Глава 6. На пороге открытий
11 июля 2024 г., 17:28
— По моим часам — тридцать четыре минуты. — Джин ловко вызволил дорогой циферблат из-под манжета рубашки. — А по вашим?
— Сколько угодно… — Тэхен блаженно улыбнулся, оставаясь в стороне и даже не пытаясь покушаться на тактильное нападение Чонгука. — Мы успели поработать до встречи, и теперь менеджер нас отпустил, взяв обещание, что мы зайдем к Юнги. А мы зайдем к нему, потому что он… — Блондин посмотрел на своего друга, который поймал его многозначительный взгляд. — Тоже должен за эти тридцать четыре минуты отметить с нами… достигнутые договоренности.
Лифт остановился на нужном этаже, и на этот раз Джин первым сделал шаг вперед, вырвавшись из нежно удерживающих его в заложниках рук. И он остановился, повернувшись к Тэхену и Чонгуку, которые оба, будто сговорившись, смотрели на него прямо и не моргая.
— Что такое? — Джин нахмурился. — Я просто не помню, где именно дверь, ведущая в пещеру господина Мина.
— На ней табличка Лаборатория гения. — Тэхен улыбнулся, пока Джин закатил глаза.
— Я мог бы догадаться.
Он развернулся и двинул вперед по коридору, проход в который отделяли две ступеньки. И Джин недостаточно высоко поднял ногу, зацепившись носком за каменный край и тут же, без спроса приземлившись на колени. Это произошло очень быстро. Так же быстро, как успели среагировать Тэхен с Чонгуком.
— Ты ушибся? — Тэхен первым опустился на ступеньку рядом с Джином, которому помог усесться рядом. — Всё в порядке?
— Ковролин жестковат. — Джин поморщился, посмотрев на ладони, а потом поднял на Чонгука удивленные глаза, когда тот взял его руки в свои. — Я выживу, не стоит беспокоиться.
— Знаешь, что нужно делать, чтобы не болело? — Чонгук очень внимательно, со знанием дела, будто был травмотологом-флиртологом, разглядывал руки Джина, которому теперь было очень интересно.
— Что, доктор? — Он, видя сосредоточенность Чонгука, улыбнулся, и Чонгук поднял на него горящие глаза.
— У Тэхена болит. — И Чонгук, не отрывая глаз от Джина, стал бережно поглаживать покраснешие ладони. — У Юнги болит. — Он всё еще заглядывал исполнительному продюсеру в глаза, при этом пальцами нежно касаясь пострадавшей от покушения ковролина кожи. — А у малыша Джина не болит.
И он приложил ладони к своим щекам, самодовольно улыбаясь.
— Это кто еще из нас двоих малыш… — Джин улыбался тепло, с легким налетом заботливого покровительства, и Чонгук невольно расширил глаза, что-то заметив в этом взгляде. — Спасибо, уже не болит.
— А вы чего тут расселись?
Все трое как по команде обернулись. Юнги стоял, держась за ручку своей студии, и не мог понять, что видел. Не мог понять настолько эффектно, что Джин, Тэхен и Чонгук переглянулись.
— Джин упал. — Тэхен улыбнулся.
— Не умер? — Юнги не отпускал дверь, пока Джин, оперевшись руками о колени своих исполнителей, поднялся и повернулся к музыкальному продюсеру, элегантно поправив пиджак.
— Не дождетесь, господин Мин. — Он улыбнулся, и Юнги закатил глаза, не заметив, что исполнительный продюсер задержал на нем взгляд, в котором нельзя было не заметить заинтересованность. Осторожную и довольно игривую.
— Я же уже флиртовал с тобой. Ты должен был понять, что я как минимум не хочу, чтобы ты умер, а как максимум… — Юнги задумался.
— Рад меня видеть? — В голосе Джина слышался волнующий, игривый сарказм.
— Не представляешь, насколько.
Не услышав в голосе Юнги привычную попытку надругаться над его уверенностью в себе, Тэхен и Чонгук мигом поднялись, многозначительно переглянувшись.
— Может, позволишь войти в свою студию? — Джин скрестил руки на груди, а потом, когда заметил, что с ним поравнялись Тэхен и Чонгук, взял их за плечи.
— Только после свадьбы. — Юнги блаженно улыбнулся, затем нахмурившись. — А чего эти такие довольные?
— О! Мы пришли за тобой, чтобы пригласить за тридцать четыре минуты отпраздновать… кое-что. — Юнги прекрасно видел, как блестели глаза Тэхена.
— Только если меня пригласит господин Ким. Лично. — Юнги тем не менее, закрыл дверь, на которой стоял электронный замок.
— Мне снова упасть на колени или…
— Упасть на колени? — Юнги направился к Джину, заложив руку в карман брюк. — Для этого нужно уединиться. А то ведь слухи пойдут, а я джентльмен. Да и малькам рано еще на такое смотреть.
Пока Юнги невозмутимо рассуждал, приняв непринужденную позу и расслабленно зачесав назад волосы, Чонгук с Тэхеном не сводили глаз с Джина, ожидая, как он отреагирует на эту провокацию. А Джин улыбался. Спокойно. Как будто не собирался на провокацию обижаться или уже приготовил адекватный ответ.
— Что ж, господин Мин. Перспектива заманчивая, но я всё же занимаю положение повыше твоего, потому и на колени тебе падать первым.
— Я готов обсудить это. В частном порядке.
Откровенно сексуальный подтекст (который исполнительным продюсером должен был восприняться как наглость), кажется, был воспринят, как безобидный флирт. Флирт на грани, и Тэхен с Чонгуком теперь смотрели друг на друга с растерянностью. Какой вывод можно было сделать из этого? Он предпочитает всё держать под контролем, неважно, какой позиции придерживается, и явно имел эротический опыт с мужчинами и… Ему нравился Юнги. Это было очевидно. Точнее, он явно воспринимал его как сексуально привлекательный объект. И это после того, как…
— Прошу прощения. — Джин в один момент натянув на себя профессионализм, приложил зазвонивший телефон к уху. — Я присоединюсь к вам в кафетерии. Мой стол в вашем распоряжении. Юнги в курсе.
И он тут же направился к панорамным окнам, чтобы продолжить, наверняка, связанный с работой разговор, что было понятно по его красиво сосредоточенному лицу.
— В чем секрет, Юнги? — Тэхен первым взял Юнги в оборот и за плечо, буквально потащив к лифту. — Кстати, ты свободен? Менеджер сказал, что ты нас хочешь.
— Я свободен. И хочу вас, но это подождет. А насчет секрета…— Юнги самодовольно улыбался. — Вы с Гуком кое-что не учли, решив, что моя прямолинейность и иногда грубость не смогут сыграть мне на руку.
— Он флиртовал с тобой! И смотрел так, как будто хотел откусить кусок. — Чонгук явно был поражен до глубины души, пока Юнги начал улыбаться самодовольнее, не желая скрывать свой триумф.
— Поучить вас, о мои секс-символы и гении флирта? — Юнги приподнял подбородок, пытаясь смотреть на своих протеже свысока, но во взгляде не было ни капли надменности.
— Мы впечатлены. Так что… колись! — Тэхен нахмурился и приставил к животу Юнги два пальца, как будто пистолет. Юнги сократился так, как будто опасался за свою жизнь, а потом улыбнулся, пока Чонгук нажимал на кнопки.
— Всё просто, мальки. От любви до ненависти один шаг, который всегда можно сделать в обратном направлении. Я до этого сделал всё, чтобы он невзлюбил меня, а потом начал идти на попятную. Помните, я говорил про язык в заднице? Так вот просто представьте себе, что он теперь испытывает, когда я, такой непримиримый и суровый, совершаю первые попытки добраться до его ягодиц, чтобы ублажить.
— Голову сносит? — Тэхен как будто со знанием дела поднял брови, наткнувшись на два недоумевающих взгляда. — Что? Я просто предположил, на основании того, что увидел. Три минуты назад.
— Ну, насчет сноса головы не знаю, но это очень волнует кровь и тестостерон. Разумеется, при условии, что я изначально был ему приятен внешне.
— Здесь никаких сомнений. Ты красавчик, но я уже говорил. — Тэхен уверенно кивнул, пропуская заходящих и здоровающихся людей, который теперь разбредались по рабочим местам.
— Эх, Юнги… — Чонгук качал головой, пока музыкальный продюсер уставился на него с недоумением, расслышав в голосе сожаление. — А ведь я бы мог теперь ревновать тебя, если бы ты однажды… — Он задумался, и прежде чем Юнги возмутился, вдруг испуганно округлил глаза. — А вдруг я на самом деле ревную, просто…
— Блять, Гук. — Юнги нахмурился, пока Чонгук очень самодовольно улыбнулся, отбив подставленную ему Тэхеном ладонь.— Я поднимаю ставку.
Юнги первым выбрался из лифта и первым направился по хорошо знакомому коридору, который привел их к широким стеклянным дверям служебного кафетерия.
— Так, Гук уже повысил дважды. Осталась возможность только у меня и у тебя. — Тэхен без слов понял, на какое место нацелился Юнги, и, не ожидая ответа, двинул в нужном направлении.
— Подожди. — Чонгук обратился к Юнги, остановив его. — То есть, сначала грубишь, а потом целуешь в зад, и это всегда срабатывает?
— Всё индивидуально. — Юнги, видя сосредоточенность Чонгука, сочувственно улыбнулся. — Можно сказать, что мини-юбки это всегда сексуально. Но стоит ее надеть мне или тебе…
— А если заботиться? — Чонгук до сих пор был задумчив, и направляя его к столу, который уже подготовил Тэхен, воспользовавшись помощью персонала, Юнги посмотрел на него с сомнением. — Это универсальный метод?
— Нет универсальных методов в этом деле. Хотя, нет, есть один. — Юнги расправил плечи и уже на автомате воспользовался креслом, который Тэхен предусмотрительно отодвинул для него. — Быть собой. Он работает всегда. Если ты, будучи собой, не можешь привлечь к себе кого-то, можешь о нем забыть. Объективно. Невозможно постоянно притворяться — можно сдохнуть от нервного истощения раньше положенного срока, а оно тебе надо? Правильно. Поэтому нужно быть собой.
— Как ты? — Тэхен улыбался, пока ухаживал за Чонгуком, затем заняв место напротив Юнги и уставившись на него с очаровательным любопытством.
— Как ты. — Юнги не собирался улыбаться с обожанием, но все-таки улыбнулся, и Тэхен ответил на это своим личным сортом оружия массового поражения — квадратной улыбкой, которая открывала его зубки, прикрывала глазки и лишала всякой возможности воспротивиться этому смертоносному обаянию. — За это тебя и любят.
— И ты?
— И я. Пусть вы и пиздюки, но одаренные и порядочные. Мне этого достаточно.
— Я, кстати, всё слышал. И хочу сказать, что… — Чонгук вытянул шею, смотря куда-то в сторону как всегда аппетитных витрин. — Нам стоит сделать заказ. Кто возьмется за выбор для господина Кима? Юнги? На волне успеха, м?
Чонгук смотрел на музыкального продюсера с вызовом, пока тот думал, что это может принести для его будущей победы.
— Даже если я не угадаю, при этом не заказав для него в разгар рабочего дня чесночный хлеб и стакан молока, а я могу… — Юнги картинно задумался. — Он сочтет это за заботу и ухаживание. Ты готов просто так отдать мне такую возможность?
— Да. — Чонгук улыбнулся, пожав плечами. — Тебе нужнее.
— Ах ты… — Юнги нахмурился и уже было готовился запустить в самодовольно ухмыляющегося Чонгука солонку, но не успел, так как к ним подошел официант.
Всё-таки, это была магия директорского стола.
***
— Так, ну и что за повод? — Юнги внимательно следил за Джином, которому за столом помогали расположиться в четыре руки. Все расселись. — О! — Тэхен оживился первым, заметив, что Чонгук принялся есть со слишком очаровательным аппетитом, чтобы надеяться, что он возьмет слово. — Мы договорились по поводу концепции клипа! — Расскажешь? — Юнги не изображал заинтересованность, и Тэхен самодовольно улыбнулся. И пока он рассказывал, не упуская ни одной тонкости и нюанса, при этом изъясняясь очень лаконично и без драматических пауз, Чонгук и Джин самоотверженно подъедали содержимое своих тарелок, иногда внося важные пояснения. — Я не сомневался в вас, мальки. — Юнги улыбнулся с гордостью. — И я первее господина Кима узнал, что вы очень талантливые ребята. Господин Ким, который о чем-то шептался с Чонгуком, не обратил внимание на брошенную в его сторону остроту. Вместо этого он сосредоточенно открыл рот, пока Чонгук, подцепив со своей тарелки кусочек стейка, солирующего в его белковом блюде, поднес его к пухлым губам. — Это что за новости такие? — Тэхен нахмурился. — Гук, ты снова на диете? Когда это ты в здравом уме делился едой? — Просто в тарелке у Гука вкуснее. — Джин самым довольным образом улыбался, затем вновь открыв рот, когда перед ним замаячил очередной лакомый кусочек. — Ммм, объедение. И… — Музыкальный продюсер начал ковыряться в своей тарелке, вызволив из нее тонкий сочный ломтик говядины. — Открывай ротик — И салат. — Чонгук, полностью сосредоточившись на еде, послушно рот открыл, пока Джин также послушно сопроводил мясо листиком щедро приправленного соусом бокчоя. — Вкуснятина! — Ужасно негигиенично… — Юнги покачал головой. — Вам стоит поесть, господин Мин. Любому гению, каким бы гениальным он ни был, нужна энергия. — Джин, быстро и ловко очистив тарелку от сладких остатков, откинулся на спинку кресла. До этого он успел не только хорошо поработать, но и проголодаться. — О, я сегодня более не планирую пускать её в мирное русло, так что обойдусь. Да и вообще, гений всегда должен быть голодным. Если он не Гук. — Юнги улыбнулся, глянув на Чонгука, который закончил набивать щеки, пока Джин смотрел на музыкального продюсера так прямо, будто собирался отчитывать. — О вашей самоотверженности ходят легенды, и теперь я понимаю, что отец не приукрашивал. Все за столом как будто очень удивились, и только Джин сохранял спокойствие. — Мой отец лично принимал на работу господина Мина. И с большим удовольствием следит за его успехами. — Агентурная сеть? — Юнги удивленно поднял брови, затем заметив вопросительные взгляды Чонгука и Тэхена. — Что? Вы удивлены? Насколько я знаю, вы тоже оказались здесь почти по личному приглашению. Мы все проекты господина Кима старшего, который в надсмотрщики определил нам еще один свой проект, самый удачный, который зовет его папой. Все логично. — Юнги теперь тоже откинулся на спинку кресла, скрестив на груди руки. — Я попросил освободить себя от надсмотра за твоей работой. А вот за вами… — Джин задумчиво посмотрел на Тэхена, который сидел напротив, затем переведя взгляд на Чонгука. — Я присматриваю с удовольствием. — Вообще, когда Юнги работает, прямо на глазах творится волшебство. — Тэхен с восхищением посмотрел на музыкального продюсера, который теперь мог только засмущаться, опустив глаза. — Я бы лично мог наблюдать за этим часами, если бы только он не ворчал и не выгонял меня из своей студии. — Потому что ты постоянно усаживаешься ко мне на колени. — Юнги закатил глаза, посмотрев на Гука. — Брал бы пример с друга — он сидит у меня в ногах и просто дергает за штанину каждый раз, когда ему на ум что-то приходит. Не всегда умное. — Да один раз всего было! — Чонгук обиженно надул губы, пока Юнги и Тэхен с многозначительными улыбками переглянулись. — Мне нравится, что вы настолько близки. Услышав эту неожиданную ремарку от исполнительного продюсера, который с любопытством наблюдал за разворачивающейся на его глазах трогательной сценой, Юнги, Тэхен и Чонгук с удивлением уставились на него. — Хочешь в нашу теплую компанию? У меня, если что, две ноги, и ты всегда можешь устроиться рядом с Гуком. Юнги невозмутимо пожал плечами. — Честно сказать, я надеялся попробовать усадить тебя к себе на колени, раз уж ты не пускаешь на них Тэтэ. — О! А у тебя два колена, господин Ким, так что и мне места хватит. Тэхен с самым деловым видом смотрел на исполнительного продюсера, который не мог ничего, кроме как самодовольно улыбнуться (как будто два колена было достижением) и согласно кивнуть. — Слушай. — Чонгук отставил пустую тарелку и придвинулся к столу. — У тебя и плечи широкие. В ногах такому популярному артисту, как я, даже если это ноги господина музыкального гения, как-то несолидно, а вот… Джин смотрел на него с недоумением, а потом невольно представил. И первым засмеялся. — Я не смогу отказать тебе Гук, даже если после этого мне придется выплакать… позвоночник. Исполнительный продюсер улыбался нежно и почему-то виновато, пока Чонгук сиял как начищенный медный таз. — А мне? — Тэхен строго прищурился. — И тебе не смогу. — А Джин уверенно кивнул. — Вы очаровали меня, и… — А мне? — Юнги повторил выражение лица Тэхена, при этом придвинувшись к столу и схватившись за него двумя руками. — Легко и непринужденно. Исполнительный продюсер невозмутимо принялся за кофе, пока музыкальный откинулся на спинку кресла, скрестив перед собой руки. А Чонгук и Тэхен многозначительно переглянулись. — Не обидно. — А почему губы дуешь? Джин сосредоточенно хмурил брови, смотря теперь Юнги в рот, и тот поспешил губы сдуть. Вообще, они сами. Жили сами по себе, пусть и на его лице. — А почему вообще ты смотришь на мои губы? Хочешь поцеловать? Это платно. — Музыкальный продюсер взял в руки кофе. — Но ты добился своего — концепт будущего альбома мы будем обсуждать без тебя. — Увидев удивление на лицах исполнителей и ухмылку на слишком красивом лице исполнительного продюсера, Юнги улыбнулся. — Что? Маленький господин Ким требует от меня альбом с хитами, а я не планирую заебываться над ним в одиночку. Теперь пришла очередь маленького господина Кима ухмыляться. — В моем присутствии. И это не обсуждается. Джин теперь отыгрывал начальника, и голосом, и взглядом, от которого почему-то шли мурашки, но Юнги не был так прост. — Тебе настолько понравилось заглядывать мне в рот? Не хочешь упустить возможность? Чонгук и Тэхен теперь только успевали переводить горящие любопытством глаза с одного продюсера на другого, остановив его друг на друге. Кажется, для того, чтобы общаться, им не нужны были слова, а они теперь оба о чем-то воодушевленно думали. — Да. И учти — я возьму с собой наличность. Джин смотрел слишком прямо на Юнги, который покраснел. Точно. Скулы прямо запекло. — Зачем? Тэхен в недоумении смотрел на исполнительного продюсера, пока Чонгук теперь, кажется, задавался тем же вопросом, что и его друг. — Юнги, мальки спрашивают, зачем ты покраснел. Мальки? — Ну всё, привязалось. Чонгук с досадой вздохнул, Тэхен ободряюще похлопал его плечу, а Юнги нашел в себе силы посмотреть на Джина так же прямо, как он до этого. Что это могло значить?***
— Гууууук, перестань… — Тэхен повис на плече у Чонгука, который решительно, но всё равно нежно стал его отпихивать. — Отойди, тебя здесь не спрашивают. — Он хмурился и одергивал прилипшую от трудового пота футболку, затем воинственно уперев руки в бока. — Гук, мы уже говорили об этом. — Молодой мужчина, который был одет так же по-спортивному и примерно так же выкладывался до этого под музыку и перед зеркалом, запрокинул голову. Обреченно. — Я уже говорил тебе и с тех пор ничего не изменилось. Я выстраиваю номер не так, как мне хочется, а так, как это нужно. Вы будете выступать на сцене, а это… — У Тэтэ и так крошечная партия в этой песне, так вы его еще и в подтанцовку поставили. — Чонгук не повышал голос, но весь его суровый вид кричал о том, что он не отступит. Пока Тэхен, который знал, что до драки так и так не дойдет, выскользнул из студии. — Мы дуэт, понимаешь, Шону? Дуэт! — Я не распоряжаюсь вашими вокальными партиями, так что не виноват в том, что Тэтэ не поет. По этому поводу тебе нужно спрашивать у тех, кто вас пишет и пишет для вас. — Шону опустил голову, выразительно посмотрев из-под нахмуриенных бровей. — Что ты хочешь лично от меня? — Переделай хорягу. Ты спец и сделаешь это в два счета. Тэ будет впереди, под софитами и прочим, а я рядышком. Я солирую вокально — он танцевально. Ты знаешь, что он двигается даже лучше меня. Пауза и обреченный вздох хореографа, который уже слышал такое однажды и очень надеялся на то, что Чон Чонгук остынет и смирится. Кажется, не в этой жизни. — Вы оба двигаетесь отлично, но… — В чем дело? Властный голос раздался внезапно, и Чонгук резко повернулся к двери, заметив рядом с Тэхеном, который уже направлялся к нему, Джина. — Я, вообще-то, отстаиваю твои права, а ты пошел и нажаловался. — Чонгук прошипел это на ухо Тэхену, который взял его за руку. — Это не дружба, Ким Тэхен, а черт знает что. — Мы столкнулись в коридоре. Я сам шел к вам. — Джин потерял в своем естественном очаровании, но приобрел в том, чего дуэт, несмотря на их общение, немного опасался. Исполнительный продюсер был слишком убедителен в такие моменты. Когда готовился справедливо требовать. — Господин Ким, у нас разногласия… — Шону осекся. — Продолжающиеся по поводу хореографии для номера. — Ты думал, что я забуду и смирюсь, но черта с два! — Чонгук повернулся к Джину, который теперь просто внимательно следил за всем, что происходило на его глазах. — Господин Ким, в этой песне я пою большую часть вокальной партии. Я знаю, что это справедливое решение, что мой тембр подходит больше и прочее, и несправедливым здесь является только то, что я также солирую в танце. Он постоянно ставит меня на первую линию! У нас дуэт! Ким Тэхен не бэктанцор. — Что ты предлагаешь? — Кажется, Джин не собирался Чонгука уговаривать, а надеялся на конструктивное предложение, которое собирался всерьез рассмотреть. — Выдвинуть на первую линию Тэтэ. Он станцует даже лучше. — Господин Ким, я не имею никаких претензий. Просто у Гука обостренное чувство справедливости, и всё, чего я требую, чтобы он остыл. Для меня будет честью подпевать и подтанцовывать такому талантливому артисту. Если я не влезаю в написанный вокал — не беда. У нас есть несколько песен, где моя партия больше, чем партия господина Чона. Никаких обид. Я всё понимаю. Джин ближе подошел к ним, пока Чонгук, запрокинув голову, что-то бубнил себе под нос. — А когда были последние обновления снимков в нашем аккаунте? Только твоих снимков, не совместных. — Чонгук ткнул Тэхена в грудь. — Гук, я могу быть с тобой откровенным? — Джин расстегнул пиджак, немного нервно поправив манжеты, как будто эта откровенность должна была обойтись ему немалой кровью. — То, что я скажу, может тебя задеть, но это правда, которая подтверждена фактами. Ты готов услышать? — Готов. — Чонгук кивнул. — Мы публикуем больше твоих снимков, потому что Тэхен получает больше откликов. — Джин сказал это на выдохе, понимая, насколько это может быть чувствительно для артиста. И Чонгук немного сник, пока Тэхен положил голову ему на плечо, обхватив двумя руками за талию. — Не намного. Здесь я честен. Между вами нет большого разрыва, просто снимки Тэхена вызывают чуть больший ажиотаж. И он прекрасно знает об этом. Мы просто... — Ах, знает. — Чонгук повернул к Тэхену голову, и Тэхен немного нервно сглотнул, увидев, как он сжал челюсть. Будто пытался сдержаться, чтобы не укусить его за нос. — И ничего мне не сказал. Отлично, Ким Тэхен. Просто замечательно. Он убрал его руки, сделав шаг в сторону. — Гук, здесь не идет вопрос о том, что кто-то вывозит, а кто-то балласт. Просто ты должен понимать, что Тэхен нисколько не пострадает, если один номер будет находиться на вторых ролях. Как не пострадаешь и ты. — Джин смягчился настолько, насколько мог себе позволить в формальной обстановке и взял Чонгука за руку, мягко притянув к себе. — Вы отличный дуэт. И после твоего теперешнего выступления я лишь убеждаюсь в этом. И хочу, чтобы ты доверял нам и своему хореографу. Мы заинтересованы в том, чтобы вы делили популярность плюс-минут поровну, и для этого нам, к счастью, много усилий прикладывать не приходится, но мы должны делать то, что должны. — Гук, я могу поставить вас в одну линию. — Хореограф, который до этого усиленно думал, подал голос, и все сразу обратили на него внимание. — Но тогда нам придется привлечь еще одного бэктанцора для заключительной части. Если господин Ким даст на это согласие, мы сегодня же перестроим танец. — Я дам согласие, если ты пообещаешь сделать красиво и так, чтобы этот надувшийся господин перестал дуться. — Джин посмотрел на Чонгука, который стал дуться еще самоотверженнее. — И мне нужно, чтобы ты уяснил, господин Чон: я говорю теперь с тобой так лишь потому, что подобное случилось впервые, и я уважаю твое благородное стремление. Но впредь, если подобные выступления, которые срывают рабочий процесс, будут повторяться, я начну разговаривать по-другому. — Понял. — Чонгук буркнул это себе под нос. — А можно снимать нас только вдвоем для блога? — Тэхен сохранял самое завидное спокойствие, даже позволив себе присесть на блестящий паркет, смотря на всех снизу вверх. — Кто вообще придумал, что нас надо снимать по отдельности? Господин Мин, музыкальный гений, Юнги называет нас сиамскими близнецами, и мне такое сравнение льстит. Я хочу всё делать вместе. И в кадре стоять вместе. И везде… — Я подумаю об этом. — Джин серьезно кивнул, затем взявшись за свой телефон. — Вообще, насколько мне известно, а я контролирую все публикации, в вашем коммерческом профиле из последнего всего две фотографии Гука без тебя. — У моего зайки обостренное чувство справедливости, я уже говорил. — Тэхен самодовольно улыбнулся, пока Чонгук бросил в него свирепый взгляд. — И упрямство. И Гук, я не сказал тебе только потому, что это ты соревнуешься со мной, а не я с тобой. Потому для меня факт того, что я в чем-то вышел вперед, ничего не значит. Для меня ты номер один. — Не подлизывайся. Я с тобой дома поговорю. — Чонгук поджал губы, а Тэхен рассмеялся, ловко и без рук поднявшись. — Помирись с Шону и пообещай, что больше не будешь саботировать его работу. — Тэхен нахмурился, взяв Чонгука и хореографа за руки, которые направлял друг к другу для рукопожатия. — Мир. — Гук поднял вверх подбородок, но не смог скрыть, как ни пытался, улыбку, увидев как улыбнулся в ответ сжавший его руку молодой мужчина. — Мир. И вообще… Я еще ни разу не видел, чтобы так рьяно отстаивали минуту славы не для себя, а для партнера. — У них всё не как у людей. Потому они и набирают так стремительно популярность. Глоток свежего воздуха. — Джин не смог скрыть самодовольную улыбку, а потом в один миг, как по щелчку пальцев стал очень серьезным. Строгим. — У вас репетиция. Не смею задерживать. — Хотите посмотреть, господин Ким? — Чонгук хитро улыбнулся, затем бросив вопросительный взгляд на Шону. — Сможем сейчас перестроиться? Под музыку и с вокалом? — Сможете сейчас перестроиться? — Шону ответил, вопросительно приподняв брови. А Джин смотрел на часы, затем подняв глаза на своих артистов. — У меня есть двадцать минут.***
— Перерыв. — Шону выключил музыку, повернувшись к исполнителям, которые, потому что были настоящими профессионалами, даже не запыхались. — Отдохните. Я прогоню хорягу без вас. И да. — Он самодовольно улыбнулся. — На сцене и под софитами будет выглядеть ооооочень хорошо. — Если бы ты сразу со мной согласился, а не вставал в позу, мы бы пришли к этому быстрее. — Чонгук поморщился, рукой схватившись за плечо и потянув шею. — Я не всё решаю здесь, господин Чон. — Шону пожал плечами, затем направившись к двери. — У вас двадцать минут. — Как тебе? — Тэхен направился к Джину, который наблюдал за всем со стороны. Внимательно. И в один момент даже немного заворожено. — Великолепно. Одно слово и тысяча эмоций. — Он улыбнулся, и Тэхен самодовольно улыбнулся в ответ, пока Джин с тревогой посмотрел на Чонгука, уже направляясь к выходу из танц-зала. — Что с плечом? — Зажался в последней связке. — Чонгук вновь нахмурился, но в его обращенном к продюсеру взгляде появился хитрый блеск. — Можешь помочь? — Ну, вообще-то да. — Джин задумчиво качнул головой, в сторону диванчика рядом с кулером. — Я профессионально разминаю мышцы. Правда, предпочитаю, чтобы разминали меня, но… — Я могу. — Чонгук откликнулся молниеносно, пока Тэхен закатил глаза, улыбаясь. — Гук, это у тебя болят плечи, а не у господина Кима. — Я не разговариваю с тобой, предатель. — Чонгук непримиримо и очень по-детски насупился. — Гук, когда я говорил, что между вами разрыв, я имел ввиду фотофиниш. И комментарии под последними фото, твоими, это подтверждают. — Джин почти насильно усадил Чонгука к подлокотнику, расположив так, чтобы ему было удобно взаимодействовать с его плечами. — Расслабься. — Да, Гук, расслабься. Не то я тебя покусаю. — Тэхен протянул Чонгуку стаканчик, из которого успел попить сам. Чонгук скорчил рожицу, которая заставила Тэхена квадратно и довольно улыбнулся, а потом на его лице появилось блаженство, как только руки Джина первый пристрелочный раз сжали его плечи. Сильно. У него были сильные руки, которые теперь неделикатно, но очень эффективно обходились с его мышцами. У Чонгука не так уж сильно всё болело, но он прекрасно помнил, как тренер разминал Джина и догадался о том, что Джин знал, как это делать. И теперь просто наслаждался. — Может, тебе снять футболку? — Тэхен расположился напротив, рядом со вторым подлокотником, поджав по себя ноги. — Джин, может, ему снять футболку? Он очень приятный на ощупь. Чонгук сначала закатил глаза, а потом вдруг с подозрением посмотрел на совершенно расслабленного Тэхена, который, заметив на себе пристальный взгляд, многозначительно улыбнулся, пару раз дернув бровями. Так умел только он. Умел делать так, чтобы все вокруг краснели. — Я думаю, мы закончили. — Джин пару раз хлопнул Чонгука по плечам, ясно давая понять, что он свободен. — Как себя чувствуешь? Чонгук вместо ответа поднялся. — Садись. Я буду тебя благодарить. — Он делает массаж полупрофессионально. — Тэхен кивнул, видя, что Джин готовился возразить. — Но тебе стоит снять пиджак. — Мне стоит вернуться к работе. — Джин посмотрел на часы, но Чонгук резко взялся за его плечи, придавив к дивану. — Если ты понадобишься, тебе позвонят. Ты же большой человек, и пара лишних минут, которые ты проведешь в надежных руках, тебе не повредят. — Чонгук спустил с широких плеч пиджак. — Ну же, господин Ким, пользуйся моментом. — Тэхен схватился за его рукав, побуждая Джина вытянуть руку, а затем за второй, аккуратно положив пиджак на низкую мягкую спинку. — Я тоже кое-что умею. Показать? Он взял пальцы Джина, который все еще думал, как ему вырваться, в свои теплые ладони, начав их бережно массировать, пока руки Чонгука опустились на его плечи. — Я помню первый раз, когда попробовал этот массаж от Тэтэ. — Чонгук улыбался, с силой и со знанием дела сдавливая мышцы могучих плеч, пока Тэхен только самодовольно улыбался. — Это блаженство. — О, я догадываюсь… Джин решил не сопротивляться, на самом деле ощущая, каким неожиданно приятным было обычное, на первый взгляд, разминание ладони и пальцев. Методичное, но при этом ласковое. Он прикрыл глаза, выключившись из действительности, а затем опустил голову, когда Чонгук принялся за основание его шеи, не стесняясь касаться голой кожи, ловко проникнув за воротник. Исполнительный продюсер не стал сопротивляться, пока пальцы на его руке скользнули к тонкой коже запястья, заставив его дернуться от слишком чувствительного соприкосновения. — Шшшш, это будет не больно. — Тэхен перешел не шепот, видя, что Джин успел расслабиться, а затем поднял глаза на Чонгука, будто почувствовав его взгляд. Соперничество. И что-то еще, но Чонгук тут же опустил глаза, начав прорабатывать тонкую кожу за ушами Джина. — Хорошо? — Он наклонился к уху исполнительного продюсера, как и Тэхен перейдя на волнующий шепот. — Если что, я стараюсь. — Я бы мог провести так остаток жизни. — Джин не лукавил, пробурчав себе это под нос, сосредоточившись теперь только на приятных ощущениях. — Ооох… Он запрокинул голову, когда руки Чонгука нащупали его самое слабое место, надавливая теперь где-то в районе лопаток, заставляя Джина чувствовать, как разливалась кровь и теплели всегда изможденные сидячей работой мышцы. Он бы мог застонать, если бы это было прилично. А это уже было неприлично — так откровенно наслаждаться и… И пальцы Тэхена, прикосновения которых были то настойчивыми, продавливающими костяшки и суставы, то невесомо чувствительными, скользящими по коже и оставляющими мурашки. — Ты такой красивый… Когда получаешь удовольствие… Джин не мог понять, кто именно это сказал, но тут же открыл глаза и опустил голову, прямо посмотрев на Тэхена, который лишь невинно улыбался. Это сказал он. — Почему ты покраснел? — Тэхен в сомнении прищурился, затем посмотрев на Чонгука. Наверное, Чонгук улыбался, потому что Тэхен теперь тоже улыбался, переведя свой вновь невинный взгляд на Джина. — Мы можем повторить это в любое время. Когда захочешь. Только тебе надо выбрать что-то одно. — Чонгук перестал мять и напрягать, и вместо этого лишь деликатно заскользил пальцами по голой коже, задерживаясь за ушами, чувствительно забравшись в волосы. — Я не буду за это приплачивать. — Джин теперь шутил, попытавшись выдернуть пальцы из рук Тэхена, который нежно не позволил ему это сделать. — Просто не сопротивляйся. — Тэхен обезоруживающе улыбнулся, затем чуть опустив подбородок, чтобы посмотреть на Джина из-под ресниц. И момент стал каким-то... — Вы взяли его в заложники? — Это был голос Юнги, который заставил всех повернуть головы. — Господин Ким, вообще-то, у нас было назначено рабочее совещание. Я попросил его отсрочить, но… — Юнги остановился, скрестив на груди руки несмотря на то, что в одной из них была папка. — Кто я такой, чтобы вас прерывать. И он просто развернулся, направившись обратно к лифтам. — Стоять! — Джин тут же вскочил, взяв пиджак, который поспешил надеть. — Спасибо, друзья. — Ох, не за что. — Тэхен обезоруживающе улыбался. — Обращайся. И Джин тут же поспешил ретироваться под внимательным взглядом Чонгука, который думал теперь... не о продюсерах. — Что скажешь? — Тэхен испытующе смотрел на него. — Что этот халат творит с тобой чудеса. — Ай, Гук! — Тэхен нахмурился, двумя руками схватившись за друга. — Вот тебе покоя не дает этот халат! Я могу отдать его тебе, если ты думаешь… — В тебе изменилось что-то. И не на моих глазах. Я… переживаю. И не могу понять, что с тобой сделал этот художник. Теперь хмурился Чонгук, пока в его голосе на самом деле слышалось беспокойство. И Тэхен отпустил его, скрестив руки на груди. — Художник ничего со мной не делал. Он просто… — Блондин пытался подобрать какое-то достаточно образное сравнение, чтобы не раскрыть детали и при этом выразить суть. — Стянул с витрины покрывало, за которое я не решался посмотреть и за которым оказалось ооооочень много всякого аппетитного. И мне всё это хочется хотя бы рассмотреть, если не удастся попробовать на вкус. — Тэхен, заметив реакцию своего друга, снисходительно улыбнулся. — Я при нем всегда был полностью одетым. А он не касался меня. Мы просто говорили. У нас схожий образ мысли, но при этом у него намного больше опыт, в то время, как я еще не успел... — Слушай. — Чонгук вдохнул и выдохнул, пока Тэхен, не обидевшись на то, что его прервали, слушал, превратившись в образец сосредоточенности. — Я не имею ничего против. Только можешь мне пообещать кое-что? — Могу. — У Тэхена не было сомнений. — Давай… рассматривать эту свою витрину ты будешь в обществе… Ну, допустим, Юнги. Он, как оказалось, опытный, ты ему доверяешь, и я уверен, что он никогда не сможет тебя обидеть. Или Джина. Всё то же, и пусть мы знакомы меньше, он вызывает доверие. Да и не станет он… Мы работаем вместе. — Чонгук прямо смотрел на своего друга, который слушал его, не моргая. — Меня можешь использовать — знаешь, я за любой… Только не с этим художником. Не говорю, что он плохой человек — наверняка, очень даже хороший, но просто… Люди опытные могут… навредить неопытным даже без злого умысла. У меня, конечно, опыта не так много, но он есть, какой-никакой, и... — Я понял, Гук. — Тэхен на самом деле отнесся к сказанному серьезно. — Обещаю. Всё будет между нами четырьмя. Тремя или двумя. Ты можешь не волноваться. Это был странный разговор, о чем-то неясном, расплывчатом, слишком прозрачном, чтобы говорить прямо, и очевидном, чтобы делать вид, что ничего не произошло. Но Чонгуку было спокойнее так. Хочет… он попытался вспомнить… там было что-то про оголенную чувственность. Так вот пусть оголяется с теми, кого знает. Новые впечатления... Джин и Юнги точно одобрят, даже если не захотят участвовать, а Гук всегда будет рядом. Чего только не сделаешь для друга, и Чонгук на самом деле не имел понятия, чего именно. Что было на витрине и что конкретно Тэтэ хотел рассмотреть или попробовать. Наверняка, это что-то романтическое или сексуальное. И всё равно было спокойно. Пусть художник рисует.
