Лунная Дорога

♡___________________________________♡       Быстро приняв душ, Юнги накинул домашние штаны, оставив торс без одежды и поспешил вернуться в комнату. Девушка обнаружилась на том же самом месте, в том же самом виде. А это совершенно не расслабляло. Но поделиться тем, как он проявлялся в её теперешней жизни, он был должен. — Пожалуй, начнём с ужина. — Юнги взял домашний телефон и распорядившись, чтобы подали ужин в комнату, разлегся на второй половине кравати. При этом разместив удобно голову на бёдрах Джес. — И так, тот факт что тебя очень тихо слили с должности, теперь сыграл нам на руку. Причин, почему и из-за чего никто не знает. Ты ведь сама пришла и отказалась. Так что, для всех наша новая версия будет работать. Что касается твоего бывшего, то и дня не прошло с его новых отношений, как он разменял их на более выгодные. Не ты, не Чонгук к нему никакого отношения не имеете больше. По документам о рождении, он мой сын. Твой и мой. К тому же, та престарелая бабуля, с которой это ничтожество сейчас живёт, оставит его с голым задом. Уж мой человек хорошо постарался над этим. — Не хочу о нём больше ничего знать. — Тихонько вставила Джес. Она вынула руку из-под одеяла и запутавшись пальцами в волосах Юнги, стала мягко массировать ему голову. Это было неосознанно, она просто была в своих мыслях. — С твоей бывшей работадательницей, я переговорил лично. Твоя история там окончена, навсегда. Ни твоего имени, ни внешности, никто из обитающих там не вспомнит никогда. Если же память у кого-то все-же прорежется, это будет последнее воспоминание в их жизни.       Юнги закрыл глаза и получал удовольствие от её нехитрых действий. Он убеждал себя в том, что всё это он делает, ради своей личной выгоды. Но Намджун ему на это сказал, что он впервые в жизни занимается самообманом. За что, был выгнан на хер из его кабинета. — Вы бандит, господин Мин? — Джесси спросила быстрее чем успела прикусить свой язык. О чем сразу же пожалела. Но кажется Юнги, не слишком та и опечалился. — Сейчас нету бандитов любовь моя. Сейчас все бизнесмены. — Он услышал как она хмыкнула, скорее всего соглашаясь с ним. А затем быстро стрельнув взглядом, удовлетворённо растянул улыбку. Вгонять её в краску, скоро войдёт у него в привычку. — Я ответил на твой вопрос? — Более чем. — Надув губы ответила Джесси. — Более чем… — Юнги театрально взмахнул руками, явно ожидая продолжения. — Более чем, госп… Ай! — Юнги ущипнул её за бедро. — Не верно. Разве я обращался к тебе — «Госпожа»? — Нет. — Она потерала пострадавшее место свободной рукой. Чего он хочет?! Зачем им называть друг друга так наедине? — Ну тогда зачем ты хочешь меня обидеть? — Он развернулся рывком и припечатал её собою к кровати. — Иногда слова, это только слова. А люди, что тебя окружают, всего лишь пешки, в твоей личной игре. Только тебе решать, на какое место их расставить. Кому корона на голову, а кому и голова с плеч, тебе решать. — Для вас слова совсем ничего не значат? — Эта близость, начинала становиться опасной. Какие-то кошки-мышки, ей богу. — Пока ты не вложила в них определённый смысл, это просто пустой звук. Вот скажи мне, когда я сегодня просил тебя быть в комнате, по моему возвращению, почему ты не решилась меня ослушаться? — Юнги начинал заводиться, он это чётко ощущал. Девушка под ним, так же начинала ерзать и рвано дышать. — Потому, что это была не просьба. — Джесси было невероятно стыдно, но она поддаваясь импульсу своего тела развела ноги, дав Юнги более удобно устроиться на ней сверху. — Верно, потому что я вложил в свои слова определённый смысл. — Юнги запустил руку под одеяло и коснулся гладкой ноги. Он провел ладонью от икры к бедру с внешней стороны. Девушка реагировала мгновенно. Она смотрела ему в глаза не моргая, а когда он проделал то же самое, с внутренней стороной, она тяжело сглотнула смочив пересохшее горло. — Хотя, знаешь, я был бы не против, если бы ты в этом меня ослушалась. — Юнги. — Джесси явно плыла. Он гладил внутреннюю сторону её бедра, в опасной и такой дразнящей, близости с пульсирующим сводом её ног. Она чувствовала что начинает увлажняться. Волны удовольствия, одна за одной, накрывали её почти с головой. От нежных касаний, тепло разносилось под кожей, собираясь меж разведенных ног. Полнейшее бесстыдство. — Знаешь, что я бы с тобою сделал, если не нашёл в спальне? — Юнги медленно выговаривал каждое слово. Тот кайф что он испытывал от реакции на свои слова, действовал на него как наркотик. Она как загипнотизированная слушала его, он понимал, Джесс не в состоянии ответить. А он не планировал сделать хоть что-нибудь, чтобы отрезвить состояние обоих. — Я бы возбудил тебя так, чтобы ты умоляла взять тебя. А затем, связал твои ручки и ножки. Ты бы смотрела как я кончаю, помогая себе сам. Но никто бы к тебе не прикоснулся, даже ты сама. Я бы вылизывал тебя всю ночь, пил бы твои соки, но не позволил бы кончить ни разу.       О том, что если бы хоть одна слезинка боли, покинула её глаза. Он тут же бы выполнил любой её каприз, Юнги решил умолчать. В штанах, от представленной картины стояло так крепко, что хоть гвозди заколачивай. Он не понимал, во что он вляпался с этой девчонкой. Но думать о последствиях, не хотелось совсем. По крайней мере, не сейчас, это точно. — Я знаю, что это всё не правильно. Знаю, что мне нет оправданий. Но и врать себе я тоже не могу. Только с вами, я совсем не хозяйка своему телу. Даже сейчас, мне кажется подо мною уже целая лужа. — После её слов, черти в глазах Юнги, разожгли целое адское пламя, вытанцовывая на его языках свои платонические танцы. — Тогда десерт я получу до еды. А разговор можем продолжить и после. Пока я буду занят, тебе придётся принять слуг и распорядиться о том, чтобы накрывали и не смели задерживать наш ужин. — Она испуганно распахнула глаза, не веря своим ушам. А Юнги, коварно улыбнувшись, одним движением оказался под одеялом, лицом промеж её широко разведенных ног. — Сейчас папочка приласкает свою детку. — О боже! Пожалуйста! А-ах! — Джесси, сгорая от стыда, пыталась оттащить его от себя. Но сил хватило лишь сильнее выгнуть спину и схватить его за волосы, притягивая к себе плотнее. Она уже знала, как он владеет языком. А значит, и реакцию своего тела могла предвидеть. — Юнги! А-ах! Мой бог, да! Пожалуйста!       Юнги посасывал набухшую бусину, по кругу обводя её языком. На манер собаки лизал, почти лакал стекающие соки, что смешивались с его собственной слюной, орудуя в сжимающейся дырочки то двумя, то тремя пальцами. Он был стрелянный боец, знал как правильно доставить удовольствие. Но тот факт, что эта девочка была сверхчувствительна, делал и без того правильные действия, божественно-идеальными. — Не сдерживайся маленькая. Отпусти себя. — Нашептывал Юнги, змеем-искусителем. А затем, вновь присасывался, к уже пульсирующему клитору.       Джесс металась по кровати, одеяло сползло, обнажая её почти полностью, Юнги же, наоборот, был полностью спрятан, только голова и руки, доставляющие удовольствие, были открыты. А потому, когда раздался стук в дверь, Джесси почти парализовало. Оргазм схватил её и забросил на самую высокую вершину. Она издала вовсе не стон, а скорее крик облегчения, буквально вдавив его лицо в свою текущую и пульсирующую вагину. — Давай детка, прими слуг. Я ещё не закончил с тобой. — Юнги вновь принялся вылизывать, так же, нежно выцеловывая внутреннюю сторону её бедер. А Джесси, словно в бреду, пригласила охрипшим голосом, вносить ужин. — Свет! — Она едва успела натянуть одеяло хотя-бы до уровня своей груди. — Погасите свет! Пожалуйста. А-ах! — Слуги, слегка растерявшись, но по тому, как срывался голос девушки, всё же быстро сообразили, что именно сейчас происходило в хозяйской спальне. — Ненави.! Оох! Пожалуйста! — А потому, быстро погасили свет, зажигая две небольшие лампы у дивана и под все те же тихие, всхлипывающие стоны, сервировали столик едой, быстро и молча покидая помещение. — Безумие! Извращенец! Ммм…       Но Юнги, довольный её сообразительностью, уже нежно поглаживал истерзанную, влажную плоть. Успокаивая содрогающееся тело. Давая ей возможность прийти в себя, он скинул мягкое одеяло с них полностью. Перевернувшись на спину, он потянул её на себя, так что она приземлилась лицом у его вздыбленного члена, что всё ещё был спрятан, под лёгкими, домашними штанами. Сам же, лицом оказался на том же месте, только теперь она была сверху. — Давай, маленькая, приласкай меня. Будь благодарной. Я не в силах буду насладится едой, пока мой член в полной боевой готовности. — Джесси сама этого хотела. Ей нужно было наполнить свой сухой от быстрого и жадного дыхания, рот. Ведь даже поцелуя ей при этой пытки не досталось.       Она стянула с него штаны до середины бедра и без стеснения вобрала стоящий колом член почти полностью в себя. Юнги также, не оставался в стороне, чувствуя её напор и страсть, помогал своим языком, вновь набухшему клитору начать пульсировать.       Жгучее желание доставить ему такое же удовольствие, что испытала сама, вело Джес вперёд. Она, словно сладкую конфету, вылизывала и обсасывала его член. Проводя языком и пальчиками по его венкам, играла с головкой. Туго, почти с силой втягивала в себя соки, что выделялись при этом.       В ответ, он начал подмахивать бёдрами, глубже проникая в её жаркий рот, каждое движение, сопровождалось тихим стоном, так как ласки были абсолютно взаимными. Их стоны, смешиваясь, заполняли комнату.       В какой-то момент, бедра девушки подвели её и на мгновение лишившись силы, она рухнула на него всем телом. Чем он тут же и воспользовался. Сильнее сжав её зад, он медленно перевернул Джесси на спину, сам оказываясь сверху. Юнги, стоя на коленях, с головой девушки у его ног, опустился на одну руку и водя второй по своему члену, ввёл его в благодарно приоткрытый рот. Он медленно трахал, позволяя ей привыкнуть к ощущениям наполненности. То полностью вынимая, то погружаясь очень глубоко, почти до самого горла. — Высунь язычок и не своди челюсть. — Последовал тихий приказ. После чего, он глубоко вошёл, почти до конца заполняя собою её рот. Джесси подавила позыв и он воспользовавшись этим, вошёл в неё полностью. — Умница. Будешь хорошей девочкой? Дашь мне трахнуть тебя?       Девушка совершенно покорно прикрыла глаза и он начал не спеша скользить внутри, внимательно следя за её состоянием. А затем, когда она привыкла и тихонько застонала, Юнги опустился на неё сверху и продолжая трахать, стал дарить ответную ласку.       Юнги сдерживал наступающий оргазм как мог, но спустя некоторое время, когда щекочущее чувство наслаждения накрыло очередной волной, он не выдержал. Он наполнял её горло и рот своей спермой, не давая освободиться от всё ещё твёрдого члена. И ей приходилось глотать, чем дополнительно стимулировалась нежная плоть. — Какая послушная детка, так сильно удовлетворила папочку. И он будет благодарен тебе. После ужина, вытрахает обе твои дырочки. — Джесси, все ещё содрогалась от очередного оргазма. Который накрыл её, когда она уже почти на рефлексах глотала его семя.       Поэтому, плохо воспринимала того что он ей говорил, пока приводил их обоих в маломальский порядок. Она на этих же самых рефлексах, прижималась к нему, чувствуя необходимость в такой тесной близости. — Я не хочу кушать. — Прохрипела она, когда он предложил ей переместиться на диван, ближе к еде. Юнги на этот протест, просто поднял её на руки вместе с одеялом, в которое она укуталась и отнес на диван, при этом усадив на свои колени. — Мы ужинаем. Это не обсуждается. Я обещаю, сегодня больше не травмировать твой сладкий ротик. — А затем засмеялся, увидев как сильно она покраснела после его слов. — Что?! Ты только в возбужденном состоянии готова не краснеть от естественных вещей? Я трахал тебя в твой потрясающий ротик! И думать, и говорить об этом, доставляет мне удовольствие. Так что, привыкай не стесняться при мне нашей близости. Поняла меня?       Он ждал её ответа и Джесси кивнула ему в знак согласия. Хотя она и знала свой организм, она будет краснеть. Ничего с этим не поделаешь. Чем бы они не занимались, как бы это не было откровенно, жаркие волны смущения, все равно возьмут своё. — Я могу задавать вопросы? — Когда они приступили к еде, спросила Джес. Юнги, слегка улыбнулся и кивнул, пережевывая мясо. Но при этом ничего не произнёс. — Есть то, о чем я спрашивать не могу? — Нет. — На это он ответил быстро, чем слегка смутил девушку. — Даже если это будет касаться вашей личной жизни? — Джесси было любопытно, почему он не ставит рамки. Ведь они должны быть. В таких сложных отношениях как у них. — Ты можешь спрашивать всё что угодно. Мне нечего скрывать. Того же я жду в ответ. Если я спрашиваю, значит мне нужно это знать. Если спрашиваешь ты, значит это важно тебе. Между тобою и мною всё как есть, без секретов, для любого чужого наше личное остаётся только тем, что мы позволим им знать. — Что будет входить в мои обязанности? Я имею ввиду, кроме того что мы уже обсуждали? — Она стала подкармливать его своими палочками, поэтому он откинулся на спинку дивана и просто наслаждался пищей. — Ты, мой фундамент. Женщина, гарантирующая нужный вектор, при любой попытке скомпрометировать меня. Я не планирую останавливаться на достигнутом. Мой бизнес, моя фирма, будет расширяться. А образ благонадежного партнёра, только поможет этому. — Юнги остановился, заметив, что она совершенно перестала кушать, а только кормит его. Его такой расклад не устраивал. Отобрав у девушки её палочки, он стал ловко накручивать кусочки мяса в листы и кормить теперь её. Только после этого продолжив. — К тому же, у меня есть младший брат. А он, наотрез отказывается продолжать моё дело. Он видите ли у меня тонкая, высокохудожественная натура. В общем, именно он поможет тебе вернуться в строй. Если конечно, тебе это до сих пор интересно. — Фто фначит вернуться? — Джесси возмущённо пережевывала мясо, которое он в неё запихивал. Несмотря на протесты. — Он загорелся открыть свою студию танца. Набрать учеников и полноценно готовить из них профессиональных танцоров. Насколько я понимаю, он у меня мастер в современном танце, и ещё каких-то, извини, я в этом не соображаю. Но вот балетного направления у него точно нет. Но есть у тебя. — Юнги вновь перехватил её руки, которыми она пыталась остановить процесс кормления, и впихнул очередную порцию мяса. — Мммм! — Джесси возмущённо замычала, когда очередная помидорка черри оказалась у неё во рту, вслед за мясным кусочком в листе перилы. Отобрав наконец-то злосчастные палочки обратно, она схватила блюдо с оставшимся мясом и зажав его руки своими бёдрами быстро стала скармливать остатки.       Когда игра, «закорми другого " была окончена, Юнги посмеиваясь дожевывал последний кусочек мяса. Да, он с лёгкостью мог освободиться, но не стал этого делать. Ему нравилось ощущать, её такую пустяковую победу над ним. Видеть искреннюю радость, от её ощущения себя сильной. Непобеждённой. Пусть на самом деле, это была лишь его милость. Но он хотел, чтобы она думала иначе. — Довольна? — Он улыбнулся, в ответ на её искреннюю улыбку. — Более чем, любовь моя. — Джесси, поймав волну азарта, хитро прищурилась. Её сердце бешено колотилось, но она решила позволить себе послушаться его и уже начинать вести себя так, как того требовала её роль. — Я быстро учусь. Доволен? — Более чем, моя любовь. Более чем. — Юнги приятно удивился этому обращению. Но пузырящееся чувство в области сердца, от произнесенных слов, решил проигнорировать. — Значит, ты решил помочь брату с его мечтой. Это очень великодушно с твоей стороны. Я же могу помочь ему с новым направлением. Но, захочет ли он? Он видел меня в ту первую ночь, что я провела в этом доме. Мы столкнулись у двери. Он знает, что нас связывает? А Чонгуки? Он сможет принять его?        Юнги уже всё рассказал Чимину. Брат конечно сначала всё воспринял в штыки, но после того как узнал о Чонгуке, как раз таки после этого, его сердце смягчилось. Травма детского дома и для него была близка. Он не хотел кому-то такой-же участи, какая досталась его брату. — Чимин, самый добрый человек на этом грёбаном шарике. Я даже не сомневался, что он рано или поздно но примет всё как надо. Хоть сначала я и не собирался озвучивать наши личные договорённости, но наш общий сын поменял мои планы. Я уже говорил, он теперь полноправный член нашей семьи. Он мой наследник. Такой-же, как и мой брат. Чимини никогда не пойдёт против меня. А вы оба, теперь под моей защитой и опекой. Ты ему понравишься, не переживай. — Он уже сказал мне, что я ему симпатична. И даже поцеловал. — Джесси погрузилась в воспоминания о первой встречи с братом Юнги, не сразу заметив, перемены в настроении мужчины, что сверлил её диким взглядом. Когда же она всё-таки взглянула на него, холодок пробежал по её позвоночнику. В его глазах плясали те же черти, но теперь с совершенно другими эмоциями. — Руку! Мою руку он поцеловал при встрече. Только руку! Юнги. Я говорю правду. Это была рука. — Ты принадлежишь мне. Запомни это девочка. — Он сжал её бедра так, словно хотел навсегда вдавить её в себя. — Только мне. — Только для тебя. Юнги. — Но он прервал её, целуя так, что голова пошла кругом. Джесси обвила его шею руками и прижалась обнажённой грудью, к его. Одеяло сползло до самой талии, но девушку этот момент сейчас абсолютно не волновал. — Ты мой господин. Ты моя крепость. Мой спаситель. Мой мужчина. Я не посмею, ты же знаешь. Ты спас моего сына. Мою жизнь. — Моя! — Юнги стянул кое-как с себя штаны до бёдер и приподняв её насадил на свой член. Девушка шептала ему на ухо все эти «Ты мой.», а он совершенно не понимал, какая собака его укусила. Уж к кому-кому, а к брату он не как не мог её заревновать. Но тогда, что чёрт возьми это было?! Она точно его погубит. Он уже пропадает. Но пока звучат всё те же «Ты мой», а она сама позволяет оставлять на своих бёдрах красные следы от его ладоней, Юнги плевать хотел, в какую пропасть он там летит, главное вместе с ней.