Уравнение с четырьмя известными

      Личная помощница господина Кима сидела, подперев голову рукой, и с мечтательной улыбкой смотрела на Тэхена и Чонгука, которые что-то оживленно, но очень тихо обсуждали, наклонившись друг к другу. И она дернулась, когда дверь в кабинет исполнительного продюсера отворилась, и из нее, как рыцарь в сияющих доспехах, появился сам исполнительный продюсер. Он самым радушным жестом выпроваживал гостей       — Господин Ким.       Чонгук первым подал голос, и, заметив их, Джин улыбнулся, а затем кивком в сторону кабинета предложил войти.       — Что-то случилось?       Он прошел за свой стол и расстегнул пиджак, который до этого придавал его виду нужной формальности, а теперь просто расслабленно болтался поблизости, пока господин Ким сел в кресло.       — Мы вчера хотели с тобой поговорить, но ты так и не появился.       — Занимаюсь вашим продвижением — кажется, для этого я здесь однажды появился, но я могу уточнить этот момент у отца.       Он был в хорошем настроении, о чем говорила рассеянная и при этом чуть самодовольная улыбка на его румяном и явно выспавшемся, как и всё остальное, лице.       — Вы тоже извиниться?       Тоже прозвучало так отчетливо, что Чонгук и Тэхен переглянулись.       — Я уже говорил, что у меня нет к вам претензий. Мог бы поставить вас в угол, перед этим отчитав по всей строгости, но вы и без того умные ребята и, наверняка, своими мозгами успели дойти до мысли, что делать так больше не стоит. — Джин, который до этого смотрел в какие-то бумаги, поднял глаза. — Мир, дружба, жвачка. Вам не о чем беспокоиться.       — Мы, правда, так больше не будем. — Тэхен закинул ногу на ногу и сложил на колене руки.       — Я верю. — В этой улыбке Джина было намного больше тепла и привычного им покровительства, и Чонгук, который был напряжен больше, чем его друг, не успел сдержать выдох облегчения. — Так в чем дело?       — Мы бы хотели поговорить… о сексе.       Услышав это, Джин сначала с недоумением посмотрел на Чонгука, а потом неожиданно звонко рассмеялся, запрокинув голову. Как будто кто-то решил почистить окна, но выглядел он совершенно очаровательно.       — Где-то я уже это слышал. И чтобы мы не повторялись — я знаю, что вы оба геи, сам гей, и если вдруг кто-то захочет вас упрекнуть за ваши предпочтения, я сразу же накажу грубияна, потому что всё приму на свой счет. Как тоже гей. — Джин откинулся на спинку кресла. — Что-то еще?       Расчет был на то, что он сам заведет разговор о групповом сексе, но, кажется, для умного и опытного господина Кима это было слишком просто.       — Юнги сказал, что ты немного изменил общую концепцию альбома.       Чонгук решил зайти издалека, пока Тэхен внимательно наблюдал за Джином. И в Джине точно что-то изменилось. На лице, которое до этого отдавало безмятежностью, появилась мысль. Невозможно было сказать, о чем она была, но ясно стало то, что Юнги в принципе вызывал у него… мысли.       — Всё верно. — Исполнительный продюсер кивнул. — И чтобы вы не думали, что наши разногласия как-то повлияют на вашу работу — я окажу ему любую поддержку. Уже начал оказывать, подобрав несколько готовых и способных к сотрудничеству композиторов и авторов. Разумеется, все они, как и было условлено до этого, будут трудиться под руководством господина Мина, который остается музыкальным продюсером. Вашим и пока готовящегося лишь в проекте альбома.       — Понятно.       Чонгук кивнул, искоса посмотрев на Тэхена, который продолжал сверлить Джина взглядом. И невозможно было отделаться от ощущения, что он теперь пытался или даже читал его мысли.       — Мы решили воспользоваться твоим советом и снять сексуальное напряжение. Из-за которого пострадал ты.       Тэхен подвинулся в кресле ближе к спинке и скрестил на животе руки. При этом он сохранял беспримерную сосредоточенность, как будто собирался обсуждать очень важное дело.       — Да, господин Мин поделился со мной.       И сказав это, Джин зачем-то потянулся к галстуку, рассеянно поправив его узел.       — Чем?       Слюнями. Но исполнительный продюсер проглотил эту мысль, как до этого проглотил чужой язык.       — Тем, что вы планируете устроить групповой секс.       — И ты ему поверил?       Это было сказано не как Пфффф, и ты ему поверил? , а по-другому. Серьезно.       — У меня нет оснований не верить. Господин Мин привлекательный молодой мужчина, который вполне может заинтересовать настолько, чтобы захотеть с ним уединиться. На троих. — Джин пожал плечами, а потом так же, как Тэхен, сцепил руки на животе, разложив их по подлокотникам. — Вам нужно мое благословение? Если что, я не осуждаю. И если вам это действительно нужно для того, чтобы избавиться от напряжения и стать немного счастливее — даже поддерживаю.       — То есть, ты считаешь Юнги привлекательным?       — То есть, я считаю, что на вопрос этот отвечу только в том случае, если его задаст Юнги. Потому что вас, мальки, это не касается.       Тэхен неожиданно самодовольно улыбнулся. Так широко и так самодовольно, что на него в недоумении уставился не только Джин, который не понял такую резкую смену настроения с сама серьезность до ха, я так и знал, но и Чонгук.       — Касается. Потому что мы хотели предложить тебе стать четвертым.       Обычно, это была миссия Чонгука — говорить в лоб так, чтобы абсолютно дезориентировать собеседника и лишить его возможности оказать сопротивление. Но теперь этим занялся Тэхен, который обычно предпочитал обходные пути.       — Я не думаю, что господин Мин поддержит вашу инициативу.       Джин снисходительно улыбнулся.       — Да, он сказал то же про тебя. А потом добавил, что если ты согласишься, он тоже не будет против. Потому что ему… — Похуй. — Нечего стесняться.       Чонгук решил, что подобная формулировка не сможет Юнги подставить и при этом не станет аргументом против для Джина, который, возможно, уже готовился согласиться. И молчал, переводя сосредоточенный и преисполненный подозрениями взгляд с одного исполнителя на другого.       — Это моя идея. — Тэхен кивнул, ответив на вопрос, который Джин, возможно, хотел, но не решался задать.       — Насколько я помню, Тэтэ, у тебя нет сексуального опыта.       — У него есть художник, который провел краткую лекцию на тему сексуальной оголенности. — Чонгук закатил глаза, а затем очень забавно их вытаращил. — В смысле, оголенной чувственности. И халата. Но это долгая история.       Чонгук в сердцах махнул рукой, а Джин прикрыл до этого изумленно распахнутые глаза, которые он перевел на Тэхена, как будто ждал продолжения или опровержения.       — Мне предложили поучаствовать в подобном, и я заинтересовался, но только идеей. Сразу решил, что с теми, кого я знаю и кому доверяю, будет безопаснее. Ну и с теми, кто меня привлекают, разумеется. — Тэхен невинно улыбнулся. — Новые впечатления. Для любых творцов это важно, даже если они творят деньги. Как ты. И я очень хочу, чтобы ты к нам присоединился.       — Ты планируешь получить первый опыт… не на двоих? — Джин зацепился за этот возникший сразу вопрос и так крепко за него держался, что пропустил окончание озвученной до этого мысли.       — Ну да. — Тэхен пожал плечами.       — Я могу дать тебе дружеский совет?       Исполнительный продюсер придвинулся к столу, выложив перед собой руки, как будто собирался дать не совет, а указания.       — Пожалуйста.       — Первый раз, неважно, сверху ты или снизу, лучше разделить на двоих и с тем человеком, которому ты доверяешь. И не потому, что это какой-то переломный момент твой жизни, архиважный и ответственный — нет. Просто реакция тела на новый опыт может быть непредсказуема, и в этом случае тебе будет комфортнее без лишних глаз. И я не говорю о боли. Не всегда в первый же раз можно достичь оргазма, особенно если ты снизу. Намного важнее понять новые для себя ощущения, максимально к ним прислушаться, чтобы затем знать, к чему готовиться. Это значительно повысит шанс получения удовольствия. — Голос Джина звучал мягко, в глазах блестело тепло и искреннее желание помочь, и Тэхен с Чонгуком ничего не могли с собой поделать — только слушали, открыв рты. — И кстати, твоим партнерам также будет комфортнее, если ты не будешь испытывать лишнее волнение, потому что первый опыт — это всегда волнение, даже если теперь тебе кажется по-другому. А вокруг тебя соберутся люди неравнодушные, которым важно будет не только собственное удовольствие, но и твое. Твое настроение. Да и… С опытом, даже небольшим, групповой секс пройдет намного увлекательнее. Потому что ты сможешь экспериментировать смелее. А если тебе важно разделить первый опыт… Пусть это будет оральный секс. Первый раз взять в рот член — тоже вполне себе незабываемо. Разумеется, если тебе не противна сама мысль об этом.       — Не противна. Наоборот. — Тэхен прямо и не моргая смотрел на Джина. — То есть, нам с Гуком стоит потренироваться?       — О! — Джин округлил глаза. — Ну, с Гуком, я уверен, всё точно пройдет как надо.       — Ты думаешь? — В голосе и на лице Чонгука была надежда, которая пыталась скрыть сомнение и легкую, ненавязчивую, но всё же неуверенность в себе. Последний его секс был слишком давно, чтобы теперь быть в чем-то уверенным.       — Вы доверяете друг другу и понимаете друг друга без слов. Этого достаточно для того, чтобы после первого раза остались только приятные воспоминания.       Чонгук и Тэхен переглянулись.       — А… — И Чонгук покраснел, опустив глаза. — Можешь дать какой-нибудь… совет? У меня есть опыт, но у тебя его явно больше.       Джин поставил на кожаный подлокотник руку и в красивой задумчивости коснулся подбородка.       — Главное комфорт. Твой и Тэхена. Это снизит напряжение и позволит расслабиться, что является главным условием любого удовольствия. — Джин, сказав это, увел взгляд, как будто теперь пытался вспомнить какие-то подробности. — Если из практики… К сексу нужно подвести. Мало что получится, если раздеться и сесть друг перед другом со словами Да будет секс! — Он ухмыльнулся, пока Тэхен и Чонгук заулыбались. — Можно выпить немного вина, но немного — просто чтобы отвлечься. Поговорить, например, о том, как вы оба это себе представляете… В общем, подвести так, чтобы секс стал продолжением, а не целью. Даже если это договоренность, а не зов сердца.       — Понятно. — Чонгук быстро вернул себе серьезность.       — Еще. — А Джин, кажется, также серьезно подошел к советам, очень сосредоточенно хмурясь. — Не нужно забывать о ласке, особенно во время проникновения, первого. Поцелуи, нежные касания — это отвлекает и расслабляет. И не нужно постоянно спрашивать Тебе не больно? Всё в порядке? Это очень напрягает. Лучше в этом случае будет взять с Тэхена обещание, что он сам скажет тебе, если что-то пойдет не так. Думаю, в вашем случае это не станет проблемой.       — А можно вопрос? Личный. — Тэхен прямо смотрела на Джина, пока Чонгук усердно запоминал и укладывал в голове услышанное.       — Задавай. — Джин уверенно кивнул.       — Ты говоришь это из личного опыта? Извини, если это… слишком.       — Всё в порядке. — Джин явно оценил такую заботу о своих чувствах. — Из личного. В свой первый раз, когда я был снизу, я был пьян. И буквально заставил своего партнера меня трахнуть. При этом партнер, а он был замечательным мужчиной, постоянно интересовался моим самочувствием, превратив секс в ритуал. Я и так был на взводе, в том числе, из-за алкоголя, а еще и это… — Джин картинно закатил глаза. — Второй раз получился лучше.       — То есть… Ты… — Чонгук как будто здесь и сейчас пытался подбирать уместные слова, но получалось хуже, чем он задумывал.       — Да. Я могу и так, и так. В зависимости от настроения. Но предпочитаю всё же активную роль, потому что для… пассивной не всегда могу расслабиться так, как надо. — Джин передернул плечами, пока Чонгук и Тэхен переглянулись.       — Спасибо за то, что откровенен. — Тэхен серьезно смотрел на Джина, который как будто успел окунуться в какие-то воспоминания, с недоумением на лице из них выбравшись.       — Всегда к вашим услугам. — Он склонил голову с мягкой улыбкой. — А теперь, если позволите, мне нужно поработать.       — Да, конечно! — Чонгук встал первым, быстро посмотрев на часы. — У нас вокал через десять минут.       — Удачи и успехов, друзья.       Исполнители уже направились к выходу, когда Тэхен вдруг вспомнил о важном. Он остановился и резко развернулся, широко раскрытыми глазами уставившись на Джина.       — А что насчет приглашения присоединиться?       — Мне кажется, ответ очевиден.       Джин виновато улыбнулся, пока и Тэхен, и Чонгук пытались в деталях вспомнить только-только закончившийся разговор, чтобы без подсказки понять, каков его ответ, если он так очевиден. Судя по тому, что он не согласился сразу, деликатно уведя тему в сторону, можно было предположить, что это был вежливый отказ.       — Я в деле.       И теперь с первого взгляда нельзя было точно определить, кто в этот момент торжествовал больше: исполнители, которые теперь разделяли одно предвкушение на двоих, или их исполнительный продюсер.       

***

             Юнги с самым довольным видом поглядывал на Рэя, который, зачем-то схватившись за наушники, смотрел на экран, а потом, как в замедленной съемке, наушники снял, аккуратно положив их перед собой.       — Если хочешь, чтобы было внятнее и четче, нужно смотреть на трех килогерцах и около того, по шагу в обе стороны. И только верхний фильтр, который, к слову, сделает любую акустику ярче. Ты пошел по нижней середине и получил…       — Блять, ты реально гений. — Рэй не стал скрывать свое восхищение. — Спасибо. Я твой должник.       Он гордо расправил плечами, а затем игриво подвигал бровями, заставив Юнги лишь закатить глаза.       — Пошел.       — Иди.       И Юнги не стал провожать коллегу, вместо этого надев наушники. Вообще, сведение засасывало как зыбучие пески, потому что всегда был соблазн сделать немного чище, немного звонче, придать каких-нибудь оттенков и приглушить ненужное настроение. Он любил писать музыку, а творить над уже записанным в микрофоны в студии… Пожалуй, в этом было особое удовольствие. Пока, разумеется, у тебя не начинала идти кровь из ушей, но награжденный не только прибавкой к зарплате, но и бумажной работой, Юнги успевал соскучиться. Не за кровью, а потребностью слушать, и слушать, и…       — Блять!       Его подбросило в кресле, когда он заметил Джина, который стоял у стола, скрестив руки на груди.       — Рэй сказал, что ты свободен.       — Я занят. — Юнги невольно надул губы, но почему-то снял наушники, как будто уже знал, что от исполнительного продюсера так просто не отделаться. Сердце колотилось где-то в горле, и теперь продюсер музыкальный, к своей радости, не мог сфокусироваться на том, что накануне испытал в присутствии Джина и о чем узнал от мальков. О том, что он хочет к ним присоединиться. — Выход там.       — У нас завтра встреча. В два часа, в моем кабинете.       Юнги поднялся, как будто теперь собирался направиться к двери и для надежности, чтобы Джин точно не заблудился, схватиться за нее двумя руками.       — Можно было написать мне об этом. К чему вообще такая честь?       Музыкальный продюсер ухмыльнулся, пока исполнительный распустил руки, присев на край стола.       — А почему нет?       — Знаешь, кто отвечает вопросом на вопрос? — Юнги теперь чувствовал в себе силы препираться и не чувствовал смущения, как будто его память решила в этот раз побыть его союзницей, а не подлой предательницей, которая в самый неподходящий момент могла подсунуть ему что-то… Что хотелось спрятать поглубже. — Кстати! Я должен тебя спросить. Ты считаешь меня привлекательным? Тэтэ сказал, что не смог расколоть тебя. Зато смог уговорить поучаствовать в… Блять, а как это называется?       — Нет.       — Не смог? Какое облегчение! — Юнги всплеснул руками, затем вновь сплетя их на груди.       — Ответ на вопрос о твоей привлекательности. Нет.       Джин спокойно улыбался. Так могут улыбаться либо бессердечные и безответные на чужие чувства исполнительные продюсеры или же отъявленные лжецы.       — Это пидора ответ, знал?       — В этом есть доля правды. — Джин пожал плечами.       — В любом случае, я тоже не считаю тебя привлекательным. И тебе пора.       Юнги пару раз мотнул головой в сторону двери, и длинные пряди челки предательски налипли на трудовую испарину. Юнги собирался это исправить, но не успел, так как Джин сделал к нему шаг, потянувшись к его лицу пальцами. Ужасная наглость, но прежде чем матерно его за это отчитать, с особой интонационной жестокостью, Юнги всё же позволил ему закончить, при том, что Джин был очень сосредоточен, пока следил за собственной рукой.       — Надеюсь, это бесплатно. А теперь пока.       Музыкальный продюсер собирался вернуться в свое кресло, но исполнительный преградил ему путь. И Юнги очень выразительно посмотрел на вытянутую руку.       — Точно?       — Точно пока. Прощай. По крайней мере до завтра, до двух часов в твоем кабинете.       Юнги закатил глаза, и теперь его скрещенные на груди руки больше походили на щит. Доспехи.       — Точно не нравлюсь?       Можно было подумать, что Джин пытался с ним флиртовать, чтобы затем пуститься в ласковые подъебы, но он как будто спрашивал серьезно. Но кто мешал Юнги соврать?       — Точно.       Исполнительный продюсер задумался и даже голову опустил, пытаясь что-то разглядеть под своими ногами. Потом голову поднял, глаза поднял, и в них что-то зловеще блеснуло, прежде чем Юнги резко дернулся вперед, неловко разбросав руки. А Джин своими, одной, схватил его за затылок и притянул к себе, пока второй сжал подбородок и приподнял его. Приподнял так, что Юнги почти запрокинул голову, и не успел ничего сказать, потеряв мат в… Блядски мягких губах. Пока блядски умелый язык, который уже хозяйничал в его рту так, как будто Юнги сам его туда впустил, а не его заставили, уверенно разомкнув до этого недовольно дующиеся губы. Теперь подбородок удерживал только большой палец, пока остальные сжались на шее. Юнги пытался его до этого задушить только языком, но Джин…       Котов берут за шкирку, чтобы они вспоминали о том, как были котятами и послушно затихали. А Юнги — за шею. И он не мог сделать ничего, бессильно схватившись за пиджак исполнительного продюсера, который сменил гнев на милость, страсть на сладость и всё-таки отстранился.       — Врешь.       Совсем отстранился, и Юнги поспешил собраться, нервно одернув выбившуюся из-за пояса широких джинсов футболку.       — Один-один. Ты тогда тоже… — Блять. Как снова научиться дышать? — Не стал меня пиздить.       — Стояком по лбу? Это неинтеллигентно.       Юнги пытался не выронить выкатившиеся от удивления глаза. Он удивлялся непонятно чему больше: внезапной грубости от всегда вылизанного вежливостью Джина или тому, что у него был стояк. А исполнительный продюсер тем временем направился к двери.       — Можешь завтра не надевать костюм. Встреча будет неформальной. Всего доброго.       И он просто ушел, а Юнги в очередной раз почувствовал себя идиотом. Интересно, а что будет, когда они окажутся без одежды, а судя по всему и по тому, что господин исполнительный продюсер согласился присоединиться к их шабашу, это рано или поздно случится. Возможно, Юнги удастся слиться. Совершенно точно, он не станет в этом участвовать, и для этого… Геморрой, диарея, гонорея… Депрессия! Нет, это слишком. Просто плохое настроение из-за того, что у него ничего не получается, а вдохновение внезапно выветрилось в окошко. Ага, тогда они начнут настаивать на том, чтобы его поднять. Вместе с членом. Несварение, отравление… Это всё о диарее, и в этом случае геморрой выглядел правдоподобнее. Сидячая работа, мягкое кресло и совершенно точно никто не станет заглядывать ему в зад, чтобы уличить во лжи.       Вариантов была масса, но одно было совершенно определенно — он не будет четвертым. Ни за что.       

***

             Разумеется, после полученного от авторитетного источника совета Тэхен решил всё воплотить в этот же вечер. И они с Чонгуком выбрали наиболее подходящую для этого программу: легкий ужин, душ, потом посмотреть порно, которое нравилось Чонгуку (это его идея и должна была создать нужное настроение), с бокалом вина, а потом уже перейти к главному. Тэхен уверил его, что готовился заранее, и Чонгук только гадал, как именно, представляя всё лишь примерно.       — Вообще, эта мысль пришла ко мне сразу после того, как я узнал, что такое шелковые вечера.       Тэхен вышел из душа, и на нем был тот самый халат, в котором он вполне мог щеголять перед другими… Чонгук нахмурился, выдворив из головы эту мысль.       — Мне показалось это настолько… увлекательным, что я сразу решился!       — И начал ко мне жаться.       — Точно. — Тэхен самодовольно улыбнулся, пока Чонгук только качал головой, при этом даже без брызга осуждения. — Я известная личность, нужно быть осмотрительным, поэтому коллеги — самый лучший выбор. Тем более, они у меня такие красивые и со всех сторон привлекательные.       Тэхен, совершенно довольный этим фактом, упал на диван рядом с другом, и тот сразу протянул ему вино.       — А тут наудачу подвернулся еще и господин Ким младший. И появилась возможность расширить состав, чтобы стало еще интереснее!       Глаза Тэхена блестели, но Чонгук не замечал этого, настраивая ноутбук, который поставил на низкий столик. И тут его осенила мысль.       — А почему мы не в спальне?       Он смотрел на Тэхена с таким искренним недоумением, что тот рассмеялся, при этом прильнув к его плечу.       — Нет, правда, Тэ. Так же удобнее.       — Посмотрим, преисполнимся и отправимся в спальню, мою. Тем более, там уже всё готово.       — Всё готово? — Чонгук смотрел на него с сомнением.       — Смазка и пробка, анальная. Я узнал, что это лучший способ для подготовки, особенно в первый раз.       — Ого! — Чонгук не стал скрывать свое удивление. Или восхищение. Хотя в этом случае всё было логично — если бы ему предстояло что-то подобное, точнее, зудело в одном месте, он бы тоже всё узнал заранее. — Никогда ее не использовал.       — А вибратор? — Теперь Тэхен смотрел на Чонгука с любопытством, и тот округлил глаза еще больше.       — У тебя и вибратор есть?!       — Ага. — Тэхен кивнул. — Пишут, что это приятно и делает ощущения от мастурбации ярче. А еще может благотворно сказываться на мужском здоровье.       — Охуеть, Тэ. — Чонгук взялся за бокал, уже выбрав нужное видео. — И ты теперь совсем не волнуешься?       — Честно? — Тэхен сказал это тише, чем говорил до этого. — Немного. Но Джин точно был прав, как и Юнги, когда говорили, что я просто не представляю, с чем буду иметь дело.       — Ай, не волнуйся. — Чонгук мягко пихнул его плечом в плечо, и Тэхен квадратно улыбнулся. — Справимся! Но только если ты будешь со мной честен и ничего специально терпеть не будешь. Я… Не хочу, чтобы тебе больно.       — Да ты не сможешь сделать мне больно, Гук. — Тэхен потянулся к его щеке. — Ты же самый внимательный и заботливый из всех, кого я знаю. И я тебе доверяю… Как собака. Безусловно. Мы пережили с тобой достаточно всякого на двоих, чтобы я убедился в том, что ты еще и самый надежный.       — Я оправдаю твое доверие. — Чонгук сосредоточенно кивнул. — Я тоже доверяю тебе. И… — Он помедлил, а потом посмотрел на Тэхена из-за плеча. — Может, я сам в тайне мечтал о чем-то таком.       — Серьезно? — Тэхен с восторгом округлил глаза, не найдя в этом ничего предосудительного. — То есть, мы теперь не меня лишим девственности, а исполним твою мечту! Так лучше, знаешь?       — Ну ладно, мечту. — Чонгук дул губы, пока тянулся к ноутбуку, чтобы включить видео. — Фантазию. Наверное.       — У нас с тобой даже фантазии одни на двоих. Не только извилина.       Тэхен закатил глаза, как сделал бы это Юнги, и Чонгук, вспомнив их милого музыкального гения, не успел сдержать смешок. Но потом стал серьезным.       — Смотри и говори, что тебе нравится. Я сделаю. Мне всё здесь нравится, так что… Любое твое желание.       Вообще, Чонгук гордился этой идеей. Во-первых, это избавит его самого от неловкости и неуверенности — Тэхен сам сможет понять, что хочет попробовать, и тогда его другу останется это только воплотить. Плюс к тому, Тэхен лишний раз посмотрит на то, как это может быть, что тоже точно не станет лишним. И Тэхен считал также, теперь сосредоточенно вглядываясь в экран.       — Так, это мы оставим на момент, когда будем вчетвером.       — Хорошо.       Чонгук кивнул, наблюдая за сценой минета, где один парень с аппетитом причмокивал и закатывал глаза, пока другой смотрел на него с обожанием и восхищением. Его такое заводило.       — А тут вместо пальцев… пробка, да? — Тэхен посмотрел на Чонгука, и тот кивнул. Захотел схватиться за телефон, но потом быстро сообразил, что с ней делать. Смазать и мягко протолкнуть. Ничего сложного. — Мне нравится в такой позе.       Пассив был на спине, а актив сверху. Растягивал и при этом целовал.       — Мне тоже.       Чонгук позволил себе самодовольную улыбку, пока Тэхен притих. Он внимательно следил за происходящим на экране, немного рассеянно подносил к губам бокал и при этом не каждый раз делал глоток. Он явно о чем-то теперь думал или фантазировал, и это был самый лучший момент для того, чтобы проявить инициативу. Чонгук не знал, но чувствовал, и мягко взял Тэхена за подбородок. Тот широко распахнул глаза, а затем прикрыл их, когда Чонгук потянулся к его губам. Возможно, он только этого и ждал, и не прерывая терпкий виноградный поцелуй, отставил бокал. Освободил руки, которыми крепко обнял своего сексуального подельника за плечи, прильнув к нему всем телом. Наверное, нужное настроение уже было создано, судя по тому, с какой охотой откликался Тэхен на ласку. Правда, он сам ее и прервал, тут же вскочив.       — Пойдем.       Он выглядел взъерошено, из-за того, что Чонгук до этого успел запутать пальцы в его волосах, и при этом… возбужденно. Нетерпеливо и требовательно, протягивая руку. Он тянул его в спальню, пока Чонгук вдруг начал переживать о том, что член не успел, в отличие от Тэхена, настроиться на нужное настроение. Правда, когда Тэхен без стеснения скинул с себя халат, который без сопротивления соскользнул на пол…       — Лишнее.       Тэхен сразу же схватился за футболку Чонгука, резко потянув ее наверх. Можно было бы растеряться, но руки послушно взмыли вверх, а потом сцепились на голой талии Тэхена, который вновь занялся губами. Торопился, и казалось, что он боялся растерять вдруг накинувшуюся на него решимость. Он тянул Чонгука к кровати, неуверенно переступая, и на этот раз первым отстранился его друг.       — Торопишься, потому что волнуешься?       Он не открывал глаза и говорил в требующие продолжения открытые губы.       — Да. Но хочу на животе.       — Ложись.       Тэхен мигом забрался на шелковые простыни и пододвинул поближе заранее подготовленные… Мысль куда-то испарилась, стоило только взгляду наткнуться на… обнаженное мускулистое тело. Тэхен видел Чонгука голым до этого, но теперь, в свете того, чем им предстояло заняться… Член окончательно воспрял духом, очень живописно приподнимаясь от упругого живота. Низа живота, в котором стало тяжелее, горячее и неспокойнее. Как будто короткие, неболезненные разряды тока, сокращающие мышцы в нетерпении.       — Какой же ты красивый…       Искренний комплимент, и Чонгук с приятным самодовольством улыбнулся, правда взгляд Тэхена не блуждал теперь по нему растерянно, а сфокусировался пониже рельефного живота. Он уже видел его член, но не в таком… волнующем состоянии. Захотелось коснуться, срочно, и Чонгук почувствовал его желание, тут же оказавшись рядом. Губы к губам, пока длинные, точечные пальцы сосредоточились на возбуждающе крепкой эрекции. Да, Тэхен не ошибся, когда заподозрил в себе влечение к силе. Да, Тэхен не ошибся, когда доверил свой первый опыт Чонгуку, который успевал пылко целовать его, заставляя голову кружиться, и при этом делал что-то между ягодиц… Тэхен не хотел думать, только крепче обхватил его за шею, боясь оторваться от губ. Глубоко, торопливо, несдержанно и взволнованно, потому что Чонгук взял в руки пробку. А Тэхену было всё равно. Он свой выбор сделал — в пользу сладкого поцелуя, который в какой-то неясный момент вдруг оказался на его шее. Очень чувствительно, и Тэхен уже нетерпеливо собирал впечатления, которые с каждым мгновением становились всё ярче.       Пробка была прохладной и на коже ощущалась приятно, особенно в сочетании со смазкой, которая вовремя гасила жжение.       — Мягкий…       Тэхен лежал на плече Чонгука, разложив широко раздвинутые ноги на его бедрах. Он нависал над ним, говоря в самые губы, не утруждая словами чувственные, трепетные поцелуи. Тэхен смог полностью расслабиться, и чтобы у его… первого мужчины не было соблазна вновь пуститься в комплименты, он двумя руками обхватил его покрасневшие щеки. Целовал сам, пока пробка растягивала постепенно привыкающий анус. Удивительно, но он не чувствовал совершенно никакой боли. Догадывался, что член Чонгука потолще будет, но почему-то это не пугало. И он не волновался даже в тот момент, когда перевернулся на живот, под который его друг подложил подушку, чтобы удобно для проникновения приподнять таз.       Чонгук быстро справился с презервативом, добавил на него смазки и рукой обхватил Тэхена за плечи, через грудь, немного приподняв.       — Я… — Выдох сорвался, и Тэхен облизал пересохшие губы. — Хочу.       Мягко, осторожно, но всё равно настойчиво. Чонгук жалел его, но при этом не давал шанса отстраниться, уйти, не сдаться. Член упирался, туго преодолевая естественное сопротивление мышц. Туго, но всё же методично, и спустя пару мгновений головка оказалась внутри. Тэхен уронил голову, сведя лопатки, которые расслабились сразу после того, как он почувствовал на затылке губы, скользнувшие к шее. Глубже. Медленно. Смазки было достаточно, поэтому можно было не волноваться, что будет болезненно. Всё было позади, и, войдя до основания, Чонгук остановился.       — Умница. — Кажется, его голос никогда не звучал так мягко. — Я… даже не вспотел и не испугался.       — Гук. — Тэхен немного устало улыбнулся, прижавшись губами к его предплечью.       — Еще хочешь?       — Глупый… вопрос.              

***

             Тэхен с нескрываемым обожанием наблюдал за тем, с каким аппетитом Чонгук уплетал сушеных кальмаров. Он проголодался, но не рисковал слишком сильно нарушать диету. А проголодался он потому, что не только обогатил жизнь друга новым опытом, но и делал это так… убедительно и продолжительно, что Тэхен смог кончить. Разумеется, он помогал себе рукой, но он успел запомнить эти новые ощущения. Когда член, казалось, теребили не только снаружи, но и изнутри, задевая какие-то самые чувствительные его окончания.       — Хочешь? Ты тоже успел попотеть.       Чонгук самодовольно улыбнулся, но в этом не было ни капли обидного — он был доволен собой и имел на это полное право. Тем более, что потом, всё еще протягивая упаковку снэков, он улыбался уже нежнее. А Тэхен отрицательно покачал головой.       — Я… до сих пор в шоке. — Он, наконец, произнес то, что томилось в нем с того момента, как они с Гуком кончили. Он чуть пораньше, а Гук попозже. — Я вообще не почувствовал никакой боли! Может чуть-чуть было неприятно, в самом начале, но это вообще ничто в сравнении с удовольствием.       — Просто ты… мягкий. — Чонгук стал задумчивым. — У меня не много было партнеров, честно, но ты… Не сопротивляешься. Бывает такое, что в глаза говорят хочу, а сами сжимаются так, что разжать можно, только усыпив. Больно только тогда, когда тело сопротивляется. Ты не сопротивлялся. И… — Он опустил глаза. — Вообще, мне было очень… приятно. Не знаю, может, дело в том, что у меня в принципе давно не было, но…       — Ты теперь больше ждешь наши шелковые вечера?       Глаза Тэхена горели так же, как поднявшийся на него взгляд Чонгука.       — Благодаря тебе, Гук, я теперь… Не буду волноваться. Даже несмотря на то, что Юнги, Джин — уверен, они тоже аккуратные и во всех отношениях… приятные. Разумеется, не так, как ты…       Тэхен задумчиво поджал губы, на миг став очень серьезным, а потом рассмеялся, когда Чонгук, улыбаясь, закатил глаза.       — Гук.       И опять стал серьезным.       — М?       Чонгук закончил трапезу, отправив пустую упаковку в ведро.       — А можно… Я после Юнги… буду? Если тебе понравится.       Он не размышлял долго.       — Конечно. — И пожал плечами. — Мне кажется, или задумка в том, чтобы мы успели переспать с каждым из… нас?       Мысль закончилась как-то криво, но Тэхен всё и так понял.       — Если захочется, конечно. — И уверенно кивнул. — А если не захочется, мы можем поделиться по парам. Уверен, Юнги не будет против…       Тэхен теперь улыбался многозначительно, и Чонгук сразу понял направление его мыслей и поддержал это… подлое, ну, разумеется, подлое в отношении их одного и горячо любимого гения на двоих, настроение. Но у них было оправдание — очевидная взаимность чувств между двумя продюсерами. Нужно было просто открыть им глаза. И дать возможность… воплотить фантазии под вполне легальным предлогом эксперимента. Чувственного и всё равно ни к чему не обязывающего. По крайней мере, пока не вмешается что-то более серьезное, чем простая жажда впечатлений.