«Как... Холодный кофе»

Чуя уложил шатена на футон, и задумчиво отвел пушистый локон с его лица. Чувство вины и смущение боролись в нем уже как два часа, Акико уже ушла, вылечив его ребра, а Чуе было стыдно. За то что сорвался. Он – эспер портовой мафии, правая рука Огая Мори, босса, и начал истерить как малолетняя девка. Но одно он знал точно – чтобы Дазай больше не натворил чего-то подобного, он поселит его в своей квартире. С прошлой, в которой они раньше жили вдвоем, Чуя уже переехал, да и новая квартира была больше прежней, так что места им однозначно хватит. Да и вряд-ли Дазаю сильно прельщает спать в общежитии. Он знал, что Дазай не любил спать с кем-либо в одной квартире, из-за своей, как считал Чуя, паранойи. Но через некоторое время он его понял – удара в спину можно ожидать от кого угодно и когда угодно, и именно поэтому теперь у него под подушкой находиться один нож, а под футоном два заряженных пистолета. Дазай шевельнулся, и перевернулся на другой бок, но видно почувствовав чужое присутствие открыл глаза. Чуя так и застыл с поднятой над каштановой макушкой рукой. Щеки рыжика тут же же залило краской, а Осаму широко улыбнулся, хватая Чую за тонкое запястье. – Я все помню, если что, чиби, – Чуя покраснел даже больше, чем до этого. – За ребра прости, это был перебор, – извинился он, но Дазай покачал головой. – Не стоит, мне это нужно было. И, пусть я и не мог предугадать такую реакцию, она мне больше чем понравилась, малыш Чу, – прошептал шатен. По телу рыжего пробежала молния, и он быстро вырвался из его рук, сгорая от смущения. Он откашлялся, и поправил ворот рубашки. – Спи пока, а потом мы пойдем за твоими вещами, – сказал он. – Это еще зачем? – приподняв бровь и сев на футон, спросил Дазай. – Чтобы ты больше не творил хуйни, ты переезжаешь ко мне, – ответил он. – Спать ложись, я буду в соседней комнате. – Малыш Чу, а если я попрошу тебя лечь со мной, ты согласишься? Накахара так и застыл с поднятой ногой, и посмотрел на Дазая, ухмыляющегося и довольного чуиной реакцией. – Еще одно такое предложение, и я выкину тебя в окно, Осаму. – Какой ты злой, чиби, – надулся в ответ шатен. – А хотя бы поцелуй на ночь? После этих слов Чуя со скоростью пули вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью, и услышал вслед себе издевательский смех. Рыжик заперся в своей комнате и пару раз пнул дверь носком ботинка, чтобы хоть на чем-то выплеснуть злость, вызванную смущением. Чертов суицидальный маньяк. Чуя уже успел пожалеть, что притащил скумбрию к себе, но отказываться присматривать за ним он не собирался. Это был эгоизм, с каплей заботы о каштанововолосом суициднике, что был ему дорог долгое время. Чуя переоделся в длинную, до самых колен футболку (которую, к слову, ещё в прошлой квартире оставил Осаму), и с головой закутался в пуховое одеяло, после чего упал на свой футон. Нащупал под подушкой нож и облегченно вздохнул, после чего его рука поползла под футон, чтобы найти пистолеты – те тоже были на месте, и только после того как Чуя проверил наличие оружия, он провалился в глубокий сон. Внезапно раздался скрип, потом кто-то споткнулся и негромко ругнулся. Чуя уже открыл глаза и достал из под подушки нож, чтобы если что успеть атаковать. Незваный гость еще раз матернулся, тихо, но со вкусом, и он с удивлением понял что пришедший оказался Дазаем. – Чуя, убери пожалуйста нож. Мне не спится, я хочу лечь с тобой, – законючил тот. Чуя сел на футон, щелкнул светильник, и комната озарилась мягким светом. – Дазай, ты совсем рехнулся? – строго спросил рыжий, и раздраженно сверкнул глазами. – Ну чи~иби! – Если прикоснешься ко мне, сломаю пальцы, Осаму. Понял меня? – спросил он, отодвигаясь на другую сторону двуместного футона. Дазай радостно кивнул, но условие совсем не помешало ему плюхнуться рядом с Чуей, крепко того обнять, и звонко, совсем по-детски чмокнуть в краснеющую щеку.