Глава 3. В лучшую сторону
6 июля 2024 г., 20:39
Солнце. Оно слепило, и Юнги подумал о том, что спасти его глаза сможет только пещера глубиной в тысячу метров. Интересно, когда это закончится? Не вдруг появившаяся светобоязнь, донимающая его с самого утра, как только он разлепил глаза, сверкнув ими в сторону незашторенного окна. Солнце. Беспощадное солнце, которое, как долбаный эксгибиционист, выползает из-за скрывающих его облаков в самый неподходящий момент. Когда Юнги на улице. А ведь еще вчера было так хорошо, так пасмурно… Ему снова нужно к окулисту. И солнечные очки с еще большим затемнением.
Он припарковался на служебной стоянке, вышел из машины, проверил сигнализацию и попробовал снять очки, надеясь, что его глаза привыкли. Не вышло — грязно выругался и надел очки обратно. Расстегнул пиджак, покрепче схватился за сумку и направился к своему рабочему месту, через главный вход, турникеты и мечты о том, как он запрется в своей студии, закрыв все возможные жалюзи. И невозможные тоже. Интересно, а что если наклеить на окна тонирующую пленку?..
— Ты рано, Джеймс Бонд.
Юнги остановился и почти сразу заметил Тэхена, который отделился от отделанных лаконично серым мрамором стен и направился к нему.
— Где ты достал такие модные очки? — Очки Тэхена болтались теперь у него на затылке, сверкая пластиковыми дужками над ушами и из-под блондинистой челки. Он был из тех людей, кто мог носить их даже на коленях, на каждом по оправе. И, что характерно, все в один голос стали бы называть его модником, а не долбаебом.
— Где ты потерял своего сиамского близнеца? — Юнги попытался использовать очки как ободок для волос, которые стали слишком длинными, но быстро пожалел об этом. — Ты не знаешь, почему я боюсь света?
— О, здесь может быть уйма вариантов. От вампиризма до…
Юнги почти успел расслабиться, отдавшись и отдав свой локоть во власть Ким Тэхена, который вдруг остановился, смотря куда-то в сторону. И Юнги взглянул на него с недоумением, которое Тэхен увидеть не мог из-за темных линз его очков.
— Джин, доброе утро!
Джин. Доброе утро. Джин, которому он самоотверженно позавчера показал фак. На которого он поспорил. Который теперь наверняка будет требовать сатисфакции в присутствии Тэхена и фонтанировать сарказмом, на который, если очень постараться быть честным и признаться себе, он вполне имел моральное право. А Юнги, каким бы гением он ни был, не имел права переходить на личности. Или показать кому-то неприличный жест не было переходом... Хулиганство? А может, это сойдет за флирт и пойдет ему в зачет? Идиотские мысли, которые просто отдаляли и прикрывали его от неизбежного, а Мин Юнги, при всём своем матерном потенциале, никогда не был хамом.
— Доброе утро, Тэхен.
Музыкальный продюсер повернулся и уже приготовился улыбнуться во всю свою обворожительность, но Джин даже не смотрел в его сторону. И Тэхен это заметил. И не мог отреагировать по-другому.
— Я знаю, что вы немного повздорили… Постою в стороне, а вы поговорите как взрослые мужчины.
Он сцепил руки за спиной и сделал два шага назад, расположившись так, чтобы видеть и обоих продюсеров, и их противостояние, рискующее перерасти в несмертельное кровопролитие. Но Юнги теперь выглядел беспомощным. Ему резко понадобилась рядом мамина юбка, за которую он бы ухватился и начал плакать прямо навзрыд. Потому что в вопросах налаживания контактов, которые до этого самозабвенно ломал, он был профаном. И ему должно было быть стыдно. И неловко, потому что повисло молчание. Вообще, собеседнику нужно смотреть в глаза, но Юнги решил не рисковать, уже чувствуя, как протестовала его чем-то обиженная на солнце роговица.
— Ты что-то хочешь мне сказать?
— Да. — Юнги выдохнул и всё-таки поднял глаза на Джина. Черт, а ведь очки теперь были чем-то вроде щита, который закрывал его ува-фильтром от прямого и бескомпромиссного взгляда Ким Сокджина. — Извиниться. За несдержанность. Прости, я не должен был грубить.
Он быстро остыл вчера, после разговора с Рэем и читки собственного контракта, который господин исполнительный продюсер на самом деле воспроизвел для него слово в слово. Просто раньше с Юнги этого не требовали. Главное ведь что? Музыка. Просто дай мне музыку, а я уже позабочусь о том, чтобы ее продать. Он с самого начала слышал это, а теперь вдруг кто-то потребовал от него не только продукт, но этикетку. Джин имел на это право, даже если просто нашел повод отомстить. Нет, Юнги тоже имел право возмутиться и в какой-то степени был прав, но... Только в какой-то степени, пока Ким Сокджин был прав во всем остальном. И поэтому всё это теперь приходилось из себя выдавливать, сжимая горло и наступая на собственную гордость. И всё лишь для того, чтобы его раскаяние было видно даже невооруженным глазом и понятно без слов. А стоят ли этого полторы штуки, которых он мог бы лишиться и забыть обо всем как о страшном сне? Вообще, он бы мог уступить десять минут, чтобы не портить отношения. А Юнги пошел на принцип. Почему? Потому что Юнги на деле оказался долбоебом, а не дипломатом. Но с другой стороны... Аааа!
— Сними очки — прояви уважение. Хотя… — Джин задумался, пока Юнги уже приготовился дать отпор. В смысле, ответ. — В них ты выглядишь солиднее. Как крутой парень. Без них уже будет не то.
Исполнительный продюсер ничего не ответил на извинение, а музыкальный при этом только улыбнулся, мысленно проиграв сразу несколько садистских сценариев. И не ушло от внимания Тэхена, который стал подавать только ему понятные знаки. Юнги нужно поступить нестандартно. Забыть о том, что исполнительный продюсер заставил его извиняться. Забыть о том, что исполнительный продюсер на самом деле был прав. А еще он был высокомерным и душным, но Юнги всё равно выиграет это пари, чего бы ему это ни стоило. И тогда, в их с Джином зачете счет снова будет в его пользу.
— Разве это крутой парень… Пф. Смотри.
Он передал Тэхену сумку, заметив, что Ким Сокджин явно был заинтригован. Юнги встал напротив него, запустил в волосы пятерню и эффектно отбросил их назад, для той же эффектности запрокинув голову. Задержался, затем провел пальцами по лацканам пиджака и одернул их резким движением, чтобы после триумфально развести руки и смотреть на Джина исподлобья. Это должно было его взволновать и впечатлить, но...
— Смешно. — Ким Сокджин лишь снисходительно улыбнулся и спокойно направился к отделанному стеклом входу.
— Вообще-то, я флиртовал!
Юнги пришлось повысить голос, чтобы Джин его расслышал. И Джин явно расслышал, потому что он с какой-то слишком многозначительной улыбкой обернулся, на мгновение, бросив разборчивое Я запомню, и… Потом Юнги кривлялся уже ему в спину. А после повернулся к Тэхену, который теперь так задумался, что даже насупил брови и опустил уголки губ.
— Что, уже думаешь как еще поднять ставку, чтобы я по итогу не вывез? — Юнги забрал из его рук сумку, пока Тэхен поднял на него глаза. — Что? Я проебался в очередной раз.
— Ты сказал, что флиртовал, а он сказал, что запомнит.
— Разумеется, чтобы потом при случае меня подъебать. — Юнги закатил глаза, а потом двинул к уже разъехавшимся в стороны дверям, проследив за тем, чтобы не оставить на пороге Тэхена. — А это было лучшее, на что я вообще способен.
— Это значит, что он принимает флирт от мужчин. — Тэхен кивнул собственному открытию.
— Тэ, не хочу тебя расстраивать, но я вряд ли этим оказал на него сексуальное давление.
— Нет, Юнги. — Тэхен многозначительно улыбнулся, пока прерванный Юнги только глаза округлил, впервые почувствовав в них песок. Блять, этого еще не хватало.– Я же видел, как он смотрел на тебя. Оценивающе. Так не смотрят, если до этого не было оказано сексуальное давление. И пусть он оценил тебя не в твою пользу…
— Да пошел ты. — Юнги только обиженно огрызнулся, пока Тэхен вцепился в его локоть, стараясь успеть за его внезапным ускорением.
— Нет, Юнги, ты был реально крут. Серьезно. Возможно, пари нужно было заключить на тебя. Еще тогда, когда мы только познакомились. Когда твои волосы были чуть короче, скулы чуть мягче, а взгляд… Мммм, какой был взгляд… Прям как сейчас. — Он говорил быстро и уверенно, пока Юнги бубнил себе под нос что-то матерное и разочарованное. — Между прочим, ты очень сексуален, но вся эта энергия прячется у тебя внутри. Как твоя гениальность, которую ты выплескиваешь музыкой, а темперамент... Уверен, ты зверь в постели.
— Не знал, что ты читал мою медицинскую карту.
Юнги ухмыльнулся, пока сам пытался точнее оценить, насколько прав был его протеже. Без ложной скромности, процентов на девяносто. Он не умел флиртовать, соблазнять и в принципе заводить новые знакомства, но... Чаще получалось так, что знакомились с ним, и вот если через сорок восемь часов потенциальный любовник не жалел и не сливался, то... Получалось приятно. Очень. Но была проблема. Юнги был непритязателен в сексе, но при этом жутко требователен в быту. То есть, серьезные отношения видел только на картинках. Но секс любил. И секс умел. Но вот с таким как Джин — никогда. Он точно душный. Наверняка, трахается под одеялом и при выключенном свете или же наоборот, напротив зеркала, чтобы успеть вздрочнуть на свой божественный профиль. Откуда вообще в нем такие размышления? Просто потому, что...
— Подожди, то есть, ты считаешь, что он ответил на мой флирт?
— Совершенно точно! — Тэхен уверенно кивнул, пройдя в открывшиеся металлические двери лифта, в которые Юнги теперь пытался пропихнуть свою самодовольную улыбку.
— Могу всё-таки, когда захочу…
Тэхен посмотрел на него с сомнением, но говорить ничего не стал.
— Значит, я поднимаю ставку! — Юнги скрестил руки на груди, пока к сомнению во взгляде Тэхена присоединилось недоумением. — Если он принял за флирт вот это, значит, когда я перейду в решительное сексуальное наступление, он точно не устоит!
— Почему наступать будут на Джина, а страшно мне... — Тэхен качал головой, наблюдая за электронным табло, отсчитывающим этажи. И на его лице появилась улыбка, когда Юнги нахмурился. — Значит, насчет темперамента я не ошибся. Тебе надо чаще ходить на свидания.
— Вообще, то, что я в постели зверь, совсем не гарантирует, что там бывает кто-то, кроме меня. — Юнги сосредоточенно нахмурился, пока Тэхен засмеялся. — Не помню, когда я последний раз был на свидании. Прям вот свидании. Когда все красивые и потеют от волнения.
Тэхен пропустил Юнги первым из открывшихся дверей, пока Юнги повернулся к нему и взял за плечо.
— Тебе нужно попробовать. Иначе однажды... — Он выразительно опустил глаза туда, где длинные ноги Тэхена крепились к его туловищу, а затем также выразительно их поднял. — Рванет.
— Мне не нужно ходить на свидания, потому что я живу с Гуком. — Тэхен пожал плечами.
— Что это значит? — Теперь и в голосе, и во взгляде Юнги было одно сомнение, которое он подкрепил подозрительностью.
— То, что я живу с Гуком. Ты же в курсе вроде бы. — Тэхен развернулся лицом к Юнги и спиной вперед зашагал по коридору, пока Юнги только теперь отважился снять очки. — У тебя глаза красные.
Это уточнение тут же выветрило из головы Юнги всё то, что успело в ней созреть после слов Тэхена. Теперь в ней была одна мысль — чертовы линзы, которые он сможет вытащить самостоятельно только вместе с глазами.
***
— Так, очень скоро у вас начнется запись клипа на «Без сожалений», который станет заглавным треком альбома, и здесь у меня для вас потрясающая новость — вы будете участвовать в предпродакшене. Агентство хочет, чтобы вы побыли креативными продюсерами, то есть теми, кто будет отвечать за идею. Режиссер, исполнительный — эти все будут вашу идею воплощать. Я уверен, что господин Ким обсудит это с вами лично в ближайшее время, чтобы вы успели подготовиться к моменту икс, но уже сейчас могу сказать... — Менеджер мечтательно улыбнулся, пока его подопечные лишь растеряно переглянулись. — Это потрясающе! И я горжусь вами! Очевидно, компания настолько верит в вас, что готова рискнуть и довериться не профессионалам, а талантливым... — Менеджер запнулся, как будто в уме теперь прикидывал что-то на своем менеджерском, а потом стянул очки, закусив тонкую дужку за ее силиконовый ободок. Он похмурился немного, а потом, всё еще не сказав ни слова, вернул очки на переносицу. — Теперь к следующим новостям. В связи с предстоящим промоушеном, у вас чуть изменится план тренировок — нужно вас будет подсушить для кадра и сцены, но без фанатизма, и Хан был предупрежден об этом заранее. — Менеджер очень внимательно из-за своих тонко-оправных очков изучал экран рабочего планшета. Потом он поднял на Чонгука и Тэхена внезапно обеспокоенный взгляд. — Вы, кстати, нормально себя чувствуете? Что по поводу нагрузок? Мне не нужен героизм — только правда. Потому что загнанная лошадь никогда не сможет прийти к финишу первой. — Всё в порядке, менеджер. Спасибо, что беспокоишься. Тэхен обезоруживающе улыбнулся, и мужчина, коротко, но тепло улыбнувшись в ответ, уже с серьезным видом кивнул. — Помимо изменения в режиме тренировок, вашим чудо-тренером для вас уже разработана особая диета. Точнее режим питания, потому что Хан терпеть не может всё, что начинается на ди и заканчивается на ета. И я уже заказал всё необходимое, что вы потом унесете домой и будете принимать строго по назначению тренера. Потому что я, как и прежде, отвечаю за вас своей головой. — Ты успел нас узнать. И то, насколько мы ответственны. — Тэхен поднял вверх ладонь, будто собирался поклясться на колене Чонгука, пока Чонгук смотрел на него с нежной снисходительностью, прекрасно усвоив, насколько на самом деле был ответственен его дорогой Тэтэ во всем, что касалось питания и тренировок. — Я прослежу за ним, менеджер. — Он вздохнул, и менеджер выдохнул с облегчением. — Что-то еще? — Через пятнадцать минут у вас вокал. Потом тренировка, и заниматься вы теперь будете четыре раза в неделю, а не три. После можете ехать домой, чтобы завтра на интервью быть свежими и румяными. Я даже дам вам водителя, если вдруг Хан загоняет вас настолько, что вы захотите вздремнуть по пути в апартаменты. — Оооох… — Чонгук обреченно запрокинул голову, которую почти сразу также обреченно уронил. — Терпеть не могу интервью. — Он скрестил на груди руки и очень по-детски насупился, при этом смотря на менеджера с немой мольбой. — Почему они просто не могут прислать вопросы по почте, чтобы я мог так же по почте ответить? Не понимаю, зачем вообще встречаться и говорить ртом, если полно других, более приятных способов пообщаться. — Потому что вас будут снимать для интернет-канала. — Менеджер улыбнулся с нежным сочувствием. — Я смотрел список вопросов — ничего каверзного. Только злобно не остри и нервно не трясись. — Я прослежу. — Тэхен кивнул. Он не понаслышке знал о том, насколько скован и зажат обычно был Чонгук перед камерами, когда ему нужно было говорить, а не петь и танцевать. Интроверт. И для всего такого у него был ручной экстраверт, которого он называл Тэтэ. — И помогу, Гук. Не переживай. Он взял Чонгука за руку, и тот благодарно, но все же расстроенно ухмыльнулся, задумчиво наблюдая за тем, как благодаря Тэхену переплетались их пальцы. — Ладно, ребятишки. Поговорили, отвлеклись, теперь на занятие. — Менеджер поднялся, а потом вдруг озадачился так, что озадачил своих подопечных. — Чуть не забыл. После спортзала зайдите в студию к Юнги — он мне говорил что-то насчет музыки и ваших чистых голосов… Я не вникал, потому что мы с ним говорим на разных языках, но вы точно в курсе. Будете в курсе, когда встретитесь. Но я вам еще напомню об этом.* * *
В раздевалке было пусто и глухо, и Тэхен позволил себе развалиться на лавочке. Мотать ногой, смотреть в потолок и изредка поглядывать на Чонгука, который теперь переодевался, не имея возможности выбрать между шортами и… — В трениках твоя попа кажется круглее. Тэхен сложил на груди руки, до этого справедливо рассудив, что для занятия спортом вполне подойдет то, в чем он до обычно разучивал хореографию. Шорты. И футболка. И босиком, потому что он терпеть не мог кроссовки и предпочитал держать ноги в холоде, особенно тогда, когда все тело перегревалось от усердия. Но босиком Хан ему запретил, говоря что-то о коленных суставах и стирающей их нагрузке, потому Тэхен лишь фантазировал об этом, моментом ранее без энтузиазма зашнуровав кроссовки. Интересно, а если смять задники, чтобы хотя бы пятки дышали, коленные суставы все также будут под защитой или окажутся в опасности?.. — И давно ты стал засматриваться на мой зад? Чонгук отложил шорты, схватившись за тренировочные штаны, пока Тэхен, с забавным звуком, всё еще мечтая о том, чтобы походить босиком по покрытию в зале, поднялся, пытаясь напрячь мышцы пресса, которые напрягаться отказывались. Но это только пока, потому что благодаря Хану Тэхен… Хотя бы узнал, что у него, а не только у Чонгука, есть пресс. Без кубиков, но вполне себе твердый. И он потыкал в него пальцем, чуть втянув живот, чтобы убедиться. — С того самого времени, когда он стал круглым. Я понимаю, что не всем дано от природы… Тэхен пожал плечами, а затем громко рассмеялся, когда Чонгук набросился на него со своей футболкой, которую до этого собирался надеть, а теперь накинул ее Тэхену на голову. Собирался его ласково проучить, но остановился, когда раздался стук в дверь. Чонгук выпрямился первым. Тэхен стянул с головы футболку, засунув ее замершему рядом другу за пояс, и теперь пытался пригладить выбившиеся из повязки волосы. — Это ваш тренер. Я могу зайти? Знакомый бас мигом остудил мальчишески игривый пыл, и Чонгук в спешке закончил одеваться. Под пристальным взглядом Тэхена, который, возможно, теперь думал о том, пойдут ли ему кубики или лучше выбрать более мягкие формы… — Да, тренер, входи. В раздевалке тут же оказался высокий, мужественно взрослый человек. И о его спортивном прошлом и настоящем говорил теперь не только профессионально тренерский спортивный костюм, но и сильное поджарое (несмотря на возраст) тело, под ним спрятанное. Хан многозначительно улыбнулся. — Мне уже сказали, чего я должен от вас добиться, и я уже знаю, как именно мы поступим. И да, тренироваться вы будете по разным программам. Гук — с небольшим весом, потому что я помню о его желании поднарастить массу так, чтобы было красиво, но сценические костюмы не трескались. А Тэтэ — только с собственным, потому что рельеф ему важен чуть меньше, чем душевная гармония. И я уважаю это желание. Спорт калечит, если тело нужно заставлять. — Тренер, я люблю тебя. — Тэхен теперь был настолько серьезен, что даже опустил свои обычно игриво улыбающиеся уголки рта. И мужчина басом рассмеялся, положив свою большую и сильную руку ему на плечо. — И я. — Чонгук встал теперь по другую сторону от умудренного спортивным и тренерским опытом мужчины, который приобнял его, направив к выходу из раздевалки, прежде убедившись, что молодые люди закончили с подготовкой. — Я с самого начала пообещал Тэтэ, что буду оголяться за нас двоих. — Я понял, что ты не оставил затею заполучить шоколадную плитку на животе. И я обеспечу тебе это, но только если ты пообещаешь мне, что больше не будешь играться с безуглеводками. — Хан нахмурился, его голос похолодел, и его подопечные тут же притихли и всеми внутренними резервами обратились в слух. — Это огромный вред для организма, который регулярно подвергается серьезным нагрузкам. Никакая картинка, даже самая красивая, не стоит потраченного здоровья, а ты успел тогда достаточно поистрепаться, и я очень надеюсь... — Тренер, я понял с первого раза. — Чонгук вздохнул с тоской, потому что от этих воспоминаний до сих пор не испытывал ничего положительного. — Перестань меня стыдить. Ким Тэхен только недавно, наконец, простил мне обморок в танц-зале, а ведь после этого прошло без малого семь месяцев. — Потому что ты идиот, Чон Чонгук. — Тэхен нахмурился, вновь вспомнив, насколько в тот момент успел напугаться. Когда увидел своего побледневшего и на глазах потерявшего все силы напарника. — Скажи спасибо, что я уговорил маму не ставить тебя на откорм. — А стоило бы. Чтобы стало уроком. — Хан распахнул для них дверь спортивного зала, гостеприимным жестом приглашая не стесняться и войти. — Пойдемте, ребятки. И да, вы будете заниматься не одни, но это вынужденная мера — я теперь готовлю младшую дочь к ее первым серьезным легкоатлетическим стартам, на поток работаю только с вами и… В общем, сейчас всё узнаете. Не будем откладывать неизбежное. Спортивные достижения не ждут!* * *
Первым, ступив на укрывающий пол мягкий и прочный прорезиненный ковролин, остановился Чонгук, уставившись в сторону беговых дорожек. И Тэхен, который что-то непринужденно обсуждал с тренером, врезался в его плечо, а потом встал рядом, бросив короткое, но очень эмоциональное Ваааау. — Чего встали? Живо за мной. Тренер Хан уже направился к скамейкам, которые располагались по краю мягкого и эргономичного спортивного покрытия для фитнеса, пока Чонгук и Тэхен не могли сдвинуться с места, придавленные, возможно, одними на двоих размышлениями. Фантазиями. Впечатлениями. Чем-то воодушевляющим на спортивные подвиги, если на них будут смотреть с этих плеч. — Прошу ко мне, господа. Они явно нехотя вышли из оцепенения, оставив свои мысли там же, куда до этого были устремлены глаза. Неожиданно. И очень волнительно, если учесть, что их исполнительный продюсер уже успел чуть вспотеть. И тренер не сразу заметил внезапно навалившееся на них замешательство, а когда заметил — улыбнулся и пошел к беговым дорожкам. Он остановился рядом с той, на которой занимался Джин, привлек его внимание, потому что, кажется, Джин был в наушниках, а затем указал в сторону музыкального дуэта, который теперь пытался захлопнуть рты до того, как их исполнительный продюсер обернется. А он не только обернулся, но и сошел с дорожки, вытираясь тут же любезно предоставленным ему белым полотенцем. Чонгук с Тэхеном… им бы следовало ухватиться друг за друга, чтобы не потонуть в собственном, вышедшем из берегов приличного воодушевлении. Держать пари стало намного приятнее, когда стало понятно, насколько... приятным был Джин. Наверняка. На ощупь. — Джинни, думаю, эти мальчики хотят узнать, как ты добился такой формы. — Хан самодовольно улыбался и при этом очень неформально держал исполнительного продюсера за плечи, пока исполнительный продюсер… Джин смотрел на тренера так, будто давно и очень близко его знал. — Да, ребятки, я стал сотрудничать с компанией по просьбе Кима старшего, который так и не забыл спустя двадцать пять лет поражение на универсиаде в финальном забеге на четыреста метров. Поэтому и тренируется под моим руководством. Теперь с сыном. — Просто он до сих пор не потерял надежду тебя перебегать. — Джин продолжал с теплом смотреть на тренера, который прижал его к себе чуть крепче, пока исполнительный продюсер обратился к своим подопечным. — Хан знает не только то, как максимально эффективно и с минимальными потерями прийти в любую желаемую форму, но и как сделать это без вреда для здоровья, а ваше здоровье всегда будет в приоритете агентства. Лично я доверяю ему самое дорогое, что у меня есть — свое дряхлое тельце и постоянно капризничающую спину. — Джин повесил полотенце на свои исполинские плечи, затем упер руки в бока, и теперь можно было разглядеть, благодаря тонкой и влажной хлопковой футболке, всё, что обычно скрывалось за его безупречным офисным костюмом. Рельеф. Явно на силе, а не на массе, в чем Чонгук и Тэхен теперь стали разбираться. И им обоим теперь еще больше захотелось его потрогать. — Надеюсь, вам нравится с ним работать. — Нравится это не то слово. Тэхен первым выразил уверенность. И Чонгуку оставалось только закивать, опустив взгляд, затем уведя его в стену, чтобы себя не выдать. Просто это было неожиданно. И хорошо смотрелось со стороны, особенно когда Джин непринужденным движением пальцев убрал от лица уже чуть влажные волосы. — Значит, сегодня вы точно будете работать на результат, а не на то, чтобы я вас скорее отпустил. — Хан серьезно посмотрел на артистов, после хитро улыбнувшись. — Так, вы оба — на дорожки, пятнадцать минут, шесть километров в час, под средний уклон, просто чтобы разогреться. А уже разогревшийся Джинни — на эллипс. Чтобы не успел остыть, потому что на сегодня запланировано кое-что увлекательное. — А теперь мы поработаем в парах, потому что это, с одной стороны, разряжает атмосферу, а с другой — повышает эффективность, из-за двухстороннего контроля. В том числе, за техникой, а вы, мои хорошие, все знаете, что это самая важная часть любой тренировки. — Хан, тщательно проследив с помощью приборов за тем, чтобы предложенная Тэхену и Чонгуку кардионагрузка правильно и безопасно завела сердечный ритм на максимально работоспособную частоту, направился к коврикам. — Нас сегодня собралось четыре человека, и мы не можем упустить такую прекрасную возможность. — Тренер задумчиво оглядывал выстроившихся перед ним молодых людей. — Так, я беру себе Чонгука, и мы работаем на силу, а младший Ким — Тэхена, и работает с ним на выносливость. — А почему так? — Чонгук не успел остановить свое возмущение, теперь наблюдая за тем, каким самодовольным выглядел Тэхен, занимая место рядом с Джином, который уже ему улыбался. Очаровательно. Отвратительно, потому что эта улыбка должна была принадлежать Чонгуку. — Я хочу работать с Джином! Потому что… — Аргумент нужен был немедленно. — Хочу такие же плечи. — Вот именно потому, что ты хочешь такие плечи, ты и будешь работать со мной. Или всё же не хочешь? — Хан был явно удивлен такой реакции, пока Чонгук на глазах скис. — Хочу. — Хочу заниматься с Джином, потому что там наверняка придется его трогать, а трогать Джина — это плюс к карме и к вероятности выиграть пари, если трогать так как надо. А Тэхен наверняка знает, как надо, потому что соблазнение течет по его венам вместе с кровью, и Чонгук скис еще сильнее. — Как скажешь, тренер. — Мы будем работать над верхней частью туловища, особенное внимание уделяя мышцам кора, потому что невозможно разрабатывать ручки и спину, никак не задействовав корпус в целом. Потому что именно к корпусу все это крепится, а изолированная работа никогда не приносила пользы — запомните это. — Хан смотрел на Чонгука, который успел бросить несколько гневных молний в сторону Тэхена, пока тот не сводил глаз с Джина. — Руки и плечи тоже будут максимально эффективно задействованы в работе с собственным весом. Мы с Гуком будем выполнять что-то посложнее и поизощреннее, а ты, Джинни, если тебя не затруднит, покажешь Тэхену чуть более облегченный вариант, который мы прорабатывали с тобой. Чтобы он захотел сюда вернуться. — Если я всегда буду тренироваться с Джином, я готов здесь поселиться. — Пока смысловой посыл сладко лебезил и подлизывался, Тэхен сохранял абсолютную внешнюю непоколебимость, теперь смотря прямо перед собой, на Чонгука, который закатил глаза. И увидев это, Тэхен улыбнулся, повернувшись к Джину. — Я способный ученик. — Он слабак. — Чонгук не мог не куснуть своего друга, теперь испытывая непередаваемую в приличной форме гамму чувств. Он и здесь смог его обойти, причем, не потому что был сильнее или способнее или еще что-то, а потому что… Потому что вот так. Потому что повезло. Потому что это был единственный соперник, которого Чонгук не мог одолеть своими обычными методами. А может, не хотел, но разбираться с этим теперь не было времени и желания. — Я тоже слабак. — Джин сочувствующе улыбнулся, положив на плечо Тэхена руку, которую Тэхен поспешил накрыть своей. — Из нас должная получиться отличная команда. После этих слов глаза Тэхена загорелись, пока Чонгук отчаянно пытался не выдать свое разочарование. Ничего. Он еще возьмет свое.Однажды
— Гууууууук! — Растрепанный молодой человек буквально влетел в комнату, зацепившись картонным пакетом о дверную ручку, вовремя успев предотвратить катастрофу. — Папочка принес тебе мяяяяясаааааа. По тому, что в ванной комнате текла вода, сразу стало понятно, что Чонгук теперь принимал душ, явно лишь недавно успев вернуться со своей тренировки. Тэхен перестал в один момент понимать, что именно за тренировки были у его партнера по комнате. Он танцевал. Однако, занятия заканчивались в определенное время, а он… Чонгук постоянно был на тренировках, и судя по тому, насколько ладно и красиво он был сложен, очевидным был факт, что они не проходили для него даром. И на этой мысли Тэхен опустился на кровать, сразу опрокинувшись на спину и задрав ноги выше головы. Это очень качественно расслабляло и позволяло всему, что успело затечь от скуки и трудов, расслабиться. Пока вода течь перестала. — За папочку получишь по ушам. — Чонгук вышел из ванной, совершенно не стесняясь своего обнаженного торса. — А за то, что купил мясо — расцелую. И Чонгук, удостоверившись, что полотенце не предаст его в решающий момент и не спасется бегством с его бедер, засунул нос в пакет, который Тэхен оставил на столе. И теперь с самодовольством наблюдал за тем, как мокрая голова Чонгука все ниже и ниже опускалась над упакованной и все еще горячей едой. — Иди сюда. — Он достал из пакета пару пластиковых контейнеров и салфетки, расположив все так, чтобы было удобно как можно скорее приступить к еде. — Пока я всё не съел. Тэхен в одно мгновение встал, зацепив по дороге по праву принадлежащий ему стул. Уже в следующее мгновение он сидел за столом и подпирал голову двумя руками, почти мечтательно смотря на Чонгука, который уже с аппетитом засунул в рот куриную ножку. — Обожаю, когда ты ешь. Смотрю и понимаю, что есть в жизни счастье. — Тэхен освободил одну свою руку от своей же головы, решив, что вполне может справиться только другой, которой подпирал щеку. — Шутник. — Чонгук забавно нахмурился, затем оглядевшись. — А попить? — Могу налить тебе сок. — Тэхен собирался встать, но Чонгук остановил его одним властным взглядом. — Ешь. Я слишком давно не видел, чтобы ты набивал щеки. Так что вперед. Пока я не начал кормить тебя силой. — Он угрожал Тэхену наполовину обглоданной куриной ногой, и Тэхен, подняв вверх две руки, показывая свою полную и безоговорочную капитуляцию, присоединился к нему, выбрав крыло. — Почему ты не ходишь на прослушивания? Заданный как будто невзначай вопрос заставил Тэхена убрать от губ почти полностью очищенную от мяса куриную косточку. — Я видел у тебя визитки, когда прибирался. Ты был на прослушивании? Кажется, оно было назначено на сегодня. Ты успевал после пар. Чонгук старался быть невозмутимым и спокойным, но что-то в нем выдавало его изначальное небезразличие к поднятой им же теме. — Я собираю их для коллекции. — Тэхен пожал плечами, вновь вернувшись к курице. — Если хочешь, можешь ходить вместо меня. Ты намного талантливее, так что… — Но за мной ни разу не гнались агенты, чтобы просто всунуть в руку бумажку. — Судя по голосу, Чонгук был расстроен этим фактом. Слегка. Без риска получения серьезных травм для его уверенности в себе. — Потому что ты постоянно на тренировках, а меня чаще всего ловят на улице. В торговом центре. Обожаю их клубничное желе. — Тэхен мечтательно закатил глаза. — О! Кстати! — Чонгук подорвался с места, профессионально быстро очистив куриную кость даже от хряща, которой он весьма аппетитно похрустывал. Пока направлялся к подоконнику, а затем отодвигал тяжелую штору, которая оберегала их от слишком яркого солнечного света. — Надеялся, что станет послаще. На мытую мне не хватило, но у меня есть руки. И проточная вода. Перед Тэхеном оказался пластиковый поддон с клубникой, и он поднял на Чонгука круглые глаза. — Спасибо, что выручил меня с номером. — Чонгук смутился, опустив взгляд на свои руки, которые теперь стал зачем-то вытирать о салфетку. — Я не тратился сильно, просто там была распродажа, и я вспомнил о тебе. — Ты чудо, Чон Чонгук! — Тэхен в один момент забыл о курице, принявшись за ягоды. — Самая вкусная! — Я знаю. Под зелеными хвостиками маленькая белая попка, а это значит, что они успели нормально вызреть… — Он взял очередную куриную ножку, пока Тэхен звонко рассмеялся, затем, одумавшись и прикрыв рот рукой. И теперь он засмеялся еще громче. — Попка под хвостиком. Ты романтик. — Он сцепил перед собой пальцы, потому что знал, что уничтожит оставшиеся ягоды меньше чем за минуту, а ему хотелось растянуть удовольствие. — Да, и что? — Чонгук невозмутимо ел, затем вновь уставившись на Тэхена. — А ты суперзвезда. — А ты не завидуй. — Тэхен добродушно улыбнулся, откинувшись на спинку стула и скрестив на груди руки, при этом умудрившись погрозить Чонгуку своим длинным указательным пальцем. — Ты… — А вот спорим, что если я пойду на прослушивание, мне тут же предложат… работу? Тэхен прекрасно знал этот тон и этот взгляд, когда Чонгук выходил на тропу войны, сжимая в одной руке томагавк, другой нанося агрессивный боевой раскрас. — Спорим. — Тэхен снисходительно улыбнулся, решив, что это был прекрасный и при этом достаточно веский повод вновь вспомнить о клубнике. — Вот и отлично. Через пару дней в ЙО-ЙО кастинг — мы пойдем туда. — Очевидно, этот план созрел у Чонгука давно, и Тэхен даже не удивился. — А я зачем? — Чтобы своими глазами увидел. — Чонгук пересчитывал обглоданные с аппетитом и пользой кости, решив, что пятая станет последней. — Будешь шашлык? — Нет, это тебе. — Тэхен улыбнулся, пока Чонгук сосредоточенно дул щеки, прикидывая, какую часть мяса из контейнера мог себе позволить. — Всё тебе. — Нет уж. А то станешь богатым и знаменитым и обязательно припомнишь мне, как я тебя объедал. Тэхен задумался, а затем ближе придвинулся к столу, как будто боялся, что Чонгук его не сможет расслышать. — Почему ты со мной всегда соревнуешься? — Потому что вижу в тебе достойного соперника — это очевидно. — Чонгук в свою очередь откинулся на спинку, ближе придвинув к себе свинину. — С остальными бороться мне неинтересно. А вот ты… Ты реально крут. При том, что не прилагаешь усилия. Я тоже не прилагаю, но проигрываю тебе. — Я не соревнуюсь с тобой, зайка, и если ты только попросишь, сразу признаю свое поражение. В чем бы то ни было. — Тэхен улыбался с нежной снисходительностью, пока Чонгук набивал щеки. — Мне еще повезло, что у нас разные сексуальные предпочтения, потому что в другом случае… — А у нас разные сексуальные предпочтения? — Тэхен как будто в сомнении и вопросительно прищурился, а увидев, как решительно Чонгук готов был возмутиться, засмеялся. — Ты драматизируешь. И скажи лучше. — Он почти перешел на шепот. — Если тебе предложат контракт, что ты будешь делать? Чонгук придвинулся к столу, теперь находясь с Тэхеном почти нос к носу. — Что значит… если?***
Старший Ким проскользнул в студию, в которой велось прослушивание и просматривание будущих суперзвезд. Он получил сообщение от том, что тот самый Тэхен, за которым до этого гонялся его агент, сам пришел к ним. К ним, а не к Джину, а значит, это была чистой воды случайность. И старший Ким теперь сразу узнал молодого человека, которого ему до этого довелось увидеть только мельком на фотографии, после того, как агенту удалось его уговорить на фото. Вживую он был еще более хорош. Он был фактурен настолько, что уже даже неважно было, умеет он петь или танцевать. А потом внимание само собой, без разрешения с долгожданной находки переметнулось на его соседа. И старший Ким нахмурился. Потом прищурился. Потом округлил глаза, будто ему в голову пришла гениальная идея. И он поднялся, чтобы не мешать будущим артистам танцевать, подойдя к тому, кто кастинг проводил. — Слева Чонгук. Хорош. Как минимум для второго раунда, как максимум — в стажеры. Второго пригласил, когда Джен сказала, что это ваш кандидат. Тэхен. Мужчина, не отрываясь, смотрел на танцующих парней, которые импровизировали, вспомнив тот номер, что показывали в университете. Он говорил шепотом, прямо на ухо старшему Киму, который тоже теперь следил за происходящим, коротко кивнув. — Молодые люди. — Он выпрямился, заложив руки в карманы брюк. — Я могу попросить вас что-нибудь исполнить? Любой отрывок из любой песни, на ваш выбор. Мы убедились, что вы умеете двигаться. Тэхен и Чонгук растерянно переглянулись, и Чонгук кивнул, давая Тэхену понять, что начинать не намерен. И Тэхен, не сводя с него глаз, затянул популярный мотив, который до этого слишком часто слышал по радио — он звучал даже из утюгов. — Спасибо. — Господин Ким улыбнулся, теперь не обращая внимание на остальных, кто также должен был участвовать в отборе. — Ваш друг? Чонгук спел то же самое. — Теперь вместе. Как только куплет был закончен, старший Ким поднял вверх обе руки, призывая остановиться. — А теперь попрошу вас подождать несколько минут за дверью. — Он улыбнулся, заметив, что молодые люди были более чем растеряны. Рассеянно переглянулись, кивнули и двинулись к дверям. Пока господин Ким вышел на их место. — Что скажете? Меня интересует конструктив. Я уже почти принял решение. — Двигаются так, что с этим не должно возникнуть проблем. Типаж и фактура полностью подходят. Будут эффектно солировать и на фоне бэк-танцоров, и без поддержки. Насчет вокала… Чонгук чище — я бы предположил, что он когда-то занимался вокалом, но у Тэхена есть потенциал. Очень приятный тембр, а научить пользоваться связками всегда можно. — Что по поводу остальных, кого успели просмотреть? — Господин Ким теперь был настолько доволен собой, что остальные растеряно переглядываясь. — Эти выделяются. — Тогда, можете расходиться — вы отлично поработали. — И глава компании направился к дверям. За которыми застал своих будущих звезд. У окна, о чем-то оживленно болтающих. — Молодые люди. — Он окликнул их, и оба молодых человека, подпрыгнув от неожиданности, тут же направились к нему, почтительно склонив свои талантливые головы. — Не хотите ли подписать со мной контракт? Не могу обещать очень долгое сотрудничество, но мы обсудим это. После вашего дебюта. Это был самый любимый момент. Видеть, как вытягивались от удивления, шока, восхищения и не способности поверить собственному счастью красивые и подающие большие надежды лица. Он поставит на них многое. И выиграет. В этом не было никаких сомнений.
