Напиши свою историю

«Дуэт железных мнений, Когда конец нервам. Крен налево, И запад высоким барьерам.»

Руки трусливо трясутся, слёзы остановить не было возможности — вновь плачет и руками зарывается в волосы, когда его встречает взгляд полного недоумения и беспокойства. Хосок заметно удивился и с обеспокоенным видом впустил Ким Тэхёна в дом, точнее, чуть ли не тащил. Тот на ногах еле стоял, те дрожали и не слушались. Стоило входной двери закрыться на ключ, Тэхён от усталости и бессилия падает на колени, не обращая внимания на вопросы, которые нескончаемо сыпались из уст Чона. В ушах громко звенит из-за стоящего крика Сокджина, что нескончаемо кричал одно «Ненавижу! Ненавижу!». Будто сильной пощёчиной и каждый раз больнее. От родного брата, от самого, казалось бы, безобидного и доброго человека, что пережил достаточно переломных моментов, чтобы сломаться окончательно. Тэхён не обращает внимания на взволнованного Хосока, пытающегося поднять его на ноги и потащить на кровать. Удаётся с трудом, Тэхён даже не помнит как оказался в чужой комнате, как Хосок принёс стакан воды и сел на корточки, протягивая его к губам, чтобы выпил. Всё это пролетает мимо, в голове потоком пролетали воспоминания, что случились двадцать минут… час назад? Тэхён не помнит и не старается; пьёт из рук Хосока воду, загнанно дышит, фокусирует взгляд на парня, когда тот несильно хлопает по щекам, заставляя привести себя в чувства. Что стало причиной такого поведения Сокджина? Кто, а главное, что заставило его так поступить? Всю жизнь был безобидным человеком, пытался наладить жизнь и часто улыбался. До поры, когда его не бросил Намджун. Ненавидел Тэхён Джуна из-за того, что не знал причину, бесконечно думал, что тот просто бабник и без всяких причин поступил как аморальный ублюдок. Вот в чём дело: ублюдком оказался вовсе не Намджун. Разум не хочет этого признавать, но увиденное кричит само за себя — ублюдок, это Сокджин. Ревность, что поглотила старшего брата, заставила делать необдуманные вещи, мыслить иначе и в каждом действии и слове видеть подвох. Намджун не раз повторял, что это дружеские отношения и он никогда не разлюбит Сокджина и даже не попытается этого сделать. Но Сокджин одним махом перечеркнул всю судьбу, сделал по-своему, не думал о последствиях. По глупости не спрятал блокнот, по глупости это увидел Намджун и по глупости это заметил Тэхён. В голове не укладывается, как это все эти месяцы он не замечал странное поведение Сокджина, тревожные звоночки, и всё это происходило перед глазами, пока он пытался поддержкой избавить брата от постоянных мук. Думал, что Намджун заслужил его ненависть. От осознания не стыдно — винить себя не станет, ибо не мог даже подозревать об этом. Правда бы всплыла рано или поздно, надёжно прятать никто не умеет. Хосок всё это время молча сидел на корточках и пытался заглянуть ему в душу, но тот, казалось, даже не слышал его вопросов, даже не смотрел в глаза. Тэхён громко всхлипывал, немного успокоившись. Пахло очень дурно и Хосок догадывался о чём пойдёт речь; не торопил парня, не пытался насильно вытянуть ответ. В его глазах видел глубокую печаль — от того на душе становилось тяжелее и к горлу подкатывал ком. Когда Тэхён всё-таки успокаивается и долго залипает в одну точку, Хосок осторожно интересуется. Спрашивает мягко, обеспокоенным тоном. Тэхён долго и тщательно что-то обдумывал, по новой стирал с щёк слёзы, нервно перебирал пальцы — те хрустели и дискомфорта не приносили. В один момент взгляд останавливается на Хосоке: смотрит долго, не отрываясь; пытается что-то обдумать, найти ответ на гложущие его вопросы. И произносит одними губами совсем тихо: — Сокджин хотел тебя убить, — Хосок удивлён — нет. Знал, что однажды правда всплывёт — да. Удивляется и вопросительно глядит только тогда, когда Тэхён добавляет страшное: — Меня тоже попытался… Не звучало как шутка. В данной ситуации шутки были неуместны, Хосок сильно нахмурился, опустив взгляд в пол и устало пальцами проведя по складкам меж бровей. Не спешит с ответом, задумывается на несколько секунд и вовсе, казалось, забывает, пока Тэхён хриплым голосом не добавляет: — Почему вы молчали? Почему мне ничего не сказали? — голос почти срывается на новую волну истерики, но Тэхён в последний момент стирает с щёк слёзы и вместо этого давится воздухом. — Тэхён… Хосоку больно смотреть на сломленного Тэхёна. Он как кукла, что уронила в речку мячик, громко плачет. И это не его вина — Кима довели и спустя приличное количество времени он узнал давно скрываемую тайну. Это не должно было стать новостью, но где-то в глубине души Хосок понимал, что всё это время, скрывая настоящую причину, они подвергали как Тэхёна, так и Чонгука опасности; Не совсем осознавали всей серьёзности, думая, что более родных людей Сокджин не тронет. В тот день, когда Хосок пришёл домой весь побитый и с видимыми синяками на теле, Намджун понял, что им придётся найти новую квартиру. Сам предлагал позвонить полиции, но Хосок, чёрт бы его побрал, отказался. Так просто отказался, прекрасно понимая, что младший брат не поймёт такого поступка и с большей вероятностью станет ещё больше ненавидеть. — Я его брат и я должен был знать! — Должен был, — положительно кивает в ответ, — но мы не хотели портить твои отношения с Сокджином. Мы были уверены, что он вас не тронет. Это не были оправдания, как может показаться на первый взгляд. Хосок говорил честно и не пытался скрыть этого факта. По взгляду и Тэхён изменился, опустив глаза и погрузившись в глубокую тоску и печаль. Но почему родной брат хотел убить Тэхёна? Проносится в голове Хосока, пока правой рукой поглаживал его коленку. — Мне не стоило копаться в его вещах, — сожалеюще проговаривает, от накопившихся слёз поднимая глаза в потолок. — Рано или поздно правда всё равно бы всплыла, ты это прекрасно понимаешь. Это был вопрос времени. — Какой же я идиот, — со странной улыбкой произносит. Невыносимо больно и от этого ему не спрятаться уже. — Я бегал за ним, как ненормальный, трясся, вы молчали в тряпочку, я и представить не мог, что он такой… — Тебе придётся с этим смириться, хочешь ты этого или нет, — голос звучал не злобно и не грубо. Он был совсем ласковым, с беспокойством и искренним волнением. Хосок поверить не мог, что это случится так скоро. Теперь у них ещё больше проблем. — Во всяком случае, тебе будет особенно больно и я прекрасно это понимаю, — не скрывает очевидного, — но теперь я должен тебя спросить: Сокджин бежал за тобой? Он видел, как ты вбегал в этот подъезд? Сначала Тэхён вопросительно выгнул бровь, но потом до него дошло, что Сокджин не должен был видеть куда он бежал, чтобы в случае чего не поджидал сутками у самых дверей. — Намджун его остановил. — Намджун? — расширив глаза переспрашивает Хосок, с искренним волнением смотря ему в глаза. — Как он там оказался? — как бы сердце от волнения бешено не стучало, придётся взять себя в руки. — Как он там оказался? — переспрашивает. — Я ему написал, когда увидел записи Джина. — Хорошо, где он сейчас? — спрашивает, садясь на кровать возле Кима. — Намджун спас меня… он отобрал нож у Кима и крепко держал его. Хосок, честно, пытается не волноваться, однако выходит у него слабо, и это невозможно не заметить. Ему искренне хочется верить, что с Намджуном всё в порядке и наедине с этим психом он сможет справиться. — Я тебя понял, — коротко отвечает Чон. — Ради всего святого, не молчи и скажи как есть, — все прекрасно знали, что этого разговора не избежать. Но входная дверь внезапно открывается и парни переглядываются между собой. Это Намджун, проносится у обоих в голове, и действительно через секунд десять, в комнате, даже не разувшись, стоял мрачный Намджун. На лице были заметные царапины от чьих-то когтей, взгляд говорил сам за себя — произошло что-то страшное. Хосок подскочил и с нескрываемой тревогой обнял Намджуна, прошептав, что он сильно волновался и рад, что с ним всё в порядке. Голос… голос Намджуна был севшим и недовольным. Он посмотрел в глаза Тэхёну, затем и Хосоку; те не могли этого не заметить, заметно напряглись и почувствовали холод на спине. Говорил он спокойно и с паузами, будто объяснял младенцам. Тэхён так и застыл с шоком в глазах и открытым ртом. «Я не хочу оставлять Чонгука», бесконечно проносилось в голове. «Он не должен быть один», роем пчёл жужжали мысли. Осознание било в виски, ему оставалось только смеяться в истерике и наблюдать за сожалеющими лицами напротив. — Во всяком случае, мы бы не доказали его виновность, — Намджун в точности до единой буквы процитировал слова Джина на тему полиции. И Сокджин был чертовски прав: его виновность они не докажут, а собственно — где доказательства? Дневник даже не имеет значения, так как не убил же, верно? Это шокировало больше всего, однако Тэхён никак не мог понять: если Сокджин не собирается трогать Чонгука, а только охотится за ним и за Хосоком, тогда в чём весь смысл, в чём логика? — А Чонгук? Ты какие ему условия дал? — спрашивает Тэхён, явно волнуясь за своего парня, который вряд ли хоть что-нибудь ещё знает об этой ситуации. — Я не звоню в полицию — он не трогает Чонгука. — В чём смысл? — не понимает Хосок, скривив лицо в отвращении. — Всё просто: если я сдам его полиции, те не найдут нормальных доказательств и предъявить обвинения не смогут. То есть он будет невиновен. Его отпустят, он очень сильно разозлится и отомстит нам тем, что не побоится тронуть Чонгука… Точно убьёт тогда. Я не звоню полиции, он не трогает Чона. — Могу я тогда вернуться домой? Я очень переживаю, — честно признаётся Тэ, на что Намджун горько вздыхает и продолжает неприятный разговор. — Нельзя, — даже не дрогнув, — Сокджин сказал, что если увидит тебя, не постесняется даже перед людьми совершить запланированное. Его самый любимый старший брат, который заботился, принял жить к себе, оберегал от проблем… Тэхён не верит и верить не хочет во всё это. Он бесконечно чувствует, что… пока он вновь не увидит Чонгука и не убедится, что тот в полном порядке, не сможет поверить, что что-то не так. — Мне нужно увидеть Чонгука, — стоит на своём. Переживает — видно невооружённым глазом. Страшно не только ему, страшно и Хосоку, и Намджуну. От Сокджина можно ожидать чего угодно. — Тэхён, — вымученно вздыхает Намджун, прекрасно разделяя его эмоции. — Возьми себя в руки и подумай логично. Мы не можем тебя сейчас одного отпускать. — Но почему? Ты мне можешь нормально объяснить? — не может угомониться Тэхён, кидая злобные взгляды на обоих. — Мы уедем из города, поищем квартиру, это самый лучший вариант. — «Мы», это кто? — непонимающе выпаливает Намджун, прищуриваясь. — Я и Чонгук, — уверенно говорит. — Этого не будет, — без намёков на шутку отвечает, снимая с себя куртку. Заплаканный Тэхён так и застывает на месте, долго хмурясь и что-то обдумывая. То есть, как это «не будет»? Что это должно значить. У них есть шанс уехать из города, навсегда забыть Сокджина и не беспокоиться на тему безопасности. Разве не это сейчас важнее всего — безопасность. Хочется громко прокричать, что есть сил, и чтобы рядом был Чонгук, обнял, поцеловал. Главное… чтобы просто был рядом. — Почему? — загробным голосом интересуется. И так бесцветно, с тоской в глазах. — Представь себе: вы уедете из города, да? — в ответ Тэхён кивает. — А что потом? Как он будет добираться на тренировки? Хоккей, это его будущее, и ты прекрасно это понимаешь. Но что случится с ним, если он уедет из города. Он бросит хоккей? Вступит в новую команду? — Если он согласится в КХЛ, то поедет в Швецию, — непонимающе, будто уточняет Тэхён. — Поедет, не спорю. А ты посуди: как он туда поедет, как будет играть за команду, если узнает о произошедшем? Тэхён непонимающе хмурится, обдумывает слова, честно говоря, ни черта не понимает. Что Намджун хочет этим сказать? Нормально будет играть, ничего ужасного не случится. Главное ведь безопасность, верно? Уже неуверенно проносится в голове. — Уточни. — Ты знаешь Чонгука как облупленного, я его — тоже. Думаешь ему будет спокойно от того, что пока ты сидишь в Корее, справляешься с учёбой и находишься рядом с убийцей, это не заставит его беспокоиться? Знает. Тэхён это прекрасно знает и понимает, что иначе не будет. Если Чонгук об этом узнает, никакой Швеции не будет, он откажется от давней мечты и даже если согласится, будет так переживать, что забудет о всяком хоккее. Последствия: бессонные ночи, не сосредоточенность, и кто такого Чонгука возьмёт? Это спорт, каждая мелочь может тебя выдать, нужно уметь справляться с проблемами и внутренними переживаниями, а Чонгук так не умеет. Он скорее себя угробит, чем разрешит кому-то из близких пострадать. — Ты хочешь, чтобы Чонгук исполнил свою давнюю мечту? — как бы Намджун не хотел всего этого избежать, но не выйдет. Сокджин за них всё решил. — Хочу, — нахмуренно отвечает, редко шмыгая носом. — Тогда давай поступим так, — Намджун вымученно улыбается и рукой обнимает за плечи Тэхёна, — мы ничего не рассказываем Чонгуку, ради его же счастья и… мечты. Видит Бог, всем не нравится эта идея. Хосок скептически щурится, Намджун поджимает губы, Тэхён грустно смотрит в пол и молчит, лишь угукая на слова старшего. — Он уезжает в Швецию, спокойно играет, потом ты решаешь все вопросы по учёбе и переезжаешь к нему. Он ничего не узнает и ты ничего не расскажешь. Все будут счастливы и так меньше риска нарваться на неприятности. — Что мы скажем о том, что Тэхён будет отсутствовать несколько дней? — внезапно спрашивает Хосок. — Чонгуку, — уточняет. — Мм… скажем, что Тэхён допустим к матери на несколько дней уехал, чтобы проведать. Услышанные слова заставляют Тэхёна испуганно дёрнуться и щенячьими глазами посмотреть на обоих. В голове крик: какая к чёрту мать? — Но она… — Я знаю, что она наркоманка, Тэхён, — Намджун говорит серьёзно и на секунду останавливает свой взгляд на Хосоке, прекрасно замечая как глаза того опустились в грусти. — Просто скажешь, что едешь проведать, и на этом всё. Потом что-нибудь придумаем. Внутри неприятно жжёт от того, что ему придётся лгать родному человеку, прикрываясь матерью. Он даже не знает, что с той сейчас творится! А вдруг мертва, а вдруг упивается с какими-то алкашами и продаёт себя ради новой дозы. И думать об этом не хочется, но внутри так пусто и грустно одновременно, что не удаётся не. Тэ будет думать ещё очень долго и так просто ситуацию не отпустит. — Не переживай, — Намджуново «не переживай» не помогает, все прекрасно это осознают. Что-то плохое движется. — Мы справимся. А сейчас ложись спать и отдохни, я всё решу. Тэхён, насколько тебе больно? Поделиться своей болью сможешь? А дышать… дышать можешь? Скажи что-нибудь, Тэхён. Не молчи, это меня разрушает. Следующие несколько часов Тэхён спал. Стоило ему положиться на кровать и погрузиться в раздумья, мозг, видимо не выдержав нагрузки, сам отключился. До утра ни на звонки, ни на что не обращал внимания. Спал как убитый и что странно, Тэхён будто видел самого себя со стороны и мог наблюдать за своим сном. Намджун ещё несколько раз проверял комнату, в которой ночевал Тэхён, чтобы убедиться, что никаких глупостей тот не натворил. Поцеловав на прощание Хосока, сказал взять ему отгул и пока он с Чонгуком не поговорит, приглядывать за парнем. Хосок всё прекрасно понимал, поэтому позвонил на работу и предупредил их о своём отсутствии. Сам же переживал не меньше. Он прекрасно помнит свои первые ощущения: как боялся выйти из дома, как от обычного шороха и приблизительно знакомого голоса дёргался и ещё долго не мог отойти. Ночью ближе прижимался к Намджуну и совсем тихо плакал. После стольких лет лечения он был измучен и разрушен до самого основания; пытался встать на ноги, перестать бояться выходить на улицу. И когда он поборол часть своего страха, вышел на улицу и уверенно шёл домой, на повороте, где совсем было безлюдно, его схватила чья-то рука. Вспотевшая и большая. Хосок не сразу понял, но увидев перед собой того самого… Он не помнит как выбрался, не помнит как убежал и подрался, но отлично помнит взволнованный голос Намдужна и уже потом почувствовал как лицо горит в синяках, тело не лучше. Сокджин не постеснялся оставить несколько царапин на руках. Телефон был в руках, Намджун уверенно набирал номер экстренной службы. Что же в тот момент щёлкнуло в голове, что Хосок напрочь отказался звонить полиции? Где-то в глубине души… в самом дальнем и тёмном углу он осознавал, что лишит Тэхёна своего брата. Лучше пусть тот ничего не знает и живёт счастливо, чем угробит себя. Хосок ещё несколько минут стоял возле кровати Тэхёна и смотрел, как тот спит. Даже через сон хмурился и периодически отчего-то дёргался, зарываясь по самую макушку под одеяло. На улице заметно светлело, солнце пробиралось сквозь шторы. Погода, на удивление, была хорошей: густые тучи не растягивались по ясному небу, дождём и не пахло. Было стойкое ощущение, что на улице лёд, а люди мёрзнут из-за утренней прохлады. Так и было на самом деле; Хосок выглянул в окно и заметил спешащих на работу людей, что сильнее кутались в шарфы и руки прятали в карманы. Оставив Кима одного, Чон поплёлся на кухню, включив чайник и решив разогреть еды для гостя. Разговора не избежать и он прекрасно понимает, но по непонятной причине растягивает минуты, хмуро разглядывая новые постройки напротив и долго размешивая сахар в кофе, не заметив как увлёкся и по вкусу понял, что переборщил немного. Будить даже не стал — Тэхён через десять минут сам приплёлся на кухню, выглядя по-человечески вымученно и растрёпанно. Сонные глаза выдавали с поличными — те были красные не только от недосыпа, но и от вчерашней истерики. Что уж говорить, каждый на определённые ситуации реагирует по-своему. Вроде представляешь в голове, что вот случится такая ситуация, ты будешь спокоен и не поддашься нахлынувшими волнами эмоциям. Может и Тэхён так думал, пока лицом к лицу не столкнулся с подобной ситуацией. И это ужасно ударило в голову; сердце и так бешено стучало, но ничего не поделаешь — проблемы нужно принимать… и смириться с ними — один из важнейших пунктов. — Садись, — коротко говорит Хосок, кивая на свободный стул. Тэхён слушается и без лишних вопросов садится, притягивая к себе горячий кофе, от которого внутри горько и противно. Но и это не заставляет его забыть проблемы, появившиеся за одно мгновение. Это ли та безысходность, в которой он оказался? А можно ещё больнее, чтобы прям дотла… — Почему вы раньше не позвонили в полицию? — возможно, стоило спросить о другом, узнать о более важных подробностях, но из уст вырывается только этот, давно крутившийся в голове, вопрос. На несколько минут повисла мёртвая тишина. Тэхён не ждал скорого ответа, Хосок же не переставал разглядывать лицо напротив и с нескрываемым волнением в глазах обдумывал вопрос. Кусал губы, взглядом бегал по кухне, даже сигарету, лежащую на подоконнике, хотел взять. Но не взял, а вместо этого сделал громкий глоток кофе, тем самым просушив горло, кашлем прочистил и вскоре ответил на вопрос: — Я не хотел портить ему жизнь. Как и тебе… — это как-то само вырвалось из уст. — Никогда бы не подумал, что он на такое способен, — честно признаётся Ким, локтями уперевшись в стол. — Не знаю даже, как смотреть теперь ему в глаза. — Твои раненые чувства не разрешают тебе мыслить здраво. Может ты этого не чувствуешь, но у меня очень плохое предчувствие… Шуткой и не пахло, а плохое предчувствие действительно преследуют его эти двенадцать часов. — У меня стойкое ощущение, что надвигается беда, и её не миновать, — дополняет Хосок, встречаясь со взглядом полных непонимания и страха. — В какой-то момент тебе придётся вновь посмотреть ему в глаза. И это пугает до дрожи по коже. Тэхён чувствует, как холод пробегает по теле и оставляет липкий пот на спине. Не только у Хосока плохое предчувствие… Тэхён тоже это ощущает, тоже боится повторной встречи, которая вряд ли их минует. Надвигающийся ураган совсем скоро разрушит город, в котором они все проживают. Заберёт самое ценное и не отдаст обратно. А этот ураган Сокджин?.. Или то, что он приготовил всем?

***

Странная смс несколько часов мелькала возле глаз и никак не могла отойти на второй план. Сначала Намджун не обратил внимания, сидел за рабочим столом, заполняя нужные документы и думал, что это обычный спам. Так же без особого энтузиазма, погрузившись в произошедшие проблемы, взял телефон в руки и прочитав смс, застыл в шоке. Неожиданно, будто контрольная волна перед неизбежным, накрыла с головой, а он всё никак не мог сообразить. Что все так прицепились к этому человеку? Почему именно меня связывает так много и никто не хочет отставать? Проносится в его голове. По-хорошему забыть Сокджина и больше никогда не вспоминать. Этого, собственно, он всяческими способами добивается, но как же всё-таки нервирует то, что что бы он не делал, в один момент всё равно всплывёт эта личность. Причём неважно или от самого Сокджина, или от чужого человека. Намджун ещё долго гипнотизировал телефон и тщательно обдумывал свой ответ. Ему ответить что? Прежде всего он не знал важности данного сообщения, ну а вдруг что-то прям очень важное, с чем нельзя долго затягивать, иначе проблемы настигнут быстрее гоночной машины. В любом случае ответ нужен был сейчас и Намджун не знал, что ответить незнакомцу. Ноги унесли на пожарную лестницу, где стоя на небольшой крыше, между пальцами тлела сигарета. Как иронично, хмыкает при себе Джун, делая долгую затяжку и выпуская дым наружу. Тот уносится ветром куда-то вдаль и до самого конца Намджун наблюдал, аж пока дым не слился с природой. Несмотря на светящиеся солнце, в кончиках пальцев покалывало от уличной прохлады. Намджун сильнее закутался в белый докторский халат и сделал ещё несколько глубоких затяжек, окурок выкинув куда-то на землю. А потом ещё одна и ещё, аж пока сигареты не закончились и он не понял, что сегодня явно переборщил. Обычно пачка сигарет лежала на тяжёлые дни, когда терпеть уже невозможно, но в этот раз, стоило в сообщении увидеть знакомое и так ненавистное имя «Сокджин», он сам не заметил как скурил всю пачку. От него сигаретным дымом несло за километр, но это не беда, здесь практически всегда так воняет, потому что работа требует стальных нервов и много работы. Каждый день ты должен посвящать себя работе и, как это все любят говорить — помогать другим. Намджун не спорит, он любит помогать другим, он искренне верит, что сможет помочь отчаявшимся людям и сделать всё, чтобы те не были зависимы от наркотических средств. Верит в каждого так же, как когда-то поверил в Чон Хосока, который часто сбегал, позже умолял на коленях, чтобы его приняли обратно. Срывался, плакал, срывался, срывался и срывался, пока не дошёл до точки кипения, где перед тобой стоит выбор: либо это последняя доза и ты умираешь, либо ты пробуешь жить дальше и бороться за что-то, что все называют «жизнь». Хосок же выбрал бороться, но за что он боролся — так и не узнал. Сообщение от некого Мин Юнги. Намджун ещё долго перечитывал и не хотел во всё это верить, однако после долгих раздумий он ответил коротким: «хорошо. Можем встретиться через неделю». Большего в ответ он не получил. С одной проблемой вроде разобрались, но вот одна всё ещё мелькала перед глазами и Намджун никак не мог отпустить случившуюся ситуацию. Долго с этим он не затягивал: набрал уже знакомый номер, поднёс телефон к уху и на несколько секунд замер, когда на том конце послышался знакомый голос. Замер не от услышанного голоса, а от того, что им какое-то время придётся врать… — Намджун? Ты что-то хотел? — голос Чонгука обеспокоенный и хриплый. — Я ненадолго, — проговаривает Джун, нервно стуча пальцами по столу. — Мне нужно убедиться, что ты согласился в КХЛ. На несколько секунд воцаряется мёртвая тишина. На том конце был слышен взволнованный и такой вымученный вздох, что Намджун без слов понял — он переживает за Тэхёна, который всю ночь отсутствовал дома. Ответа долго ждать не пришлось. — Я не могу сейчас, Намджун, мне нужна твоя помощь, — он знает, что сейчас прозвучит в трубке, всё он прекрасно знает и переживает не меньше. — Тэхёна нет со вчерашнего дня, когда я пошёл на тренировку. Я не знаю, что делать, на звонки он не отвечает, мне так страшно, я собирался обзвонить… — Не стоит, Чонгук, — спокойно перебивает Намджун, — с Тэхёном всё в порядке. Я знаю где он, не переживай. Позвони ему ещё раз и он всё тебе тогда объяснит. На другом конце послышался облегчённый выдох и Чонгук было хотел спросить «где он, где?», однако Намджун перебил и не дал шанса этого спросить. Пускай это сделает Тэхён, так будет надёжнее, только главное, чтобы никаких глупостей оба не наделали, в чём он очень сомневается. — Есть более важный вопрос: ты согласился в КХЛ? — Я так разнервничался, что совсем забыл, — честно признаётся Чонгук. Его голос больше не был поникшим, теперь говорил он более с предвкушением и интригой. Наверняка ждёт разговора с Тэхёном. — Позвони сейчас и согласись, договорились? Это твой последний шанс исполнить мечту. Как же противно от того факта, что приходиться врать. Это не то, чем он гордится. Каждый день Намджуна будет душить чувство несправедливости по отношению к Чонгуку. Ситуация сама по себе невесёлая и иного выхода он не видит — от этого вдвойне грустно. — Хорошо, я соглашусь, — последнее, что выпаливает Чонгук. Если Чонгук не согласится в КХЛ, настигнет очень большая беда и последствий не избежать. Причём конец обязательно кого-то погубит.

***

Как только Намджун кладёт трубку, Чонгук с облегчением выдыхает и уже собирается звонить агенту, чтобы дать согласие быть частью команды КХЛ, но… Это единственное «но» всегда портит планы. Чонгук останавливается на несколько секунд и долго разглядывает пустую кровать, на которой не было Ким Тэхёна. Тот толком ничего не объяснил, даже короткую смску не отправил, а Чонгук всю ночь не спал, переживал и звонил. Одно дело, когда он бы хоть предупредил как-то, но другое, когда совсем ничего не написал. В принципе, Тэхён мог часто куда-то пропадать, например, оставался с ночёвкой у старшего брата. Против Чонгук никогда ничего не имел, это не его жизнь. Однако тот ни разу ещё не забывал предупредить, что его по каким-либо причинам не будет. И это заставляет волноваться сильнее, а кожу покрываться мурашками. Сначала Чонгук облегчённо выдохнул, стоило Намджуну сказать, что с Кимом всё в порядке. Но здесь есть несколько противоречивых моментов: во первых, Тэхён ненавидит Намджуна и уж тем более не стал бы его предупреждать. Во вторых, откуда Намджун знает, что с тем всё в порядке? Не могли же они случайно пересечься или ещё что. Важно понимать, что после расставания Намджуна с Сокджином, Тэхён и на шаг не подходил к старшему и уж тем более никогда не объяснялся. Всё это очень странно. Он не на шутку напрягается, когда вновь погружается в раздумья и тщательно обдумывает каждую ситуацию и всевозможный вариант событий вчерашнего дня. Тэхён ведь должен был пойти и проведать Сокджина, тогда откуда Намджун… — Чонгук, — хриплым голосом отзывается Тэхён. Судя по голосу, тот совсем не выспался или же вовсе заболел… Вымученный такой и печальный. — Прости, что раньше не предупредил… — Тэхён, слава Богу… — выдыхает парень. — Ты где? Почему меня не предупредил? Что с тобой? Оба парня нервничают и это слышно отчётливо по их сбившемуся дыханию и дрожащим голосам. Только первый от волнения, другой от страха говорить ложь… — Со мной всё хорошо, — начинает с малого, неестественно смеясь, — извини, у меня совсем из головы вылетело. — Ты с Намджуном виделся? — недослушав, перебивает парень. — Нет… в смысле, да, просто… — как же тяжело даются простые слова, как же сердце уходит в пятки. Это невыносимо. — Встретил я его случайно и мы поговорили немного. — С этим понятно, но где ты сейчас? Почему не возвращаешься домой? — молчание, что повисло после этих слов, давило сильнее обычного. Тэхён несколько раз тяжело вздохнул и будто подбирал нужные слова. — Тэхён? Тэхён, не молчи. Ты нам нужен. Очнись, Тэхён… Сынок, мы с папой соскучились по тебе. — Меня несколько дней не будет. Тэхён всё тянет и тянет. Сам понимает, что делает только хуже, но и врать не хочет. Всё так сложно. — Тэхён… ты где? — Я у матери. Если Чонгук расширил глаза от неожиданности и полного шока, то Тэхён наоборот прикрыл глаза, чувствуя себя самым ужасным человеком на свете. Обманывать кого-то, особенно любимого, не входило в его планы. Он будто чудовище и разорвал между ними ту слабенькую связь. Теперь он недостоин всего того хорошего. — Что?.. — будто пощёчиной в лицо. Чонгук белеет и не верит. Ведь Тэхён её столько лет не видел… — Скажи, что это шутка? — Это не шутка, Чонгук. Я действительно поехал проведать мать, и вернусь через несколько дней. Ты главное не переживай, я тебе буду каждый день звонить и… самое главное: ты уже согласился в КХЛ? «В КХЛ мёдом, что ли намазано?», проносится в голове. То Намджун, то Тэхён — сегодня у всех пластинка одна и та же. Что-то здесь не так… — Да, я уже согласился, — нагло врёт, — но может я к тебе приеду, помогу чем-нибудь? — Не стоит, Чонгук, всё хорошо, — на том конце голос теплеет и… о Господи, Чонгук только что услышал. — Это голос Хосока? — Ты о чём? — непонимающе и резко спрашивает Тэхён. — Тебе наверное послышалось, я на вокзале… — Но я только что… — Извини, Чонгук, мой автобус приехал. Главное помни, что я тебя очень сильно люблю и ты не представляешь насколько. Надеюсь в КХЛ тебе понравится! — Я тоже тебя люблю… — слова эти не были услышаны, но Чонгук всё равно произнёс коротким гудкам. Предчувствие у него не самое хорошее, внутри что-то неприятно жжёт и отличить правду ото лжи он всегда может. Что же могло произойти, что Тэхён так резко пропал? Чонгук тоже — нагло соврал. И Намджуну, и Тэхёну. Никуда он не согласился и уже вряд ли согласится… К чёрту этот КХЛ.

***

Каждый час его душило чувство безысходности и отчаяния. Прожитый день не казался радужным, уж тем более радостных эмоций он не испытывал. Если раньше это было предвкушение, слащавая интрига, то сейчас это страх и понимание того, что здесь явно что-то не так. Кто конкретно в этой ситуации перегнул палку? На протяжении нескольких дней Юнги не мог найти себе места: в сотый раз обдумывал план действий и момент, с которого вся эта история началась. В Инстаграме большими буквами на страничке признаний написано «Напиши свою историю». И он написал. Набрался смелости, рассказал всё в мельчайших подробностях, не надеясь вообще ни на что. Скорее, чтобы почувствовать мимолётное облегчение. Не мог он ожидать ответа от админа страницы. Прекрасно помнит, как тот представился Ким Сокджином, в сообщении искренне заинтересовавшись данной историей. Потом предложил помощь и пообещал, что они обязательно решат проблему связанную с Пак Чимином. Эти долгие дни пролетели мимо него, Юнги радовался выпадению такого шанса. Не каждый день ему предлагают сделать свою жизнь лучше, изменить её от и до; ухватился за эту возможность обеими руками, не понимая, что не сможет догнать двух зайцев. Впервые Юнги чувствует себя так подавлено и ужасно. Глаза выдавали больше, стоило ему посмотреть на Пак Чимина и вспомнить момент, когда тот повалил его на диван и разделся догола. Привычная ссора привела к сексу, который последующие дни не давал покоя. В момент, когда Джин обо всём узнал из-за камер, Юнги противился идее следить Сокджину на мастер-классе. Не трудно было предугадать, что парень вспомнит об этом, скажет, что «я столько помогал, а теперь всё коту под хвост» или же «это всё из-за секса». Может и из-за секса тоже, кто его знает. Юнги не противится, ему тогда действительно понравилось. Эти несколько дней напрашивались но один единственный вывод: Пак Чимин к нему потеплел. Манипулятор, тиран, макиавеллист, человек не знающий границ потеплел. Давил? Да. Обзывал ничтожеством и неудачником? Да. А если приглянуться, что собственно Мин и сделал, то можно было заметить совсем иное поведение. Факт не ускользнул перед глазами. Ссоры всё также присутствовали в его жизни, но и те были не такие как прежде. В этом и есть загвоздка. Чимин, как бы… потеплел. Юнги наконец задумался на эту тему, в голове перебирал все за и против, не мог найти себе места. Ситуация до жути странная. Но больше всего он переживал не из-за Пак Чимина и его поменявшегося отношения. Одна из причин, это был Ким Сокджин, который сумел перегнуть палку. Стоит тому вновь написать, Юнги сдерживает позывы злости и раздражение, даже камеры для безопасности снимает — прячет под матрас, чтобы никто не узнал. От этого поток звонков и сообщений не сократились. Сокджин без конца тарабанил и пытался выйти с ним на связь, будто… будто сошёл с ума. В один из таких дней Юнги ответил на входящий и всем сердцем надеялся, что от него наконец отстанут. По сути-то, всё равно виноват он… Сам заварил. — Ты же знаешь, что если я дома, мне нельзя звонить, — грозно предупреждает Юнги, нахмурив от усталости брови. — Да тебе Чимин вскружил голову! — раздражённо выкрикивает Джин, и Юнги держится, чтобы не накричать в ответ. Нестерпимо хочется сорваться на крик. — Вы трахались! — как будто Юнги этого не знал. — А теперь он запудривает тебе мозги. — Он не запудривает мне мозги, успокойся, — недовольным голосом. Даже если и запудривает, это не значит, что Сокджин имеет право бесконечно звонить и писать. Он прекрасно понимает, что заварил кашу, раздул много проблем. Последствия не задержались надолго — теперь Мин жалеет. Пытался по-человечески отговорить Сокджина идти на эту авантюру и ехать на этот дурацкий мастер-класс. Предложил денег, чтобы уж наверняка. Но как же парень загорелся этой идеей, что до сих пор не может отпустить, до сих пор упрекает его в том, что он согласился помочь. И за это Юнги ему искренне благодарен, однако больше иметь общего с ним не хочет. Зачем тыкать лицом в грязь, если это не он ему ответил и решил помочь? В любом случае, Сокджин мог проигнорировать сообщение, опубликовать на странице — не меньше. А он согласился и в этом нет Юнги вины, так как он никого не упрашивал этого делать. — Я не успокоюсь, — шипит в трубку. И действительно… Сокджин будто сошёл с ума. — Я пойду на этот чёртов мастер-класс и сделаю всё, чтобы ты смог освободиться от этого человека! — Мне жаль, что тебе пришлось потратить на меня столько времени, однако я не нуждаюсь уже в помощи. Дело вовсе не в том, что Юнги так просто отказывается от помощи. Возможности быть свободным. Всё куда глубже. В последние дни Сокджин стал его просто терроризировать, и это не казалось ему уже смешным. Каждый раз, приходя с работы, Мин надеялся, что больше никаких звонков, никаких сообщений. Как же он ошибался. Джина стало будто больше. Всё чаще пытался достучаться, вывести на контакт, Юнги побаивался, что может произойти недавний случай, когда Ким с бутылкой в руках приехал к его дому. Это был не первый тревожный звоночек. Поцелуй и разговор после секса с Чимином стал последним. Ситуация заставила взглянуть под другим углом и убедиться в том, что Сокджин в какой-то степени тоже является манипулятором и… сумасшедшим. — Ты слышишь себя? Что ты несёшь? Тебе настолько плевать на своё будущее? — Мне не плевать, я просто не хочу отчитываться перед тобой каждый час. — И поэтому ты снял камеры, да? — Сокджин тихо, но раздражённо смеётся в трубку. — Да ты глуп, оказывается, — слова не задевают мужчину, ему от недавних пор стало плевать. — Я снял камеры, потому что так мне будет комфортней. Я тебя прошу, перестань мне звонить и писать, ты же знаешь как это опасно, и ради Бога — давай забудем это недоразумение. — Забудем? — Сокджин, судя по голосу, диву даётся такому решению. Юнги плевать хотел на его мнение, поэтому лучше сейчас и навсегда, чем обременять себя проблемами, которые рано или поздно дадут о себе знать. — Ты меня благодарить должен! — опять тычет лицом в то, что соизволил протянуть руку помощи. — Ты сам выбрал этот путь, — Юнги кидает взгляд на настенные часы, подмечает, что совсем скоро Чимин придёт с работы. — Мог бы просто проигнорировать, опубликовать историю, но ты этого не сделал. — Всё равно это не отменяет того факта, что я решил тебе помочь! — Сокджин, я больше не хочу поднимать эту тему, ещё раз извини за причинённые неудобства. Юнги, не дожидаясь ответа, кладёт трубку и глубоко вздыхает, откидываясь на стуле. Мысли роем пчёл жужжали в голове и никак не хотели покидать голову. У Сокджина получилось вызвать чувство вины, получилось таким способом жалеть Мина за совершённую по глупости ошибку. Не повод для гордости, Юнги понимает, какие его ждут в дальнейшем последствия, знает, что добром этот цирк не закончится. Дороги ведут к одному и тому же месту — пропасти. Безысходность заставляет совершать необдуманные действия, которые к хорошему не приведут, как ни старайся. Судьба приготовила ему особый подарок, и он предчувствует что-то нехорошее. Это нехорошее близится с каждым днём, отступить и как-то изменить судьбу — не поможет. Юнги отчаянно хватается за телефон, глазами бегая по страничке Инстаграма Сокджина. Долго изучает, нервно кусает губу; ладони потеют, а пальцы мелко дрожат, из-за чего не сразу попадают по нужным буквам. Как там его звали, Ким Нам… — Ким Намджун, — вздыхает Юнги, щурясь экрану, пальцем нажимая на нужную ему страничку. Долго собирается с мыслями, перебирает все за и против, взглядом гипнотизирует экран и не собирается отступать. Не сейчас. В теле неприятно щиплет от нервов, кончики пальцев покалывает, стоит ему зайти в Директ и настрочить несколько слов, которые не с первого раза удалось написать без ошибок. Смс гласила: «Мне нужно срочно с тобой поговорить. На тему Ким Сокджина». Отправив сообщение мужчине, Юнги откидывает голову вверх, пытается сморгнуть накопившиеся слёзы и постоянно думает о последствиях, которые движутся быстро. Явно не оставит ничего живого после себя. Но странно не то, что всё это чувствует и переживает Юнги… Тэхён, кажется, кое-что понял и он щиплет себя за кожу, надеясь прекратить это и перестать чувствовать каждую эмоцию чужого человека. Что-то явно не так и кажется он осознаёт. Но Чонгук… он не хочет его терять. И Юнги его совсем не замечает, хотя он стоит в паре метров от него…