Как завести друга.

Антон тяжело дышал, но не сопротивлялся. - Отпусти, я пошутил, Арс! - А давай я тоже пошучу. Арсений резко наклонился к Шасту и дотронулся своим носом до кончика носа Антона. Шастун сначала зажмурился от неожиданности, но потом вдруг с вызовом прижался губами к губам Арса. Хлопнула дверь: Стас психанул и вышел из номера. Но никто не обратил на это внимания. Арсений не сопротивлялся, подался навстречу, впился в губы Антона и ещё крепче вдавил его в диван, свободной рукой ловко нырнул Шасту под резинку штанов. - Арс, стой! Арс, не надо! - закричал Серёга, но его осадил Дима: - Пусть разберутся наконец. Арсений оторвался от губ Антона и несколько секунд смотрел ему в глаза, ухмыльнулся и прошипел: - Пошутил? Аж хуй встал? Шаст тяжело дышал и молча, с вызовом, смотрел в тёмные глаза. Арсений стащил вниз штаны и трусы Антона, освободив его член. - Блять! - снова вырвалось у Серёги. - А кому не нравится, прошу покинуть зрительный зал, - сквозь зубы сказал Арсений. Он сжал член Шастуна и резко задвигал рукой, прижавшись лбом ко лбу Антона. - Хотя мне нравится, когда смотрят. - Арс! Арс! Арс! АРС! Арс-с-с-сука... Шаст задохнулся в оргазме, утонул на мгновение в темноту, а когда очнулся, встретился взглядом с бешеными глазами Арса. - Шути, блять, давай, - хриплым голосом прошептал Арсений. Его лоб и шею пересекали набухшие вены, мокрые волосы прилипли ко лбу. Антон обхватил ладонями лицо Арса и бессвязно зашептал: - Мой... Мальчик... Арсюша... Официант... Арсений скользнул рукой себе в штаны, и так же, в несколько движений довёл себя до оргазма. Кончая, вконец залил спермой мокрого Антона, попав тому на шею и подбородок. Наклонился, медленно слизнул каплю и поцеловал Шаста в опухшие губы, делясь своим вкусом. Затем медленно слез с Антона и, покачиваясь, ушёл в душ. Немного протрезвевший Антон медленно принял сидячее положение и хмуро посмотрел на парней, те не покинули "зрительный зал": Арс непредсказуем, поэтому нужно было подстраховать Шастуна. Серёга сидел, опустив лицо в ладони, Дима был спокоен: как врач он знал, что любое хроническое состояние лечится через обострение.