13.
25 декабря 2020 г., 21:19
Хенджин внимательно смотрит на видеозапись с камер в своем особняке, которую скинул ему Джисон пару минут назад. На лице ухмылка, а в голове не укладывается то, что младший может за себя постоять, хотя стоило бы ожидать.
— Да, я получил запись с камер. Выяснил, что это за парень? — Джисон на телефонной лини что-то усердно печатает на клавиатуре, — что? Как это нет информации? Вы приняли в Драконы левого человека без документов? — Хван тихо открывает дверь в квартиру младшего, тут же останавливаясь, когда чувствует под ногами стекло, — я перезвоню.
Хенджин тянется к включателю света, освещая темную квартиру. В гостиной ни живого места, везде разбросанные осколки стекла и фарфора от посуды. Зеркало, ранее висящее в гостиной, показывает мелкие трещины идущие от удара кулаком. На месте удара осталась кровь, явно Сынмина.
Хван медленно обходит стекло, поднимаясь по следам крови, ведущие в спальню. Виновник погрома лежит на кровати, смотря в потолок.
— Уходи, — сиплый голос еле слышен в комнате, но Хван улавливает суть, — уходи, Хенджин. Никого не хочу видеть. Я же сказал уйти, черт возьми! — Ким вскакивает с кровати, а Хван замечает слезы в уголках глаз, когда лицо младшего озаряет луна.
— Кто тебя обидел, котёнок? — Хван собирается подойти ближе, когда видит, что парень отшатывается от каждого движения, — скажи мне, Сынмин.
— Уходи. Просто уйди. Съебись с квартиры или уйду я! — Ким собирается сорваться к выходу, когда его останавливает чужой взгляд.
— Я уйду. Но вернусь завтра и мы все равно поговорим. И даже не думай, куда-то улетать. Ты не выйдешь на улицу, пока я не разрешу тебе этого сделать. Раз что-то подействовало так на тебя, я буду поступать так же, — Хван молча выходит за дверь, пока в комнате слышен грохот и звук бьющегося стекла.
Хенджин еще раз осматривает квартиру, набирая номер Чанбина.
— Чанбин, поставь людей на квартиру Сынмина. О каждом его действии сообщать будешь лично. Все его просьбы будешь говорить мне. И разыщи мне того ублюдка, я поговорю с ним, — Хенджин выходит из квартиры, нажимая на кнопку вызова лифта, — мне плевать, что вы не знаете, где он, найдите его или его найду я и тогда вы будете разбираться уже с трупом.
***
Сынмин открывает глаза, когда солнце стоит высоко, а на часах обед. Голова ужасно болит, а руки ноют. Ким переводит взгляд на руки, которые были все в крови, а в памяти всплывают воспоминания вчерашнего дня. — Черт. Сынмин встаёт и осматривает себя - на теле любимая пижама, значит его переодевали. Парень тихо встаёт, двигаясь в ванную, смывая запекшуюся кровь. Дверь из спальни открывается и Ким попадает в гостиную. На глаза сразу бросается большое количество людей. Охранники. — Какого хрена? — Ким замечает Чанбина внизу и спускается к нему, — что происходит? — Приказ Хенджина. Ну ты и намудрил дел, я же просил не влезать никуда! У него на носу важная сделка с иностранной компанией, — Со осматривает младшего с ног до головы, останавливаясь на руках, — как руки? В больницу не надо? — Как видишь не сдох, — хмыкает Сынмин, двигаясь в сторону кухни. — Сынмин, скажи, кто это был. Хенджин разберётся и тебе не придётся в одиночку бороться. — Я ничего не скажу. Это лишь наше с ним дело. Повторять больше не буду, — Сынмин скрывается за дверью холодильника, затем возвращаясь взгляд к Со, — так и передай Хвану. И даже, если я захочу отсюда выйти, я все равно выйду и ни один ваш охранник со мной не справится. Это тоже передай. И передай, что сегодня я его видеть не хочу, — Ким уходит в сторону своей спальни, через пару секунд слышится тихий хлопок двери. — Как его вообще терпит Хван. Вредный до ужаса, — Со хмыкает и вновь переводит взгляд на телепередачу.***
Люби меня так, как можешь любить только ты, И касайся так, как можешь только ты, Чего же ты ждёшь?
Ночная луна освещает темную спальню, касается голых тел, которые, буквально пару часов назад, страстно занимались любовью, а комнату заполняли стоны и освещали неоновые подсветки, закрепленные по всему периметру спальни. Сынмин смотрит в потолок, чувствуя на своей талии, обвивающие, в крепких объятиях, знакомые сильные руки. Ким осторожно выпутывается из этих объятий, накидывая на себя халат, выходя из спальни, плотно закрывая дверь за собой. На телефоне открыт мессенджер с ненавистными, до жути знакомыми, цифрами. Пальца то печатают, то стирают набранные строки. Через долгих 20 минут смс наконец уходит назначенному номеру, а телефон летит вниз, с высоты птичьего полета.«Уезжай из Кореи. Я считал тебя виновником в смерти отца, но до меня долго доходило то, что возможно он сам этого хотел. Видимо, это было нужно, чтобы я стал крепче. Я 5 лет держал в себе всю злость, я не мог ни думать, ни слушать про тот день. Но сегодняшней ночью я поставил все на кон и переступил эти воспоминания и чувства. Я стал крепче потеряв отца. Сегодня, прежний Ким Сынмин, навсегда умер. Сейчас лишь есть новый Ким Сынмин - не держащий зла на тебя, Ёнгмен. Сегодня, я наконец, смог нормально вдохнуть свежего ночного воздуха, не пугаясь этого удушающего чувства.»
Талию через несколько минут обвивают хенджиновские руки, а плеча касаются горячие губы, отрывая Сынмина от размышлений. — Почему не спишь? — шепот раздается за спиной, опаляя ухо горячим дыханием. — Сегодня небо необычайно красиво, не правда ли? — Ким улыбается, глядя на ночное небо, отпуская пятилетнюю злость к брату. — Сегодняшняя ночь крайне красива, особенно - ты под светом луны, — Хенджин целует ласково, медленно, — пошли в кровать, достаточно поздно, чтобы смотреть на ночное небо. Утром, как по расписанию, Сынмина будят поцелуи Хвана, который явно не против целовать кимовское тело хоть весь день, но дела не ждут и поэтому Хван через час покидает квартиру младшего, напоследок затянув того в поцелуй. — Не скучай тут без меня, если что-то поменяется, то я позвоню тебе и мы если что поужинаем вместе, — Ким улыбается и провожает Хенджина за пределы пентхауса. Сынмин осматривает свою квартиру и уходит проводить время в компании горячей ванной. Пока на телефон не приходит сообщение, сообщающее, что Хан ждет Сынмина в особняке, чтобы выдать оружие.
