Ещё одна Рождественская история

На этот раз Драко даже не успел толком улечься и укрыться одеялом. Он и не собирался — просто сидел на кровати, смотря в одну точку и не двигаясь. Все его мысли занимало увиденное в настоящем. Почему-то Драко верил, что всё, что он видит — настоящее, а не умело сделанная иллюзия. Драко не мог сказать, с чего вдруг такая уверенность, но все эти сцены ударили по больному, и если это всё правда… То что-то срочно нужно менять. Пробило три. Третий призрак — или дух — появился совсем не так, как первые два. Не было ни странного шума, ни громкой музыки, ничего. Просто внезапно подул ледяной ветер, и перед Драко вырос молодой человек, чьё лицо и фигура были скрыты — он был одет в чёрную мантию, а лицо закрывал плотный капюшон. В руке у него была коса. Драко даже не мог разглядеть, был ли кто-то вообще под этим плащом — создавалось такое впечатление, что это просто чёрное одеяние парит в воздухе напротив Драко. Он материализовался тихо, неожиданно — и ждать, как и разглагольствовать, тоже не стал. Вместо этого неизвестный протянул руку, за которую Драко схватился почти на автомате, и утянул его в на этот раз красный портал.

***

Когда Драко очутился в месте, которое ему хотел показать этот неизвестный, он даже сначала не понял, где находится. Было ощущение, что он тут уже был когда-то — чувство дежа-вю не отпускало. Но всё равно всё казалось незнакомым, каким-то… другим. Драко предположил, что раз уже было прошлое и настоящее, сейчас он должен видеть будущее. Странно… почему это место ему знакомо? Драко огляделся, почему-то ожидая, что новый призрак тоже отойдёт и даст ему самому разбираться с ситуацией. Но он стоял рядом и, хотя и не пытался как-то воздействовать на Драко, всё равно его присутствие… тяготило чем-то. Драко был неприятен этот призрак, но он не мог толком объяснить, почему. Они находились в огромном зале круглой формы. Своды уходили под потолок, а возле колонн находились странного вида статуи — со своего места Драко не мог понять, что они отображают. В помещении было пусто и так тихо, что Драко слышал звуки собственного дыхания. Он обернулся и замер. В центре зала возвышалась огромная статуя, вершина которой уходила высоко под потолок. Её верхняя часть представляла собой четырёх человек — магов, как понял Драко. Они были изображены идущими куда-то, некоторые из них держали в руке посох. Выглядели маги величественно, можно было представить, как они гордо вышагивают по улице в своих длинных дорогих мантиях и смотрят на всё сверху вниз. Драко перевёл взгляд ниже, на платформу, что держала их, и увидел, как под ней тоже высечены люди. Но по размеру они были гораздо меньше, настолько, что казалось, что один из магов может спокойно зажать одного из этих людей в кулаке. Драко стало очень не по себе от этого зрелища — это кого же можно таким образом эксплуатировать? Драко посмотрел на призрака, что был рядом с ним, но тот всё ещё ничего не говорил. Вместо этого он поднял косу, и та рассекла воздух, выводя слова: «Сверху маги. А снизу магглы и грязнокровки, на положенном им месте». У Драко расширились глаза. Это… грязнокровки? И магглы? Он вгляделся в статую получше. Да, действительно, теперь всё вставало на свои места. И это было отвратительно! Как так можно? Они ведь тоже люди, с какой-то болью подумал Драко. Почему та же Грейнджер должна выполнять такую незавидную роль? Он бросил полный боли взгляд на нижний уровень статуи, и ему почудилось, будто он видит там знакомые лица — Грейнджер, Криви, Финч-Флетчли… Разве они достойны такого? Грейнджер умная, она далеко пойдёт со своей любовью к учёбе. Таланта у неё, конечно, нет, подумал Драко, зато она усидчивая. Криви любит фотографировать, он может стать колдографом для того же «Пророка»… А Финч-Флетчли… ну, пусть он хаффлпаффец, но всё равно тоже человек! Что-то же он умеет. Их что, всех ждёт вот такая весьма незавидная судьба? «А что такое, Драко?» — вывел призрак ещё предложение. «Разве тебе не хочется быть там, сверху?» Драко поднял взгляд выше, на магов, и с ненавистью уставился на их лица. Как они могут быть такими спокойными, когда там, внизу, творится такое? Кто эту статую вообще поставил? И… и призрак оказался прав. В лице одной из статуй Драко с ужасом увидел своё собственное. Своё, Забини, Крэбба, Гойла… Это были они. Дети, которые, чёрт возьми, учились и с Грейнджер, и с Криви, и с Финч-Флетчли, и… Драко вдруг огляделся ещё раз и наткнулся взглядом на летящий под потолком самолётик. Самолётик… Они в Министерстве. Драко пробрал ужас. Какой Министр это допустил?! Почему такая статуя стоит посреди Министерства?! Что вообще происходит, почему всё так? Драко почувствовал, как призрак трогает его за запястье и молчаливо указывает на один из коридоров. Драко узнал его — он ведёт в залы суда. Внезапно с другого конца зала раздались шаги, и Драко, обернувшись, увидел двоих неизвестных ему работников, которые направлялись как раз туда. — Мистер Крофорд, я не совсем понимаю, — начал один из них. — Зачем нужно устраивать этот суд? Там ведь и так всё понятно, Лорд ведь… Лорд? В смысле… Тёмный лорд? Драко ужаснулся. Что он делает в Министерстве?! — Мистер Фоултер, всё вы понимаете, — отмахнулся второй. — Да, его будут казнить. Но для этого нужно устроить публичную демонстрацию, понимаете? Чтобы неповадно было. — Ну зачем превращать это в такой фарс, — названный мистером Фоултером покачал головой. — Срубить мальчишке голову и посадить на кол. Вот и весь суд. — Лорд хочет, чтобы всё было правильно, — мистер Крофорд пожал плечами. — Сами знаете, что лучше ему не перечить. К тому же, все судьи и так уже точно знают приговор. Да и сам он всё понимает. Дальше Драко уже не мог услышать, что говорят мужчины, но представлял себе. Они будут судить кого-то, какого-то мальчишку… И Драко тоже было непонятно — зачем? Если все судьи уже заочно вынесли приговор, в чём смысл в этом фарсе? Ему было жалко подсудимого, кем бы он ни был. Мистер Крофорд, кажется, был прав — он и сам уже давно понял, что живым ему с суда не уйти. Так зачем его мучить, дарить ложную надежду на то, что его ещё могут оправдать? И самый главный вопрос — почему вообще этот суд устраивает Лорд? Почему он-то здесь замешан? Что творится с Министерством? Когда люди успели стать такими… жестокими? Мальчишка… да ему, может, лет восемнадцать, судя по тому, как о нём говорили… За что его так? Что он совершил такого, чтобы… В этот момент запястья Драко опять коснулись, и безымянный призрак ненавязчиво потянул Драко за собой. Не в силах ответить, Драко покорно пошёл следом и тут же угодил в тот самый красный портал.

***

В этот раз Драко оказался в зале, который узнал сразу же — зал суда. Эти мужчины сейчас направлялись сюда, так может, ему удастся узнать, о ком шла речь? Хотя Драко и побаивался — не очень хотелось смотреть в лицо тому, кого ожидала смертная казнь… Но на месте подсудимого ещё никого не было. Зато судьи были в полном составе — во главе сидел новый Министр, Драко его не узнавал. Вокруг него были и знакомые лица — Долорес Амбридж, например, противно ухмыляющаяся — недаром Поттер её жабой прозвал. Были и другие, но в основном состав Министерства изменился. Драко подумал, что это должно быть достаточно далёкое будущее, может, лет семь-десять спустя. Министр был крайне доволен собой и вообще чувствовал себя достаточно спокойно — удивительно для человека, который собирается вынести смертный приговор. Он тихо переговаривался с Амбридж, сидевшей около него, и чему-то ухмылялся. Драко оглянулся по сторонам — на суде присутствовало неожиданно много людей, что было вообще-то удивительно, обычно суды в Магическом мире были закрытыми. Тут в дверь постучались. — Министр! — раздался голос того самого мужчины из коридора — Фоултера, кажется. — Мы привели его. — Отлично, — Министр благосклонно кивнул головой. — Что же, начнём. Драко оглянулся на дверь, с каким-то затаённым страхом ожидая, кто же в неё зайдёт. Он ожидал увидеть кого угодно, только не Гарри Поттера. Он был бледный, очень бледный — казалось, что его мучили или морили голодом не один день до этого. Из-под арестантской робы выпирали кости, и от этого Драко становилось плохо и страшно. Волосы были растрёпаны сильнее обычного, Поттер вообще осунулся, а под глазами залегли синяки. Запястья можно было, казалось, обхватить всего двумя пальцами. На руках кое-где были видны синяки и пятна неизвестного происхождения. Драко был в шоке и ужасе. Внутри поднималась буря — кто посмел? Кто сотворил такое с Поттером?! Поттер шёл, как ни странно, с гордо поднятой головой — он не потерял достоинства, даже зная, что его ждёт. Его не приходилось даже вести — он прошёл до стула сам, сам и сел на него. Наручники тут же защёлкнулись, и Драко увидел, как лицо Поттера дрогнуло. Он боялся, и Драко это прекрасно видел. Но очень старался этого не показывать — Драко взяла за него гордость. Поттер герой, он не будет ползать на коленях перед министерскими крысами. — Мистер Гарри Джеймс Поттер? — вопросил Министр. — Да. — 1980 года рождения, дата рождения — 31 июля? — Да. Драко видел, насколько хищная улыбка появляется на лице у Министра, и ему становилось не по себе. А уж каково должно быть в этот момент Поттеру, он и представить себе не мог. Весь этот фарс… те двое были правы, это какая-то игра для Лорда. Зачем мучить его? Что вообще произошло? Драко не успел задаться этим вопросом, как у него похолодела спина от следующего вопроса. — Вы не закончили школу Чародейства и Волшебства Хогвартс, верно, мистер Поттер? — Я воевал, — ответил Поттер, сжимая зубы. — Во время войны особенно не поучишься. — Но многие ваши сверстники вернулись в школу в 1997 году, не так ли? — А я нет. Я шёл на войну против Волдеморта. — И зря, — усмехнулся Министр. То есть как?! Поттер не выглядел таким уж взрослым, вдруг понял Драко. Ему могло быть около восемнадцати, не больше. Значит, это происходит сразу после того, как они должны были закончить школу. И что это за «зря»? С каких пор с Поттером, Надеждой волшебного мира, вообще так разговаривают?! Почему он сидит на кресле подсудимого?! У Драко сжалось сердце — может, это он, Драко, в этом виноват? — Зато теперь ваши сверстники смогут найти себе достойное место в нашем новом мире, мистер Поттер, — подала голос отвратительная Амбридж, и Драко скривился. — А разве у меня есть выбор? — ухмыльнулся Поттер. — Всё равно целоваться с дементором отправите. Так какая разница, доучился я или нет? У Драко на глаза навернулись слёзы. Как Поттер может так спокойно всё это говорить?! Почему никто не паникует? Где Грейнджер и Уизли, чёрт возьми, когда они так нужны?! — Так вы бы могли всё же принять новую власть, — продолжила Амбридж. — А так мы, к сожалению, ничем не можем вам помочь. Какую ещё новую власть? Драко был в ужасе. Неужели эта жаба стоит во главе страны? Или, что ещё хуже, управляет кем-то, кто стоит во главе страны? — Я всегда буду против Волдеморта, и вы это прекрасно знаете, — Поттер вскинул подбородок. Волдеморта? Драко в шоке оглянулся на призрака-спутника, но тот отмалчивался рядом с ним и, казалось, преспокойно всё это слушал. Драко же было плохо. Лорд что… победил? Ну да, а на что Драко мог надеяться? Что кучка школьников вот так возьмёт и убьёт сильнейшего тёмного мага? Да, смешно бы получилось. А вообще, Драко пришёл в ужас. И это их ждёт, если Лорд победит? Жаба в Министерстве, ужасная статуя прямо в его центре и суд над… над Гарри? Чем он заслужил? Разве он не сделал всё возможное, чтобы Лорд пал? Нет, одёрнул себя вдруг Драко, не о том думаешь. Лорд же во главе — так что теперь Поттер не ценится. А как же его друзья? Уизли, Грейнджер. Их тоже отдадут под суд?! — Не произноси его имя так, будто имеешь на это право, — Министр вскинул подбородок и зашипел, забываясь и переходя на ты. — Совсем ничего не хочешь сказать в своё оправдание? — Ну почему же, — Гарри усмехнулся. — Я боролся. Да, мы проиграли. Да, возможно, ценой многих жизней. Зато мы не прогнулись под Волдеморта, как вы. И смерть мне кажется намного благородней, чем такая жизнь. — Ваши друзья тоже так говорили, пока их не отдали под Поцелуй, — мерзко улыбнулась Амбридж, и Гарри сразу же переменился в лице. На нём будто застыла маска, а по щеке скатилась одинокая слеза. Да, Поттер удивлён не был. Скорее всего, казнили сначала всех остальных, а Гарри… оставили напоследок. Как там эти двое говорили? Чтоб неповадно было. — Что же, мистер Поттер, — министр снова стал привычным равнодушным собой. — Полагаю, вы сказали достаточно. Вердикт — виновен в государственной измене и попытке противостоять существующей власти. Подсудимый Гарри Джеймс Поттер приговаривается к смертной казни путём Поцелуя дементора. Гарри, что интересно, даже не дрогнул. Драко видел только, как потух огонёк в этих прекрасных зелёных глазах, и вдруг почувствовал, как что-то разбивается в его груди. Он ведь больше никогда их не увидит… Не сможет посмотреть на Гарри, подраться с ним, сказать какую-нибудь гадость… И Гарри никогда не успеет сказать, что думал о Драко, что хотел с ним помириться — теперь Драко это знал. А Драко никогда ему не ответит, что, оказывается, тоже давно этого хотел, что жизни ему нет без лохматого очкарика рядом, не сможет извиниться — и Гарри никогда не сможет ему сказать, что прощает… А Драко столько хотелось ему сказать. Что ему жаль, что он не должен был так поступать, что теперь он видит, к чему приводит правление Лорда — к гнёту невиновных, к страданиям, к смерти, к издевательским судам… Что Драко на самом деле не хотел убивать Дамблдора, хоть и не очень его любил, что он, наверное, никогда не искупит свою вину за то, что натворил. Ему хотелось в этот момент обнять несчастного Гарри, утешить, успокоить… Но Драко не смел. Он не был в состоянии даже сдвинуться с места, только с невыносимой болью в глазах смотрел, как расцепляются наручники на кресле, как Гарри хватают под руки и как он уходит, всё такой же гордый. Драко шокированно обернулся на призрака, но тот сидел, не дрогнув. Судьи тоже собирались, начиная уходить, да и зрителей в зале уже почти не осталось — Драко настолько задумался, что не заметил, как все уже ушли. Он резко развернулся обратно к призраку: — И что это было? Призрак занёс косу и взмахнул ею в воздухе, выводя буквы, как и в прошлый раз. «То, чего ты хочешь. Разве нет?» — Нет! — вскричал Драко. — Это несправедливо! «Разве? А мне почему-то кажется, что всё хорошо», — продолжил писать призрак. — Что же здесь хорошего, если судят невиновного? — Драко всплеснул руками и продолжил уже более ядовито: — А тебе, я смотрю, это только по нраву. Призрак очень знакомо вскинул голову, только Драко не помнил, где же он видел похожую манеру. «А почему нет? Почему бы не дать Лорду победить, Драко? Ведь тогда чистокровные будут править страной, не будет никаких недостойных». — Потому что это неправильно, — процедил Драко. — Это отвратительно. Лорд и Пожиратели слишком много себе позволяют. Следующая надпись выглядела скорее издевательски. «Испугался убийств, Драко? Но разве не этому тебя учил отец? Есть право имеющие, а есть недостойные, с которыми можно делать всё, что угодно. И нужно только подчиниться нужному человеку в нужное время, чтобы получить то, что хочешь». — Отец учил меня быть Малфоем, — сквозь зубы ответил Драко. — А не ползать на коленях перед какой-то тварью. И он никогда не учил меня убивать. Особенно своих же сверстников. Призрак, как показалось Драко, усмехнулся под капюшоном. «Ах, то есть дело в Поттере? Так бы сразу и сказал, что хочешь его. А то всё какие-то идеалы». — Дело не в этом! — Драко против воли начал краснеть. — Причём тут это? Я хочу, чтобы люди могли спокойно спать! На самом деле, после слов призрака Драко почувствовал, как сердце начинает биться чаще, а в животе что-то переворачивается, а затем леденеет. Драко и сам-то себе признаться не мог, что он чувствует к Поттеру, но после сцены в суде всё уже точно слишком запуталось. Но дело было точно не в плотском желании — Драко ещё вообще пока ни с кем не спал, о чём могла идти речь? Просто Поттер был, как всегда… особенным. Особенно он стал таким для Драко после подслушанного разговора в Больничном крыле… Может, Гарри сможет его простить? «Не мели чушь. Ты не способен на чувства. Разве не ты так мило почти убил девчонку Белл и рыжего Уизела?» — Не смей напоминать мне об этом, — прошипел Драко. — Кто ты вообще такой? — О, — вдруг раздался до боли знакомый голос из-под капюшона. — Я — твоё будущее. Вмиг капюшон спал с головы, и Драко увидел… себя. Это было точно его лицо, до боли похожее на то, что Драко каждый день видел в зеркале. Только в отличие от отражения, призрак внушал ужас. Потому что Драко, лишь взглянув в его глаза, чувствовал одну пустоту. Внутри этого Драко Малфоя не было ничего — ни чувств, ни желаний, ни сострадания, ни даже злости или тщеславия. Как будто он стал бездушной машиной, которая только и может, что язвить и ставить других на место. С ужасом Драко осознал, что по сути загонял себя именно в такое состояние. Он, пытаясь убить Дамблдора, ненамеренно запирал в себе эмоции, действительно становясь похожим на вот этого Малфоя. И Драко стало страшно. Он не хотел быть таким! Он не хотел становиться бесчувственным роботом, который вот так просто относится к чужим жизням. — Я рассуждаю, как ты, — продолжал жуткий Малфой. — Как правильный ты. Разве ты не видишь, что я прав? — В чём твоя проблема? — не выдержал Драко. — Ты разве не видишь, что так не должно быть? — О, конечно же, должно, — ухмыльнулся Малфой. — Давай же, Драко, покорись своей судьбе. Вскоре всё станет, как надо, и ты будешь таким, как я. — Никогда, — прошипел Драко сквозь зубы. — Я не стану таким, как ты. — Разве? Ты ведь сам так этого хотел, — насмехался Малфой. — Драко, хватит делать из себя то, чем ты не являешься. Стань тем, кем тебе предначертано стать. «Стань на колени». Нет. Драко резко отшатнулся от своего двойника и вскочил на ноги, зажмуриваясь и ожидая неминуемого удара. Ему, Драко Малфою, не могло быть предначертано стать бездушной машиной! Если вот это ждёт его после победы Лорда, то он ни в коем случае не должен этого допустить! Драко не позволит никому больше страдать, он не хочет, чтобы этот суд претворился в жизнь. Ведь это… это всего лишь один из вариантов будущего. И Драко ещё может всё изменить. Драко с закрытыми глазами ожидал нападения. Сейчас этот Малфой точно разрубит его пополам своей косой… Но удара не последовало. Драко всё боялся открыть глаза, а когда наконец решился посмотреть, то понял, что находится в своей кровати. Наступило утро.