Вдребезги

В комнате холодно. Уйдя с головой в работу, Изуку совершенно забыл об открытом окне, и теперь, зябко поёживаясь, прячет нос в горловине свитера, устало глядя на привычную обстановку офиса. Взгляд фокусируется не сразу — смотреть дальше своего носа после целого дня чтения и написания отчётов непривычно и неприятно. Рабочий стол, шкаф, сверху донизу забитый подробными описаниями произошедших событий и инструктажами, планами, чертежами, плакаты на стене — всё это плывёт и никак не хочет приобретать чёткость. А потому Мидория закрывает глаза и некоторое время массирует виски, после сладко потягиваясь. В спине что-то щёлкает, вставая на место. Прохрустев всеми суставами пальцев, парень потирает шею и наконец медленно поднимается с места, замечая, что он в комнате не один. Часы над входной дверью показывают половину одиннадцатого вечера, и Изуку удивлён, что Каччан всё ещё работает, хотя сам он освободился всего пару минут назад. Мидория даже не заметил, в какой момент иссяк поток брани и прекратились взрывы. Каждый раз, садясь за отчёты, Бакуго проходил все стадии нежелания заниматься столь нудным делом: отрицание, гнев, гнев, гнев и наконец принятие. Как бы то ни было, Изуку никогда не приходилось доделывать работу за Кацуки. Тот, несмотря на свой непростой характер, честно выполняет свои обязанности, не перекладывая их ни на кого другого. Даже сейчас он склонился над бумагами, вероятно, углубившись в чтение и… похрапывая? Не веря своим ушам, Изуку обходит стол, пытаясь заглянуть в лицо Кацуки, скрытое руками и стопками бумаг, и прислушиваясь. Тишину комнаты нарушают только тиканье часов и тихое сопение. Наполовину дописанный отчёт предусмотрительно отложен в сторону. Мидория в нерешительности тянет руку к Бакуго, чтобы разбудить его, но передумывает. Вместо этого он наконец закрывает форточку, лишь на секунду выглядывая на улицу. Их кабинет находится на первом этаже, чтобы всегда была возможность быстро покинуть помещение и отправиться на срочный вызов. Прямо под окнами у них кусты декоративного миндаля, цветущего по весне красивыми бледно-розовыми цветами, а сейчас покрытые снегом. На улице совсем темно и тихо. Изуку достаёт из ящика стола плитку. По правилам безопасности, работникам запрещается иметь в своей комнате электронагревательные приборы, и Мидория честно каждый раз ходит заваривать кофе на общую кухню, но в этот раз, когда офис уже наверняка пуст, ему не хочется никуда идти. Откуда-то из шкафа извлекается банка молотого кофе, сахар и мельхиоровая турка. У Изуку всё всегда на своих местах, и даже то, что он делит рабочее пространство с Бакуго, не привносит хаос в расположение вещей и его собственные чёткие действия. Три ложки кофе и одна — сахара. Вода ровно до необходимого уровня. Повседневные занятия позволяют отвлечься, и, пока Мидория внимательно следит за кофе, он старается ни о чём, кроме кофе, не думать. А в особенности о том, для кого он его заваривает. Пенка поднимается к краям джезвы, и, не дав кофе закипеть, Изуку быстро снимает его с плитки, попутно отключая её от сети. Перелив ароматный напиток в кружку, Мидория ставит её прямо перед Бакуго, и, не удержавшись проводит по его руке. Каччан не реагирует, и Изуку уже смелее ведёт кончиками пальцев по спине, затем шее, зарываясь в волосы и массируя затылок. Изуку знает, что у него сейчас очень холодные пальцы и что Бакуго уже давно не спит. Придвинув свой стул к столу Кацуки, Деку кладёт голову ему на плечо, вдыхая запах Каччана, смешанный с ароматом крепкого кофе. Изуку знает, что ещё немного, и он не сможет остановиться, перестанет контролировать свои действия и совершит нечто отчаянное, глупое, но такое искреннее… Деку цепляется за края свитера, и ему кажется, что воротник вот-вот его задушит. Мидория хочет сорвать с себя всё, растормошить Бакуго и сказать: «Вот он я настоящий, смотри. Понимаешь? Видишь?». Изуку сходит с ума от молчания Кацуки, от его притворства и только быстрее и резче перебирает светлые пряди, другой рукой с силой сжимая бедро Каччана. Тот едва заметно вздрагивает, но не предпринимает ровным счётом ничего. Стиснув зубы, Мидория заставляет себя успокоиться, отстраняется от Кацуки и отодвигает стул обратно к своему столу. Приводя мысли в порядок, он ходит туда-сюда по кабинету, попутно убирая кофе, сахар, остывшую плитку на прежнее место. Изуку выравнивает стопки бумаг и перекладывает ручки на столе. Снова открывает окно и, глубоко вдохнув свежий воздух, тут же его закрывает. В конце концов, убедившись, что ничего не забыл, он бросает быстрый взгляд на «спящего» Каччана и выходит из кабинета. Изуку знает: следующий день не будет легче. Пока рядом Каччан, всё одновременно и очень просто, и слишком сложно. Изуку всё знает и всё понимает, кроме одного… Каждое утро кружка из-под кофе оказывается чистой. Выливает ли Кацуки кофе или выпивает — неизвестно, но факт в том, что он никогда не игнорирует труд Мидории. Каждый день они работают рядом, но никогда не общаются. Сколько бы раз Изуку ни будил Бакуго своими действиями, тот никогда не подаёт виду, что уже не спит. Между ними довольно непростые отношения, и Мидория едва ли сможет понять, почему так происходит. Впрочем, даже самому Кацуки требуется время, чтобы пройти эту стадию. Стадию (не)принятия.