— ты принадлежишь дракону, ким сынмин.

      Горячие ладони ложатся на впалый живот, делясь теплом, пока страстные губы скользят по плечам, помечая каждую клеточку своими поцелуями, изводя, заставляя Сынмина запрокидывать голову от сумасшедших ласк. Руки исчезают, как и губы, оставляя за собой лишь холод и пустоту, а дверь позади тихо закрывается, заставляя Кима осесть на колени. Сынмин хитро улыбается, скрываясь за дверью, ведущей в ванную. Хочет игры — будет ему игра.       Громко выдыхая, Хенджин прижимается к стене, пытаясь унять дрожь в теле. Внутри зарождаются непонятные эмоции и чувства, ведь Хван никогда не был сильно эмоционален, но этот парень... Все слишком сложно, чтобы размышлять в трезвом состоянии. Хван скидывает с себя всю одежду, стремясь принять душ, чтобы смыть с себя трудные недели. Прохладный душ разъясняет голову, разгоняя все мысли. В комнате необычно светло, что обычно раздражает Хенджина, но не сегодня. Сегодня можно смотреть на солнечные лучи, которые не скользили по телу уже более двух лет. Капли, падающие с мокрых прядей, скользят по телу, скрываясь за полотенцем, повязанном на бедрах. Как там говорится, затишье перед бурей?       Тишину нарушает звонок на телефон, который рушит этот день и всю жизнь окончательно.       — Господин Хван... — начинает Чанбин, слышно, как сложно ему это говорить, но он продолжает, — ваш отец... он скончался, — до Хвана доходит медленно, телефон падает на паркет, звонко ударяясь, мелкие трещины расходятся по экрану. Хенджин накидывает на себя первые попавшиеся вещи, срывается с места и стремительно покидает свою квартиру, что доказывает громкий хлопок двери. Пришедшее сообщение на телефон Хенджина выражает его уход и... злость? «Езжай к себе на квартиру, меня не будет пару дней дома.»

      «Все хорошо? Может, я могу как-нибудь помочь?»

«Не лезь ко мне.»       Сынмин откидывает телефон на кровать и принимается собирать вещи, чтобы перевезти их в свою новую квартиру. Пару джинсов, пару толстовок и бесконечное количество рубашек и шорт. Нет, Сынмин не едет в отпуск. Просто он любит ходить дома лишь в шортах, чувствуя, как солнце опаляет его кожу по утрам. Нужно радоваться, потому что лето уже на подходе, еще буквально месяц, и можно рвануть в Испанию... Можно ведь?       Когда чемодан собран, а в руках телефон, Ким делает неуверенный шаг в сторону выхода. Внутри саднящее чувство, будто бросает его, когда образовались проблемы. Ким закусывает губу и, выпуская из рук ручку чемодана, скрывается за входной дверью, не слыша, как чемодан громко падает, потому что стремительно идет к лифту, чтобы потом добраться до компании Хвана. Но его резко останавливает звонок от того самого человека, к которому так стремится Сынмин.       — Стой на месте, Сынмин. Не смей приближаться ко мне эти пару дней, я повторять не буду. Я слежу за каждым твоим движением, поэтому возьми чемодан и езжай к себе в квартиру, — грубый голос, который не привык слышать Ким, ощущается как угроза, но не для Сынмина. Сынмин не Сынмин, если не попробует съязвить.       — Я останусь в твоей квартире. Мне плевать, — в трубке слышен тяжелый выдох и вызов сбрасывается, а затем приходит смс.        «Я сам разберусь с проблемами, твое присутствие лишь все испортит. Хоть раз послушай меня.» — гласит сообщение Хвана. Ким топает ногой и обиженно дует губы, будто ребенок, которому не дали то, что обещали.       Ким возвращается за чемоданом и едет в свою квартиру, кусая и так потрескавшиеся губы. Такси доезжает быстро, ведь квартира Кима в пару кварталов от квартиры Хвана. Темнота обволакивает и так темную квартиру, лишь неоновые подсветки не дают споткнуться об свои же ноги. Сынмин устало падает на черную постель, смотрит в потолок, не замечая, как тяжелеют веки, а ноги поднимаются и прижимаются к груди.

***

      Хван сидит в глубокой темноте, не руша тишину в кабинете и вспоминая слова правой руки своего отца.       «Ваш отец завещал вам всю свою недвижимость, компанию. Абсолютно все. Теперь вы глава мафии, господин Хван. Он попросил передать вам эту карту памяти, если он скончается. Здесь дело, над которым он работал в последнее время. Змеи что-то задумали, вы это сами прекрасно знаете. Ваш... парень, он будет под прицелом. Советую вам поставить к нему охрану.»       Опьяневший мозг отказывается работать, эмоции превышают допустимую норму, а голова будто медленно взрывается, разрушая все на своем пути. Хван медленно поднимается с кресла, снимает с себя пиджак и двигается к выходу из компании. Парень тихо заходит в квартиру, по пути скидывает одежду, кровать прогибается под чужим весом, а руки сами тянутся к заветной талии, крепко прижимая к себе, чувствуя как чужое тело даже не против. Лишь тихий шепот выдает, что Сынмин не спит.       — Ты опять выпивал, — констатирует Ким, чувствуя легкий запах любимого виски Хвана, сам ластясь к чужим рукам.       — Мне нужно было, котенок, — Хенджин целует того в плечо, устраиваясь позади и кладя голову на мягкие подушки.       — Ты же знаешь, что можешь мне доверять, — Сынмин сглатывает, не решаясь повернуться, — я никогда тебя не обвиню и не буду тебя в чем-то упрекать. Проявлять эмоции это нормально, это не позорит тебя. Просто знай, что я смогу выслушать тебя в любую минуту, — Ким медленно проваливается в сон, когда слышит еле слышный шепот позади.       — Мой отец... скончался, у него был рак. Я готовился на протяжении полу года, он прожил больше положенного ему времени, он был моим самым близким человеком... А теперь у меня никого нет, — Сынмин слышит чужой всхлип, пытаясь повернуться, но чужие руки не дают, — не надо, не поворачивайся. Просто оставайся рядом. Ты последний человек, который мне дорог.       — Я всегда буду рядом с тобой и никакие сложности меня не спугнут, — прижимаясь ближе, Ким сжимает чужую руку и окончательно проваливается в сон, готовясь к тому, что утром его будет ждать холодная постель.       Тепло, разливающееся внутри, дает Хенджину надежду на то, что он не один. И он будет бороться за эту надежду до последнего вздоха.       Хенджин целует плечо Кима, медленно погружаясь в царство Морфея. Утром его будит будильник, поставленный на шесть утра, который теперь будет звонить каждый день. Хенджин, попивая кофе, смотрит на еще сонный город, переводит взгляд на спящего Сынмина, вспоминая слова младшего с ночи. Хван ставит на стол чашку с горячим напитком, садится на край кровати, поглаживая рукой плечо, осторожно, чтобы не разбудить. Потому что, если младший проснется, Хван не сможет уйти. А ему придется уйти, работа не ждет, как не ждут и дела Драконов. Поэтому, Хенджин оставляет поцелуй на лбу младшего и покидает спальню, а затем и чужую квартиру.       Сынмин открывает сонные глаза, когда на часах пол двенадцатого дня, а за окном во всю кипит жизнь. Ким тянет руку с месту позади, ощущая пустое, холодное место. «А что ты еще ожидал, Сынмин?» — проносится в голове Кима, который уже бодрствует. Присутствие Хвана этой ночью подтверждает чашка кофе, оставленная на столике возле окна.       Теплая ванная принимает в себя уставшее тело Кима, становясь единственным другом парня на ближайшие пару часов. Парень обводит взглядом свои апартаменты, решая сделать перестановку и небольшую генеральную уборку. Стоит Киму только заняться чем-то, как мысли моментально исчезают. Через пару долгих часов квартира блестит, а обстановка полностью нравится Сынмину. Живот урчит, сообщая, что пора бы поесть уже. Холодильник пустеет, а Ким быстро хватает свой бомбер из шкафа и выдвигается в магазин, попутно звоня единственному и близкому другу Сынмина — Чонину.       — Лисенок, выбирайся из своей берлоги и пошли со мной по магазинам, я плачу, — Ким улыбается, теребя в пальцах черную карту Хенджина, которая оказалась на тумбочке в прихожей с запиской «Она полностью твоя, котенок. Там нет лимита, так что наслаждайся покупками.»