a little story about

      Хенджин в очередной раз возвращается в палату после посещения родителей и ловит на себе внимательный взгляд. Ким рассматривает каждый сантиметр внешности своего хена и где-то в глубине души отмечает, что вот он идеал внешнего облика.       «Длинные ноги, широкие плечи, аккуратный нос, утонченный подбородок, тонкие пальцы, стильная прическа, светлая улыбка, наверное, мягкие волосы, приятный парфюм, очаровательная родинка под глазом, о, черт, этот список можно продолжать еще очень долго… так Ким Сынмин! Ты совсем с ума сошел!»       Сознание медленно стучит в мозг и просит уделить его минутку внимания.

«Какие ноги, руки!? Идиот!»

      Ким злится на себя до тех пор, пока не чувствует около себя странное тепло. Он поворачивает голову и видит щеку Хвана, которые уставился в туже сторону, что и сам Сынмин пару секунд назад. - А что там такого интересного? Почему, я не вижу? – мило улыбается и спрашивает парень. - Потому что, ты слепой! – резко дергается и толкает с кровати Джина Сынмин. - Эй, что с тобой? Какой-то ты странный сегодня… то зависаешь, как комп на xp*, то начинаешь агрится, как уборщица с первого этажа, уу жуть…       Хван встает и уходит к своей кровати, доставая из рюкзака пачки сигарет, одна за одной складывая на тумбочку. Суммарно, вышло около 10 штук. Богато. Хван улыбнулся и взял два верхних пачки. -Как ты относишься к сигаретам с яблоком и корицей? – максимально без интереса спрашивает старший, ловя вопрос в глазах Мина. – Ты не пробовал что ли? Ого… да ты многое теряешь бр… - Хенджин осекает и не продолжает уже такое привычное «бро». – Что ж, тогда это тебе! – он кладет на чужую тумбу пачки любимых сигарет, нежно проводя по ним пальцами, как по реликвии.       Ким вообще не понимает, что происходит в их палате номер 19. Но происходит что-то очень странное и неоднозначное. Младший был весьма груб к, несмотря на прошлые разногласия, нежному Хвану. Брюнет заботился о своем новом соседе и почему-то почувствовал его необходимость в моральной поддержке. Даже сейчас, когда Ким так груб и казалось бы, он должен злится на младшего, и он злится, конечно, но все равно, достает из рюкзака тюбик какой-то мази. - Лови! – он кидает в младшего этот самый крем и улыбается. – Это мазь от рубцов и ожогов, помажь свои зимзалабимы. – он кивает и как бы взглядом указывает на его живот. - Что! Ты совсем страх потерял! Да как ты смеешь! – Ким почему-то очень сильно разозлился в ответ на этот жест заботы и резко встает с кровати, в два шага оказываясь перед старшим, ударяя его в скулу. - Ах ты мелкий!       Хоть и немного потеряв равновесие, но в целом оставаясь на ногах, Хенджин бьет в ответ. А Ким хмыкает с горечью и бьет так сильно бьет в туже скулу несколько раз, схватив старшего за ворот футболки. И бьет он до тех пор, пока слабое тело Хвана не падает на пол. Все лицо в крови, как и руки Мина. Младший трясется от страха и судорожно возвращается к своему тумбочку, доставая из нее блистер маленьких таблеток. Одна за одной пропадают за искусанными губами и падают в горло юноши.       Двое парней в палате 19 лежат без сознания до тех пор, пока не приходит медсестра позвать Хвана на укол. Она паникует и громко кричит от страха. На ее крик прибегает врач. - Что б тебя, Сынмин! – он нащупывает пульс на руку Кима, выдыхая и долей облегчения. – Этого на промывание желудка! А этого, - он кивает на Хвана, - на переливание крови… слишком много крови потерял за эту неделю, черт… - А какая у него группа крови? – пришедшая в себя медсестра внимательно смотрит на врача. - Четвертая… - доктор заметно напрягается. – отрицательная! - Но в банке крови ее точно нет, по крайней мере, в нашей больнице, что же делать? - У Ким Сынмина четвертая отрицательная! Быстрее его на промывает желудка и к Хвану, на переливание крови! – нервно проговаривает доктор и спешит в свой кабинет, чтобы предупредить семью Хван.