Everyday Is Christmas

             

***

             Чимин кутается в бежевое пальто, едва не хохлясь, как воробушек, и поднимает грустный взгляд к темнеющему небу. Он приехал в Нью-Йорк на день рождения лучшего друга, но в этот вечер, на кануне самого праздника, решил прогуляться по городу в одиночку. Так уж вышло, что он верил в некое волшебство, а ещё слышал, что в центре города стоит огромная ёлка, на которую люди вешают записки с желаниями, что непременно сбываются. Чимин поправляет шарф и встряхивает серебристыми волосами, на которые уже успели нападать снежинки. Он грустно вздыхает и вытаскивает руку из кармана пальто, чтобы ещё раз взглянуть на бумажку с неровным почерком. Его желание слишком абсурдно и несбыточно, но...почему бы не рискнуть? Выдавливая из себя слабую улыбку, парнишка переходит улицу, после того, как светофор загорается зелёным, и позволяет мыслям унестись в далёкое детство. В начальной школе у него было не много друзей. Точнее сказать, всеми его друзьями были старший брат Сокджин, что водил его в школу и иногда встречался между уроками, и одноклассник Тэхён. Громкий, шебутной мальчишка с квадратной улыбкой, сумасбродными идеями и отменным талантом влипать во всякие неприятности. В которые, по инерции видимо, заносило и Чимина. Но однажды, в двенадцатый день рождения Тэхёна, ровно восемь лет назад, к ним в класс вошёл новый мальчишка. Тихий, с немного сонным и изучающим взглядом, не выпускающий из рук ручку и небольшой блокнот, усевшийся в угол и не сказавший никому ни слова. До тех пор, пока после зимних каникул, к нему вдруг не сел Чимин с яркой улыбкой на слегка испачканных сахарной пудрой губах.       - Привет, я Чимин! - протянул он руку, не сводя любопытных глаз с одноклассника.       - Мин Юнги, - чуть слышно ответил тот, но, вместо того, чтобы пожать ладонь в ответ, потянулся к чужому лицу и аккуратно смахнул пудру с порозовевшей вмиг щеки. - Ты съел волшебные моти, из-за которых превратился в один из них? Чимин тихонько хихикает от воспоминания и касается холодными пальцами своего лица. Кожа даже сейчас, спустя столько лет, всё ещё помнит первое прикосновение и будто горит. Первое, но отнюдь не последнее. После этого, Чимин звонко рассмеялся, посчитав юмор Юнги весьма неплохим и обозначив его самым смешным человеком. На что, конечно же, страшно обиделся в последствии Тэхён, а за ним и Сокджин. Но, тем не менее, ко всеобщему удивлению, дружба мальчишек росла и крепла изо дня в день. Необходимость старшего брата забирать Чимина из школы отпала так быстро, что это не сразу заметили. Просто однажды всё стало таким...правильным и обыденным? Вот Юнги помогает собрать ему портфель, снова бурчит на забывчивость, снова отряхивает от снега, когда Чимин умудряется упасть пару раз за всю дорогу. Снова неловко обнимает в ответ, когда на него набрасываются с объятиями. Юнги прочно вплетается в жизнь младшего, на что все вокруг только и умиляются. Только вот к пятнадцатилетию Чимина, вместо поздравительной открытки, ему в сообщения на фейсбуке пришла куча сообщений и огромное письмо с бесконечными извинениями, сожалениями и внезапным признанием. В тот день он так и не пошёл в школу, проплакав в подушку полдня, пока мама и Тэхён не вытянули его из кровати в пижаме, чтобы съесть поздравительный торт ложками прямиком из коробки. Родители Юнги внезапно сорвались к родственникам в Японию, заказав билеты на утренний рейс, впопыхах собрали вещи и увезли его, даже не дав попрощаться или предупредить школу о переводе. Юнги обещал писать, звонить и...любить, несмотря ни на что. Чимин был обескуражен, разбит и слишком удивлён. Он и сам, признаться честно, испытывал неоднозначные чувства к своему другу, но списывал это всё на слишком долгую и близкую дружбу, на...на что угодно, в общем-то. Он боялся признаться даже себе, что смотрит в тёмные глаза во время разговора не просто, в знак уважения, а утопая в них без остатка. Что обнимает чаще не потому, что есть повод, а потому, что касаться хочется чаще. Держит за руку не потому, что боится упасть, бредя по узкому бордюру поздним вечером, а потому, что его ладошка слишком трепетно смотрится в чужой большой и тёплой. Они честно продержались целых два года, созваниваясь по скайпу, беспрестанно переписываясь, посылая селфи и сладкие признания перед сном. Но со временем, нагрузки по учёбе у каждого стало больше, у Чимина, благодаря Тэхёну, внезапно появилась новая компания, друзья, увлечения. У Юнги в Японии тоже нашлась парочка человек, с кем он проводил всё своё свободное время, не забывая при этом тянуть себя к первому месту по учёбе и посещая всевозможные олимпиады. Звонки стали нестабильными, переписки короче, а признания в любви чем-то обыденным, как "привет", а потому, произносились всё реже. В какой-то момент, когда Чимин вдруг остановился посреди своей спальни с телефоном в руках, он понял, что они с Юнги не общались вот уже две недели. В сердце что-то ёкнуло, мобильный крепче сжался в пальцах, а по розовой после тёплого душа щеке скользнула единственная слезинка. Он пытался понять, в какой момент, всё так изменилось, когда он перестал скучать за ежедневными пожеланиями хорошего сна, доброго утра? Когда и сам перестал всё это делать? Он долго смотрел на некогда родное имя контакта, в нерешимости написать хоть что-нибудь, но так и не нашёл в себе сил, думая, что, должно быть, именно так и заканчивается первая школьная любовь. Вот так просто, внезапно, как ветер колышащий занавески утром в спальне. Но всё же остаётся в сердце чем-то светлым и горячим, запрятанная в самый дальний уголок. Чимин ещё две недели после того неожиданного прозрения хотел написать Юнги, но в итоге, лишь разозлился, швырнув телефон на кровать. Ведь, почему это он должен первым писать? Вероятно, если ему не пишут, то и не очень-то скучают. Значит, есть дела и люди важнее, интереснее, чем кто-то живущий за тысячу километров, кого ты возможно больше никогда не коснёшься. Юнги думал также. Чимин тяжело вздыхает, закусывая дрожащую нижнюю губу, и смотрит на сияющие огни огромной ёлки посреди улицы. Хотел вспомнить лишь того, ради кого сюда пришёл, а в итоге лишь разбередил в сердце старую рану. Которая, спустя пять лет, так и не зажила, так и не затянулась, так и не была залечена кем-то другим или им самим. Чимин так и не смог влюбиться ни в кого. Да, в общем-то, даже и не пытался, лишь каждый день с грустью проверяя страничку Юнги, который заходил всё реже и реже, пока и вовсе не удалил свой профиль. Последнее, что получил от него Чимин - поздравление с днём рождения, пожелание о счастье и обязательно сбывшейся мечте. А у Чимина, как оказалось, всего одна мечта. И записку именно с ней он вешает сейчас, прицепляя розовую ленточку к колючей ветке. На белой, чуть смятой бумажке, дрожащей рукой выведено:

"Хочу снова обнять Юнги"

На Нью-Йорк уже опустились сумерки, заставляя глаза Чимина слегка слезиться из-за тысячи ярких мерцающих огоньков. Определённо это не было из-за воспоминаний, нет. Он ещё раз касается пальцами розовой ленточки, а затем, прижимает их к губам, выдыхая горячий воздух на озябшую кожу. Прикрыв глаза и прошептав болезненное "пожалуйста", он пятится назад, собираясь уходить, но внезапно врезается в кого-то и вскрикивает, размахивая руками и заваливаясь назад. Но под спину его ловят чьи-то руки, а его собственные вцепляются машинально в чужие плечи, не найдя другой опоры. Чимин так и повисает, стоя на цыпочках и прогибаясь в незнакомых объятиях, едва дыша. Он уже набирает достаточно воздуха в лёгкие, чтобы сказать слова благодарности тому, кто его поймал и извиниться за то, что едва не сбил человека с ног, как его прерывает тихое:       - Чимин-и? Глаза Чимина распахиваются в удивлении, а пухлые губы забавно ловят кружащиеся вокруг резные снежинки.       - Юнги? Тёмные глаза, с отражающимися в них огоньками, смотрят всё с той же теплотой, нежностью и...любовью.       - Не знал, что эта ёлка и правда работает, - хрипловато смеётся Юнги, всё ещё держа Чимина в своих объятиях и помогая ему выпрямиться.       - Я тоже, - едва различимо лепечет тот, не ослабляя хватки на широких плечах.       - Я загадал обнять тебя вновь, - улыбка на слегка искусанных губах расплывается лишь шире с каждым вдохом.       - Я тоже... Чимин выдыхает это вместе с тихим переливчатым хихиканьем, понимая, как глупо звучат ответы. Его глаза жмурятся, нос морщится, а Юнги сильнее сцепляет руки на его спине.       - Я так скучал по твоему смеху. Сказав это, он замолкает, вместе с тем, как замирает в его руках Чимин. Смех резко обрывается, мимолётное счастье в карих глазах трескается, распадаясь золотой крошкой и оседая на радужке.       - Я всё ещё, кажется, люблю тебя, Юнги, - с горечью шепчет Чимин, до боли впиваясь зубами в нижнюю губу, чтобы не дать предательским серебринкам слёз сорваться с ресниц.       - Я всё ещё совершенно точно люблю тебя, Чимин, - спустя полминуты отвечает Юнги, шумно сглатывая и прижимая чужое тело вплотную к себе, чтобы без возможности вырваться.       - Но почему же ты... Слова тонут в торопливом и неуверенном поцелуе. Крепко жмурясь, будто боясь, что это всё сон, Юнги лишь порывисто прижимается губами к Чиминовым и застывает, словно вырывая такие драгоценные секунды. Ему приходится отстраниться тогда, когда Чимин с тихим скулением выдыхает ему в губы горячий воздух. Они смотрят друг другу в глаза, хмурясь в непонимании и чувствуя в груди расползающийся страх.       - Что же ты наделал, - бормочет Чимин, ловя взглядом каждую снежинку, опускающуюся на пушистые ресницы Юнги.       - Что..? - непонимающе моргает тот.       - Ты украл мой первый поцелуй. Ты обязан на мне жениться... Они вдруг громко начинают смеяться, утыкаясь носами в тёплые шеи и сжимая друг друга в объятиях так крепко, как только возможно.       - Я больше не отпущу тебя. Обещаю.       - Я всё ещё живу в Сеуле. И учусь там, - шмыгает носом Чимин, приглушённо говоря это куда-то в ворот кремового пальто Юнги.       - Я не учусь, а вся моя работа в одном ноутбуке.       - А Джин-хён говорил, что ты тот ещё оболтус. А я не верил, - цокает языком Чимин, получая в ответ возмущённый вздох.       - Вот же...он никогда меня не любил, - поджимает губы Юнги.       - Зато тебя всегда любил я.       - Как и я тебя.       - Ты правда готов вернуться в Сеул ради меня? - чуть отстраняясь, Чимин заглядывает в его глаза, весь сжимаясь от страха.       - Хоть на край света. Я бы сделал это сразу после школы, если бы я только знал, что ты всё ещё меня любишь, - торопливо отвечает Юнги, сбивчиво кивая.       - Ты ведь мог просто со мной поговорить.       - Но ты ведь тоже. Они одновременно вздыхают, утыкаясь лбами друг в друга и прикрывая глаза.       - У Тэхёна завтра день рождения, - шепчет Чимин, слегка потираясь тёплым носом о чужой и слабо улыбаясь в неверии.       - Я буду самым неожиданным подарком? - усмехается Юнги.       - Будем надеяться, что он не спустит тебя с лестницы при помощи своего жениха.       - Жениха??       - О...ты столько всего пропустил, Юнги, - звонко хихикает Чимин, оплетая руки вокруг его шеи крепким хватом.       - Главное, что я больше не пропущу ни одной твоей улыбки, Чимин-и.       Под мерно падающим кружевным снегом, посреди улицы со снующими туда-сюда людьми, возле огромной волшебной ёлки они целуются вновь. Так сладко, горячо и...любяще.