— ты принадлежишь дракону, ким сынмин.

      Минхо вбегает в квартиру, когда Ким собирается выстрелить. Ли вытаскивает пистолет из кобуры, стреляя в пистолет Сынмина, который вылетает из его руки, громко ударяясь об пол.       Хо подбегает к Киму хватая того за плечи, грубо встряхивая.       — Не смей, черт возьми, сдаваться! Хенджин погиб не зря! — Минхо грубо трясет, продолжая что-то кричать, но Ким не слышит, находясь под слоями истерики и боли.       Квартиру озаряет резкий удар пощечины, который выводит Сынмина из сна.       — Слушай сюда, Ким Сынмин, если ты сейчас не поднимешь свою задницу и не отомстишь за своего парня, я лично блять застрелю тебя! — Хо смотрит в глаза напротив, наблюдая за состоянием.       — Я не смогу ничего сделать без него! Ты же видел мою ломку без наркотиков! Я чуть не застрелился на его глазах, что ты блять тут несешь? — Сынмин смотрит на Минхо, красными, от слез, глазами.       — Если надо будет, я лично накачаю тебя наркотиками. Только ты сможешь отомстить за него, — Хо оседает на пол, тяжело дыша, — Сынмин, он говорил лишь о тебе, когда, блять, умирал. Он не говорил ни о чем другом, только о тебе, — Ким поднимает вновь на него глаза, резко вставая и двигаясь в сторону кабинета Хвана.       Сейф открывается с первой попытки, Ким замечает красную папку, тут же хватая её и открывая.       Внутри некоторые документы...и черный конверт с драконом. Такой же, что был в прошлой квартире Кима. На глаза наворачиваются слезы, когда тот открывает конверт, замечая знакомый почерк.       Сынмин дерет волосы на голове, вновь не веря, что Хвана больше нет. Кулаки сами сжимаются до побеления костяшек, а внутри разгорается опасный пожар, даже буря, способная уничтожить любого.       Он отомстит. Обязательно. Сихван будет кровью своей захлебывается. Любого, кто встанет на пути Дракона, ждет жестокая расправа.

Месяц спустя.

— Поздно ночью прогремел мощный взрыв... --...захвачены люди известной группировкой Драконы... — Совершены показательные казни на главной площади... — Число умерших растет... — Началась война между крупными группировками... — Полиция не справляется... — Новый лидер Драконов кровожаден и жесток...

Don't fuck with my freedom I came back to get me some I'm nasty, I'm evil

      Дракон внимательно смотрит на экран перед собой, выбирая новые места для бомбежек. Стакан с виски, налитый на половину, летит по направлению стены, около который стоят некоторые из приближенных к Дракону.       — Товар перехватили по пути в Китай, — Хо смотрит на пол, не смея поднимать взгляд на главного, — вероятно это были Акулы.       — Что со Змеями? — Ким наливает новый стакан с темной жидкостью, бросая туда пару кубиков льда.       — Еще думают.       — Подорвать главное управление Акул. Они слишком много на себя взяли, — Сынмин проводит по экрану пальцем, увеличивая здание, в котором находится одни из складов Акул, — что с новой поставкой наркотиков?       — Они у нас. Ищем новые пути для поставки.       — Свяжись с Тиграми. Мы должны выйти на этой недели на рынок в Китае, — кабинет покидает почти все люди, кроме Минхо, — что-то еще?       — Как твое самочувствие? — Хо подходит ближе, ожидая ответа.       — Ломки нет, как видишь, — Ким садится на диван, закидывая ногу на ногу.       — Змеи молчат. Вероятно до сих пор думают, это сложное решение для них.       — Я всего лишь предложил им воссоединиться. Не примут решения до завтра - уничтожить всех до единого. Я и так слишком много дал им времени.

***

      Феликс сидит перед их лидером, внимательно на него смотря.       — Если мы не примем решения до сегодняшней полуночи - завтра нас сотрут с лица земли, Ёнгук, — Ли явно на грани, потому что Сынмин стал слишком жесток и не терпит, когда долго решают.       — Мы всегда воевали с Драконами. Наши ребята не примут воссоединения.       — Сынмин уничтожит нас по щелчку пальца, Ёнгук! Очнись! Ты видишь на что сейчас способны Драконы. После смерти Хенджина они с цепи сорвались. Ты новости не смотришь? Они блять развязали войну с Акулами. Лучшего всего для нас будет принять их сторону, — Феликс громко хлопает дверью, двигаясь на улицу, где стоит его машина.       Дорога домой занимает недолгие 15 минут. Ли поднимается на свой этаж, заходя в свою квартиру.       — Ты задержался, — Со выходит на встречу Змею в одних спортивных штанах, показывая себя во всей красе.       — Оденься, — Феликс отбивает руки, тянущиеся к нему, скрываясь в спальне.       — Феликс, хватит отталкивать меня.       — Я до сих пор жалею, что тогда спас тебя.

Месяц назад.

      Чанбин лишний раз не дышит, когда подходит к заветной двери. Рука скользит по стеклянной поверхности, оставляя за собой кровавый след. Кровь капает с кончиков пальцев, заставляя скапливаться на полу перед дверью, в которую Чанбин слишком боится постучать.       Негромкий стук, наполняет пустой коридор многоэтажного здания. За дверь сначала ничего не слышно, но через пару минут слышится шорканье тапочек. Со скатывается по спине, вновь оставляя следы на белой стене. Сил держаться на ногах нет. Чанбин почти отключается, когда заветная дверь открывается и из нее выглядывает сонная мордашка Ликса.       Глаза Змея наполняется слезами, когда тот замечает полуживого парня. Тут же садясь перед ним на колени, пытаясь понять, что с Драконом.       — Ты такой красивый, даже, когда плачешь, — Чанбин проводит рукой по щеке, стирая слезы, но оставляя красные следы, — не плачь. Я этого не заслуживаю.       — Заткнись, идиот. Не говори, тебе нельзя, — Ли подхватывает одной рукой за талию, а другую бросает себе на плечо, поднимая Чанбина, затаскивая в квартиру.       Чанбин очнется на следующий день, когда за окном вновь будет стоять луна. Тот лежит на кровати, вероятно в спальне Ликса. Тело ломит от множества ран, но тот игнорирует, вставая и двигаясь по направлению к двери.       Во всей квартире темно, видимо Ли спит.       — Зачем встал? — Феликс сидит на диване, задумчиво смотря на свои ноги, — иди обратно в кровать, тебе нельзя сейчас ходить.       — Феликс.. — Чанбин подходит достаточно близко, чтобы увидеть скопившиеся в уголках глаз слезы.       — Зачем ты пришел ко мне в таком состоянии? А если бы я не услышал стук или вообще не помог тебе? — Ли поднимает взгляд на парня, смотря так, будто видит призрака.       — Я хотел тебя увидеть. Мне плевать на то, что ты бы не спас меня. Мне нужно было тебя увидеть, — Чанбин садится рядом на диван, не пытаясь как-то взаимодействовать с Ли, потому что знает, что тот против. Чанбин не имеет права прикасаться к Феликсу.       — Идиот.       В квартире повисает тишина, слышно лишь дыхание двух парней, который довольствуется этим. Им не нужны слова или прикосновения, чтобы показать как оба друг другу важны. В воздухе повисает вопрос, который не требует озвучки.       — Я не смог защитить Хенджина, — Чанбин опускает голову, пытаясь навсегда забыть тот взгляд, потому что он был наполнен болью, — он умер, потому что мы не смогли его нормально защитить, — проклятая одинокая слеза скатывается по щеке, пока Со тихо шепчет.       — Ты не виноват. Если ты не смог, никто бы не смог, — Феликс накрывает своей рукой руку Дракона, сильно сжимая, — не вини себя. Если Хенджин умер, то он был готов умереть. Ты же его знаешь лучше всех. Он бы не пошел туда, зная, что тот не умрет. Он же никогда не ходил с вами на операции. Он скорее всего пошел туда из-за Сынмина, — Ли понимает, что скорее всего Ким сейчас там, бьется в истерике.       — Он просил не дать Сынмину сдаться. Не дать ему взяться за наркотики.       — Сынмин справится. Он сильный, — Феликс тянет на себя Чанбина, обнимая.       Как бы сильно Феликс ненавидел Чанбина, такого Со, Феликс никогда не бросит.

Сейчас.

      Чанбин на секунду затихает и молча выходит из спальни Ликса, двигаясь в гостевую. Внутри разливается какая-то обида, но он ее заталкивает куда подальше, потому что Со благодарен, что Феликс спас его жизнь и не бросил умирать.       — Прости, — Ли идет следом, чувствуя вину за то, что возможно обидел парня, — я не жалею. Просто слишком много произошло, чтобы как раньше так же вести себя с тобой.       — Феликс, — Чанбин поворачивается, чуть приближаясь к Змею, — я все еще тебе нравлюсь? — в комнате повисает молчание, которое напрягает Чанбина.       Когда Со собирается развернуться и отойти, его хватают за запястье и затягивают в поцелуй. Чанбин пару секунд стоит в шоке, но на поцелуй отвечает, жадно сминая губы, но вовремя сходит на нежный поцелуй, боясь вновь причинить боль. Руки сами тянутся к чужой талии, прижимая тело к себе.       Феликс чувствует спиной стену, к которой его прижимает Чанбин и больше не сопротивляется. Слишком очевидно отрицать то, что и так понятно. Когда поцелуй приходится прервать, потому что воздуха легких не остается, они смотрят друг другу в глаза.       Со понимает все по взгляду, поэтому просто подхватывает Ликса, заставляя обхватить Со ногами, неся к кровати, на которую, кладет бережно и аккуратно.       Прикосновения такие нежные, почти невесомые,из-за чего Феликс чуть слышно всхлипывает, что не ускальзывает от внимания Чанбина.       — Что такое, малыш? — Со останавливается, смотря через тьму на лицо младшего.       — Прикоснись ко мне, я очень скучал, — Ли выстанывает слишком громко, когда чужие руки сжимают талию. Феликс очень любит, когда руки Чанбина творят с ним что-то невообразимое, заставляет извиваться на постели и жадно хватать воздух.       — Феликс, боже, — Чанбин прикасается губами к чувствительному места младшего - живота, — ты так похудел, — Дракон прикасается почти невесомо вновь, здесь, важна нежность, которой Чанбин заполнен до краев. Но лишь рядом с Феликсом.       — Это все из-за тебя. Ты заставлял заниматься все усерднее и усерднее, — комнату озаряет еще один громкий стон, когда Чанбин прикусывает кожу на животе, желая оставить там свою метку.       Феликс прогибается в спине, когда чувствует губы на одной из бусинок сосков. Температура в комнате поднимается на пару градусов, когда Чанбин врывается в Феликса глубоким толчком, сопровождая все нежными поцелуями.       Когда те устало падают на кровать, почти проваливаясь в сон, Феликс что-то тихо шепчет, но Чанбин суть улавливает.       — Как думаешь, что будет, когда мы воссоединимся с вами? — Ли кладет голову на грудь Дракона, рисуя пальчиком непонятные узоры.       — Война. Сынмин не остановится, пока не убьет Сихвана. Он забрал у него самое ценное, — Со целует в лоб Ликса, укрывая нагое тело одеялом.       Чанбин долго не сможет заснуть, вслушиваясь в ровное дыхание на груди, раздумывая, как же обезопасить младшего от этой войны. В голове безумные идеи и мысли, которое могут помочь, но лучше он переговорит с Ликсом. Больше он не будет принимать решения за него.