Связаны

      Любила завтракать с ним, особенно, когда просыпалась с дурным настроением и чувством тревоги. В такие моменты звала его к себе, и он приходил. Сонный, растрепанный, босой. Она расцеловывала его в щёки, усаживала за стол, сама наливала ему чай и рассказывала обо всём, что тревожило. Потёмкин внимательно слушал, давал дельные советы, помогал разобраться и императрица успокаивалась… Так было всегда, но только не сегодня. Да и причина приглашения на завтрак была совсем другая, - Екатерина пыталась ощупать почву, пыталась понять, действительно ли надвигаются перемены, которых совсем не хотелось.       Не пришёл, поэтому двери в покои Григория Александровича с грохотом раскрылись, и на пороге возникла императрица. Никогда не терпела отказов, однако ему всё всегда сходило с рук, - принимая его характер, во многом уступала, но в свете последних событий делать этого была не намерена.       - Доброе утро, князь, - произнесла улыбаясь.       Стоя в дверях, ведущих в уборную, и завязывая длинный халат, поклонился, не прерывая зрительного контакта.       - Кофе уж остыл.       - Прости, матушка, не смог.       - Понимаю, - покачала головой, - понимаю.       Екатерина медленно двинулась вглубь покоев, совсем не замечая сидевшую у камина Феличиане. Она, явно не ожидавшая появления государыни, не знала куда деться и была готова провалиться сквозь землю от стыда. Плотно обернувшись в простынь и прижав к себе подушку, попыталась отодвинуться как можно дальше, но упёрлась спиной в камин. Опустив голову, украдкой поглядывала на государыню, которая словно не заметив лежащие пред ней одежды, прошла по дорогим шелкам. Веря тому, что говорили, Лоренция представляла её высокой, грозной, почти громадной, но сейчас вновь убедилась, что это лишь легенды, - женщиной она была невысокой, но величественной, а по сравнению с громадным Потёмкиным, совсем маленькой. Каждое её движение было плавным, а шаг был лёгким и почти незаметным, словно она парила над паркетом.       Императрица на пол пути остановилась, в ожидании, когда князь подойдёт к ней.       - Тогда, - протянула ему руку для поцелуя, – я жду тебя на ужин.

***

      Стараясь сохранять спокойствие, императрица стояла у окна и провожала взглядом карету Григория Александровича, уносившую его в темноту Петербурга. За ужином не скрывал своего нетерпения покинуть императрицу и с неохотой, но согласился на карточную игру. Всегда умеющий развлечь компанию, сегодня был молчалив и задумчив, словно витал в облаках, но прибывал в хорошем расположении духа. Догадывалась о причине его поведения – нарушила планы, но ослушаться второй раз не смел.       Не обернулась, услышав открывающуюся дверь, и ничего не сказала, когда лакей объявил, что по её указанию явился Елагин. Знала, кому можно довериться. Знала, кто может сделать всё.       - Перфильич, - задумчиво начала Екатерина, когда обер-гофмейстер поравнялся с ней. По отражению в стекле поняла, что и он заметил удаляющуюся карету князя. – Что думает по этому поводу граф Феникс?       - Не могу знать, матушка…       - А что же он ответил на просьбу о разводе?       На этот вопрос тоже не знал ответа.       - Ну, так узнай, - голос был всё также спокоен, но она казалась собранной и напряженной. Такое состояние говорило о том, что она взвешивает все «за» и «против», старается не ошибиться и не принять поспешное решение, о котором может пожалеть.       Сейчас, после разговора с Перекусихиной¹, которой поручила всё разузнать, она понимала, что всё настолько серьёзно, что если будет действовать необдуманно, то всё, выстроенное за несколько лет, разрушится и построить, заново не удастся.       - Делай что хочешь, но чтобы графа и его жены в России не было!