Лучшая ученица

Итак, дождавшись, пока Нин Инъин уснёт, Ло Бинхэ скользнул в ее сон. Он намеревался быстро выполнить своё дело и остаток ночи провести с учителем. Чего он никак не ожидал - так это увидеть драму, развернувшуюся много лет назад в клане ледяных демонов. Ло Бинхэ слышал что-то об этом, но никогда не искал подробностей. Позабыв о цели визита в чужой сон, он с интересом стал вглядываться в события, быстро сменяющие одно другое. Как видно, Нин Инъин видела во сне то, что наиболее ее впечатлило и испугало, отчего сон был рваный и беспокойный. Ло Бинхэ увидел две высокие фигуры в темных синих одеждах и женщину рядом с ними; один из мужчин, постарше, что-то коротко бросил и жестом велел женщине следовать за ним. Второй, совсем юный, с лицом, полным отчаяния, стоял, сжав кулаки, но явно не посмел возразить открыто. Ярость чёрным вихрем заклубилась вокруг него, потом все исчезло. И вновь он увидел ту же пару, но на руках у женщины теперь был младенец, Ло Бинхэ узнал кто это по блестящим и синим, как у матери, глазам. Ее лицо было безжизненно, старший демон смотрел на жену с сыном холодно и властно. Наконец он оставил их, к ней приблизился молодой демон и что-то стал говорить с такой ненавистью, что Ло Бинхэ почти ощущал ее кожей. Ее изображение заколебалось, стало таять, словно испугавшись резких слов, затем все заволокло снежным вихрем, и в бешеном порыве ветра Ло Бинхэ разглядел ребёнка, убегающего от кого-то. Слышались слабые крики его преследователей, а чей-то издевательский смех стал перекрывать вой ветра. Ло Бинхэ обернулся. И увидел Нин Инъин. Она стояла неподвижно, схватив за руку того самого молодого демона, и в отчаянии смотрела, как он хохочет, указывая ей на объятого смертельной паникой ребёнка. Она что-то закричала ему, но звука ее голоса не было. Он продолжал веселиться, со свирепой улыбкой глядя мимо неё, на маленького Мобэй Цзюня, чьё лицо было перекошено от ужаса. Метель стихла, дальше перед Ло Бинхэ замелькали какие-то события, связанные с этим демоном, и везде над ним крутился темный ураган ненависти, злобы и зависти. Нин Инъин вдруг согнулась, как от сильной боли. Тут Ло Бинхэ спохватился и начал плести заклинание, постепенно растворяя ночной кошмар. Когда он добился того, чтоб тот исчез без следа, и сон Нин Инъин утратил болезненность, он вздохнул спокойно. «Где она успела все это узнать, - рассеянно подумал он. - Неужели от самого Линьгуан Цзюня? Ведь это он - главная персона этого сна... И такие подробности говорят о том, что впечатления очень свежие. Вряд ли они от мазни Шан Цинхуа, к которой А-Нин так пристрастилась. Но если так, каким образом она осталась жива?» Очнувшись рядом с Шэнь Цинцю, он вознамерился было обнять его, однако тот потребовал подробности. Ло Бинхэ напустил на себя оскорбленный вид. - Хотя бы до утра подождать, учитель? - Вот и подождёшь. Что ты видел, рассказывай. Он рассказал. Шэнь Цинцю почувствовал, как глухое недовольство начинает подниматься из груди. - Почему она сразу не пошла ко мне?.. Нам ещё не хватало проблем с Линьгуан Цзюнем! Он же мог ее убить! - Учитель озвучил мои мысли, - поддакнул Ло Бинхэ. - Но раз уж А-Нин дома, ей вряд ли что угрожает, ведь я... то есть, учитель сейчас тут, а раз так, кто осмелится напасть на одного из учеников этого пика? Мы очень удачно вернулись навестить школу, не так ли? Останемся здесь, пока все не устроится... Речи Ло Бинхэ подействовали успокаивающе. Шэнь Цинцю решил на какое-то время организовать смену стражников под дверью Нин Инъин, чтоб ночью не смыкали глаз. Он накинул верхние одежды на голые плечи и сказал: - Я скоро вернусь! А про себя подумал: «Так вот почему Шан Цинхуа был против того, чтоб Нин Инъин жила одна! Опять что-то скрывает, чертов засранец! Ничему его жизнь не учит...» Он действительно вернулся через короткое время, и тут уж Ло Бинхэ без промедления взял своё. * Узнать, где именно живет Нин Инъин, Линьгуан Цзюню не составило особого труда, стоило лишь слегка подморозить одного из младших учеников. Какое-то время он незаметно для остальных ходил и с любопытством присматривался, что происходит на пике, пока Нин Инъин мучилась кошмарами. Но вот он решил, что пора действовать... Находясь в полумраке ее жилища, Линьгуан Цзюнь принялся неторопливо осматриваться. Демон проник сюда после того, как все обитатели пика улеглись спать. Он свободно расхаживал по комнате взад и вперед, загодя создав барьер, который мешал любому уловить звуки из комнаты. Наконец Линьгуан Цзюнь подошёл к спящей Нин Инъин и бесцеремонно схватил ее за плечо. Она едва открыла глаза, как сразу подскочила от испуга и тотчас забилась в угол, скомкав в руке покрывало. Ей показалось, ее кошмары ожили. Дрожа, она смотрела на него, но Линьгуан Цзюнь, похоже, не собирался нападать. - Что за странное заклинание ты применила? - холодно спросил он. - В-вы о чем? - насторожилась она. - Ты знаешь! После того, как ты говорила со мной, я ощущаю себя странно. Впервые за много лет я не хочу охотиться на людей. Я даже этому сморчку, который у вас заведует хозяйством, не чувствую желания свернуть шею. Что ты сделала? Нин Инъин толком не поняла его, но ей стало легче от осознания, что ее пришли не убивать. Возможно. Несмотря на сохранившуюся слабость от отступившей лихорадки, соображала она достаточно быстро. - Наша школа владеет особыми знаниями, - значительно сказала она и выпрямила спину. - А я, как старшая из учениц, знаю поболее остальных. И у меня есть собственные методы, которые разработала я лично. Разве вы не почувствовали себя лучше? Линьгуан Цзюнь задумался, но потом на лице его опять появилось недоверчивое выражение. - Тогда зачем ты сбежала? - Сбежала? Я всего лишь соблюла меры безопасности. Господин печально известен своим непостоянным настроением, откуда мне было знать, что вы отпустите меня с миром! Он усмехнулся и сел на ее постель, и она с трудом заставила себя дышать спокойно. - Верно. Я могу в любую секунду сделать с тобой все, что захочу. Нин Инъин усилием воли сделала равнодушное лицо. - Как вам будет угодно. Только когда вам в очередной раз будет плохо от тягостных воспоминаний, вряд ли кто-то поможет, кроме меня. Он молчал довольно долго, только внимательно разглядывал ее, окутанный стылым воздухом, пробирающим до костей. Нин Инъин не выдержала: - Пока вы думаете, прикончить меня или нет, не могли бы вы отойти подальше - от вас тянет, как зимой от плохо закрытой двери. - Ты можешь вернуть мне мои прежние чувства? - спросил Линьгуан Цзюнь, не сдвинувшись с места. - Что вы называете «чувствами»? Желание убивать всех подряд? - О, нет, - хищно улыбнулся он, - только так называемых порядочных людей. - Не могу, - отрезала она. - Заклинание мое не имеет обратной силы, не для того я его создавала. Вам что, плохо, если вы хотя б пару недель никого не прибьёте? - Мне не нравится, когда мои желания пытаются менять против моей воли! - Это были не ваши желания, - возразила Нин Инъин, - а исключительно самовнушение! Вы просто потеряли голову от жажды мести, но сами же видите, это не дало ничего, кроме проблем. Чего вы этим достигли?.. Я помогла избавиться от части груза, угнетавшего вас все эти годы, и вы хотите теперь отплатить мне. Не смущайтесь!.. И она откинула голову назад, оголяя шею. Чего она не ожидала, так это того, что ее горло мгновенно сдавит ледяная рука. У неё потемнело в глазах, но рука уже отпустила. - Осторожней с желаниями, - усмехнулся он, глядя, как ее скрутило от кашля, - они могут исполниться. Нин Инъин буквально на своей шкуре почувствовала силу этого демона, шею жгло от боли, и она была уверена, он сдавил совсем чуть-чуть. Линьгуан Цзюнь продолжал улыбаться, он терпеливо дожидался, пока Нин Инъин откашляется и придёт в себя. - Все ещё считаешь, я не смогу из тебя выбить правду? - Выбивайте сколько угодно, это ничего не даст. Я проводила эксперименты несколько лет, у меня были опытные образцы, - храбро и уверенно сказала Нин Инъин. - Образцы? - Из царства демонов. Мне нужны были мстительные и злобные существа с темной ци. Я сумела добиться эффекта. - И?.. - По окончании эксперимента они, увы, погибли - это были низшие демоны, и они не могли приспособиться к наступившим изменениям, просто умерли от голода, не хотели питаться ни людьми, ни духами. Раньше-то они делали это в порыве злобы. Но вот демоны посильнее... - Достаточно, - прервал он. - Я не договорила. Действие заклинания нельзя повернуть вспять, в этом смысл. Но если вас гнетёт нынешнее положение, то я, так и быть, снова помогу вам... - Чтоб я вообще вознёсся к небожителям? - проворчал Линьгуан Цзюнь. - Благодарю покорно. Следовало убить тебя ещё тогда... - Мы все о чем-то жалеем, - многозначительно сказала Нин Инъин, напустив на себя задумчивый вид. Он невольно фыркнул. - О чем девчонка вроде тебя может жалеть? Что ты вообще видела в этой жизни? - Вас, - огрызнулась Нин Инъин, которой очень не понравилось такое пренебрежение. Линьгуан Цзюнь фыркнул еще раз. Все-таки, ему не хотелось сейчас убивать. - Так что, - поинтересовалась она, - у меня есть еще время пожить и набраться опыта?.. Или господин не даст мне такой возможности? Он не ответил. Лицо его, ненадолго ожившее, вновь приняло холодное выражение. Казалось, он колебался, словно не решался на что-то. Но вот он резко встал с края ее постели, и мгновение спустя его уже не было рядом, только ледяной сквозняк пробежал по телу Нин Инъин. * Линьгуан Цзюнь покинул пик Цинцзин в глубокой задумчивости. Второй раз он оставил ее в живых. Он говорил с ней... Зачем? Он был взбешён переменами в себе, возникшими не по его воле, что опять склоняло его в пользу первоначального решения - убить. С другой стороны, давняя боль от пережитого предательства отступила еще немного, и это ощущение легкости понравилось ему. Он промучился сомнениями какое-то время, и то и дело бродил возле Цинцзин невидимо для всех, все так же пребывая в раздумьях. Линьгуан Цзюнь пару раз видел Нин Инъин, когда она с другими ученицами спускалась к реке набрать воды или постирать одежду. И внимательно следил взглядом за ее движениями. Почему-то его успокаивало смотреть на нее, хотя девчонка, на его вкус, была не лучше и не хуже других женщин. Все они были для него примерно одинаковы, и всем он одинаково не доверял. Ощущение легкости постепенно начинало проходить, и от этого его взяла тоска. Тогда, спустя пару дней, Линьгуан Цзюнь снова выждал, пока все уснут, и точно так же проник в жилье Нин Инъин, опять порядком напугав ее. - Вы могли бы заранее известить о своем приходе, - сердито сказала она, откидывая спутанные волосы. - Хоть бы записку написали, нельзя же постоянно вламываться в чужой дом среди ночи! Он не ответил. Она увидела, что глаза его лихорадочно блестят, а лицо выглядит совсем безжизненным. Нин Инъин забеспокоилась, его вид и молчание напугали ее еще больше, чем внезапный визит. - Что с вами? - спросила она. Ответа не последовало, и спустя некоторое время она повторила вопрос. Он раздраженно бросил: - Не знаю! Ты мне ответь, ты же сделала это со мной! Нин Инъин по привычке мгновенно сориентировалась. - Действие заклинания явно ослабло, - озабоченно произнесла она. - Оно действует временно? - с надеждой спросил он. - Я же говорила, оно не имеет обратной силы. Тут очень ювелирная работа, - важно продолжила Нин Инъин, - я еще совершенствую свои навыки... - Оттачивая их на мне, - язвительно перебил Линьгуан Цзюнь. - ...и всего лишь хотела помочь, хоть вы и ужасно себя ведете. Но даже демон заслуживает сострадания. Иногда. Сейчас помолчите ненадолго. Она закрыла глаза, лицо ее было очень сосредоточенно. Нин Инъин быстро прикидывала в уме дальнейший план действий. Вскоре она вышла из состояния отрешённости и сказала: - Я кое-что подправила, заклинание теперь действует в полную силу. Ей показалось, он облегченно вздохнул, и его бледное лицо приобрело более живое выражение. - Вам станет полегче очень скоро. Можете прийти через пару дней, я должна убедиться, что все с порядке. Заметя, что он продолжает внимательно и недоверчиво смотреть на нее, она добавила: - Но вы должны мне сказать, что вы чувствуете - это улучшит действие, - сказала она и поспешно добавила, - так выяснилось в ходе экспериментов. - Как это может быть связано? - недоверчиво спросил он. - Не знаю, - честно ответила Нин Инъин, - но я привыкла доверять фактам, а не домыслам, мы тут серьезно изучаем разные науки. - О. Включая нас? - Разумеется! Мы должны... Она чуть было не сказала «знать врага», однако он прервал ее раньше. - Что ж, много ты знаешь про демонов? - Они с готовностью воспользуются человеческой слабостью, им нельзя полностью доверять, они не могут быть людям друзьями и никогда не стоит их недооценивать - вот основные правила, - автоматически послушно произнесла Нин Инъин. - Ну а демоны посильнее тех, которых вы изучаете? Например, ледяные. Что ваша наука говорит про них? Нин Инъин хмуро посмотрела на его ухмыляющееся лицо. - То, что с ними надо быть ещё осторожнее. - И ты нарушила это ценное правило, решив тогда, на тропе, поиграть со мной? Он широко улыбнулся, но глаза его оставались холодными. Нин Инъин внутренне замерла. - Ладно, - бросил вдруг он, - дело прошлое. Ты - забавное существо, поинтересней собачки моего племянника, и у меня нет причин непременно желать тебе смерти. Во всяком случае, не сейчас. Но о демонах ты знаешь примерно столько же, сколько лавочник об искусстве заклинаний, запомни. - Ну так может господин одарит светом своих знаний такую невежду, как я? - сердито ответила она. - Не сегодня, - отрезал он. После чего опять исчез безо всякого предупреждения, а Нин Инъин снова окутало ледяным облаком. * Следующие семь дней он не появлялся, хотя Нин Инъин теперь каждую ночь была настороже. Его третий визит случился на этот раз почти под утро. Нин Инъин с трудом разлепила веки, пытаясь понять, почему она трясется, как осенний лист. - Я же просила... - Я забыл, - отмахнулся он. - Неправда, у таких, как вы, превосходная память. Так говорит мой учитель. И Нин Инъин зевнула. - Чушь. - Но он большой друг самого Ло Бинхэ... - Этого недоноска? Он всего лишь полукровка. Это еще не делает его полноценным демоном, а вашего учителя - знатоком. - Ло Бинхэ подчиняется даже ваш племянник, чистокровный демон высшего ранга, - гордо ответила Нин Инъин. Линьгуан Цзюнь поморщился при упоминании Мобэя. - Я всегда говорил, что он не настолько силен, раз теперь ему приказывает какой-то сопляк... Что ж, ты хотела узнать больше, не так ли? Она почти оправилась ото сна и согласно закивала, не без удовольствия думая о том, как утрет нос остальным, когда продемонстрирует свои знания. Линьгуан Цзюнь насмешливо следил за выражением ее лица. - Хорошо. Для начала открою тебе три главных правила всех демонов... - и он чуть подался к ней вперед. - Люди с готовностью воспользуются твоей слабостью, им нельзя полностью доверять, они не могут быть нам друзьями и никогда не стоит их недооценивать - вот что должен усвоить любой демон! Он рассмеялся, глядя на ее растерянный вид. Но Нин Инъин вдруг припомнила слова Ша Хуалин «...как будто у нас вместо сердца капустные кочерыжки» и ей стало неуютно. - Ничего не напоминает? - невинно спросил он. Она сконфуженно молчала. - Мой племянник удирал от толпы заклинателей, - задумчиво продолжил Линьгуан Цзюнь, - которые хотели разделать его, потому что он был демоном. Неважно, что он был ребенком. - Вы же сами его выкинули в мир людей! Он улыбнулся: - Я - демон, мне нельзя было доверять, помнишь? Такова моя природа! И он снова засмеялся. Ей не понравился этот смех - колючий, язвительный и пронизывающий до костей. - Простите, - сказала Нин Инъин, - я... Он продолжил, словно не слыша ее: - Мы не знаем ни привязанности, ни крепких уз, ни тем более любви. Жажда власти и убийства - наша единственная страсть... - Послушайте, - перебила она. - ...и момент убийства - единственная доступная демону радость, - не обращая внимания на ее слова, докончил Линьгуан Цзюнь. - Хватит! - взмолилась Нин Инъин. - Хватит. Я поняла. Он посмотрел на нее, и ей почудилась усталость в его взгляде. - Что ты поняла? - У нас вместо сердца не капустные кочерыжки... - пробормотала Нин Инъин. - Что-что? - удивился он. - Ша Хуалин однажды сказала мне это, когда мы говорили о демонах. - Хм... Грубовато, но девчонка никогда и не отличалась изящной речью. Однако, это правдивей той ерунды, которой вас тут учат... Впрочем, давай, нарисуй мне самую сильную печать от демонов, какую ты знаешь. Нин Инъин послушно встала с постели и направилась к небольшому сундучку в углу комнаты, в котором находились стопка бумаг, тушь и палочка. Пока она рылась в сундуке под скудным освещением, Линьгуан Цзюнь пробежался глазами по ее фигуре, взгляд приостановился на темной волне струящихся с плеч волос, а потом медленно двинулся вниз. Но едва она повернулась, он быстро отвел глаза. Сев за столик, Нин Инъин поставила письменный прибор рядом и в два счета начертила печать. Линьгуан Цзюнь взял листок, рассмотрел печать и вздохнул. - Повтори это вот здесь, - он указал себе под ноги, - и активируй ее, чтобы я не мог ступить дальше. - Вы хотите добровольно подвергнуться ограничению?.. - удивилась она. Он издал странный звук, будто подавился, потом прочистил горло и сказал, что пусть ее это не волнует. Немного поколебавшись, Нин Инъин ловко сотворила печать и отошла. - Вот, - с гордостью сказала она. - Не бойтесь, я ограничила срок ее действия, ваша свобода будет вам доступна очень скоро, чашку чая выпить не успеете. Линьгуан Цзюнь поднялся и занес ногу над печатью. - Ой, - сказал он, - как же это?.. Потом шагнул по ту сторону печати: - Поразительно, кажется, я преодолел барьер! От его хохота лицо Нин Инъин из удивленного сделалось злым. Она схватила пузырек с тушью и метнула со всей силы: - Вы специально устроили это представление! Линьгуан Цзюнь снисходительно не стал уворачиваться, в результате чего на его груди тут же заблестело черное пятно. Он примирительно вскинул руки: - Ладно, ладно! Я ведь предупреждал, что твой учитель мало смыслит в таких делах! Хотя, печать не так уж плоха, я даже почувствовал легкое сопротивление, - добавил он, видя, что Нин Инъин стоит красная от гнева и обиды. - Но она не годится для по-настоящему сильных демонов. Вот здесь нужно изменить начертание и сделать так, видишь?.. Он показал, как именно. - Теперь верно. Нин Инъин с недоумением взглянула на него, и он ответил на ее немой вопрос: - Эта версия печати не действует на ледяных демонов. Я же не идиот - давать оружие против себя. Но для любых других, таких же сильных, как я, она подходит. Дай мне что-нибудь, вытереть вот это... Да, годится. Будешь должна мне верхнее платье! Боюсь, это безнадежно испорчено. - Нечего было издеваться, - буркнула Нин Инъин, - снимайте, выведу я ваше пятно, так и быть. И не такое стирать доводилось. Через пару дней заберете. Линьгуан Цзюнь стянул с себя верхнюю грязную одежду и кинул ее в угол комнаты. Она между тем извлекла из сундука чистую тряпицу, смочила ее водой из кувшина и подошла к нему. - Стойте смирно, ваше лицо тоже испачкано. Пока она осторожно стирала черные брызги с его щек и подбородка, ему вдруг захотелось, чтобы это длилось как можно дольше. Давно позабытое им ощущение накрыло его так сильно, что Линьгуан Цзюнь испугался. - Ну хватит, - грубовато сказал он и отодвинул ее руку от своего лица, - теперь давай поподробнее, что еще вбивают в ваши бедные головы, а я посмотрю, что можно исправить и этим окажу большую услугу как моим сородичам, так и твоим. Небылицы ни к чему хорошему не приводят... Остаток вечера Нин Инъин рассказывала, что еще она знает и с огромным интересом слушала уточнения и дополнения; разумеется, ни одно из них не касалось уничтожения демонов. Он выбирал лишь то, что рассказывало об их образе жизни, привычках и характерах. Линьгуан Цзюнь поймал себя на том, что ему нравятся две вещи: объяснять и неподдельное восхищение в ее глазах. Раньше она на него не смотрела так, да и никто не смотрел. Он знал все оттенки страха в глазах людей и демонов, мог распознать пренебрежение, отчаяние, заискивание, ему была известна даже влюблённость, когда его невеста еще была с ним. Однако никто не ценил его знания. Мнение людей его до сих пор не интересовало, а среди сородичей Линьгуан Цзюнь слыл мстительным интриганом (кем он собственно и был), но никак не исключительно образованным демоном. Более-менее приличное образование получали все демоны из знатных семей, так что он никогда не выделялся, разве что своей внешностью. Впрочем, среди родственников он и тут не был первым, ведь род Мобэя давно славился красотой своих мужчин и женщин. И Линьгуан Цзюнь больше не стал мучаться раздумьями насчет Нин Инъин, он просто решил не отказывать себе в своих желаниях. А в том, что он желает ее внимания все больше, он не сомневался. * Тем не менее, прошлое еще тяготило Линьгуан Цзюня, и он, захаживая примерно раз или два в семь дней, рассказывал о своей семейной трагедии все новые подробности. Не забывая при этом дополнять знания Нин Инъин о демонах. И постепенно время рассказов о семье становилось все короче, а ему с каждым разом становилось все легче на душе. Нин Инъин же в какой-то момент ощутила глухое раздражение на эту незнакомую ей женщину из клана ледяных демонов, давно умершую, но словно присутствующую третьей между ними. «Чего он так убивался, - с неудовольствием думала она, - из-за невесты, которая пошла за другим, как покорная овечка за пастухом!» Словно в ответ на ее мысли, Линьгуан Цзюнь как-то обронил: - Она вовсе не была безвольной, но кто бы осмелился пойти против самого сильного и могущественного среди нас? Не было ни единого шанса. Мой брат владел всей силой наших предков, он легко мог уничтожить любого. - Тогда чего вы так злились на нее? - А ты бы не злилась? Нин Инъин ненадолго стушевалась. Потом немного подумала и ответила: - Пожалуй. Но это вряд ли стало бы смыслом моего дальнейшего существования. Он резко встал. - Смысл моего существования был не в бесполезной злости! - тут холод в комнате сменился ледяной стужей, - но я не настолько слабак, чтобы не попытаться отомстить. - Толкнуть беззащитного ребенка навстречу смертельной опасности? - Много ты понимаешь!.. Глаза Линьгуан Цзюня сердито сверкнули в полумраке. - Вас тут растят, сдувая пылинки... Что вы знаете о реальной жизни? Дурное семя следует выкорчёвывать с корнем, запомни. Но я бываю излишне милосерден, в этом была моя беда... В этом она и сейчас! - Но что вам сделал Мобэй Цзюнь? Он не виноват, что его родила ваша бывшая невеста. Он принялся нервно ходить из угла в угол. - Мобэй столь же сильно похож на свою мать, как и на моего ненавистного покойного брата. Он вместил в себя их двоих. И каждый день он своим существованием напоминал мне о моей неудаче. К тому же этот мальчишка по неведомым мне причинам любил меня. Стоило большого труда делать вид, что меня не перекашивает от отвращения. Нин Инъин понимала его, ей тоже приходилось сейчас делать вид. Но Линьгуан Цзюнь оказался куда наблюдательней, чем она думала. - Я сейчас противен тебе? - он вдруг остановился рядом с ней, схватил ее за подбородок и заставил посмотреть в свои глаза. - Вижу, что ты не в восторге. Но мне все равно, к твоему счастью. Он опустил руку, встал и в раздражении вновь прошелся по комнате. Здесь Линьгуан Цзюнь сильно лукавил. С недавних пор ему стало не все равно. Недоверие к женщинам боролось в нем с невольной симпатией к этой юной заклинательнице, сумевшей облегчить его старую душевную рану с помощью неведомой ему магии. И победило второе. Однако, намерения Линьгуан Цзюня вовсе не были такими уж честными. Раз она так недурна лицом, да и темперамент хорош, с ней будет неплохо еще и развлечься, - так он объяснял себе свое влечение к Нин Инъин. И в какой-то момент он постепенно перестал говорить на тему своего прошлого, а вместо этого стал интересоваться ее настоящим, тем самым пытаясь заполучить ее доверие. Привыкнув к роли слушателя, Нин Инъин знала что говорить и когда, чтоб все больше гасить его чувство мести и злобы. Но что сказать, когда речь пошла о ней самой? Нин Инъин сначала отвечала скупо, однако он твердо решил не отступать. Как истинный демон, Линьгуан Цзюнь мог быть очень обаятелен, если у него были на то причины. У неопытной Нин Инъин, разумеется, не было шанса устоять. Ее хитрости и ума хватило на то, чтобы противостоять его злобе, но против улыбок мужчины, с которым ей было так интересно, у Нин Инъин не оказалось оружия. И, видя его внимание по отношению к ней, она постепенно оттаивала. Все наставления о том, что с демонами нужно быть осторожной, у нее выветрились из головы, ведь это был не какой-то незнакомый демон, а тот, кого она уже неплохо знала. - Учитель считает меня перспективной ученицей, - скромно сказала она однажды, в ответ на очередной вопрос своего собеседника. - В настоящее время срок моего обучения близится к концу, и, уверена, я стану не самой плохой заклинательницей из моего поколения заклинателей. - Будешь бороться с демонами и прочими тварями? - поинтересовался он. - Только с теми, кто портит людям жизнь, - парировала Нин Инъин. - Хм, стоит ли мне тебя опасаться? Глаза Линьгуан Цзюня при этом весело заискрились. - Зависит от вашего поведения. - А если я буду послушным? - он уже улыбался вовсю. Тут Нин Инъин осознала, что их отношения приняли новый оттенок. Это было весьма похоже на заигрывание. Такое открытие ее взволновало. Нин Инъин вовсе не была дурой, но она запрещала себе рассматривать этот вариант развития событий. И она бы не преступила эту черту, но он сделал первый шаг... И она приняла это. Окинув взглядом его лицо и красивые руки, которые он скрестил на груди, она призналась себе, что Линьгуан Цзюнь ей давно интересен не только как собеседник и демон. Этот мужчина, на ее взгляд, был ничуть не хуже по красоте, чем Ло Бинхэ, да еще и полный разных знаний, как учитель. Но что самое главное - в его глазах читался ответный интерес. Нин Инъин приходилось не раз быть объектом мужского внимания, однако даже преданный ей с детства Мин Фань не видел в ней того, что (она чувствовала это) видит Линьгуан Цзюнь. Так почему она должна отказываться от этого? - Послушным?.. - тупо повторила Нин Инъин. - Если захочешь, - он теперь флиртовал в открытую. Линьгуан Цзюнь с привлекательной улыбкой на тонких губах, с легким вызовом смотрел ей в лицо своими прекрасными черными глазами. И он победил - Нин Инъин неожиданно для себя улыбнулась в ответ: - Попробуй, надолго ли тебя хватит. - Дольше, чем ты думаешь, - усмехнулся он и потянул ее к себе. * Раньше Нин Инъин во время его ночных визитов куталась в зимнее покрывало из шерсти, подбитое шелковой ватой. Но когда Линьгуан Цзюнь окончательно доказал, что фокус его мыслей смещен с бывшей невесты на живого человека, изменилось и это тоже. До того как он перешел от слов к делу, она довольно сильно беспокоилась, Нин Инъин не представляла как им удастся хоть что-то сделать, если ее даже сквозь шерстяное покрывало пробирало. Однако Линьгуан Цзюня явно не заботили подобные вещи. Едва его губы впервые коснулись ее кожи, холод стал заметно слабее, она могла бы поклясться. Потом он чуть отстранился, чтобы оценить ее впечатление и остался очень доволен. - Завтра, - заявил он, - я разделю с тобой ночь до самого рассвета. Нин Инъин, все еще не пришедшая в себя, только кивнула, укутавшись сильнее. Он коснулся рукой ее волос и медленно провёл по ним, да так, что она едва не попросила его остаться сейчас, лишь усилием воли не раскрыв рта. - А если я передумаю? - вдруг спросила Нин Инъин. Линьгуан Цзюнь самоуверенно улыбнулся: - Только не усни случайно, я все равно разбужу... Нин Инъин весь день провела как на иголках. Голова ее была наполнена не занятиями, а воспоминанием о его губах. Его пальцы касались ее затылка, другая рука обнимала ее, но она впервые забыла о холоде рядом с ним. С другой стороны, она помнила о правилах школы, и мысли ее метались между долгом и ее собственными желаниями. Где-то отдаленно мелькали мысли о Су Сиянь, порочной связи с демоном, и чем все кончилось, но она, поколебавшись, отбросила их прочь. Та история была с другой женщиной, при других обстоятельствах, да и учитель - другой, она под защитой. Что бы ни случилось, ее никто не заставит делать что-то против ее воли. Затем она принялась думать, что если... Нет, решила Нин Инъин, многие девушки говорят, что есть средства этого избежать. Достаточно пить на каждую луну отвар из кое-каких трав да не забывать подношения небожителям - покровителям девиц. А чистота, которую она должна блюсти... Нин Инъин вспомнила слова Ша Хуалин по этому поводу, та не один раз говорила, что люди носятся с этой физической особенностью как бог весть с каким сокровищем. «Жизнь-то проходит, сестренка! А у людей и так век короток». И словно иллюстрация к этим размышлениям перед ней возникло красивое лицо Линьгуан Цзюня, его пристальный взгляд, и руки, прикосновения которых словно жгли ее. Отвергнуть его, так и не узнав, что значат в уста демона «быть послушным» и «дольше, чем ты думаешь»?.. Но ведь жизнь действительно идет, будет ли еще такой шанс? И Нин Инъин буквально принялась отсчитывать часы. Наконец, едва стемнело и луна обозначилась ярче, она услышала легкий стук в дверь. Линьгуан Цзюнь никогда не имел привычки стучать, он входил сюда, словно к себе домой. Но все же это был он. Она отворила дверь, секунду они смотрели друг на друга, прежде чем она сделала шаг назад, а он, улыбаясь, переступил порог. Холод сменился на легкую прохладу. Нин Инъин совершенно не знала куда себя девать, едва они оказались возле ее постели. Линьгуан Цзюнь, вместо того, чтоб заключить ее в объятия, начать ублажать поцелуями, раздевать и шептать на ухо всякую нежную чепуху - все это Нин Инъин почерпнула из литературы «для женщин» - остановился в паре шагов от нее и стал не спеша стягивать с плеч одежду. Он так и не произнес еще ни слова, только не отрывал темных глаз от ее лица, и уголки его губ слегка подрагивали. Вскоре на пол упало верхнее одеяние. Смятение Нин Инъин достигло такой точки, что она неожиданно для себя тоже начала раздеваться, при этом не спуская с него ответного взгляда. Мысленно Линьгуан Цзюнь одобрительно кивнул, ему понравилось, что она не стала закрываться рукавом от смущения и строить из себя хрупкое создание. Это зажгло его еще больше, он пустил в ход всю свою природную грацию. Продолжая избавлять себя от одежды, он следил за каждым ее зеркальным движением. Нин Инъин, позабыв обо всем, не мигая стала смотреть, как он с все той же неспешностью начал снимать штаны. Ее рука замерла на полпути к последнему слою собственной одежды. Она не могла понять, то ли ей смутиться, как любой приличной девушке из хорошей семьи, то ли забыть о приличиях и позволить себе наконец наслаждаться зрелищем. Прежде она видела такое лишь на картинках, которые особо бойкие ученицы тайком таскали на пик, но те мужчины с картинок явно и в подметки не годились тому, кто стоял перед ней. Линьгуан Цзюнь прекрасно понял произведенный эффект, еще немного дал полюбоваться на свою белоснежную кожу - она будто мерцала в свете луны, на безупречные линии тела и оценить по достоинству всю его мужскую красоту. Нин Инъин чуть не воскликнула «Ничего себе!», рассмотрев размер. - Не волнуйся, - сказал он, видя, как она колеблется, - все будет в порядке и ты не замерзнешь, обещаю. Потом он скользнул к ней вплотную, что-то быстро произнес нараспев, и Нин Инъин почувствовала, как прохлада растаяла, уступив место живому теплу. * Столь стремительное развитие событий не смущало Нин Инъин - ей пришлось пересмотреть свои взгляды и на жизнь и на демонов еще с тех пор, как она впервые поговорила с Ша Хуалин. Не то, чтобы она изменила мнение обо всех демонах, но о некоторых - определенно. И вот, общение с Линьгуан Цзюнем привело ее к тому, что Нин Инъин доверилась окончательно. А он был рад, что она не разочаровала его, вопреки опасениям, значит, новое удовольствие можно было продлить. Он стал требовать все больше ее сил и внимания. Нин Инъин с охотой дарила ему то и другое, и Линьгуан Цзюнь все чаще оставался до самого рассвета, что прежде случалось не всякую ночь. Порой он приходил раньше, чем она переступала порог своей комнаты, возвращаясь после завершения всех дневных забот. В таких случаях он ждал ее обычно за чайным столиком, рассматривая какую-нибудь книгу (Нин Инъин постоянно просила учителя дать ей почитать что-то из его личной библиотеки). Вид его лица, сосредоточенного на чтении, и тонких пальцев, держащих бумагу, наполнял ее радостью. И когда он поднимал голову, чтобы взглянуть на нее и одарить легкой улыбкой, эта радость затапливала Нин Инъин с головой. Столь яркого безудержного счастья она еще не испытывала никогда. В итоге, такой образ жизни не мог не сказаться на ее состоянии. На лице явно появились признаки усталости, под глазами залегли легкие тени, и она даже пару раз заснула прямо во время занятий. Из нее словно капля за каплей уходили физические силы. Она исправно пила свой отвар и возносила молитвы, не особо обращая внимание на утомлённость, пока однажды не почувствовала легкий приступ тошноты... Нин Иньин интуитивно сразу поняла, что это значит. Отвар, молитвы... Небожители не услышали ее! Стоило ли надеяться, ведь она нарушила все правила! Подавив приступ паники, она призвала все свое хладнокровие. Ее доверие к Линьгуан Цзюню укрепляло мысль, что он не откажется от нее. Он и впрямь стал послушным, почти не язвил, проводил с ней время явно с большим удовольствием, и не только в постели. Однажды он обронил, что если так пойдет и дальше, то с ним Нин Инъин будет лучше, чем в этой школе. Развивать мысль он не стал, но она запомнила. И сейчас она гнала прочь тревогу, решив дождаться подходящего момента, чтобы обсудить с ним случившееся. Эту осень Шэнь Цинцю решил провести вместе с Ло Бинхэ на Цинцзин, а заодно понаблюдать за учениками и удостовериться, что дела идут как полагается. Шэнь Цинцю не любил, когда ученики на занятиях витали в облаках, обычно таких мечтателей наказывали. Но Нин Инъин?.. Его любимая ученица? Он забеспокоился, это было на нее непохоже. Шэнь Цинцю заметил также, что она вновь неважно выглядит. Странно было и то, что на занятиях по демонологии Нин Инъин начала проявлять поразительную активность и демонстрировала такие знания, что не будь он уверен, что она человек, он бы заподозрил, что она что-то скрывает, как в свое время Ло Бинхэ. И он решил прибегнуть к не совсем честному, но надежному способу... Шэнь Цинцю до десяти не успел бы досчитать, как Ло Бинхэ уже очнулся ото сна. Выглядел он смущенным, когда учитель вопросительно посмотрел. - Все в порядке, - быстро сказал тот, - никаких кошмаров на этот раз, ничего плохого. - Бинхэ. - Истинная правда, учитель! - Что ты видел? - Ничего особенного, уверяю... - Бинхэ! - Да, учитель, - покорно произнёс Ло Бинхэ. - Я жду. Тот вздохнул. - Ну... Я определенно был лишним в этом сне, А-Нин была наедине со своими сокровенными мечтами, и я подумал, что могу идти... Шэнь Цинцю не мог не улыбнуться, у него тут же отлегло от сердца. - И только-то? О ком же мечтает наша девочка? Неужели скоро настанет пора отдать ее в новый дом... - И я говорю, учитель, - всего лишь мечты, не о чем волноваться. - Так кто же это был, - с улыбкой спросил тот, - я должен знать. Ло Бинхэ опять замялся. Шэнь Цинцю нахмурился. Ло Бинхэ почувствовал себя скверно. Он не хотел выдавать секрет Нин Инъин, но в этот момент Шэнь Цинцю вдруг с таким оглушительным треском хлопнул веером по своей ладони, что он вздрогнул и тут же выпалил: - Линьгуан Цзюнь! Веер с грохотом ударился о стену. Ло Бинхэ почудилось, что он вернулся во времена своего раннего ученичества. - Учитель... - Все это время! - подскочил на постели Шэнь Цинцю. - Они что, виделись прямо у меня под носом, этот демон околдовал мою лучшую ученицу? Мерзавец, я берег ее как собственную дочь! - Почему сразу околдовал?.. - робко спросил Ло Бинхэ. - Учитель сам говорил, что не имеет значение, демон ты или нет... - Что?! Ты его защищаешь? В него полетел скомканный пояс, впрочем, тот вовремя пригнулся, потом не выдержал и сгрёб Шэнь Цинцю в свои объятия, а затем приник к его губам. Когда они оторвались друг от друга, Ло Бинхэ, все так же прижимая его к себе, сказал: - Послушай, я не собираюсь защищать его, но я на стороне А-Нин. Вспомни, меня тоже считали грязным ублюдком, а твой дражайший Лю Цингэ... - Он не мой, - буркнул Шэнь Цинцю. - ...вообще хотел меня убить. Он и сейчас этого хочет. - Но ты никогда не был подонком, как этот демон. - Я мог бы им стать, ты видел... Просто мой возлюбленный всегда был на моей стороне. И Ло Бинхэ мурлыкнул ему прямо в ухо. - А-Нин слишком умна, чтобы не знать, что она делает. И потом, у неё есть учитель, и я тоже, Мин Фань горло перегрызёт за неё, да и Цинхуа... - Шиди, - рассеяно поправил его учитель. - Шиди, да, благоволит к ней, а у него большое влияние на Мобэя. Ее никто не посмеет обидеть. А если посмеет... Ло Бинхэ хищно улыбнулся. Шэнь Цинцю в раздражении махнул рукой. - Ты не понимаешь! Разумеется, мы потом оторвём голову обидчику, но что если до этого случится непоправимое? - Что учитель имеет в виду? - Ты так наивен, - вздохнул Шэнь Цинцю, и устало ткнулся лбом в его шею. Ло Бинхэ покачал головой. - Я и сам результат того непоправимого. Неужели ты думаешь, я не понимаю? Я уже говорил, что на стороне А-Нин. И потом, ну воспитаем сами ребёнка... - Какого ребёнка! - завопил Шэнь Цинцю. - кого ты там собрался воспитывать, негодник, наша задача - не допустить вообще подобного, не смей кликать беду! - Учитель ведёт себя как отец, который не замечает, что покои дочери давно уже пусты, - усмехнулся Ло Бинхэ. - Ты что, - похолодев, проговорил Шэнь Цинцю, - ты хочешь сказать, они уже... - Откуда мне знать? Я лишь хочу поддержать Нин Инъин, что бы она ни решила. А от разбитого сердца, если будет на то воля небес, ее ничто не убережёт. Да и то, учитель, что такого особенного в невинности?.. Он не договорил, так как был опрокинут на спину. Ло Бинхэ был доволен произведённым эффектом, и посчитал, что проблема решена, а значит, пора окончательно переключить на себя внимание учителя. Своими опасениями Шэнь Цинцю счел нужным поделиться с главой пика Аньдин. - Смотри, чтоб в подоле тебе не притащила, - слушая его размышления, ввернул Шан Цинхуа и выплюнул очередную шелуху от семечки. Шэнь Цинцю вспомнил слова Ло Бинхэ и холодно заметил, что разумность Нин Инъин не подвергается сомнению, в конце концов, он лично ее воспитывал. Шан Цинхуа быстро огляделся, нет ли Ло Бинхэ поблизости, и сказал, что Су Сиянь была ещё разумнее, а посмотри, что вышло... - Не наговаривай! Лучше вспомни, не возникала ли в твоей бедовой голове побочная ветвь сюжета с участием этих двоих? - Не помню, - и тот сплюнул наземь еще шелухи. - Но если бы и возникала - какая разница? Здесь все давно пошло вкривь и вкось, чтоб обращать внимание на такие мелочи. - Я хотел выкопать из твоей памяти возможный финал, - проворчал Шэнь Цинцю, - чтоб знать, как я могу его изменить и могу ли вообще. - Уж ты-то - можешь! - фыркнул Шан Цинхуа. - Возьми и устрой ей очную ставку. А там решишь, как быть дальше. Если этот мир и научил меня чему полезному, так это перестать играть «в угадай, кто что думает». Шэнь Цинцю кивнул и решил подождать пару дней, чтобы подготовиться к серьёзному разговору. Но когда Нин Инъин на следующее утро появилась с лицом, больше похожим на лицо призрака, Шэнь Цинцю не выдержал. Он дождался окончания занятий и послал к ней одного из учеников с просьбой явиться к нему на следующий день сразу после завтрака. Шан Цинхуа тоже было направлено послание. «Полюбуешься хоть, - гласило оно, - на свою «дочь»! И прихвати Мобэя, он понадобится». Шан Цинхуа прочёл и показал это Мобэй Цзюню. На удивление, тот ничего не сказал по поводу хамского тона послания, только молча кивнул. Когда все сбыли в сборе, в Бамбуковой хижине ненадолго воцарилась тишина. Шэнь Цинцю выдерживал паузу. Он не спускал взгляда с испуганной Нин Инъин. Шан Цинхуа с интересом наблюдал, Ло Бинхэ слегка улыбался, а по виду Мобэй Цзюня ничего нельзя было определить. Шэнь Цинцю вдохнул и сделал строгое лицо. Это удалось ему с трудом, Нин Инъин смотрела своими чистыми распахнутыми глазами и выражение ее милого лица было совсем как в детстве, когда она о чем-нибудь просила учителя. Шэнь Цинцю подавил желание улыбнуться тем, что заставил себя вспомнить, как она ловко скрывала свою связь с демоном даже от него (тем более от него!), и его брови нахмурились сами. - С тобой все в порядке? Ты... не чувствуешь себя вновь нездоровой? «Нездоровой!» Она чуть не усмехнулась, вспомнив прошлую ночь... Нин Инъин с большим с нетерпением ждала этой ночной встречи. Она наконец решилась, ее буквально переполняло радостное ожидание. И когда в комнату ворвалась долгожданная прохлада, то не в силах сдержаться, она обвила его шею руками, потерлась лбом о его щеку и без промедлений рассказала о своей тайне. Лицо Линьгуан Цзюня застыло. Подождав немного, Нин Инъин медленно высвободилась из его объятий и невольно отступила назад. Ей показалось, холод в комнате стал пробираться в ее кровь. Она хотела повторить, но слова застряли у нее в горле. В голове почему-то пронеслось «вот и все». Он продолжал смотреть на нее, и по его лицу она совсем ничего не смогла прочесть. Это было словно незнакомое ей лицо, хотя она знала каждую его черточку. - Я.., - наконец смогла произнести она, - я... не обманываю, это правда. - Я верю, - странным голосом ответил он. - Тогда что? - Что ты имеешь в виду? - Что ты решишь? - Решить... Я должен что-то решить? - тем же непонятным голосом ответил он. Нин Инъин села на кровать, стиснув ладони. Она опустила голову и крепко зажмурилась, до шума в ушах. Голова раскалывалась, мысли разбегались, она не могла толком ни о чем думать. Когда Нин Инъин наконец открыла глаза и подняла голову, рядом никого не было. - ...ты хоть понимаешь, что ты наделала? - строго вопрошал Шэнь Цинцю. До этого он выдал целую обличительную речь, из которой следовало, что ее тайные свидания перестали быть таковыми для проницательного учителя. А теперь и для всех присутствующих. - Д-да, учитель, - выдавила Нин Инъин. - Ты всегда была одной из лучших, я гордился тобой! И что я вижу? Ты водила меня за нос, нарушила правила школы, и связалась не просто с демоном.., - при этих словах послышалось, как Ло Бинхэ обиженно засопел, - ...он опасен! - Учитель, - робко подала голос Нин Инъин, - но сейчас он не более опасен, чем ручной кролик. Шан Цинхуа, наблюдавший не только за происходящим, но и за лицом своего Короля, увидел вдруг, как уголок губ Мобэй Цзюня слегка дернулся вверх при этих словах. Шэнь Цинцю посуровел. - А-Нин, не слишком ли много ты на себя берёшь? Нин Инъин смиренно опустила глаза. - С тех пор, как мы встретились, учитель, он не совершил ни одного убийства, я же говорю. Он даже перестал преследовать главу пика Аньдин. - И то правда, - тут же подал голос Шан Цинхуа. Шэнь Цинцю едва сдержался, чтоб не врезать ему, а потом решительно хлопнул веером по ладони. - Эту связь нужно прекратить, - строгим тоном заявил он. - Племянник Линьгуан Цзюня может подтвердить мои слова - тот, с кем ты встречаешься, весьма опасен, и в первую очередь для тебя. Шэнь Цинцю требовательно посмотрел на Мобэй Цзюня. Тот не шевельнулся и продолжил молчать, но когда Нин Инъин обратила на него взгляд, выражение его лица потеплело. И это сказало ей куда больше, чем слова. В ней вопреки всему зародилась какая-то надежда, а Нин Инъин не привыкла в себе сомневаться. - Учитель, если я нарушила правила, я принимаю наказание и покидаю школу, однако я не позволю вмешиваться в мои личные дела даже вам... Шэнь Цинцю не мог поверить своим ушам, его замечательная, послушная Нин Инъин - куда она подевалась? Откуда взялась эта дерзость, он не такой ее воспитывал! - ...и я решу сама, с кем мне встречаться, - Нин Инъин, говоря это, кидала время от времени взгляды на Мобэй Цзюня. Сегодня она впервые увидела его - того, чью историю знала уже так хорошо. Его красота не могла не притягивать взгляд, иная, чем у Ло Бинхэ, но не менее притягательная. Она все пыталась увидеть в нем сходство с Линьгуан Цзюнем. Ей показалось, они имеют схожие очертания губ и подбородка, и ещё - оттенок холодного высокомерия, сквозившего в лице того и другого. Только глаза Линьгуан Цзюня были совершенно иного цвета, и его лицо нравилось Нин Инъин куда больше, несмотря на то, что изумительное сияние синих глаз его племянника все же не могло не поразить ее. - Я прощаю тебя, и ты сможешь остаться в школе, если... Нин Инъин вдруг побледнела, наклонилась вперёд, и ее стошнило на пол прямо на глазах у всех. - Быстро за Му Цинфаном! - велел Шэнь Цинцю, и Ло Бинхэ мгновенно выскочил за дверь. Оставшиеся засуетились вокруг Нин Инъин, которая внутри просто горела от стыда. Ей вовсе не хотелось, чтобы ее тайна раскрылась прямо сейчас, да еще таким постыдным образом. Только Мобэй Цзюнь остался там, где стоял, и лицо его приняло озадаченное выражение. Му Цинфан явился достаточно быстро. Он вошёл следом за Ло Бинхэ, оценил обстановку, а затем велел мужчинам удалиться на время за дверь. Задав Нин Инъин пару общих, а затем несколько прямых и довольно смущающих вопросов, он вздохнул. Она просяще посмотрела на него, но он отвёл глаза. - Можете входить! - позвал Му Цинфан. - Ну? - встревоженно спросил Шэнь Цинцю. Му Цинфан помялся. Ему не нравилась ситуация, в которой он оказался, однако выхода у него не было. - Вряд ли это можно назвать болезнью, - сказал он. - Тогда что? Не тяни! - Как только А-Нин разрешится от бремени, все пройдёт. Нин Инъин застыла. - Что?! - воскликнул Шэнь Цинцю. - Вот это я угадал.., - пробормотал Шан Цинхуа. Ло Бинхэ молчал. А Мобэй Цзюнь, до сих пор безмолвно наблюдавший за всем, вдруг подал голос: - Это теперь наше семейное дело, - сказал он. Все повернулись к нему. Воспользовавшись замешательством, он вцепился в рукав Шан Цинхуа, подошёл к Нин Инъин, и, никто глазом не успел моргнуть, - все трое исчезли из хижины. - Куда? - рявкнул Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ схватил его руку: - Успокойся! Это действительно становится семейным делом Мобэй Цзюня. - Она моя ученица!.. - Боюсь, уже нет, учитель, - ухмыльнулся Ло Бинхэ. - Давайте лучше подумаем, где бы нам заказать дары для подношений в честь рождения ребёнка. У сестрицы должно быть только самое лучшее! Шэнь Цинцю молча и растеряно смотрел на него.