Безмолвие

Случаются дни, которые состоят из одних разговоров и заканчиваются принятием важных решений.

© «Первый День» Марк Леви

      Питер сидел на кухне, стараясь не шуметь лишний раз, потому что Долли уснула, не выдержав даже первого фильма «Звёздные войны». Был бы Питер помладше — Боже, он помнил себя в четырнадцать — он обязательно посчитал бы это за личное оскорбление. Благо сейчас он более спокойно относится к тому, что у людей разные вкусы и предпочтения. Долли хотя бы попыталась, да и было видно, что она устала. Всё же смены в «Мелодии» и вправду могли утомлять.       Питеру спать же, наоборот, совсем не хотелось. В последнее время со сном в целом проблемы были: на него навалилось слишком многое. Да и слова Старка о том, что с террористами всё сложнее, чем изначально казалось, тоже не давали места для спокойной и размеренной жизни. Всё же Питер был героем, примером для кого-то. В голове сразу всплывала Долли и её улыбка, когда она говорила, как восхищается Человеком-пауком.       Она ведь не одна такая. Таких сотни, тысячи. Питер знал, что Человек-паук — пример для подражания многих: он был целеустремлённым, сильным, неунывающим. В отличие от самого Питера Паркера. Но когда кого-то волновал он сам? Мэй и Нед не в счёт. И если Питер может помочь им, если Питер может кого-то вдохновить, то почему он не должен этого делать?       Именно поэтому он, все ещё стараясь не шуметь лишний раз, идёт в комнату Мэй и берёт костюм в руки. Долли спит крепко — к тому же он уступил ей кровать — поэтому Питер выскакивает из окна спокойно, правда, заглядывает в окно собственной комнаты, внутренне стыдясь этого, потому что подглядывать за спящими людьми — верх неприличия, и, убедившись, что Долли в порядке, отправляется на патруль.       Куинс, как обычно, оживлённый. Снующие туда-сюда люди, броские и яркие вывески ночных клубов, стремительно проезжающие машины. Всё это говорит о том, что никто не переживает, у людей нет страха ночных прогулок. Во-первых, потому что никто об опасности террористов не знает, да и вряд ли они ночью будут действовать, во-вторых, потому что за ними следит Человек-паук. Он ведь не единожды помогал людям. Конечно, многие привыкли, что он всегда рядом, поэтому ощущают себя в безопасности.       Вдохнув полной грудью, Питер рассмеялся громко. Как же ему этого не хватало! Свежий воздух, яркие фонари, свет фар и детский смех из окон, когда они героя замечают мимолётом.       — Эй, Паучок! — Питер остановился, заметив Старка. Он стоял на одной из крыш, словно поджидая его. Это настораживало. И дело было даже не в том, что Тони Старк выслеживал его, нет, этого как раз он и ожидал, а в том, что находится Старк недалеко от его собственного дома. А вдруг видел, как он из окна выбирался? Тогда проблемы будут… Питер всё же свою личность ещё раскрывать не спешил.       — Кого я вижу! — приземлившись рядом, заговорил Питер насмешливым голосом.       Он привык, что между ним и Человеком-пауком разница огромная. Поведение, манеры, даже жесты становились более резкими. И дело было даже не в том, что Питер боялся раскрытия — где-то в глубине души он понимал, что рано или поздно Питеру Паркеру придется выйти из тени — просто как Человек-паук Питер становился свободнее, рискованнее, его не сдерживали рамки и стандарты, в которые он загнал сам себя. Да и никто ничего против сказать не мог. Он ведь герой! Разве поступки героев кто-то может не одобрять? К тому же ничего плохого или аморального он не делал.       — Сам Железный человек пожаловал в Куинс, неужели ваш проект настолько не справляется с возложенными на него обязанностями? — и садится на край крыши. Он голову в сторону Старка даже не поворачивает. Сердце колотится сильно, но Питер ни в коем случае не хочет показывать своё волнение.       — Не язви, — Старк снимает костюм, и Питер присвистывает. Всё же технологии и вправду восхищают. Интересно, если бы у Питера был подобный костюм, насколько сильно возросли его способности? Жаль, что проверить не удастся.       Он всё же не собирался продаваться.       — Что привело тебя? — говорить на «ты» было непривычно, но необходимо. Человек-паук мог себе это позволить, конечно, внутреннее сопротивление было сильным, однако желание поставить себя на один уровень со Старком сильнее.       — Ты, — без промедлений ответил Старк. — Нас душат журналисты, террористы становятся всё агрессивнее, да и в команде разлады по поводу тебя. Стив считает, что нам необходимо завербовать тебя, раскрыть личность и всё такое, потому что боится, что в один день ты тоже проблемой стать можешь. И хотя ты уже наша головная боль, никогда не знаешь, что будет завтра.       — А вы что думаете? — зацепившись за выражении «Стив считает», тут же спрашивает Питер. Он и сам понимает, что долго бегать от Мстителей не сможет, но всё же не сейчас. Ещё рано. Он не готов.       — Ты пацан совсем ещё, — Старк опускается рядом и руку ко лбу прислоняет. Питер видит, что тот устал. Ему говорить обо всём этом не хочется, и хоть Старк уже немолодой, Паркер всё равно считает, что на его плечах слишком большой груз. — Я не хочу, чтобы ты рисковал своей семьёй и своим будущим. Да и проще просить о помощи, когда ты не знаешь, кого именно на смерть обрекаешь. Мы ведь с некоторых заданий только чудом возвращаемся живыми. Ты не опасен, давно доказал это. Я бы предложил ввести возрастное ограничение для договора, но, боюсь, другие не одобрят. Ванда тоже не самый взрослый человек, но у неё и жизнь другая была.       — Вы ведь на самом деле не прикладываете усилия, чтобы мою личность раскрыть, да? — на самом деле этот вопрос давно Питера мучил. Он не тешил себя глупыми надеждами, что он умнее самого Старка. Даже если бы так было, на стороне Старка — опыт и технологии, на стороне Питера же — природная удача и собственный ум. Да, он делал многое, но всё же если бы Старк захотел…       — Не в полную меру, — признаётся Тони, — всё же ты неплохо справляешься с зачисткой данных. Да и пару моих жучков нашел.       — Удача, не более, — пожимает плечами Питер. — Сегодня в городе спокойно… — переводит тему Паркер. — Не ожидал: после долго перерыва хотелось чего-то более… активного. Хотя я встретил вас; полагаю, активностью вы меня обеспечите.       — Скоро в СтаркИндастриз состоится очередная встреча с журналистами. Как бы нам ни хотелось признавать, но дела с террористами обстоят хуже, чем мы думали. И, да, необходимо оповестить народ об опасности.       — И вы хотите, чтобы я присутствовал? — понимает Питер. Старк только кивает. — На самом деле в этом есть смысл: газеты и интернет-пространство будут заполнены не сколько проблемой террористов, сколько моим появлением. Но я не уверен, что хочу этого. Лишнее внимание и всё такое, должны понимать.       — Ты умный, пацан. И всё же не отказывайся так резко, в этом и свои плюсы тоже есть. Мы не требуем, чтобы ты снимал маску, просто ответишь на пару глупых вопросов, почитаешь о себе в Интернете, да и дело с концом. И с нами план обсудишь, если сотрудничать согласен.       — Вы мне миссию со Мстителями предлагаете? — Питер едва сдержался, чтобы не закричать. Нет, он и раньше им помогал, но обычно всё спонтанно выходит. А теперь речь идёт о сотрудничестве! Да Нед с ума сойдёт!!!       — Если ты согласен, — подтверждает его догадки Старк.       — Но мне придётся поучаствовать в этой тупой конференции, да?       — Я не говорил этого. Если ты не захочешь, заставлять никто не будет. Помощь нам в любом случае нужна. Чем быстрее мы разберемся, тем лучше будет для всех. У меня есть обязанности в компании, да и у других своя жизнь должна быть. Жить ради всеобщего блага, конечно, хорошо, но это не должно быть панацеей. Даже Барнс с девчонкой подружился какой-то. Не могу сказать, что меня эта дружба радует — всё же журналистам лишь бы ухватиться за что. Повезёт, если его в педофилии не обвинят.       — Сколько его подружке? — Питер, конечно, ответ знал, но не палиться же на таком! — Только не говори, что лет двенадцать. Я такое осуждаю.       — Шестнадцать или пятнадцать, не ребёнок, но и не взрослая. А Барнсу девяносто три. Разница колоссальная. Я не хочу параноиком казаться, но журналисты сейчас такие: им только повод дай, из мухи трёх слонов раздуют, и материал ещё останется. К тому же девчонка абсолютно непримечательная, ты её видел, кстати. Помнишь, когда мы встречались недавно, парень напал на нее ещё?       — А! — воскликнул Питер. — Да, припоминаю. Ещё блондиночка такая, симпатичная. Но она вполне взрослая. С чего бы Барнса в педофилии обвинять? К тому же вряд ли он ей шлёт дикпики или что-то вроде того.       — А ты её ровесник, я погляжу, — подводит Старк. — Я слишком стар для всего этого. Почему-то я уверен, что ты бы подружился с моим новым стажёром. Умный парень, тебе бы его скромности и мозгов, был бы идеальным Мстителем и героем.       — Все мы не без недостатков, — фыркает Питер. Он уже мечтает увидеть выражение лица Старка, когда тот правду узнает. — Вокруг вас как-то много детей собирается, не находите? Что дальше? Детский сад на базе СтаркИндастриз? Возьмёте аниматором? Но учтите, меньше чем за пятьдесят долларов в час работать не буду. Моё лицо все же бренд.       — Мелкий засранец, — Питер удивляется, когда слышит приглушённый смех Старка. — Детский сад я разводить не собираюсь, поверь мне, у меня не просто так нет детей. Так что насчёт интервью, ты согласен? После будет небольшой банкет, на которой ты тоже можешь попасть. Живая музыка, чопорные и лицемерные дамы и джентльмены, зрелище занятное.       — Живая музыка? Вы ведь не собираетесь пригласить подружку Барнса? Я видел её видео в инстаграме, но все же это перебор, нет?       — Я уже говорил, что ты умный? Убьём двух зайцев. Покажем, что Барнс не педофил и заполним новостные ленты гениальными подростками.       Питер долгое время стоит в шоке. Он знал, что Долли точно согласится: это и вправду был потрясающий шанс объявить о себе всему миру, показать свой талант. К тому же Старк был абсолютно серьёзен, говоря всё это. Да, возможно мотивы у него и не были благородными — всё же о репутации он заботился куда больше, чем о чьих-то перспективах — но тем не менее это не делало их менее восхитительными. Питер уже представлял лицо Долли, когда она сама узнает об этом. Скорее всего, сперва не поверит, будет глупо хлопать глазами и безмолвно открывать и закрывать рот, возможно, она даже расплачется от радости.       Такую Долли Питер знал, и именно за это она ему нравилась. Потому что не боялась показать свои слабости, потому что всегда знала, где скромность не лишней будет. Да и в целом она была какой-то благородной и изящной. В отличие от самого Паркера.       — Я завтра вам ответ дам, часа в три приходите к центральной площади, я там патрулировать буду. Мне подумать нужно, но сотрудничать я согласен — это даже не обсуждается. Мне не хочется, чтобы кто-то ещё пострадал. Жертв прошлого взрыва было достаточно.       — Подумай только хорошо, парень. Ты всё же герой, — Старк уже улетать собирался, как Паркер окликнул его.       — Чем оплачивается работа героя? То есть… Я всегда спросить хотел. Ладно Вы — у вас своя компания — но остальные? Зимний солдат, Чёрная вдова, Капитан Америка… На что они живут?       — Государству выгодно спонсировать нас, — просто ответил Старк. — Ты ведь не думал, что мы и вправду работаем за «спасибо»? — Питер промолчал. Потому что, да… Именно так он работу героев и представлял.       Ведь герои это те, кто помогают просто так, ничего взамен не требуя. Те, кто своей собственной жизнью ради других рискует, кто делает всё ради чужого благополучия, а не своего собственного. Оказывается реальность немного от идиллии отличается. И в этом с одной стороны ничего удивительного не было, а с другой…       Питер только выдохнул. Ему подумать о многом надо. Но прежде всего он сделает пару кругов по Куинсу, проверит благополучие граждан, а после домой вернётся.       Его всё же Долли ждёт. И Питер искренне надеется, что она всё ещё спит. Объяснять свое отсутствие совсем не хочется.

***

      Долли просыпается рано утром. Открыв глаза, первое, что она испытывает — страх. Оглядываясь по сторонам, Долли пытается понять, где она. Потому что интерьер незнакомый. Но быстро вспоминает, что у вчера вечером осталась с ночёвкой у Питера. Они, кажется, фильм смотрели перед тем, как она уснула… Долли за телефоном тянется, но понимает, что рядом его нет. Осмотревшись, она замечает его на столе, стоящим на зарядке.       — Спасибо, Питер, — думает она, вставая с кровати. На ней вчерашняя одежда, не самая удобная для сна. Она к телефону подходит и с замиранием сердце сообщения открывает. Она вчера семье не сообщила, что дома ночевать не будет. Но, к её удивлению, ни одного пропущенного и ни одного нового сообщения от семьи. Только уведомления из инстаграма и сообщения от Морганы. Решив, что ответит потом, она спускается вниз.       Квартира у Паркеров милая, не особо просторная, но по-своему прелестная. Долли думает, что с удовольствием бы жила в такой. Здесь нет выверенного стиля, как у Брайтов, нет идеальной чистоты. Долли это нравится. Непривычно, но всё же в этой квартире она ощущает свободу.       — Доброе утро, — Долли вздрагивает, когда голос Питера из-за спины раздаётся. С утра он растрёпанный, заспанный, у него красные глаза и большие мешки под глазами.       — Ты всю ночь не спал? — первое, что пишет Долли. Питер глаза потирает, прежде чем ответить быстро. Благо это он продумал заранее.       — Всю ночь «Звёздные войны» смотрел. Обожаю этот фильм, ну, ты поняла это наверное. Всегда так у меня бывает: вроде бы хочу одну часть посмотреть, а когда заканчивается последняя, понимаю, что прошло слишком много времени. Вчера благо на третьей остановился. Все девять я бы за ночь не посмотрел. Ты есть хочешь? Могу что-нибудь сделать быстренько. И кофе налить. С сахаром и молоком, конечно же.       — Спасибо, — жестом ленивым показывает Долли. Она бы ещё поспала на самом деле, но всё же домой нужно.       — Пожалуйста, — Питер прикладывает руки к груди так, чтобы одна чуть выше другой была, после чего резко от себя отталкивает. Долли головой качает только и улыбается. Все же жесты у него слишком резкие. Но ей так приятно, что Питер старается ради неё, что она любые недочёты простить готова. Даже если он однажды напутает и что-то обидное скажет. — Я тогда омлет сделаю; ты можешь в душ сходить, если хочешь.       Долли качает головой и за стол садится. Прикрыв глаза, она засыпает на пару минут, открывает их лишь тогда, когда перед ней опускается белая кружка с кофе и тарелка с омлетом.       — Я сегодня на стажировку после обеда собирался, пока к Мэй съезжу. Надеюсь, её состояние вновь улучшилось. Конечно, за ночь раны не залечишь, — если ты не Человек-паук, добавляет про себя Питер, — но я всё же надеюсь, что её уже домой отпустят. Квартира без неё какая-то пустая. Я привык, что мы вдвоём тут. Даже не представляю, как Мэй себя чувствовать будет, когда я в колледж уеду. Знаешь, — Питер на шёпот переходит, будто собирается Долли какую-то страшную тайну выдать, — в глубине души я надеюсь, что она познакомится с кем-то. Я ей счастья желаю. Помню, я себя даже обузой считал. Мол, знаешь, она из-за меня никого найти не может. Благо потом сам понял, что всё не так, и не доставил Мэй лишнего волнения. Она и так из-за меня переживает слишком сильно.       Долли медленно вилкой орудует, никак не отвечая Питеру. Паркер её не торопит, тоже к завтраку приступая. Тишина стоит расслабленная: каждый о чём-то своем думает. Спустя десять минут Долли наконец телефон берёт и начинает печатать медленно, о каждом слове задумываясь.       — Всю жизнь себя обузой считаю. Особенно с тех пор, как Питер родился. Так что я тебя понимаю… Только знаешь в чём между нами разница, Питер? Ты необоснованно винил себя. И я правда рада, что ты избавился от этого чувства. А мне всю жизнь жить с мыслью, что я своей семье в тягость. Благо группы психотерапии помогли мне принять себя и продолжить жить. Возможно, я своих родителей никогда не прощу, а возможно пойму их. Особенно отца. И я правда рада, что рядом с тобой есть такой человек, как Мэй. Каждый достоин счастья, каждый достоин того, чтобы его любили просто так, а не за что-то.       — Ты сильный человек, Долли, — Питер сдерживает порыв обнять Долли. Ему кажется несправедливым, что её родители так ей пренебрегают. Но он понимает, что сделать ничего не может. — И невероятно талантливая! И вокруг тебя так много людей, которые тебя ценят.       — Я знаю, — Долли губу закусывает, чтобы не заплакать. Нет, она слабая, она только казаться сильной хочет, чтобы никто не догадался, что у неё на душе творится. Но иногда такие напоминания необходимы. — И Питера я люблю очень, да и родителей тоже. Просто иногда хочется быть рядом с ними, а не позади. Ощущать себя частью семьи, а не её приложением.       — Что-то мы утро начали не с той ноты, — переводит разговор Питер. — Ты сегодня работаешь? — Долли кивает. — С семи, как обычно? — очередной кивок. — Я провожу тебя, хорошо? А вообще можем завтра прогуляться сходить с утра, я опять скажу мистеру Старку, что в обед приду. Мне повезло, что график свободный. Сходим куда-нибудь, развеемся. Лето всё же.       — Было бы здорово, — только и отвечает Долли и телефон убирает в карман. Питер понимает её. Пора уходить. Он поднимается и тарелки и кружки в раковину убирает. Решает, что помоет, как только домой придет.       — Пойдём, провожу тебя до дома. У меня всё равно ещё времени много осталось, — Долли подаёт ему руку, и через несколько минут они выходят из его квартиры.       На улице тепло.       Как и на душе Долли.