— ты принадлежишь дракону, ким сынмин.

      Время, давно перевалившее, за полночь, летит со скоростью света. Вроде бы только пришедший Хенджин сидит за рабочим столом, подписывая какие-то важные бумаги, а вроде бы, уже шестой час сидит, разгребая старые бумаги, разыскивая незаконные поставки наркотиков и оружия. Дверь открывается и в кабинет попадает Чанбин, яростно печатающий что-то в телефоне.       — Господин Хван, спешу сообщить, что Сынмин устроил вечеринку в своем пентахаусе. Стоит ли закончить ее? – Со смотрит на своего начальника, ожидая ответа.       — Давай-ка навестим нашего маленького котенка. Даже полдня не прошло, как я уехал оттуда, а он уже умудрился устроить вечеринку, — Хван берет пиджак в руки, выключает компютер и выходит из кабинета.

***

      Сынмин стоит на втором этаже и смотрит за людьми, танцующими в такт мелодии. Он замечает знакомые омуты и ухмылку, которую до жути хочется стереть с лица, но Ким лишь перехватывает ухмылку, расстегивая пуговицы на своей шелковой рубашке, медленно снимая её под пристальный взгляд. Мягкая ткань падает на паркет, а на младшем с каждой секундой остается все меньше одежды. Хван понимает суть этой вечеринки и немного расслабляет галстук.       Ким закусывает губу, когда видит, как парень внизу закатывает рукава рубашки, медленно двигаясь в его сторону. Младший ожидает Хенджина лишь в нижнем белье, замечая искры возбуждения в чужих глазах.       Хенджиновские руки быстро притягивают податливое тело к себе, зарываясь носом в изгиб шеи, целуя бархатную кожу.       — Если ты это затеял лишь потому, чтобы меня завести своими провакационными действиями и заставить переступить через свои же принципы, то поздравляю, у тебя получилось, — Хван медленно втягивает нежную кожу в рот и оставляет на этом месте засос, — Сынмин, почему ты так жаждешь этого?       — Потому что кое-кто заставляет меня задумываться об этом все чаще и чаще. Ты продолжаешь это делать. Ты каждый день изводишь меня, заставляя потом прятаться в ванной, как стыдливый подросток, и снимать напряжение, которое ты создаешь, — Сынмин практические дышит в губы Хенджина, но резко отходит, невинно улыбаясь.       — Что ты задумал? – Хенджин внимательно смотрит за каждым действием младшего, резко выдыхает, когда видит, как последняя преграда к телу младшего оказывается на полу, а сама жертва скрывается в своей спальне.       Хенджин улыбается, облизывая губы и окончательно снимая белую рубашку, которая успешно падает к остальным вещам на полу. Как только дверь позади Хвана закрывается, он попадает в темную комнату, освещенную лишь неоновыми подсветками. Красный – любимый цвет Хенджина. Его внимание привлекает парень, стоящий перед окном, освещенный не только красным цветом, но и светом луны.       Сынмин смотрит за движениями старшего, в душе облизываясь, потому что тот наполовину раздет. Остались брюки. Ким делает шаг, слыша звук расстегивающейся ширинки.       — Ты же в курсе, что ты не выйдешь из этой комнаты, пока я тебя не отпущу? – хриплый шепот режет тишину в комнате.       Сынмин позволяет подойти к себе вплотную и выдохнуть прямо в лицо. Сердце начинает стучать быстрее, а кончики пальцев подрагивают. Хван накрывает губы в жадном поцелуе, пока руки младшего находят свое место на плечах парня. Ким закрывает глаза, погружаясь с головой в чувства и эмоции, бушующие вокруг этой парочки. Поцелуй прерывается, а глаза смотрят прямо в глаза напротив.       Хенджин с легкостью поднимает тело Сынмина, затем кладёт его на кровать и аккуратно нависает сверху. Губы вновь накрывают чужие губы, уже нежнее целуя, медленно смакуя. Хван проникает языком в рот младшего, исследуя его. Руки, скользящие по бедрам, поднимаются к талии, немного сжимая, посылая по телу Сынмина мелкую дрожь. Губы спускаются на длинную шею, покрывая каждый участок кожи своими поцелуями.       По комнате разносится то ли стон, то ли всхлип, когда губы Хвана накрывают один из розовых бусинок, играя, наслаждаясь звуками, издаваемые Сынмином.       Руки скользят за спину, а когда одна из ладоней резко приземляется на правую ягодицу, Ким вскрикивает, тут же закрывая рот ладонью.       — Я хочу слышать тебя, котенок, — совсем резко раздается на ухо.       Сынмин неуверенно опускает ладонь, смотря в карие омуты, затягивающие в себя с каждой секундой.       Второй удар приходится на левую ягодицу, вызывая совсем другую реакцию - стон.       — Сынмин, если ты захочешь, чтобы я остановился, скажи мне об этом, — Хенджин выжидающе смотрит, продолжая после кивка.       Один палец скользит между двух ягодиц, поглаживая сжавшуюся дырочку. Хван осторожно массирует, продолжая покрывать поцелуями шею и грудь Сынмина.       — Смазка и презервативы в тумбочке.       Хван усмехается и тянется к тумбочке, вытаскивая выше сказаное и кладя на кровать. Парень выдавливает содержимое тюбика себе на пальцы, растирая и сгоревая их.       Один палец погружается в Кима, заставляя того застыть, боясь двинуться. Дискомфорт перекрывают поцелуи Хвана, чувствовавшиеся по всем телу. К одному пальцу, погружается второй, сразу вызывающийся всхлип, от чего Хван останавливается.       — Просто доверься мне, Сынмин. Расслабься, — Хенджин затягивает Сынмина в поцелуй, медленно начинаясь двигать пальцами, растягивая узкие стенки.       Поцелуй отвлекает ровно до того момента, пока третий палец не погружается, заставляя Кима невольно дернуться вперед. Рука Хвана, удерживающая Кима на месте, сжимается, сразу не замечая чужой всхлип.       Хенджин медленно двигает пальцами, чувствуя, как рука Кима сжимается на плече. Первый полноценный стон раздается неожиданно для самого Кима, когда Хван задевает заветную точку. Пальцы покидают тело Кима, заставляя того почувствовать непривычную пустоту.       Хенджин, раскатавший по своему члену презерватив, немного раздвигает ноги, устраиваясь между ними. Сынмин смотрит в глаза Хвану, прежде чем громко вскрикнуть, когда чувствует, что в него толкается член старшего, растягивая узкие стенки своими размерами.       Слеза, резко скатившаяся по щеке, оставляет дорожку за собой. Губы, резко оказавшиеся на щеках, следует этой дорожке, сцеловывая хрустальные капли, льющиеся из глаз Кима.

Взамен боли приходит удовольствие.

      Удовольствие растекается по всему телу младшего, подтверждаясь стоном, который разносится по полутемной комнате. Осторожные движения, которые заставляют Кима выгибаться в спине, срывая голос.       Хенджин делает резкие толчки, касаясь губами сосков, доводя младшего до сумасшедшей точки удовольствия. — Dios mío, — шепчет Ким на испанском, чувствуя резкий толчок, который заполняет Сынмина полностью, — mierda, Hyunjin. — Eres hermoso, Seungmin. Tu cuerpo es una obra de arte. Quiero verlo todos los días, cada minuto. Quiero tocarte en todas partes. Me permites? — говорит Хенджин, делая еще один грубый толчок, заполняя младшего вновь полностью. — Permito. Está bien, Sr. Hwang, — Ким стонет в голос, чувствуя свою приближающуюся разрядку. — Besaré tu cuerpo cada mañana, solo despertarás de mis besos, te lo prometo, — Хенджин кончает с рыком вместе с Кимом, изливаясь в презерватив. — Yo creo, — Сынмин чувствует, как Хенджин исчезает, тихо всхлипывая, чувствуя окутывающий его холод и пустоту. — Все хорошо, Сынмин? — Хван вытирает все их проделки, сняв презерватив, завязывает и бросает в урну все ненужное. — Sí, — Сынмин переворачивается на бок, чувствуя теплое тело позади через некоторое время. — Ты слишком заводишь, когда стонешь что-то на испанском, — Хван касается губами плеча младшего, чувствуя легкую дрожь, — тебе холодно? — Хван не ждет ответа, молча накрывает Сынмина одеялом, прижимая к себе. — No tengo frío, estoy bien, — Сынмин чувствует успокаивающее поцелуи, медленно погружаясь в царство Морфея. — Dulces sueños, gatito, — тихо шепчет Хенджин, так же уходя в царство Морфея.