«Как... Холодный кофе»

Ровно через неделю в его доме вновь появилась Коё, и растолкала бедного рыжика пока тот отсыпался после затяжного запоя. Оказалось, что Мори дал ей ключи от его квартиры – когда успел только? – и попросил ее разбудить его перед миссией, так как сам бы Чуя не проснулся. Лицо Накахары надо было видеть, когда ему прямо под нос сунули овсянку, которую он незамедлительно съел, потому что когда он поморщился, то поймал на себе неодобрительный взгляд наставницы. Его, конечно, не очень-то радовало что с ним нянчатся как с ребенком, но он с этим смирился, давая Коё делать с ним все, что ей надо. После завтрака она заставила его умыться, расчесать, впервые за эти три месяца волосы, и даже сама погладила его рубашку, что привело Чую в шок. Он конечно знал, что Коё относится к нему с некой родительской любовью, но такого он от нее честно говоря, не ожидал. После она зачем-то замазала тональным кремом его болезненно-черные синяки под глазами, и когда он спросил, зачем, она ответила что они выглядят слишком пугающе. Чуя предпочел поверить ей на слово. Вскоре, как не странно, на машине приехал Мори. Коё вывела его во двор, усадила Чую в машину, и сама села рядом с ним. Чуя приподнял бровь, будто безмолвно спрашивая «А зачем?», но женщина покачала головой, мол, надо. – Что за миссия, Мори-сан? – нарушил Чуя молчание. Мори кивнул, будто ожидал этого вопроса. – Разборки на западе, Чуя, – пояснил он. Накахара кивнул. Разборки... Как давно он не был на миссиях, даже отвыкнуть успел. Причина его недееспособности в том, что силу Чуи, по большей части, нельзя использовать без присутствия Осаму, пусть даже и без Арахабаки он был достойным противником, да и Дазая Осаму он не видел уже как почти четыре года, и внутри него боролись противоречивые эмоции. С одной стороны он хотел увидеть Дазая. И что бы он сделал увидь он его – уебал бы в челюсть, или задал вопрос «почему?», было довольно сложным решением. И то, и то было особо актуально. Возможно, даже все смешать вместе. Ну а с другой стороны... Накахара адски желал избавиться от этой ёбаной привязанности и жить спокойно, без всяких маньяков-суицидников на своем пути. Они ехали недолго. Вскоре Мори высадил его там, где его ожидал никто иной как Акутагава Рюноске, в его неизменной черной одежде, и его сестра Гин в странной, на взгляд Накахары, маске. Чуя даже на миг решил, что его решили таким образом разбаловать, или же просто загрузить работой по самую его не особо высокую макушку, чтобы забыл о таких вещах как «запой» и «самобичевание». Второе было более вероятно, но следующие слова Коё-сан ввели его в ступор. – Чуя-сан, – позвала она его. Чуя повернулся, собираясь уже выскользнуть из машины. – После того, как завершите миссию, вы немного отдохнете. Мори-сан забронировал вам номера в отеле. – Но... – перебил ее Накахара. – Никаких «но», Накахара Чуя, – строго произнесла она. – Это было не условие Мори, а мое. Тебе это нужно, – твердо произнесла женщина. – К сожалению, я не смогу быть с вами, – нехотя призналась она. Накахара кивнул, не смея с ней спорить. Коё всегда знала что ему нужно, и кто знает, может и это ее решение даст свои плоды?

***

И всё-таки, его решили разбаловать. С миссией они справились на «ура», рыжему даже не понадобился Арахабаки, отель оказался пятизвёздочным, с хорошим обслуживанием, а номер был с придачей в виде абонемента в спа-салон. Когда Чуя узнал о своем положении, у него натурально задергался глаз. Как Коё-сан умудрилась уговорить Мори-сана на такое?! Но после нескольких дней в этом своеобразном раю, Чуя уже не смел жаловаться. Это был лучший отдых в его жизни, и он был всей душой благодарен Коё за ее маленькую проделку. Чуе взаправду это было нужно, как не странно. За это время он много общался с Рюноске, с которым когда-то соревновался за внимание Дазая, обо всем. Ему казалось, что не было тех времён, когда они готовы были перегрызть друг-другу глотки, за один только взгляд Осаму. Правда, что боль сближает, ведь Акутагаве тоже было несладко после того, как шатен покинул Портовую мафию, и первый день они с ним на пару просто безбожно бухали. Только вот Аку смог взять себя в руки, – а Накахара нет, ему было слишком больно. Поэтому Рюноске почему-то взял на себя обязанность приглядывать за другом, чтобы тот окончательно не спился, за неимением возможности оторвать его от бутылки. Всё налаживалось. Он общался с Аку, с Гин, нелюдимой и часто смущающийся девушкой, его даже навещали некоторые из его сотрудников. Чуя помнит, как удивился визиту Хироцу, потом обрадовался, ну а потом они вместе культурно выпили кофе с коньяком в ближайшем приличном кафе. Действительно прилично, а не нажрались в хламинго. Но Накахара искренне не понимал, почему его так так поддерживают, пусть и был этому несомненно рад. Это был прелестный месяц, и когда он возвращался обратно в штаб портовой мафии, он уже отнюдь не был похож на ходячий труп, а даже был рад тому что жив. Он вылез из такси, наскоро попрощался с Акутагавой и Гин, а потом буквально полетел в кабинет Коё – поблагодарить женщину за все, что она для него делает, и конечно же извиниться за то что принес ей так много неприятностей. Он уже подбежал к двери Коё, и собирался войти, но дверь оказалась приоткрыта и из-за нее доносились голоса. Один из них несомненно принадлежал хозяйке кабинета, то бишь, его наставнице, а второй кому-то, кого он не помнил. – Чуе-сану не следует знать о том, что Осаму здесь, – настойчиво повторила женщина, а у Чуи внезапно случился мини-инфаркт; сердце сначало забилось в два раза быстрее, а потом заглохло на несколько секунд, отказываясь гонять кровь по его венам. Осаму. Здесь. В портовой мафии. – Хорошо, Коё-сан, – произнес некто. – Про казнь тоже не говорить? Чуя что-то прошипел сквозь стиснутые зубы, и внезапно слишком громко облокотился на стену, обнаруживая себя. Коё посмотрела на него с нескрываемым ужасом, а тот, кого он даже увидев, не вспомнил, поспешил попрощаться и откланяться от греха подальше. – Он здесь? – полувопросительно-полуутверждающе произнес рыжик, дергая себя за ворот рубашки, чтобы расстегнуть надоедливую пуговицу, мешающую нормально дышать. Или не в ней причина? – Как же я не хотела чтобы ты знал об этом, Чуя... – сказала женщина, устало опускаясь в кресло. – Не надо... Но он уже сорвался с места, и побежал в подвал, так и не дослушав наставницу. Кровь набатом стучала в ушах, а дыхание то и дело срывалось чуть-ли не на хрип, но Чуя бежал вниз, чтобы убедиться, увидеть своими глазами свою боль и свое исцеление. Когда он увидел Дазая, цепями прикованного к стене, первым порывом было освободить его, ведь Осаму не любит боль, а кандалы до крови натерли ему запястья. Лицо было покрыто синяками – видно, его долго били, но Чуя вопреки своим желаниям нацепил на лицо ухмылку. Снова посыпались смешки и взаимные подколы. Вновь Дазай его унижает, говоря про его отвратительную тягу к шляпам. Снова Чуе больно. И как он мог подумать, что Дазай изменится? Чушь! Глупый Чуя, ты правда думал, что ты станешь дорог ему сейчас? Он хотел сделать хоть что-то, чтобы Дазаю было также больно, как и ему, пусть даже только физически. Поэтому они снова подрались, но Накахара вновь ушел, проиграв свое сердце маньяку-суициднику и отпустив его восвояси, в вооруженное детективное агенство. После того, как Чуя быстрым шагом покинул пыточную и направился в свой кабинет, по пути глотая слезы обиды. Но те так и наровили вырваться из голубых глаз, чтобы потоком побежать по его щекам. Столько времени. Столько времени он потратил на это дерьмо, под названием «влюбленность», но она принесла ему лишь страдания. Что-то в его душе надломилось именно в этот миг, и он спиной откинулся на стену и сполз по ней на пол, закрывая лицо ладонями. Он все же заплакал, и сидел так, пока кто-то не тронул его за плечо. Накахара поднял заплаканный взгляд, и взглянул в лицо Коё, которая сидела перед ним на корточках и грустно улыбалась. – Именно поэтому я не хотела, чтобы ты знал о нем, Чуя, – мягко произнесла наставница, приобнимая рыжика за плечи и помогая встать. – То есть, вы знали, что все будет так, да, Коё-сан? – громко и некрасиво шмыгнув носом, спросил он. – Да, мой дорогой. Такие люди, как Осаму, не меняются даже спустя столь длинный срок...

***

С их встречи в подвале прошло уже довольно много времени. Они пережили бой с Гильдией, победили Шибусаву, заставили Достоевского сдаться, и даже смогли на короткий срок снова стать «Двойным чёрным», и все шло вроде тихо. Не было ничего интересно, мир не собирался находить себе неприятностей, и Чуя сидел в кресле, лениво потягивая вино и думая о своем, смотря в окно. Внезапно телефон залился звуками пришедшего уведомления, и рыжик заинтересованно приподнял бровь. Что же это может быть? Чуя достал телефон из кармана брюк, и посмотрел сообщение. Его пригласили на какую-то закрытую вечеринку. Накахара задумался – идти или не идти, ведь заняться было решительно нечем, всю бумажную работу он выполнил, а миссий от Мори не приходило. Любопытство и нежелание скучать в нем победили, и Чуя решил «почтить своим присутствием». Вечеринка должна была состояться через несколько часов, и он пошел домой, чтобы привести себя в порядок. Он был уверен, что босс портовой мафии не будет против, если он уйдет раньше – Чуя со скуки выполнил все, что только можно было выполнить, – поэтому он надел шляпу, накинул на плечи свой плащ и покинул кабинет.