Лучшая ученица

После встречи с Линьгуан Цзюнем Нин Инъин какое-то время не могла опомниться от страха. Она не сказала никому ни слова, даже учителю и Ша Хуалин, но с того времени вздрагивала от каждого шороха на улице. Ее состояние не прошло незамеченным, однако Нин Инъин хранила упорное молчание, а особо навязчивым соврала про дурные сны. Хотя спала она и вправду неважно. Она все думала о том, что лишь чудо помогло ей вырваться живой, снова и снова прокручивая в голове эту сцену. Едва она произнесла «убедите меня, если это не так!», из Линьгуан Цзюня полились слова, как из бездонной бочки с грязной, чёрной водой. Выплёвывая их одно за другим, под конец он почти шипел, как змея; Нин Инъин стояла вся заледенев и слушала о довольно некрасивой истории, случившейся в клане ледяных демонов. Шан Цинхуа не потрудился это подробно расписать в красках, и Нин Инъин лишь знала, что дядя Мобэй Цзюня обладал очень скверным характером, не любил племянника, и что отец нынешнего владыки Севера забрал невесту дяди. Глядя в перекошенное злобой и обидой лицо Линьгуан Цзюня, она подумала, что тот все же имел некие основания для... неприязни. Похоже, для него впрямь было непосильно стерпеть предательство брата и покорность невесты, и Мобэй Цзюнь стал живым напоминанием самой большой неудачи в его жизни. - Никто не бывает предан до конца, дорогуша, запомни, - зло сказал Линьгуан Цзюнь под конец своей речи. - И жалкий прихвостень однажды покажет свои зубы, пусть мальчишка не думает, что кто-то способен идти за ним вечно! Он кинул на неё тяжелый взгляд и выдернул руку из ее пальцев. Нин Инъин только сейчас заметила, что все это время стояла, намертво вцепившись в его кисть. Линьгуан Цзюнь сначала имел намерение убить девчонку, но после того, как его старую рану разворошили, ему не хотелось сейчас почти ничего, настолько он чувствовал опустошённость. Нин Инъин воспользовалась замешательством: она вдруг быстро отскочила, вспрыгнула на меч и взмыла в небо. Она летела рваными зигзагами, как можно быстрее и дальше, и ей все казалось, что спину колет острый взгляд чёрных глаз, а рука все ещё чувствует лёд его пальцев. Промучившись воспоминаниями какое-то время, Нин Инъин от пережитого потрясения окончательно слегла с лихорадкой. * Шан Цинхуа мирно чистил овощи возле водопада, куда они с Мобэй Цзюнем часто теперь приходили отдохнуть. Раньше это место было секретным и Шан Цинхуа посещал его один, но теперь все изменилось. Во-первых, одного его не отпускали, во-вторых, оставшись наедине, они с Мобэй Цзюнем могли позволить себе многое. Последний даже составлял компанию возле костра, и для его удобства Шан Цинхуа тоже садился подальше, чтобы жар не доставал до них обоих. Сегодня как раз был такой удачный день, когда они удалились в свой тихий уголок отдохнуть от дел и посвятить время друг другу. Мобэй Цзюнь отошёл набрать сухих веток, а Шан Цинхуа занялся приготовлением ужина. Готовил он куда хуже своего знаменитого детища, но Его Величество тоже не намеревался стоять у печи все время и готовить обеды из трёх блюд, так что за пищу отвечал по-прежнему Шан Цинхуа. Он сидел на траве, мурлыкал себе под нос и по очереди клал очищенные овощи в миску, когда за его спиной раздалось: - Не помешаю? Тот медленно повернул голову и выронил нож. Линьгуан Цзюнь слегка кивнул. Шан Цинхуа почувствовал онемение в правой ноге, хотя Линьгуан Цзюнь ещё и пальцем не пошевелил, да и по всему было видно, мысли его текли в другом направлении. - Как вам ответить, - начал Шан Цинхуа, - если я скажу, что помешаете, вы же все равно не уйдёте? - Разумеется, нет! Мне кое-что нужно. Ответь мне и... В этот момент позади него мелькнула тень, и Мобэй Цзюнь без лишних слов вознамерился было заранее зашвырнуть дядю куда подальше, но Шан Цинхуа быстро вмешался: - Погоди! - Чего ждать? - недовольно отозвался тот. - Пока он снова не ранит тебя? Линьгуан Цзюнь ничуть не дрогнул, он стоял на месте и, скривившись, смотрел на обоих. - Так слухи о том, что верная собачка с соломенной подстилки перебралась в постель к хозяину, верны? Эти слова заставили Мобэй Цзюня нанести молниеносный удар, и дядя, не успев толком увернуться, покатился по траве. К некоторому удивлению племянника, встав, он не стал браниться, хотя лицо его сделалось злым. Он лишь отряхнулся и обратился к Шан Цинхуа: - Я всегда готов с удовольствием прибить тебя, но сейчас это не так важно. Мне нужно другое. - Это что же? - угрожающе поинтересовался Мобэй Цзюнь, выступив вперёд. Линьгуан Цзюнь проигнорировал его. Он все так же смотрел только на Шан Цинхуа. Тот невольно встал и спрятался подальше за спину своего спутника. - Как зовут эту заклинательницу? На ней были одежды вашей школы. И Линьгуан Цзюнь быстро начертил круг в воздухе, в котором на пару секунд показалось изображение. Теперь Шан Цинхуа почувствовал онемение в районе сердца. Откуда он ее знает и зачем хочет добраться до Нин Иньин? Шан Цинхуа считал ее лучшим своим созданием, исключая Мобэй Цзюня. Он давно простил ей воровство рисунков, и невольно проникся похвалами, которые расточал про неё Шэнь Цинцю. Тот говорил о Нин Инъин как о превосходной ученицей, поумней иных учеников, и даже подумывал, не подобрать ли самолично ей хорошего жениха. Чтобы девочку случайно не увёл из стойла какой-нибудь прохвост, она ведь так доверчива! Узнай он, кто сейчас заинтересовался Нин Инъин, его бы наверняка хватил удар. Все это пронеслось за мгновения в голове Шан Цинхуа, он высунулся из-за спины Мобэй Цзюня и ответил: - Мало ли женщин учится в нашей школе, я что, должен их всех помнить по лицам? Она даже не с моего пика. Пусть уважаемый обратится к господину пика Цинцзин, у него отличная память. Мобэй Цзюнь хранил непроницаемое выражение лица, только не отрывал взгляда от дяди, следя за каждым его движением. - Я не имею цели ее убить, если тебя это беспокоит, - и Линьгуан Цзюнь изобразил на лице подобие улыбки. Шан Цинхуа поёжился. Мобэй Цзюнь не удержался от усмешки. - Тебя я тоже не имел намерения убить тогда, - все так же не глядя в его сторону, сказал дядя. - Я на своей шкуре узнал твоё намерение! - взорвался Мобэй Цзюнь. Он снова замахнулся, и тот предусмотрительно отскочил подальше. Мобэй Цзюнь кинулся было к нему, но Шан Цинхуа намертво вцепился в его рукав: - Мой Король, не стоит тратить силы! Твой дядя хоть и редкая... редкий проходимец, но он и вправду сейчас не собирался меня убивать. - У меня без того с ним старые счёты, - проворчал Мобэй Цзюнь. - У него с тобой - ещё более старые. - Не я открыл этот счёт! - Я знаю, знаю, мой Король... Но мне показалось, одержимость местью поубавилась. И потом, это твой родственник... - Я уже когда-то слышал о том, что родственников надо прощать. Шан Цинхуа прижался к нему, пытаясь его успокоить. Мобэй Цзюнь немного смягчился. Кулаки его разжались, и он в ответ накрыл ладонью руку Шан Цинхуа на своём плече. Линьгуан Цзюнь с отвращением смотрел на эту сцену. - Тьфу! - сказал он. - Ты ещё женись на нем. - Не боится ли уважаемый, что тогда очередь на наследство отодвинется ещё дальше? - дерзко парировал Шан Цинхуа, не отлипая от Мобэй Цзюня. Рядом с ним он чувствовал прилив смелости и ничего не боялся. - Какой позор для нашего рода! - не унимался Линьгуан Цзюнь, - мой бедный брат наверняка разнёс изнутри могилу в щепки. Настоящее несчастье для отца - знать, что его сын мало того, что путается с кем ни попадя - человечишкой без роду и племени, да ещё и заклинателем никудышним! Шан Цинхуа имел свою гордость, что бы про него ни говорили, он отлепился от Мобэй Цзюня и вытащил меч. На лице обоих демонов проступило удивление, что сразу сделало их более похожими на родственников. Назвался груздем - полезай в кузов, и Шан Цинхуа, уже кляня свою опрометчивость, двинулся вперёд. Линьгуан Цзюнь присвистнул, но тут, к своему великому облегчению, Шан Цинхуа почувствовал, как на этот раз Мобэй Цзюнь тащит его назад за рукав. - Стой тут, - приказал он. - Зря ты его остановил, дорогой племянник. Такое представление пропустили! Я даже успел испугаться. - Пошёл вон. - Я бы хотел дождаться ответа. Раз уж он сказал, что она не с его пика, значит, кое-что все-таки помнит. И Линьгуан Цзюнь выжидающе посмотрел на Шан Цинхуа, так и стоявшего с мечом. - Я уже сказал, идите на Цинцзин. Там знают всех, уж поверьте. Зачем вам вообще понадобилась одна из наших учениц? - Не твоего ума дело, - лениво протянул Линьгуан Цзюнь, - скажем так, мы не закончили одну интересную беседу. - Если посмеешь тронуть ее, я... Ло Бинхэ сравняет тебя с землей! Мобэй Цзюнь недовольно вмешался: - Я и сам могу это сделать. - Это твоя кровь, - гнул своё Шан Цинхуа, - не создавай себе будущих проблем. За Нин Инъин есть кому заступиться!.. И тут он понял, что сболтнул лишнее. Линьгуан Цзюнь издевательски поклонился. - Давно бы так, - ухмыльнулся он. - Мобэй, он у тебя ещё и идиот... И быстро исчез, пока Мобэй Цзюнь не впечатал снова свой кулак в его лицо. «Жаль, я тебя не прибил по сюжету ещё в самом начале», - подумал Шан Цинхуа и горестно вздохнул. Смотреть сейчас в глаза Мобэй Цзюню ему почему-то не хотелось. * Нин Инъин уже третью ночь снились кошмары. О чем наконец и пожаловалась Шэнь Цинцю одна из учениц, делившая с ней комнату. Она немного устала от постоянных вскриков своей соседки, и ей поднадоело вставать посреди ночи дать лекарство и обтирать лицо Нин Инъин влажной тряпицей по указанию Му Цинфана. Шэнь Цинцю задумался. Он давно собирался выделить для Нин Инъин ее собственную комнату, и все время откладывал, отвлекаясь то на одно, то на другое. «Но если сделать это сейчас, - задумчиво размышлял он, - кто тогда будет присматривать за ней? Не мне же ночевать там, в самом деле!» - Учителя что-то беспокоит? - поинтересовался Ло Бинхэ, не в силах больше выносить его озабоченность (не им!). Тот не стал скрывать и поделился своими мыслями. - Чего проще! - сказал бывший ученик, - с кошмарами я разберусь. Она станет спать спокойно, и ей не понадобится нянька на всю ночь. Что касается лихорадки, это больше нервное расстройство, по мнению Му Цинфана. Исчезнут кошмары, исчезнет и лихорадка. Не так Нин Инъин представляла себе переезд в свою собственную долгожданную комнату, но все же это событие немного подбодрило ее. По распоряжению Шэнь Цинцю, за один день была сделана уютная пристройка к домику, где жили старшие ученицы (были задействованы руки с пика Аньдин, как самые умелые, и руки с пика Байчжань, как самые сильные), и к вечеру Нин Инъин, поддерживаемая Ло Бинхэ, перебралась в своё новое жилище. Над обстановкой поработал он сам, сотворив в короткий срок уютнейшее гнездышко, какое только могла бы пожелать любая девица. Шан Цинхуа смотрел на это все с неким волнением, губы его были поджаты. - Братец, - тихо говорил он Шэнь Цинцю, - не будет ли это опрометчиво? Зачем ей своё жилье? Чем плоха соседка? Не слишком ли ты балуешь своих учеников... И потом, девушка - и живет одна... Нехорошо! - Ты давно стал таким моралистом? Нин Инъин непорочней цветка вишни, более разумной девушки не найти, и что с того, что она будет жить одна. Что ей может угрожать в собственной школе? Шан Цинхуа вспомнил, как Мобэй в своё время разгуливал на пике Аньдин под носом у всех, и ни одна душа не догадалась. Но озвучить причину своего беспокойства он не мог, боясь, что тогда придётся рассказать, как позорно он раскрыл ее имя Линьгуан Цзюню. * На следующее утро, после встречи с дядей Мобэй Цзюня, Шан Цинхуа уже оправился от неловкости за свою глупость и спокойно хлопотал во дворе, набирая зелень для завтрака. Сейчас никто не принуждал его выполнять всю основную работу по хозяйству так рано, но он привык это делать сначала со времён ученичества, позже - чтобы не навлечь на себя гнев своего господина. Мобэй Цзюнь по утрам их совместных безмятежных дней обычно предпочитал подольше нежиться в постели - ему нравилось на рассвете сквозь сон слышать лёгкий звон посуды, плеск воды и треск дров в печи, и он вставал только к завтраку. Поэтому Шан Цинхуа подпрыгнул на месте от испуга, услышав за спиной: - Пора тебе заняться регулярными тренировками. Мобэй Цзюнь стоял в одних штанах, прищурившись от утреннего солнца, и строго смотрел на него. Шан Цинхуа отдышался, отряхнул собранную зелень от росы и спросил, с чего бы ему вдруг уделять тренировкам особое внимание? Но Мобэй Цзюнь не удостоил его ответом. Он поискал взглядом во дворе подходящую палку. Потом взял ее и подбросил на руке. - Подойдёт на первое время, если заденет - будет не очень больно. Будешь тренироваться со мной утром и вечером. - Но... Мобэй Цзюнь не слушал его, он пошёл искать вторую палку, нашёл и кинул ее Шан Цинхуа. Тот еле увернулся и потряс зелёным пучком: - Я собирался готовить, мой Король, какие ещё тренировки на пустой желудок!.. Мобэй Цзюнь молча перешёл в атаку. Шан Цинхуа слишком хорошо его знал, он поспешно сунул пучок за пазуху, перехватил «оружие» поудобнее и, как мог, попытался защититься. Через пару мгновений он уже лежал на земле, придавленный коленом, а горло ему подпирала палка. - Плохо, - резюмировал Мобэй Цзюнь и рывком поднял того с земли. Шан Цинхуа недовольно отряхнулся. - Зачем тебе это надо, мой Король? - Это надо тебе. Оставлять тебя одного даже ненадолго - опасно. Вчерашняя встреча доказала мне, что я был неправ, когда решил не настаивать на твоих тренировках. - Столько лет я жил спокойно и без этого, - заупрямился тот, - зачем... - А я столько лет жил неспокойно именно из-за этого. Вряд ли тебе стать сильным воином и заклинателем, но ты вполне можешь развить свои силы до сносных результатов. - Я кое-что доказал про свои умения, когда ты был беспомощен на время поглощения силы своего отца, мой Король! - Я помню. Мобэй Цзюнь шагнул к нему и привлёк к себе. Шан Цинхуа тут же растаял от его прикосновений и не сразу услышал, как он говорит что-то. -...буду благодарен тебе. Ты показал себя храбрым воином в тот момент, но я хочу, чтобы ты всегда был в безопасности. Хотя бы продержался без помех до того, как я приду к тебе на помощь. Я научу тебя кое-чему, и нескольким сильным заклинаниям, которые знает только мой клан. Не отказывайся. Я не приму отказа... - Мой Король, - проворчал Шан Цинхуа, когда они наконец оторвались друг от друга, - ты пользуешься моей слабостью. Ты ведь знаешь, я не могу тебе отказать ни в чем, когда ты просишь вот так. Но где я найду время? Утром надо успеть встать, наносить воды, смести сор с крыльца, принести дров и... Он не договорил, так как Мобэй Цзюнь снова заткнул ему рот поцелуем. - Разберёмся, - только и сказал он. Разбираться пришлось самому Шан Цинхуа. Повздыхав, он перекроил своё обычное расписание так, чтобы рано утром тренироваться под бдительным наблюдением Мобэй Цзюня. Тот не был терпеливым учителем, а Шан Цинхуа мало того, что опять ходил весь в синяках от таких тренировок, так ещё и начал накапливать много отложенных дел. Наконец Шан Цинхуа не вытерпел и вспылил, сказав, что он больше не шпион и не слуга, чтобы так изматываться неясно во имя чего. - Если твоему дяде, мой Король, придётся застать меня врасплох и прибить, я буду счастлив! Потому что я наконец отдохну в могиле! И он в раздражении бросил меч наземь. - С оружием так не обращаются, - проворчал Мобэй Цзюнь, подобрал меч протянул ему обратно. Шан Цинхуа завёл руки за спину. - Можешь проткнуть им меня прямо сейчас, чтоб я не мучался. - Я лучше проткну тебя кое-чем другим, - усмехнулся Мобэй Цзюнь. - Хорошо, завтра можешь отдохнуть. - Завтра?! Как будто за меня кто-то сделает все остальное! Я не успеваю прочесть все письма, раздать распоряжения и прочитать отчеты! А у меня ещё и здесь хозяйство требует внимания! Я встаю черт знает во сколько, а потом весь потный и грязный готовлю нам завтрак, даже помыться иногда не успеваю! Когда я работал на тебя шпионом, мой Король, у меня и то времени больше было, так как ты хотя бы не заставлял меня махать мечом и учить заклинания! Мобэй Цзюнь озадаченно посмотрел на него. - Тогда что же сделать, чтоб ты все успевал? - Воспользоваться головой, - ядовито посоветовал Шан Цинхуа. - Я дам тебе подсказку: две пары рук лучше чем одна. А если ты не согласен, мне проще умереть, чем... - Ладно, я уже слышал. Хотя мое положение не подразумевает грязной работы... Он не договорил, так как Шан Цинхуа принялся метать в него сосульки, которые недавно научился создавать. Через пару месяцев Мобэй Цзюнь уже довольно ловко управлялся с их маленьким хозяйством и даже мог кое-как починить крышу, а Шан Цинхуа в их тренировочных сражениях мог теперь продержаться вчетверо больше времени, чем в самом начале. Помимо нескольких действенных заклинаний, которые он выучил от Мобэй Цзюня, он попросил Шэнь Цинцю обучить его ещё кое-чему, и однажды с гордостью продемонстрировал это своему учителю. Перед Мобэй Цзюнем возник огненный шар размером с большую тыкву. Он даже слегка отступил. - Я могу направить его куда угодно, он способен пробить скалу. Видишь, я больше не беззащитен! Мобэй Цзюнь одобрительно кивнул. - Начало неплохое, - согласился он. - Начало?! Мой Король, я сказал, что больше не беззащитен! В ответ Мобэй Цзюнь пошёл к сараю и вернулся с палкой побольше и подлинней. - Ну хорошо, хорошо! Сколько ещё мне нужно тренироваться, по твоему мнению? Взгляд Мобэй Цзюня лениво скользнул по его сердитому лицу и двинулся ниже, к обнаженным плечам и груди. Во время их совместных занятий Щан Цинхуа предпочитал оставаться в одних штанах, чтобы потом не стирать одежду лишний раз. За время тренировок тело Шан Цинхуа обрело куда большую гибкость, чем раньше, и рельеф мышц стал достаточно заметен, что не могло укрыться от внимания Мобэй Цзюня. Он ещё раз окинул его взглядом, и Шан Цинхуа окончательно уверился, что у того есть какой-то интерес помимо беспокойства о безопасности. Он давно заметил, что с тех пор, как началось его «обучение», глаза Мобэй Цзюня вспыхивали в моменты ответного сопротивления, а ночью он вообще переставал себя сдерживать. Присущая ему ранее заботливая осторожность в постели по отношению к Шан Цинхуа куда-то испарилась. Нельзя сказать, что тот был против, но ему не нравились любые недомолвки. И вот сейчас у него мелькнула догадка: похоже, этот демон открыл для себя подобие ролевой игры... Шан Цинхуа, как всегда, быстро оценил обстановку и решил проверить свою мысль. Он подошёл, вырвал из рук Мобэй Цзюня палку и отбросил ее прочь. - Рукопашная, - сказал он. - Только без применения духовных сил и тем более силы твоих предков. Когда они, тяжело дыша, валялись на земле, оба в пыли и грязи, так и не расцепив руки, Шан Цинхуа мысленно поздравил себя с верной догадкой. Он заворочался, пытаясь встать, но Мобэй Цзюнь быстро наклонился к его лицу и впился губами в его губы, после чего пришло время другой схватки. Мобэй Цзюнь теперь предпочитал только этот вид тренировок, подзабыв о нудном обучении заклинаний, а Шан Цинхуа, между тем, предложил тренироваться не утром, а на ночь. - Так будет эффективнее, мой Король, перед сном все лучше запоминается, так говорят учёные люди! Я и сам замечал, что перед сном если что прочитаю, то на утро как будто пять минут назад прочёл! Глаза Мобэй Цзюня в ответ вспыхнули знакомым огнём. * Пока Мобэй Цзюнь всего себя отдавал проблеме защиты Шан Цинхуа, его дяде стало не до мести. Узнав имя заклинательницы, сбежавшей от него, Линьгуан Цзюнь, недолго думая, отправился прямиком к школе Цанцюн.