука ты и пальцем не тронешь. Слова эти будто насмешили сидящего парня на полу и несколько секунд тот громко хохотал. Так сумасшедше… — Да сдался мне этот сопляк, Господи, не нужен мне он! Ты лучше Тэхёнчика побереги и спрячь понадёжней. Не дай Бог он мне на глаза попадётся, я тогда и Чонгука вашего убью. Звучало это как самый настоящий бред… самый кошмарный и ужасный, полон мрака, бред. Намджун не верил, что вот так просто оставил Джина одного и вышел из квартиры, согласившись на это условие… Как же спрятать Тэхёна, а как всё объяснить Чонгуку? «Он должен согласиться в КХЛ», — проносится в голове. Иного выбора у Чонгука не будет, и он никак не должен узнать о случившемся, иначе… Иначе шанса стать знаменитым хоккеистом, больше не будет. Нужно уберечь Тэхёна любой ценой и уберечь Чонгука от лишних переживаний по поводу исчезновения Тэхёна, тоже — любой ценой. Причина прятать Кима? Сокджин его обязательно будет искать, чтобы отомстить, а допустить этого никак нельзя. Как и нельзя допустить, чтобы Чонгук обо всём узнал.