Клоуны из далекого космоса

      День был долгим. Столько всего случилось за последние пару часов. Вот пятеро космонавтов прибыли в конечную точку своего назначения, и вот их осталось двое. День был долгим, но спать Алекс совсем не хотел. После непродолжительного затишья, снежная буря накатила с новыми силами, и страшная метель накрыла Полюс вновь. Из-за несмолкаемого завывания ветра Бит не мог сосредоточиться ни на чем. Алекс провел вечер в тщетных попытках заняться полезной деятельностью, но быстро махнул рукой на это. Если настроения нет, ничего и не выйдет, а в такой обстановке рабочее настроение родиться никак не могло. Справедливости ради, Бит честно пытался разобраться в отчетах Винди, копии которых остались на планшете Эндера, однако, в одиночку заниматься этим не хотелось, а Думсдей все равно спал. Чтобы не маяться от безделия и занять себя хоть чем-то, Бит загрузил в гемолитический анализатор пробу крови Думсдея.              Алекс точно был не в себе, иначе объяснить, почему он взял кровь из вены, когда для теста достаточно было лишь пары капель, было нельзя. Просто он сам не знал, что на него нашло, когда оранжевый внезапно потерял сознание. Все мысли разом спутались — розовый и сам тогда чуть не грохнулся в обморок. И так отнюдь не радужные перспективы на ближайшее будущее становились совсем мрачными, если в конце концов ему пришлось бы справляться совсем одному. И даже помыслить о том, что в случае заражения придется убить Думсдея, тошнотворно. Словом, Алекс поддался панике. «Что делать дальше?» — вот какой вопрос не давал ему покоя, когда он дотащил бессознательного товарища до медпункта. Бит не знал, что делать. Но если бы здесь была Фан, это другое дело.              — Ты точно не против? — Еле заметно улыбнулась девушка, натягивая перчатки и упорно избегая зрительного контакта.              — Давай, пока я не передумал. — Вздохнул Алекс.              В процедурном кабинете пахло лекарствами, и от этого запаха скручивались кишки. Бит не любил появляться в поликлинике Миры, но тут был особый случай. Черта с два он бы позволил студенту-медику протянуть в его сторону свои неопытные ручонки, но то была Даша. И когда она, накручивая прядь волос, как бы между делом попросила его о помощи в подготовке к зачету по сестринской практике, он просто не смог отказать.              — Можешь отвернуться, если плохо переносишь вид крови. — Сказала она, затягивая на его предплечье жгут, и Алекс правда отвернулся. Но только почувствовав, как к коже прикасается ватный шарик, смоченный антисептиком, повернулся обратно — если не видишь становится только страшнее.              Не упадет же он в обморок, в конце-то концов. Уже не раз проходил через это на профосмотрах. Но предательская слабость все же слегка вскружила голову, когда игла легко вошла в сосуд, а затем пробирка наполниласьтемной кровью. Движения Даши были уверены и отточены, и все же в горле у него встал ком. Алекс не понял, когда все закончилось, просто в один момент стало легче дышать. На локтевой сгиб была наложена тугая повязка. По крайней мере, это почти не больно.              — Ты побледнел. — Заметила Фан. — Голова не кружится?              — Немного. — Улыбнувшись, ответил Бит. — Я знал, что буду в надежных руках.              Фан убирала рабочее место. На ней была маска и медицинская шапочка, но он все равно не мог видеть в ней только медработника. И не только хорошего друга. Он хотел чего-то большего, но правила запрещали сотрудникам, работающим вместе, какие-либо отношения кроме деловых. Алекс покачал головой, отгоняя лишние мысли. Если он и готов был лишиться работы, то она вряд ли. В конце концов, она пришла сюда только из-за Эндера, и пока он здесь, она не уйдет. Ненужные чувства только усложнили бы все. Лучшее враг хорошего, и хорошо бы оставить все как есть.              — Эй, — позвала Фан, — хочешь тоже попробовать?              — Смеешься? — Алекс не верил своим ушам. В роли медбрата он себя не представлял никак.              — Но я серьезно. — Она против обыкновения посмотрела ему прямо в глаза. — Лучший способ выучить что угодно — объяснить другому..              И Алексу как собаке пятая нога навыки этих манипуляций, да и своих дел хватает. Но только ради того, чтобы ее взгляд в кои-то веки был прямым, прикованным к нему, он был согласен почти на что угодно. В какой же момент цинизм в нем разросся настолько, убив малейшик зачатки любви? Разве так он обращался с белой незадолго до ее гибели? А ведь она вовсе не заслуживала такого отношения. Не кого-то настолько черствого и бездушного... Видимо, из-за осознания этого Бит и отступил, а не столько из-за устава компании и возможных сложностей с Эндером.              Такие бесполезные и горькие воспоминания были совсем не кстати. А ведь Алекс почти забыл. Что прошлое вспоминать... Тем не менее, благодаря Фан он знал наизусть методику забора крови из вены, и в приступе помутнения рассудка зачем-то прибегнул к, казалось бы, забытому и ненужному навыку. В любом случае, после теста на наличие «вируса», осталось еще полно образцов крови. Тем не менее, в полученных анализах Бит не смыслил ни черта. Сжимая в руках листы с бесполезными данными, розовый тяжело вздохнул. Посмотрел на анализы крови, посмотрел на вьюгу за окном. В лаборатории хранились, наверняка, книги по гематологии, но штудировать их желания не было вовсе. Да и какая разница, что там с Думсдеем. Хорошо уже, что не «вирус», они справятся. Как только буря стихнет, свяжутся с Землей, а там врачи уже придумают диагноз. Алексу было искренне интересно, как много знали в штабе Миры о текущем положении экипажа Скелда. За связь отвечал Амрокто, и какие данные самозванец передавал на самом деле под видом отчетов, оставалось только гадать.              Чем еще можно занять себя розовый не представлял вовсе. Было бы здорово просто отключить сознание на пару часов, а еще лучше на пару недель, а еще лучше навсегда. К сожалению, последовать примеру Думсдея и выпасть из реальности Алекс не мог — бессонница. Спать не хотелось совсем, хоть усталость и сковала его по рукам и ногам. Идиотское состояние, на самом деле. Данный исход, тем не менее, был закономерным следствием нерегулярного графика сна, которого придерживался Алекс последнее время.               И вой ветра успел осточертеть. Он будто свистел внутри пустой головы Алекса. Навязчивая мелодия то смолкала, то нарастала, успешно разъедая рассудок. Тогда-то розового и потянуло на улицу; проветрить мысли лишним не будет.              Стоило заиндевевшим створкам механической двери разъехаться, и негостеприимный Полюс тут же поприветствовал Алекса налетевшим потоком снежного вихря, от которого в коридоре мгновенно намело целую кучу снега. Утопая по колено в сугробах, космонавт побрел куда глаза глядят. Положительно на психике сказывалось то, что просторы ледяной пустыни, скрытые непогодой, были ни чем не ограничены. За снежной пеленой простирались бескрайние горизонты, что разительно отличалось от узких коридоров Скелда. Впервые за долгое время Бит мог вдохнуть полной грудью, не сдавленной стенами космического корабля. Холодный прием Полюса вовсе не отпугнул космонавта, тем не менее, он с должным почтением относился к суровому миру планеты. Далеко уходить Бит все же не решился, успело стемнеть. Потеряться в такую метель — запросто. Несмотря на то, что совсем рядом горели огни базы, Алексу было неспокойно. В этой ледяной пустыне наверняка погребен не один десяток заблудших душ. Вряд ли Полюс покорился первым колонизаторам, его освоение не могло пройти без жертв.              В завывании ветра Бит начал слышать стоны. Сама природа будто кричала от боли, от вечного холода, погубившего мир. В плотном скафандре, оснащенном термоизоляцией, можно было не бояться обморожения, и тем не менее, Алекс почти чувствовал ледяное дыхание смерти кожей. Он чувствовал лютый мороз, что разъедал изнутри. Быть может, в бессознательном поиске тепла, ноги сами привели его к озеру лавы. Здесь ледяная земля разверзлась, являя свое огненное чрево. Под замершей оболочкой планеты еще тлели остатки тепла, угасшего миллионы лет назад после падения метеорита. Первые колонизаторы не зря выбрали для своей базы место рядом с вулканом в этом суровом ледяном царстве. В холодном и бесконечно пустом чистилище, под названием Полюс, Алекс словно застыл у порога самой преисподней. Прищурившись, он до боли в глазах вглядывался в озеро огня. Он больше не ощущал под ногами привычную твердь, напротив, земля податливо прогибалась под подошвой сапог, мягко подталкивая его к самому краю. Бит зажмурился, но еще некоторое время мог видеть угасающий пляс нестерпимо ярких огоньков. На секунду в голове промелькнула соблазнительная мысль: сорваться в эту пропасть, отдавшись навеки благодатному огню в этом царстве вечной зимы.              Тяжело встречать новый день, когда привычный мир рушится. Алекс давно сорвался в ужасную, бездонную пропасть, и все что делал в своей жизни после этого — лишь падал ниже. Он вновь обрел то, что у него милосердно отняли — память. Вспомнил нечто, что предпочел бы забыть и не видеть даже в самом страшном сне. Но, как назло, снились ему одни лишь кошмары, наполненные подавленными воспоминаниями. Бит прекрасно знал, в какой момент его жизнь пошла под откос. Запретные знания, находящиеся за гранью понимания обычного человека, отравили его разум. И как бы ни старались ученые Миры стереть их, это было уже невозможно. Нежеланная правда неизбежно всплывала каждый раз. Алекс предпочел бы не знать, какую судьбу ждет человечество.              Это была его первая экспедиция на Полюс, руководил которой Винди. Тогда он носил не привычный желтый, а черный скафандр. Предыдущий цвет определенно больше соответствовал его внутреннему миру. По счастливой случайности, или же по злому року, но тогда выжил один только Алекс. И Андрей, само собой. Только никто не хотел видеть Алекса живым и в здравом уме, по правде говоря, он и сам был не сильно рад, что выжил. Мира предоставила ему уникальный шанс на искупление: его помилуют, если он откажется от памяти. В то время земные учены делали свои первые, еще неуверенные шаги в опытах по манипуляциям с памятью. В конечном итоге эксперимент провалился, раз Алекс в очередной раз все вспомнил.              Лава лениво булькала внизу под воздействием вулканических газов. В той экспедиции молодой парнишка, географ, безуспешно пытался донести до экипажа опасность соседства с неактивным вулканом из-за повышенной сейсмической активности данного района планеты. Как жаль, что руководству компании всегда было плевать на жизни сотрудников. Алекс смутно помнил того бойкого паренька, кроме, разве что, необычного прозвища, связанного с алкоголем (Ликер, что-ли?), за что космонавта часто подкалывали. Вроде бы, географ долго во всемирно известной компании не продержался — уволился по собственному желанию, и правильно поступил. Как жаль, что розовый уже просто не мог вспомнить многих деталей: они таяли, как снежинки, соприкасающиеся с поверхностью лавы.              Надо бы уходить, но уходить Алекс не хотел. Несмотря на усталость, он бы все равно не уснул, а делать на базе ночью толком-то и нечего. Он зашел на мостик, нависающий над лавой, и тяжелыми шагами добрался до края. В каком-то смысле нахождение на Полюсе можно было сравнить с тем, чтобы жить на складе с пороховыми бочками. Вулкан мог проснуться в любой момент, и тогда… У Алекса перехватило дыхание, когда он посмотрел вниз. Бит так и не смог понять, как Винди решился добровольно прыгнуть в самое пекло навстречу мучительной смерти. Жалкие остатки экипажа в лице двух человек все еще были живы лишь по милости Андрея, но было ли это на самом деле благом? В каком-то смысле капитан трусливо сбежал от ответственности, поручив разбираться со всем накопившимся дерьмом своей команде. Столько всего свалились на их плечи за последнее время.              Как бы глупо то ни было, иногда Бит был склонен предаваться мечтам, и в данный он мечтал лишь об одном — вернуться в прошлое, в тот момент, когда его жизнь пошла под откос, чтобы исправить все. Никогда и ни за что не связываться с чертовым космосом. Люди смотрят в небо с трепетом и благоговением, желают стать частью чего-то большего, мечтают быть ближе к звездам, а космос мечтает высосать весь воздух из тел этих бедолаг, оставив от них лишь остывающий быстромумифицированный труп. Но вместо звезд на Полюсе лишь затянутое пеленой нескончаемой метели темное полотно, и это слепое небо убило в Алексе всякий романтический настрой еще в первую экспедицию. Ведь когда-то даже он умел мечтать, любить, надеяться на лучшее. Мира дала ему все — любимую работу, о которой он мечтал с детства. Товарищей. Он впервые влюбился в стенах компании, пусть эта любовь осталась безответной. Только здесь он почувствовал, что начал жить. А потом Мира забрала это все в одночасье. Если бы только Бит мог вернуться туда, в прошлое, когда еще можно было все исправить, он бы уговорил и Эндера, и Фан послать космос с его тайнами ко всем чертям. Они бы нашли себе занятие по душе, скучное и совершенно обычное. Они бы спокойно дожили короткий срок, что остался человечеству, как люди.              Память — удивительная вещь. Порой, не можешь вспомнить, что было вчера, а события далекой давности помнишь необычайно отчетливо. Почти каждого человека окружающие обязательно спрашивают, кем он мечтает стать. Будучи совсем маленьким, Саша без колебаний мог ответить на этот вопрос. Окружающие, услышав, что этот малыш мечтает стать космонавтом, поражались его решимости и хвалили за смелость. Время шло, мальчик взрослел. Учитель задал написать сочинение на тему: «Кем я хочу стать, когда вырасту», и пятиклассник Саша постарался на славу, переписав работу несколько раз, чтобы текст выглядел чисто и красиво, а потом с гордостью показывал ее всем в школе. Одноклассникам его мечта стать космонавтом показалась смешной, хотя сам Саша ничего смешного в этом не видел. Ему до самого выпускного припоминали это сочинение. Когда настала пора выбирать какие экзамены сдавать, вопрос о дальнейшем самоопределении стал вновь. Учителя снисходительно улыбались, когда одиннадцатиклассник Саша продолжал настаивать на детской мечте. Но за их улыбками мальчик видел немой упрек: «Повзрослей уже». Этот же упрек он часто слышал от родителей, которые и слышать ничего не хотели о космосе. Ну, серьезно, какой космос? Туда ведь еще попасть надо, тяжело это, без связей никуда. Да и опасно. Мало какой любящий родитель на самом деле пожелает своему ребенку стать космонавтом или военным. И Саша, не желающий разочаровать окружающих, вынужден был повзрослеть. Он сдал экзамены и поступил на инженера в столичный университет. Вот только больше никогда и никому он не отвечал честно на вопрос, кем же хочет стать.              Стены университета по идее должны были надежно скрыть звездное небо от его глаз. Но глупая детская мечта крепко-накрепко засела у него в голове. Каких бы успехов в учебе и жизни Алекс не добивался, все это казалось до ужаса мелочным, незначительном на фоне Вселенной. На самом деле он не терял надежды никогда, планировал закончить обучение, получить опыт работы и дождаться нового отбора космонавтов. Сколько бы времени это не заняло, Алекс был готов ждать, потому что был уверен, что оно того стоит. Пока его однокурсники наслаждались молодежной жизнью, он зачитывался биографиями известных космонавтов и занимался спортом. Да, наверное, его считали нелюдимым и странным, но никогда и никому он не стал бы пояснять причины такого поведения.              Время пролетело быстро, он получил диплом инженера-механика, даже мог получить неплохое рабочее место. Знакомый отца был согласен устроить его в своей фирме, пусть и не очень известной, но успевшей зарекомендовать себя. Все бы хорошо, но в последний момент Алекс узнал из новостей, что в компанию Mira требуются инженеры. Рассчитывать на то, что всемирно известная компания по исследованию космоса примет специалиста без опыта, только вчера выпустившегося из университета, было безумно наивно. Но тогда Бит еще не был законченным пессимистом. Надо ли говорить, в какой гнев пришли его родители, когда он не явился в установленный день на собеседование в фирму знакомого отца? Вместо этого он пошел на собеседование в штаб Миры.              — Давай, удиви меня. — Даже не поздоровавшись, сказал тогда молодой человек, выглядевший не сильно старше Алекса. На белой, небрежно заправленной рубашке нового знакомого был приколот бейджик с именем «Иван». — Ты действительно хочешь эту работу?              Алекс тогда невольно нахмурился, чем вызвал усмешку в глазах Ивана. В офисе штаб-квартиры Миры было невероятно душно, все же стоял самый разгар лета. Алекс прождал в очереди среди таких же, как он, бедолаг несколько часов только чтобы этот Иван посмеялся над ним. В кабинет заходили многие — и молодые, и люди в возрасте, и опытные рабочие, и бездари. Все они спустя непродолжительное время покидали офис ни с чем. Алекс успел пожалеть тысячу раз, что променял отличную возможность устроиться в проверенную компанию на шанс быть униженным из-за своей мечты в очередной раз.              — Я дам тебе один совет, — новый знакомый сидел на столе, закинув ногу на ногу, и покачивая носком, — забудь про космос. Такие, как ты, часто имеют необоснованные надежды. Думаешь стать космонавтом? Да ты хоть представляешь, сколько таких зеленых, как ты, мы отсеиваем каждый день?              Бит тогда хотел сквозь землю провалиться. Это был полный провал. И все же, он не ушел тогда, чем и заинтересовал недружелюбного интервьюера. Правда вызвано это было скорее тем, что Алексу попросту некуда было идти, а не железной выдержкой.              — Это собеседование на должность инженера-механика. Вы можете хотя бы дать мне шанс.       — Да ладно тебе, никто не приходит сюда ради такой должности. Всех, почему-то, тянет куда-то не туда. — Иван забарабанил пальцами по столу, взглядом словно пытаясь просверлить Алекса. — Ведь и ты мечтал о большем?       Алекс не спешил отвечать. Ему, в общем, и нечего было ответить. Этот насмешник прочитал его как открытую книгу, вывернул душу наизнанку и надругался. Только этот час позора закончится, и Бит выйдет в окно прямо из офиса этого. Сотрудника.       — Правда в том, что я даже могу одобрить твою кандидатуру. — Так как Алекс молчал, Иван продолжал говорить. — Вот только тебе ни за стажировку не заплатят, и уж точно не примут после испытательного срока. Слишком уж ты молодой.       В кабинет Ивана заходили совершенно разные люди: и уверенные в себе специалисты, и только начинающие. Но все выходили оттуда обескураженными. Всем ли интервьюер рассказывал одно и то же? А он явно наслаждался этими издевательствами. За этим должно было стоять что-то большее, чем скверный характер. Алекс решился идти до конца, и уверенно посмотрев в глаза сотруднику Миры сказал, что хотел бы пройти стажировку в любом случае.              Сделав удивленное лицо и скрестив руки на груди, Иван покачал головой. Он еще не принял окончательное решение, но этот претендент успел его заинтересовать.              — За бесплатно? — Усмехнулся Иван.              — Ценная возможность для меня. Может, на следующем собеседовании оценят опыт работы во всемирно известной компании. — Ответил Алекс.              Иван тяжело вздохнул и, спрыгнув со стола, похрустел пальцами. Затем взял пустой бланк и с улыбкой протянул его Алексу:              — Ты принят. С завтрашнего дня приступишь к своим обязанностям.              От неожиданности ноги подводят, и уже в следующий миг Бит, нелепо размахивая руками, с трудом удерживает равновесие. Уснул он, что ли? Воспоминание о первой встрече с Эндером так отчетливо стояло перед глазами, что Алекс не мог поверить, что это было много лет назад. Бит бессильно плюхнулся на мостик. Сердце бешено билось о грудную клетку. Реальность в своей суровой манере выбила из него весь дух. Эндера больше нет, и теперь маячащее на горизонте необычайно яркое воспоминание казалось издевательством. Как это обычно бывает, все хорошее осталось позади, настоящее полно боли, а будущее сулит лишь большие страдания. Стоит ли эта жизнь того? Быть может, зря он не сорвался в озеро лавы? Алекс вздохнул. Надо встать и идти, но сил нет, и розовый остается сидеть на мостике, свесив ноги почти к самой лаве и безмятежно покачивая ими. Все, на что он способен, это смотреть в чужое небо. А оно все такое же бездушное и слепое, как и раньше. Ему не важно будет, если сгинет весь человеческий род. Оно продолжит взирать безразлично на мир под собой и через триллионы лет.              — Алекс! Ты идиот? — От внезапного крика Бит во второй раз чуть не сорвался. — Ты что там делаешь?!              — Это ты идиот, я из-за твоего ора чуть не упал! — Алекс поворачивается к Думсдею, который незаметно подкрался к нему со спины.              Оранжевый стоит нерешительно, видно, что его еще пошатывает от слабости. Неохотно Бит поднимается и подходит к товарищу:              — Ну, ты чего? Неужели переживал за меня?              Думсдей ударил его достаточно сильно для больного. Розовый невольно вскрикнул повалился в сугроб скорее от неожиданности, чем от боли.              — Жить надоело? Не мог в другом месте погрустить? В следующий раз я сам столкну тебя. — Дрожащим голосом сказал Эмиль.              Бит мог лишь сдавленно посмеяться над этой абсурдной угрозой.