Лучшая ученица

- Переждешь пока здесь, - коротко бросил Мобэй Цзюнь, когда они очутились возле домика у водопада. Нин Инъин была возмущена: - У меня есть где жить! И чего я должна, по-вашему, ждать? - Да, - вмешался Шан Цинхуа, - чего, мой Король? - Я должен сперва объявить клану о том, что ее дитя станет вторым в очереди наследования. Она лишилась дара речи, а Шан Цинхуа сказал: - Ну хоть тут, мой Король, твой дядя не будет обойдён. Он и так вечно переживает по поводу своей персоны. - Он будет третьим. - Что?.. Тогда кто же первый? - Ты. Шан Цинхуа тоже утратил дар речи. Он уставился на него, Нин Инъин уставилась на них обоих. - Шишу Шан, - робко начала она, - как такое возможно?.. Мы ничего не знали об этом. - Я сам узнал только что, - пробормотал тот. Мобэй Цзюнь снисходительно пояснил, что ещё не женат, но он это совсем скоро исправит. - Да мне не нужно твое наследство! Я даже думать не хочу, что должно случиться, чтоб я вступил в права! - Эта формальность необходима. - Надеюсь, она ею и останется, - буркнул Шан Цинхуа. Мобэй Цзюнь снисходительно потрепал его по макушке. - Приготовь пока чай. Мне нужно поговорить с ней. И он обратил взгляд к Нин Инъин. - Садись. Она послушно села напротив. - Рассказывай все. Нин Инъин только было открыла рот, как тут же закрыла. - Послушайте, я не люблю такой тон. Возможно, у вас это семейное, но вы могли бы быть повежливей с людьми! Шан Цинхуа, хлопотавший в это время возле стола, уронил чашку. Мобэй Цзюнь и ухом не повел. - Вероятно, - задумчиво сказал он будто бы самому себе, - дядя не так безнадежен, как я думал... Что ж, - и он вновь посмотрел на Нин Инъин, - если ты будешь любезна рассказать мне, что именно между вами произошло, я смогу дать совет. Не стоит отказываться, я предлагаю только один раз. А своего дядю я знаю достаточно хорошо, чтоб предсказать его намерения. Нин Инъин с надеждой посмотрела на него. И начала свой рассказ. Мобэй Цзюнь терпеливо дослушал, не перебивая, за это время к ним подсел Шан Цинхуа. Он молча подливал всем чай и с любопытством переводил взгляд то на нее, то на Мобэй Цзюня. После того как она замолкла, в доме воцарилась тишина, лишь снаружи долетал стрекот сверчков. - Тебе нужно пожить здесь, - уверенно сказал Мобэй Цзюнь. - Вы же обещали дать совет, а не повторять то, что я уже слышала! - Это и есть совет. Хочешь, чтобы все обошлось как можно быстрее? Сиди тут, не выходи с этого двора. Он придет именно сюда, не сомневайся. И придет скоро. - Я ставлю на три дня, - вмешался Шан Цинхуа. - Два. - Посмотрим, - и он хлопнул ладонью по руке Мобэй Цзюня. На следующий день Линьгуан Цзюнь буквально вырвал дверь с корнем и влетел в домик. Хватило пары секунд, чтобы он нашёл их, мирно сидящих втроём за ужином. Лицо Нин Инъин выглядело обеспокоенным и немного печальным. Но увидев его, она невольно просияла: радость от встречи пересилила пережитые ею обиду, страхи и беспокойства. Он сразу уловил в ней перемены в свою пользу. За прошедшие день и ночь Линьгуан Цзюнь пережил в душе многое, до него наконец дошло, что настал момент, когда нужно принять решение. Весть о ребенке стала для него полной неожиданностью, меньше всего он видел себя в роли отца семейства. И первым его порывом было прекратить связь, что он и сделал. И сделав, понял, что легче ему не стало. Миновал день, и его неодолимо потянуло к Нин Инъин. Он уже давно с ее помощью залечил свою старую душевную рану, так что причина влечения была в чем-то другом. Линьгуан Цзюню пришлось самостоятельно размышлять, чего же на самом деле хочет он сам и почему, и с непривычки к концу дня у него разболелась голова. Поразмыслив, он решил вернуться и все же поговорить с Нин Инъин, в надежде, что это поможет сделать окончательный выбор. Но обнаружил лишь пустую комнату с нетронутыми вещами. И впервые в жизни он понял, что означает человеческое выражение «похолодеть». В голове его пронесся образ безвольного тела, колыхающегося в водах реки, - Линьгуан Цзюнь где-то слышал, что девушки таким образом могут решать все свои проблемы. Внутри него что-то оборвалось, забыв об осторожности, он немедленно бросился к учителю Нин Инъин, кому как не ему знать, что произошло! Шэнь Цинцю чуть не схватился за меч, увидев, кто к ним пожаловал, но Ло Бинхэ уговорил доверить ему уладить этот вопрос. «Я тоже демон, учитель, предоставь все мне...» Вот так Линьгуан Цзюнь и узнал о том, что случилось после их последнего разговора с Нин Инъин (Ло Бинхэ нарочно еще добавил красок от себя). Он почувствовал одновременно радость от того, что с ней ничего не случилось, и бешенство от того, что его невесту опять увели. Стоило Линьгуан Цзюню услышать, что Мобэй Цзюнь забрал ее с собой, как он уже не сомневался в том, кем ему теперь приходится Нин Инъин. И вот, он примчался, полный решимости биться за нее. Когда он очутился рядом, глаза его встретились с ее глазами, и стена, возникшая между ними с той ночи, в этот момент пошла трещинами. Она едва успела сделать пару шагов, как Линьгуан Цзюнь схватил ее руку и быстро задвинул Нин Инъин за спину, словно пряча. Мобэй Цзюнь тоже поднялся, но пока не стал предпринимать ничего, было лишь заметно, что он настороже. Шан Цинхуа испуганно припоминал заклинание, которое успел выучить от своего Короля. - Я не позволю снова украсть у меня мое! - голос Линьгуан Цзюня задрожал от ярости. - Он не собирался меня красть, - вдруг послышалось из-за его спины. - И я сама могу за себя постоять! Он обернулся. - Так ты ушла с ним добровольно? - в его словах явственно зазвучала обида. - Не совсем... - Я сказал всем, что это наше семейное дело, и мы покинули Цанцюн, - соизволил пояснить Мобэй Цзюнь. - Насколько я знаю, после вести о ребёнке ты бесследно испарился. Я подумал, ты вряд ли вернёшься, и предложил пожить тут, пока ее покои не будут готовы в моем дворце. - Как видишь, ты ошибся, - ядовито ответил его дядя. - Какие еще покои? Я больше не позволю забрать мое так просто! - Вот ещё, - сердито заметила Нин Инъин, - я не чья-то вещь. Если я все-таки решу быть с тобой после того, как ты сбежал... - Я не сбежал! Мне... мне надо было подумать! Не каждый же день узнаёшь, что станешь отцом, я был растерян и не знал, что делать. Шан Цинхуа издал язвительный смешок: - Уважаемый не знал, откуда появляются дети? Соблазнили девушку, а потом удивляетесь, что ей ветром надуло? Линьгуан Цзюнь метнул в него убийственный взгляд и снова повернулся к Нин Инъин. - Пойдём со мной, - он взял ее за руку, - я признаЮ его. Ты будешь жить в моем дворце на законном основании, как моя жена, я обещаю! - Звучит неплохо, - опять подал голос Шан Цинхуа, - но А-Нин должна понимать, в этих землях невозможно жить нормальному человеку, в погребе зимой и то теплее. - Ты же жил и не жаловался! - сердито сказал Мобэй Цзюнь. - В то время у меня не было выбора, мой Король, и ты не давал мне тогда своей крови, чтобы сделать меня нечувствительным к холоду. - Ну так я и собираюсь дать свою кровь, - резко заметил Линьгуан Цзюнь. Мобэй Цзюнь предупреждающе вытянул руку в его направлении. - Я бы подумал хорошо на твоём месте, - обратился он к Нин Инъин. - Он тогда получит возможность полного контроля над тобой. Ты, надеюсь, понимаешь, с кем хочешь связать свою жизнь? - Не твоё дело, - огрызнулся на племянника Линьгуан Цзюнь. - Мое. Ее ребёнок будет наследовать вторым все наши земли. - А первый кто?.. - Он. Линьгуан Цзюнь поперхнулся от неожиданности, он прекрасно понял, что означали слова Мобэй Цзюня. Нин Инъин вдруг топнула ногой. - Если тебя так волнует, кто какой по счету на наследство, всего доброго! Я и мой ребёнок отлично поживем на Цинцзин, учитель не откажет мне в приюте! - В моем дворце, - отрезал Мобэй Цзюнь. - Он получит лучшее воспитание, какого достоин мой ближайший родственник. Этого Линьгуан Цзюнь выдержать не мог. - Заткнись! Я сам решу, где воспитываться моему сыну! - Это я решу, кого рожать - сына или дочь! Нин Инъин резко развернулась и хотела было выйти вон, но Линьгуан Цзюнь догнал ее, схватил за руки и неожиданно умоляющим голосом попросил не бросать его, при этом глаза его подозрительно заблестели. - Мой Король, - задумчиво сказал Шан Цинхуа, - я думал, твой клан избавился навсегда от такой бесполезной вещи, как слезы... - Когда ты хотел покинуть меня, - вдруг тихо ответил Мобэй Цзюнь, - я тоже не знал, как быть дальше. Растроганный Шан Цинхуа не сразу переключил внимание на своих гостей. Нин Инъин и Линьгуан Цзюнь принялись вновь выяснять, кто где будет жить и должен ли он немедленно извиниться за свои слова. Нетрудно было догадаться, в чью сторону склонилась победа. Шан Цинхуа никогда бы не поверил, что Линьгуан Цзюнь способен ещё и каяться в содеянном. - Прости, - говорил он, пытаясь обнять ее, - не вырывайся! Я вовсе не собирался сбегать навсегда, и мы будем жить, где ты пожелаешь, но дворец все же иногда придётся навещать, иначе все совсем придёт в запустение... - В запустение? Ты позволил своему дому дойти до такого состояния? - Я и сам был в таком состоянии, мне было не до него, ты ведь знаешь. Месть занимала все мои мысли, пока я не стал говорить с тобой. Я словно ожил, ну же, не оставляй меня!.. Я не хочу снова потерять все, особенно, когда у меня будет настоящая семья! Если я должен извиниться, хорошо, я делаю это! Шан Цинхуа снова посмотрел на Мобэй Цзюня. - Только твой родственник, мой Король, извернется как змея, но тоже не скажет прямо: «прости». Однако Нин Инъин устроило такое завершение дел. Она позволила себя обнять, хотя чувствовала ужасную неловкость перед посторонними, и легонько потрепала по руке своего, теперь ручного, демона. - Хорошо, хорошо, мы проверим твой дворец и приведём его в порядок, но сперва мне все же нужно завершить дела с учителем. Я не могу быть больше его ученицей, правила говорят в таких случаях навсегда покинуть школу. Но я хотела бы попрощаться с ним и А-Ло, и с остальными. - Я пойду с тобой, - упрямо сказал Линьгуан Цзюнь. - Я задержусь там на несколько дней, моя комната на женской половине, тебе нельзя там быть. - Я уже был и не раз, как ты помнишь... Она немного смутилась. - Но правилами это запрещено. Не будем нарушать их вновь. Побудь где-нибудь, можешь пожить на постоялом дворе неподалёку от пика. Говоря это, она кидала взгляды на Шан Цинхуа, и тот понимал, чего от него ждут. В этот раз он не собирался проявлять великодушие и гостеприимство, и Мобэй Цзюнь был с ним абсолютно солидарен. - Уже уходите? - улыбнулся хозяин домика. - Всего наилучшего, А-Нин, передай своему учителю мой поклон и мои поздравления! Все-таки, ты ему как дочь. Если ты решишь позвать нас на свадебную церемонию, право... - Обойдёшься, - отрезал Линьгуан Цзюнь, но Нин Инъин дернула его за рукав. - Впрочем, как пожелаете, - пожал он плечами, - правила клана все равно подразумевают звать всех... родственников. Последнее слово далось ему с явным трудом. Нин Инъин сжала его ладонь. - Мы будем польщены вашим присутствием, - сказала она. - Вы и ваш... супруг будете желанными гостями. Шан Цинхуа, видя, что Мобэй Цзюнь молча стоит с невозмутимым выражением лица, ответил, что они очень благодарны за приглашение. Едва пара собралась наконец уйти, Мобэй Цзюнь все же решил вставить словечко на прощание: - Если что-то случится, ты знаешь, к кому идти. Пусть он тронет ребёнка хоть пальцем... - На этот счёт не беспокойтесь, - ответила Нин Инъин, и по ее улыбке он понял, что и правда беспокоиться не о чем. Едва они вышли на свежий воздух, Линьгуан Цзюнь вздохнул и крепко сжал ее руку. - Ты все ещё не доверяешь мне? Я знаю, что обо мне многое говорят и моя репутация не самая лучшая, но я никогда не причиню вреда ни тебе, ни нашему сыну. - Или дочери. Конечно, ты не причинишь вреда, иначе я бы не согласилась остаться с тобой. Но ты все же должен мне поклясться, что не таишь обиды на друга моего учителя и не тронешь его. Линьгуан Цзюнь слегка помедлил перед ответом. - Теперь нет, - наконец равнодушно сказал он. - Ни он, ни мой племянник не волнуют меня. Подумав, он прибавил: - И власть над нашими землями тоже. У меня наконец есть все, что мне нужно. * Весть о Нин Инъин облетела всю школу Цанцюн. Одна из лучших учениц, служившая образцом для многих, разом пошатнула устои - бесчестная связь с не самым лучшим демоном даже среди его родичей, беременность вне брака и перспектива породниться с кланом ледяных демонов, которые так тщательно следили за своей чистокровностью. Школа гудела, как растревоженный улей. Ее обитатели не знали чему больше удивиться, возмутиться и возмущаться ли вообще. Разумеется, тут не могла не вспомниться история Су Сиянь, но история Нин Инъин, в отличие от той, обещала завершиться слишком неплохо, чтобы все восприняли это с философским спокойствием. Вся школа ждала, что скажет Лю Цингэ, однако тут он как в рот воды набрал. - Учитель, - не выдержав, обратился к нему как-то один из его учеников, - как же это, что ж за времена настали? Неужели у нас тут гостиница для демонов? Мало нам одного ублюдка на Цинцзин!.. При этих словах Лю Цингэ побагровел и огрел ученика по затылку подвернувшимся под руку поленом. - Три часа медитации, стоя на голове! Кто-либо еще хочет высказаться? Испуганные ученики молчали, в их сознании не укладывалось, почему вдруг их учитель, столь не любивший демоническое племя, так рассердился на эти слова. «Куда катится этот мир, - шептались они между собой, - учитель вдруг защищает демонов, глава пика Цинцзин открыто живет с демоном, на Аньдин постоянно ходит демон, и глава Юэ ни слова им не говорит! Как вообще эти люди могут других учить добродетелям?.. А теперь демоны и за учениц взялись!» * Когда Мобэй Цзюнь с Шан Цинхуа вошли в зал для церемоний, Линьгуан Цзюнь стоял там с младенцем на руках. Он обернулся на звук шагов. Мобэй Цзюнь и его спутник подошли ближе и с нескрываемым любопытством стали смотреть. На них в ответ уставились два ярких глаза, светлее, чем у Мобэй Цзюня, но все же удивительно похожих. Тот непонимающе посмотрел на дядю. - Игра судьбы, - последовал ответ. - Я бы предпочёл другой цвет, но ничего не поделать. Мобэй Цзюнь помолчал. Потом он сказал: - Ты уже подумал, кто будет ее наставником? Выбор должен быть правильным. Я не хочу видеть возле неё паршивца, который учил меня и которому смотрят в рот, как идиоты, наши родственники. Как глава клана, я должен одобрить твой выбор или отклонить его. Линьгуан Цзюнь поморщился. - Я решил этот вопрос с Нин Инъин. Она хочет, чтобы нашу дочь учил глава Цинцзин. Школа готова пересмотреть правила и сделать исключение, так сказал глава Цанцюн. - Шэнь Цинцю заставляет учеников бегать десятки кругов вокруг пика в качестве наказания, - подал голос Шан Цинхуа. Лицо Линьгуан Цзюня тут же приняло высокомерное выражение. - Мою дочь никто не посмеет наказывать! - Надейтесь! - Шан Цинхуа выразительно поджал губы. К ним неслышно подошла Нин Инъин, и ее рука тронула плечо супруга. - Хоть наше дитя и будет учиться под руководством учителя, - произнесла она и принялась забавлять ребенка кисточкой от пояса, - но часть времени она будет посвящать учебе под руководством наставника клана моего мужа. Выбор наставника за вами... Мобэй Цзюнь посмотрел на нее. Он до сих пор искренне недоумевал, что она нашла в его дяде, и как вообще эти двое могли сойтись. И все же появление Нин Инъин виделось ему подарком судьбы. Он давно перестал кичиться чистотой крови и древностью рода, сейчас его куда больше занимали другие качества. Пусть благородная кровь ледяных демонов окажется разбавленной человеческой, зато какой. Ему понравилось то, с каким упорством Нин Инъин отстаивала свое мнение и право поступить так, как она хочет - все это порядком встряхнуло местные обычаи, здесь не привыкли к такому самоуправству. Выбор Линьгуан Цзюня не обрадовал почти никого, а особенно всех злил тот факт, что Мобэй Цзюнь объявил нечистокровное дитя наследницей. Северные демоны еще не успели переварить весть о новом статусе Шан Цинхуа, как вдруг на них обрушилась новая, хуже прежней. Линьгуан Цзюнь, даже среди своих пользовавшийся дурной репутацией, привел женщину невесть откуда, да еще беременную, и вот - глава Севера заявляет, что отпрыск этих двоих будет наследовать в будущем все земли и всю силу предков! Мобэй Цзюнь хорошо понимал, что его собственный выбор спутника не подразумевает никаких наследников, однако он не мог не думать о преемствености, и тут Нин Инъин подвернулась как нельзя кстати. О ее положении в клане он не слишком беспокоился. Не обладай Мобэй Цзюнь такой властью и силой, Нин Инъин не удалось бы избежать головной боли, которую непременно устроили бы ей новые родственники, и не только они. Тем не менее, его слова и действия никто не решился оспорить, а что касается наследницы, то и ее защита была столь же крепкой. Мобэй Цзюнь знал, что на этой территории он и Линьгуан Цзюнь - гарантия ее безопасности, а среди людей на стороне дочери Нин Инъин - Шэнь Цинцю. Это означало - и остальные горные владыки тоже, но что куда важнее - сам Ло Бинхэ. Силу непосредственно Шэнь Цинцю Мобэй Цзюнь ни во что не ставил, однако он ценил его связи и то, что этого человека любили другие, куда более сильные заклинатели и воины. Родственники могут сколько угодно презрительно кривиться при одной мысли о смешении крови с человеческой, но когда-то маленький Мобэй Цзюнь, чистокровный демон высшего ранга, не имел и десятой доли того богатства, которое есть у этого едва родившегося ребёнка. Люди и демоны вместе - лучше, чем одно из двух, он это давно понял... Из задумчивости его вывел голос Нин Инъин: - Могу я пригласить шишу обойти со мной дворец?.. И у меня к вам большая просьба. Не могли бы вы прислать на пару месяцев ученика посмышленее, я совсем ничего не смыслю в управлении большим хозяйством, как нужно производить расчёт доходов и расходов, понимаете? - У нас, - немного снисходительно ответил Шан Цинхуа, - этому учатся годами. Но... Если А-Нин смогла покорить такого демона, - и он покосился на Линьгуан Цзюня, - возможно, и наука управления хозяйством будет ей подвластна за короткий срок. Пожалуй, этот мастер сможет дать пару советов прямо сейчас. Для начала, покажи мне здесь все. Оба демона остались одни, и какое-то время молча слушали удаляющиеся голоса Нин Инъин и Шан Цинхуа. - Так что ты решил с наставником от нашего клана? - снова спросил Мобэй Цзюнь. - Есть кто-то на примете? Линьгуан Цзюнь задумчиво покачивал ребёнка. Он смотрел на ее личико, столь похожее на его лицо, и казалось, забыл обо всем на свете, развлекая дочь падающими снежинками. Мобэй Цзюнь в некотором удивлении наблюдал это, он никогда не думал, что дядя способен быть таким. Молчание длилось долго, снежники все кружились над ними, наконец Линьгуан Цзюнь поднял голову и взглянул ему в глаза. - Я буду ее наставником, - вдруг сказал он. И добавил: - Нет ничего хорошего в том, чтоб вечно сбрасывать собственного отпрыска на чужие руки, ты это знаешь, как никто другой. В конце концов, родители должны сами заниматься своими детьми!