Клоуны из далекого космоса

За открывшейся дверью — пустота Это значит, что кто-то пришёл за тобой Это значит, что теперь ты кому-то Понадо-, понадо-, понанадобился

      Обратная дорога всегда быстрее. Думсдей даже почти выучил правую часть карты, а сугробы больше не казались такой большой проблемой. По протоптанной тропинке идти легче.              И вот они снова у оружейной. На этот раз в нее зашел Алекс. Только заметив лежащий на столе пистолет, розовый без раздумий схватил его.              Один пистолет. На столе был только один пистолет.              — Сашенька, мы в дерьме. Их было два.              — Я заметил. — На удивление спокойно ответил Алекс.              Он вообще быстро в себя приходил.               И они, не обсуждая это, пошли дальше.              Офис все так же дымил, как паровоз. Но зная причину задымления, было уже не так страшно. Быстро отперев двери, космонавты зашли в офис. Неохотно, густые темные клубы рассеивались в морозном воздухе Полюса, являя содержимое офисного помещения.              Хотелось материться громко и долго.              — Это пиздец. — Лаконично подвел итог увиденному Алекс.              И с ним сложно было не согласиться. Не только ковер, но и сам пол сгорел дотла. Так дымила пластиковая обшивка. Но, на удивление, пострадал только пол, стены же пребывали в относительном порядке, только закоптились от жара.              Через пару минут большая часть дыма рассеялась, и они прошли в переговорную комнату. Вода в кулере даже не испарилась, заплесневевшие пончики на круглом столе в середине комнаты также не пострадали. Эмиль не верил своим глазам: офис был практически невредим. Оранжевый выбежал в коридор, а затем проверил последнюю комнату. Тоже все в целости.              Алекс зашел в комнату, недоверчиво оглядываясь. И корабль, и база были сделаны из несгораемых материалов. Что-то такое краем уха Эмиль слышал.              — Знаешь, о чем я подумал? Дело тут вовсе не в замыкании проводки. — Сказал Бит. Думсдей задумался. Неважно, кто и зачем это сделал. Пока это неважно. Волновал его другой вопрос: «Как можно заставить гореть несгораемое?» Кое-что Эмиль припомнил.       — Ты помнишь, как Андрей накричал на меня, за то, что я слил бензин? — Медленно произнес Эмиль.              — Ага. И я о том же. Ракетное топливо. — Розовый кивнул.              Вопрос о способе поджога был закрыт, зато вставал куда более интересный — кто?              Гадать особо не приходилось. Амрокто или Дима. Сокра, конечно, вызывал у Эмиля больше симпатий, чем светло-зеленый, но все-таки это он последний работал с топливом. Да и не было видно этих двоих от слова совсем. Только то подозрительное что-то, скакавшее по подземным туннелям. Вроде как эти ходы были сделаны колонизаторами Полюса, но с какой целью, неясно. Видимо, чтобы удобнее было убивать. Одну такую яму Эмиль заметил в душевой кабинке, находящейся рядом с лабораторией.              — Скажу так: ни Сокра, ни Амрокто мне не нравятся, я их все равно не знаю. Но Амрокто больше годится на роль предателя. — Поделился подозрениями Алекс.              Думсдей согласился с сокомандником. Сокра хотя бы напоминал человека, а вот с Амрокто явно было что-то не то.              Но что с этим делать? Вот узнают они что, допустим, все убийства совершал Амрокто. Но это же автоматически означает, что Винди его покрывал. Раньше Думсдей не сильно хотел думать об этом, но вывод напрашивался сам собой. Винди и Амрокто виноваты во всем. Из-за них все умерли.              Но что тогда случилось с Дио?              — У меня от этого вот всего голова разболелась. — Пожаловался Думс.              — По тебе видно. — Ответил Алекс. —Теперь-то ты понимаешь, кто здесь главный злодей?              Думсдей пробормотал, что он уже ни в чем не уверен. А что, если Дио подставили? Как подставили Эши? То, что голубого подставили, Эмиль понял сразу. Не убедила его невероятная актерская игра Амрокто, и даже вещественные доказательства не убедили.              Но нет, было бы слишком хорошо в это поверить. Дио убил на глазах у всего экипажа свою коллегу. Это было оправдать значительно сложнее.              Алекс тоже о чем-то думал, но предпочел больше не делиться своими размышлениями. Может, думать и не стоило, а стоило действовать, но Эмиль даже не знал, с чего начать              Их размышления прервал свалившийся, как снег на голову, Сокра. Он просто ввалился в офис со стороны восточного входа и во все глаза уставился на парней.              — Опа. Кто же это явился? — В своеобразной манере поприветствовал темно-зеленого Алекс, но Сокра пронесся мимо него.              Бит посмотрел на Эмиля таким взглядом, мол, что с ним не так? В ответ оранжевый лишь покачал головой и прошел за Сокрой в коридор. Темно-зеленый сидел у выгоревшего пятна на полу и тщетно всматривался в него.              — Дима, а ты ничего не хочешь нам рассказать? — Начал с наезда Алекс.              Тот не обращал на слова сокомандника никакого внимания. Поднялся с земли, выпрямился и только после этого повернулся к недоумевающим ребятам.              — Вот вы верите в совпадения? — Невпопад выдал Дима. — Я — нет. Сначала Амрокто нашел труп предыдущего капитана. Затем он видел, как Эши якобы убил нашего настоящего капитана. А затем погибли Эндер, Фан и Дио.              Они не решались перебивать Сокру, уже понимая, к чему тот ведет.              — Никому не кажется странным Амрокто? — И Алекс, и Думс одновременно кивнули. — Как думаете, может ли тело человека сгореть без следа? — И Сокра вновь посмотрел на выженный пол.              — Какого черта, Дим? Ты пытался сжечь Амрокто? — Не выдержал Эмиль              — Да. — Мрачно ответил темно-зеленый. — Пытался. Но к вашему и моему несчастью, он еще жив. Я видел, как он перемещался по этим дырам.              Темно-зеленый в порыве бессильной ярости пнул камушек. Немного проскакав, он провалился в бездонную пасть ненасытной ямы.              — У меня к тебе очень много вопросов, Сокра. Но сейчас, я думаю, мы должны спешить спасать Андрея. — Заявил Алекс.              — Я бы не советовал… — Сокра помедлил. — … его спасать.              Алекс покачал головой. Без Винди они никогда не раскроют все тайны. Розовый смотрел на панель с датчиками жизни.              — Думаю, мы устроим ему небольшую экзекуцию. Тогда он точно станет сговорчивее. Но если мы не поторопимся, боюсь, Амрокто нас опередит.              Алекс указал на панель. На синем клетчатом экране SIMSONG отображались только жизненные показатели Андрея, потому что только он прошел проверку в меде. И в данный момент, у желтого отсутствовал пульс.               С неохотой Сокра согласился с доводами коллег, и оставшиеся трое членов экипажа поспешили на помощь жёлтому. Один из выходов из офиса как раз вел в исследовательскую, соединенную с медблоком. В первую очередь, космонавты попали в дезинфекцию. Но вопрос, от чего дезинфекция должна защищать, если зараза уже давно проникла внутрь коллектива, оставался открытым.              Коридор был извилистый, как кишка. Эти стены, они давили на Думсдея, он будто был внутри гигантского червя. Думать так было глупо, кончено, но ему правда казалось, будто он варится заживо в желудке огромной твари. Клаустрофобию Эмиля скрашивали лишь разговоры. Втроем они успели обсудить многое за те пару минут, что шли от дезинфекции до дезинфекции: и заочно подписали смертный приговор Винди, и перемыли все косточки Амрокто, и даже выстроили несколько конспирологических теорий, объясняющих все странности происходящего. Словом, ребята нашли общий язык. «Дружба против кого-то» всегда самая крепкая.              Когда за ними захлопнулись двери, отрезая их от исследовательской, а из отверстий в стене брызнули струи горячего пара, Думсдей почувствовал себя особенно плохо. Что там будет за открывшейся дверью? Найдут ли они там лишь мертвое тело их капитана, который унес с собой в могилу все секреты? Или же их за дверью ждет их собственная погибель? Послышался звук открывающихся створок дверей, и Думс вздрогнул.              Мгновения, отделяющие их от истины, длились мучительно долго, как это обычно бывает в моменты волнительного ожидания. Словно назло, створки дверей разъежались издевательски медленно. Быть может, это лишь следствие того, что оборудование давно устарело, а может, это само время замедлило свой ход, желая отдалить оставшихся в живых членов экипажа от страшного момента.              Но дверь все же распахнулась.              Раздались выстрелы. Сжимающий пистолет обеими руками Сокра твердо стоял на своих двоих и целился в кого-то, кого Эмиль не мог увидеть. Выглядел Дима уверенным в своих действиях, и стойку с пистолетом он явно тренировал не один день. Сокра явно умел обращаться с оружием. Чего же ещё они о нем не знали? Потеснив Алекса, Эмиль вышел из дезинфекции.              В противоположном углу комнаты, сгорбившись, пошатывался Амрокто, зажимающий раны на своем животе. Из них сочилась черная, как смоль, кровь.              Старый добрый Амрокто. Потрепанный жизнью, обгоревший до костей, но такой же живой. А ведь по словам Сокры, со второго же дня на корабле это был уже не Рома. Некий вирус полностью сломил личность салатового, подчинив своей разрушительной воле. Но моральных сил жалеть Амрокто у Эмиля совсем не осталось. Амрокто самому же будет проще, если его убьют быстро и безболезненно.              Хотя, в его случае это уже невозможно. Слишком отчаянно он цеплялся за жизнь.              Воздух со свистом выходил из легких Амрокто, обжигая потрескавшиеся губы. То, что осталось от скафандра, никак не защищало от атмосферы планеты. А он дышал этим безжизненным воздухом как ни в чем не бывало. С болезненными хрипами, раздирая горло в кровь, но дышал. Ведь для него это — естественная среда обитания, для того, что глупые земные умы, в свойственной им привычке упрощать даже самое сложное, именовали вирусом. На самом деле, у этой мерзости не должно быть даже названия. Паразиты. Вот, что это такое.              — Теперь-то ни у кого не осталось сомнений в том, что он уже не человек? — Тоном таким же ледяным, как сам Полюс, спросил Сокра. Перезарядил пистолет. Выстрелил еще пару раз в самозванцу. Тот осел, оставляя на стене темнеющий кровавый след.              Что бы это ни было, оно, похоже, умирало. Как бы злобно его глаза ни сверкали, оно теряло последние силы на эту злость. Беззвучно открывая рот, оно будто пыталось что-то сказать, но либо разучилось, либо уже не могло физически этого сделать. Все же легкие Сокра ему прострелил.              Алекс стоял, прислонившись к стене и скрестив на груди руки. Он, без малейших признаков беспокойства, лишь наблюдал происходящее. Его холодная отстраненность пугала Думсдея. О чем он думал? О том, как зверски был убит Иван? Как по указке Амрокто несправедливо обвинили Эши? Тогда розовый, должно быть наслаждался зрелищем. Быть может, он жаждал отмщения, а, может, ему уже было просто все равно. Эмиль правда не понимал, что там у Алекса в голове происходило. Но зная этого человека, Думс не верил, что тот злорадствовал. Скорее, смерть самозванца вызывала опустошение. Ведь на месте самозванца раньше был один из них.              Да, скорее всего именно так. За открывшийся дверью оказалась не только погибель, но и пустота, разрывающая душу пустота.              Теперь на Амрокто никто уже не смотрел. Сокра неторопливо подошел к койке, в которой распластался бесчувственный Андрей. Самозванец не закрыл дверь за собой, когда зашёл в медотсек. Его не это не волновало, тем не менее, герметичность помещения была нарушена. А Винди ещё нужно было дышать.              — Вроде, пульс есть. Прибор приврал. — Произнес Сокра, нащупав сонную артерию пострадавшего. Эмиль подошел к нему. Винди выглядел так мирно, будто все заботы происходящего его никак не касались. Он выглядел даже красивым. Смертельно красивым.              А дальше Думсдей перестал что-либо понимать. Примерно в тот момент, когда его окропила кровь Сокры.              Винди больше не валялся, распластанный по больничной койке. Его глаза, налившиеся красным огнем, с нечеловеческой яростью смотрели на Сокру. Андрей сжимал в руке нож, который застрял где-то в области груди Димы. Желтый отдернул руку, прижимая орудие убийства к себе, и прошептал не своим голосом:              — Почему...              Сокра, не издав ни единого звука, пошатнулся, и Думсдей в последний момент успел подхватить его. Он держал зеленого трясущимися руками, и не знал даже, что делать дальше. Только Алекс успел заметить, что Амрокто пропал.              — Да блять!!! — Зло выкрикнул Эмиль.              Сердце Алекса пропустило удар. Он никогда не слышал, чтобы оранжевый так кричал.              — Не смей умирать, ладно? — Судорожно пытаясь снять с Сокры шлем, бормотал Думсдей. — Ну только не сейчас! Мы же почти победили… Как же мы без тебя?              — Эмиль, успокойся. — Алекс положил руку на плечо товарища. — Он уже мертв. А этот гад жив.              И Эмиль посмотрел на Андрея. Тот и правда был жив, только глаза его выглядели теперь как обычно. Желтый смотрел на свои руки. Руки, испачканные в крови, и не мог поверить в то, что произошло минуту назад.              Андрей выглядел так несчастно, так потерянно, такими жалостливыми глазками смотрел на Думсдея.              Оранжевый молча выхватил из рук Алекса пистолет и приставил его к виску Андрея.       Он, не задумываясь ни на секунду, собирался спустить курок.              Но пистолет из его рук выбил Бит.              — Какого хрена, Алекс? Это он убил Эши, он убил Эндера, он убил Дио! Он только что, блять, Диму зарезал!              — Успокойся. — Алекс поморщился. Вот уж не думал он, что когда-либо будет защищать Винди. — Его смерть не вернет их. А мы так ничего и не узнали по существу, и сейчас ответы дать может только он. Как это ни прискорбно, нам ещё нужен наш... капитан.              Думсдей тяжело дышал. Он то сжимал, то разжимал кулаки в бессильной ярости. Розовый, напротив, сохранял ледяное спокойствие. Вот как он может быть так спокоен, как может призывать к здравому смыслу, когда жёлтый только что прирезал их товарища? Смирился? Но Думсдей не мог просто смириться с тем, что Андрей останется безнаказанным. Да плевать ему на ответы, скрывающиеся в голове желтого, Думс с большей радостью бы украсил стену медпункта ее содержимым.              — Тебе-то легко, Алекс. Тебе же на всё плевать. — Сказал Эмиль глухо.       Может, потом он пожалеет, что был груб, что сгоряча наговорил всякого. И понимая это, розовый лишь смиренно вздохнул, но смолчал. В конце концов, ему правда не было никакого дела до Сокры. После пережитого сложно было сохранить хотя бы толику сочувствия. Андрей тем временем продолжал разглядывать свои руки, отстраненный и растерянный.       — Будь по твоему. — Все же сдался Думс. — Сначала пусть расскажет нам, что знает.       Алекс молча кивнул. И они, подхватив не сопротивляющегося Винди, потащили его в исследовательскую. Оставаться в медпункте, где притаилась смерть, не хотелось. Самозванец все ещё был где-то рядом.