Средство от бессонницы

- Что ты только что там пропищал, Шпендель? – Канда угрожающе навис над прижавшимся к стене подростком. Аллен устало вздохнул. Что ж… он готов ко всему, что можно только ожидать от разъяренного мечника. Седоволосый экзорцист сложил руки на округлившемся животе и снова поднял взгляд на японца. - Я сказал, что нам, - он выделил последнее слово, - нужно расстаться. Послышался хруст – Канда до такой силы стиснул ножны Мугена, что те не выдержали и треснули. - Какого несвежего таракана ты сожрал, что говоришь подобную ересь? – голос мечника оставался абсолютно спокойным. Уолкер сглотнул. Пусть Канда злится, орет на него, но не остается спокойным и равнодушным. Как будто ему все равно, будто ему плевать и на самого Джокера Бога и на не родившееся дитя. - Подобным не питаюсь. – Серые глаза с вызовом посмотрели в синие очи своего партнера, ожидая хоть какой-либо реакции. «Малыш, похоже, он упал в астрал!» - ехидно заметил Ной. «Не называй меня так!» - содрогнулся Уолкер. «А то что? Тоже скажешь, что нам надо расстаться? – Неа явно издевался над своим носителем. – Но, увы, мой друг, спешу тебя огорчить – мы с тобой едины. И никуда я от тебя не денусь, как не прогоняй» «Не язви – не до тебя!» - сделав мысленную пометку в воображаемом блокноте, экзорцист старался меньше обращать внимания на разбушевавшегося Ноя. У него итак проблем полно, а волноваться ему нельзя никак – уж простите, но ребенка он доносить желает. «Нет, ну я так второй раз поседею, пока дождусь…» - подросток закатил глаза. - Канда, не стой столбом! – он от отчаяния пнул мечника…э…в мягкое место. – Какого? Пока Исполнитель отвлекался на всяких там Четырнадцатых Ноев, его спаситель валялся у его ног. Без чувств. Абсолютно. Уолкер не удержался и ущипнул себя. Нужно было проверить: а не спит ли он? Чтоб Канда да и в обморок падал… Какой Комурин его за задницу кусал, чтоб такое произошло? - Канда… - Аллен присел рядом с японцем и потряс его за плечо, пытаясь привести того в сознание. Мда… не такой он реакции ожидал на свои слова. Нет, Аллен всегда догадывался, что Юу – личность весьма эмоциональная и впечатлительная, просто он мастерски скрывает это ото всех. А тут… такое. Да еще и посреди бела дня. Что о нем учитель подумает? А господин Тидолл? Хотя… чего это, собственно, седоволосый переживает? Учителю, в принципе, наплевать. Ему главное – хорошая пьянка, да женщин красивых побольше. Но вот наставник его любовника… тут, конечно, дело другое, да и не его, судя по всему, просто… что? Неудобно? Да нет, не должно. Он же ничего такого не сделал. Вот если бы его ребенок был похож на какого-нибудь искателя или же (что еще хуже) на Тикки Микка, то тогда явно неудобно. Так что это не его проблемы – реакция генерала Тидолла на его новые отношения с его учеником. Ну, а если и расстроится – быстро найдет утешение. Вон, бургундское вино ему в помощь… Только вот оставлять Юу лежачим посередине коридора совершенно не хотелось. Да и совесть не позволяла. А еще к этой совести довеском шло бредовое, по словам все того же обморочного Канды, чувство, называемое просто – любовь. - Вот же незадача… - пробормотал он, почесывая седую макушку и горестно вздыхая. Но погоревать ему банально помешал так некстати появившийся ученик Книжника. Лави медленно прогуливался по коридору, насвистывая веселенький мотивчик и рассматривая какие-то картинки. Почему-то в голове у Уолкера промелькнула мысль о том, что Лави смотрит что-то непотребное и неприличное. - Лави! – окликнул рыжего седоволосый. – Ты-то мне и нужен. *** Первое, что осознал Канда, когда очнулся, - у него до одури болела голова. Его хранилище серых клеточек просто трещало по швам, заставляя кровеносные сосуды сужаться и расширяться. - Ебись оно все розовым крылатым пегасом… - простонал мечник. Он сел на кровати и осмотрелся. Отлично, он в знакомом для него месте. Его комната – обитель злого и нелюдимого экзорциста – встретила его унылым молчанием. Он поежился. Отчего-то стало холодно. На душе возникло странное двоякое чувство. Захотелось убежать из маленького склепа и одновременно остаться в нем, закутавшись в одеяло по самые уши. Второе, что затронуло его величественное внимание, - он хотел есть. Да так сильно, что это его пугало. Наверное, такой голод даже Недомерок не испытывал. Вряд ли Мелочь за раз хотела сожрать пару десятков слонов. Третье, беспокоящее его больше всего на данную минуту, - какого зеленого пельменя, он чувствует себя так, словно по нему протоптался весь Орден разом или же он пошел вспахивать поле размером гектаров так с десяток? Вспомнить бы, что произошло. Только вот это как-то сложновато в его положении. И все почему? А медведь его знает, почему…. Просто Канда так считал, а если считал – то переубедить его невозможно. Лави однажды назвал его бараном, но потом поплатился за свои слова. Ходить не мог, правда, - Юу «нечаянно» сломал ему ноги. - Юу! – хлопок и дверь в его комнату открылась, громко повстречавшись с белесой стеной. Как говорится, вспомнишь… вот и оно. - Кроль, ебучая твоя натура, не ори, – Экзорцист потер виски. – И не называй меня по имени! Мне написать это на бумажке и прикрепить тебе на лоб? Лави, совершенно не обратив на злого товарища внимания, прошелся в комнату и нагло уселся на кровать. Рыжий парень закинул ногу на ногу, облокотился на спинку и вперил в брюнета сердитый взгляд. - Ты – долбоеб. – Заявил ему Лави, видно забывая о том, чем ему грозит подобное в сторону весьма неуравновешенного азиата. Канда нарочито медленно отошел от зеркала, в котором созерцал свое отражение минут пять как минимум. Стальной взгляд синих глаз внимательно изучал нахального Лави, а в голове уже виднелись различные картины расправы над столь глупым представителем семейства крольчачьих. Заявлять Канде Юу подобное… Интересно, он уже успел вырыть себе могилу и заказать памятник? - Кроль, знаешь, за что я люблю клинки? – поинтересовался японец, подходя вплотную к рыжему парню и беря в руки Муген. - Не хочу знать. Это наверняка что-нибудь жуткое и пошлое, - Лави сложил руки на груди. – Не отвлекайся от темы, Юу. Любовно посмотрев на поблескивающее в темноте лезвие любимой катаны, мечник провел пальцем по острию. - Так я тебе отвечу, - казалось, азиат совершенно не обращал ни на что внимания. – За то, что не передать того чувства, когда ты видишь, как по лезвию медленно стекает кровь и то, когда прекрасный клинок вонзается в тело жертвы с характерным булькающим звуком. Знаешь, это такое состояние полета и эйфории… «Что-то Юу подозрительно разговорчив…» - Лави был либо туп и не понимал всей опасности ситуации, либо до него дошло, и его охватила апатия – помирать ведь скоро. - Канда, - зеленоглазый даже поперхнулся воздухом от такого вот объяснения. – Ты часом не обкурился ли? Брюнет навис над учеником книжника и невесело улыбнулся. Муген оказался в опасной близости от шеи рыжего парня. Лави сглотнул и скосил единственный глаз на лезвие. - Э…Юу... – нервный смешок сорвался с его губ. – Ты чего? Он сжал рукоять сильнее. От неожиданности младший книжник сполз на подушки, а брюнет наклонился еще ниже. - Прежде чем бросаться словами и нарушать чужой покой, включи мозги, Кроль. Это иногда, знаешь ли, помогает выжить. Но ты, к моему великому сожалению, настолько туп, что даже этого сделать не сможешь. Теперь, кажется, до него начало доходить. Вот же… это же надо было такое ляпнуть. Где его мозги? Они, что, отправились в Африку или же в ближайший бордель? Понимая, что жить ему осталось считанные секунды, Лави зажмурился, приготавливаясь к весьма неприятным ощущениям. Но тут раздался глухой звук. Такой, который бывает, когда из рук, например, падает деревянная миска, наполненная чем-то съедобным. - Простите, я потом зайду, - из-за спины послышался немного смущенный голос Аллена, а через секунду дверь в комнату закрылась, и они с мечником остались вдвоем. - Юу, ты не думаешь…- начал было одноглазый. - Съебался далеко и надолго, - так и не совершив акт насилия над учеником Панды, Канда раздраженно отбросил Муген в сторону и натянул рубашку. – Чтоб когда я вернусь, ноги твоей в Ордене не было! – сказал, хотя нет… приказал мечник и вышел, громко хлопнув дверью. *** Так вот, оказывается, почему у него голова по швам трещала… Это все Мояши. Теперь он вспомнил. Осталось теперь выяснить по какой, собственно, причине он шарахнулся в обморок, как Комуи, увидавший, как Линали целуется с этим рыжим похотливым существом. Да как этот гороховый стручок посмел только заявить такое? Он, что, тоже смертник? Да он ему… такое устроит – Граф еще обзавидуется! Сказать такую ересь, а потом взять и смотаться с места преступления, как последний трус! Тоже ему сбежавшая невеста нашелся… А теперь еще и это. Ну, какого ебаного крокодила, Тидолл кисточкой ему в филейную часть, он зашел так не вовремя?! Напридумывает ведь себе по самые панталоны и будет сопли разводить, не хуже все того же Смотрителя. Доместос ему вместо чая, если Мелочь не устроят его объяснения. Подумать только… он да еще и оправдываться перед кем-то! Уж больно чести. - Да кожаный жезл ебучего Мерлина! Куда ж ты делся, мелкий мучитель? – раздраженно бросил мечник, открывая уже сотую дверь и совершенно не заботясь о том, что время-то, судя по всему, уже позднее. Плевать он хотел на покой обитателей, когда его собственный нервные клетки пустились в пляс! Никто не будет спать спокойно, пока этот… беременный Уолкер не найдется! Так, сначала его еще и найти нужно. Найти и, как говориться, обезвредить. Ну, чтобы культяпками там своими махать не начал – а то он умеет… Его челюсть до сих пор побаливала после их последней проведенной вместе ночи. Ну, найдет он его, а дальше что? А дальше… ох, розовые слоники в пачках, отшлепает. Хорошенько так, чтоб знал. Аллен нашелся спустя еще полчаса пустого метания мечника по всему Ордену. Нашелся в библиотеке. Весь в слезах, поедающий митараши данго. Рядом с седоволосым экзорцистом стоял мешок, в котором, судя по виду, находился известняк, а все вокруг было обложено подносами. Если Уолкер не был в столовой (а Канда-то знает, ведь он специально проверил ее в первую очередь), то тогда кто же этот «любезнейший», что так позаботился о его Шпенделе? Ох, Мугена нет на него. Пойти что ли заточить его? Но это все потом… Сейчас главное – рыдающий Аллен, которому это, кстати, было противопоказано. - Мелочь, - рука японца перехватила запястье Разрушителя Времени до того момента, когда рука Уолкера достигла своей цели – очередного данго. – Какого ты ревешь? Раздался очень характерный шмыг – Аллен вытер рукавом глаза. - А тебе-то что? – злобно поинтересовался седоволосый. Канда цыкнул. Нет, ну Аллен точно идиот. - Мне не все равно. Тебе нельзя вол…. - Ах, нельзя?! – сероглазый мальчишка резко выдернул свою руку и зашипел. – Да пошел ты! «Терпи, Юу, терпи. Ты сильный, ты выдержишь!» - успокаивал себя мечник, стараясь реагировать на слова своего любовника нормально, а не сорваться, как это обычно происходило. - Мелочь, повторюсь. Чего сопли развел? - Свалил в туман. Не мешай мне есть! - Аллен, я в третий раз повторять не собираюсь! – терпение Юу подходило к концу. «Да с ним вообще нервов не напасешься…» - О! – экзорцист округлил свои глаза. – Долго же до тебя доходило, БабаКанда… А всего-то нужно было подложить под тебя Лави… - на его губах появилась печальная улыбка. Не понял. Вот ничего не понял. Подложить? Он по дороге сюда головой об пол приложился? С какого такие заявления, мать вас всех Мугеном! - Мелочь, - Канда глубоко вздохнул. – Ты чего? Ну, вот, напридумывал! Пиздец, дайте ему Лави! Он вспорет ему брюхо и намотает ему кишки на шею, завязывая все в красивый бантик. - А ничего, – пробурчал седоволосый. – Отвали от меня! Я тебе не подстилка! У тебя вон другая есть теперь, а я стух. Как же… - горький смешок. – Великого и Ужасного Канду Юу больше не удовлетворяют! Не слишком у тебя хваленая выдержка. Пять месяцев! Пять месяцев потерпеть и так обложаться! - Аллен поднялся и злобно пихнул мешок с известняком. – Раньше ты конспирировался намного лучше – никто не замечал. А тут… что, невтерпеж? Недотрах замучил? Брюнет зарычал. Мелочь… бесила его жутко. Да как он смеет, пузатый?! - Шпендель, ты – истеричный, эгоистичный спиногрыз! Да как ты вообще додумался до такого абсурда?! – сорвавшись с места, он потащил Аллена к выходу, совершенно не заботясь о том, что тот почти сразу упал. – Ты стрелки-то не переводи. Это я, значит, в изменщики подался? Да ты… сам-то… - мечник сильнее сдавил запястья. – Не особо рад был, когда тебя спасать примчались. То-то за этого ублюдка беспокоился. Что, понравилось, как он тебя трахает? Уолкер издал звук, смутно напоминающий писк. В прочем, Юу это нисколько не волновало. Скрипнув зубами, он выволок его за дверь, затем громко захлопнул ее. Первые полки рухнули в одно мгновение, но это только разожгло злость. Он слышал, как тихо скрипнула дверь, как кто-то пытался успокоить, перехватывая руки и оттесняя к стене. Но мечник был неуправляем. Волны гнева и раздражения наряду со злобой и горечью просто сжигали его изнутри, поэтому он не особо понимал, что творит. *** Когда же все-таки пелена гнева спала с его глаз, он смог узреть результат своего бешенства. Юу бросило в холод: библиотека была полностью разгромлена, книги валялись на полу в пыли извести. Кое-где даже виднелись капли крови. - Канда-сан, - его осторожно взяли за плечо. Японец вздрогнул и обернулся. - Ты… Чаоджи, весь запыленный, с разбухшим лицом и многочисленными синяками, выглядел ужасно. Это… это он сотворил? - Что произошло? Хан, казалось, не хотел отвечать на его вопрос. - Чаоджи. Что. Тут. Произошло? - Пока мы с Мари-саном и маршалом Тидоллом пытались успокоить вас... - Говори! - Аллен-сан увидел Лави-сана, и… Что-то внутри Юу оборвалось. - … в общем, Лави-сан сейчас в больнице, а господина Волкера забрал Мастер.