Тернистый путь

Примечание: Лей* — денежная единица Румынии Частный дом в городе Синая, Румыния. 1877 год «Волчья пасть была примерно в полуметре от лица девушки. Ещё немного, и его острые клыки вонзятся в неё. Но девушка с длинными тёмными волосами не была безоружной и не боялась нападения хищника. В правой руке она держала острый меч, что вот-вот пронзит его шею, в левой — факел, которым освещала ночной лес. Судя по потрёпанному белому платью и царапинам на теле, волк уже пытался разорвать её на части. Но кто должен выжить в этой схватке, а кто погибнуть — это осталось в тайне». Именно так выглядела картина лучшей художницы в Синае — Арис Беженарь. Это была молодая одинокая девушка с длинными светло-каштановыми волосами, с небольшими карими глазами и слегка торчащими ушами. Её белое платье и руки, ноги, лицо были запачканы масляными красками, которыми она вот-вот собиралась завершить свою картину, вырисовывая луну. Вся комната Арис оказалась завалена кучами бумаг, красок и других предметов, однако девушка была настолько увлечена своей работой, что никогда не наводила порядок в своём доме. И даже гость, который стоял позади неё, нисколько не мешал ей своими расспросами: — Я не понимаю, почему бы вам не продать мне эту картину прямо сейчас? Неужели вы думаете, что на аукционе кто-то сможет предложить за неё большую цену? — Конечно, сможет, господин Маноле. Я верю, что вы самый богатый человек в Синае, но ведь в замок Верде, где состоится аукцион, зачастую прибывают гости из других стран. — Вы прекрасно знаете, что я не из Синая, — ответил ей парень, который выглядел намного моложе художницы. У него были серые глаза, густые чёрные брови и слегка волнистые волосы. Фейн Маноле яростно хотел заполучить эту картину и был крайне недоволен тем, что Арис может продать её кому-нибудь ещё. Поэтому он решил идти до конца, надавив на её чувства. — И наверняка думаете, что я не очень хороший человек, судя по слухам. Поэтому не хотите продавать мне картину, не так ли? — Я не обращаю внимания на слухи, — не отвлекаясь от работы, ответила Арис. Она была совершенно спокойна, несмотря на то, что Фейн пытался на неё повлиять. — Для меня вы такой же покупатель, как и другие. Но мне выгоднее будет продать картину на аукционе. Ведь это, скажу без хвастовства, лучшая моя работа. И самая важная. — Подумайте хорошенько, госпожа Беженарь. Сейчас я готов отдать за неё крупную сумму. Но на аукционе предложу в разы меньше, и всё равно она будет моей. Тогда вы почувствуете себя крайне неловко, когда я скажу вам, сколько я собирался заплатить вам сегодня. — И за сколько же вы готовы приобрести её сейчас? — Арис закончила с картиной и повернулась к Фейну, решив всё-таки поинтересоваться его предложением. — Этого я вам говорить не намерен, — ухмыльнулся он. — Иначе вы выставите эту цену как начальную. Поэтому скажу лишь, что она намного выше обычной. Согласитесь продать мне эту картину сейчас, и я назову цену. Договорились? Фейн смотрел Арис прямо в глаза слегка с раздражением, но старался скрыть его за улыбкой. Он надеялся, что его настойчивость заставит художницу передумать. Но она была вовсе не тем человеком, на которого давление могло повлиять так просто. — Увидимся на аукционе, господин Маноле. — Вы пожалеете об этом, Арис, — вырвалось из уст Фейна, после чего он резко направился к выходу из её дома. Художница посмотрела ему вслед и невольно улыбнулась. Угрозы парня не пугали её, а наоборот, забавляли.

***

Спустя две недели после встречи Арис и Фейна. Замок Верде, граница между Трансильванией и Валахией Посреди леса, вдали от города Синая, располагалось то самое место, которое было упомянуто Пабло при встрече с таинственным незнакомцем в капюшоне — замок Верде. Он был настолько огромен, что вмещал в себя свыше ста пятидесяти комнат, не похожих друг на друга. Фасад постройки в основном украшал белый и бордовый мрамор. Над центральным входом возвышалась самая большая башня, оборудованная часами. Замок был окружён многочисленными скульптурами и лестницами, по которым необходимо было взобраться наверх, ибо постройка стояла на возвышенности. Помимо этого, виднелись фонтан и парк, которые дополнительно украшали территорию. Сегодня к замку Верде прибыло множество карет, ведь именно в нём должен состояться аукцион, который Фейн старался избежать. Потенциальные покупатели и просто гости прибыли в это место как на праздник, ибо слова Арис о том, что новая картина является лучшей её работой, не могли не заинтриговать их. Молодые и не очень мужчины и женщины в ярких одеждах поднимались по ступенькам, приближаясь ко входу в замок, и слегка волновались — многие из них ни разу не были внутри. Двери распахнулись, и гости оказались в сказочном мире, который поразил их своим великолепием: в интерьере преобладал золотистый цвет различных орнаментов на стенах; в углах стояло множество скульптур, а вдоль одного из коридоров располагалось несколько рыцарских доспехов в один ряд; на втором и третьем этажах можно было заметить внутренние балконы. — Добро пожаловать, дамы и господа! — отвлёк внимание гостей на себя мужчина средних лет в чёрном сюртуке. У него были карие глаза, большой нос и длинные бакенбарды. Подле него стояли ещё несколько человек, включая служанок, дворецкого и поваров, которые внимательно изучали прибывших. — Я — Теодор Татару. Надеюсь, вам понравится в нашем скромном замке, — поклонился он им. Гости были настолько восхищены интерьером, что не обратили ни малейшего внимания на Теодора. Но мужчину это нисколько не расстроило, так как он обратил внимание на молодую девушку в красном платье с серебристыми узорами чуть ниже декольте, которая вошла в холл замка самой последней. У неё были каштановые волосы и большие карие глаза, которыми она осматривала замок задумчиво. Теодору показалось это подозрительным: — Вы в первый раз здесь, госпожа? — Да. Я не из Трансильвании, — ответила девушка, всё так же не меняя выражения лица. — Как вас зовут? — Илина Ливиану. Через сколько времени состоится аукцион? — Примерно через час. — Почему так долго? — с явным нетерпением поинтересовалась девушка, и Теодору это не нравилось. Однако он старался не подавать виду. — Последние приготовления у нас обычно бывают самыми продолжительными. Так что у вас будет время попробовать нашу еду. — С гостями говорите только вы один. Это ваш замок? — продолжала расспрашивать Илина, но Теодор всё ещё сдерживался. — Нет, он принадлежит семье Мазилеску. Но они сейчас не расположены к беседе. — Почему? — Она словно пыталась разозлить мужчину. — Вы задаёте слишком много вопросов, госпожа Ливиану. Пройдёмте к столу. Голос Теодора стал менее любезным и более раздражённым, и Илина сразу это заметила, от чего невольно улыбнулась. — Хорошо, господин Татару.

***

Гости, которые были впечатлены интерьером, не заметили, как снаружи стало темнеть из-за туч, нависших над замком. Небольшой дождь перешёл в ливень настолько быстро, что к тому времени, как конюх заводил последних лошадей в конюшню, те уже успели изрядно промокнуть. — Какой-то неблагоприятный день для аукциона, не находите? — обратился он к кучеру, заперев двери стойла. — Да бросьте, не будьте так суеверны. — Это, скорее, не суеверие, а предчувствие. Ведь многие из вас захотят остаться в замке на ночь. — Вы не любите гостей? — слегка улыбнулся кучер. — Я не люблю, когда их много.

***

Свыше пятидесяти мягких стульев вокруг длинного стола в одной из комнат ожидали гостей, прибывших в замок. Почти всё помещение было из тёмного дерева, разве что пол покрывал красно-зелёный ковёр. Комнату освещала огромная люстра с горящими свечами на ней. На столе гостей ожидало большое количество еды: мясо разных животных, рыба, фрукты, выпечка, вина и много чего другого. — Прошу, присаживайтесь, — любезно велел Теодор новоприбывшим. — Комната для аукциона ещё не готова. Отдохните с дороги, поешьте, выпейте вина. Заодно познакомитесь поближе. А я пока выясню, когда всё начнётся. Дождавшись, когда гости всё-таки сядут по местам, Теодор улыбнулся и быстро покинул комнату. — Говорят, что новая картина является самой важной в вашей жизни. Это правда? — первым решил начать разговор пожилой мужчина с зелёными глазами, густыми бровями и волосами, зачёсанными назад. — Да, господин Урсаки, — ответила ему Арис, от чего он был слегка удивлён. — Знаете меня? — Наша репутация опережает нас. Меня признали лучшей художницей в Румынии, а вас, Эрик Урсаки — лучшим лекарем в восточной Европе. Но... зачем вы здесь? Неужели тоже решили приобрести мою картину? — Вовсе нет. Я очень много работаю и устаю. Сегодня решил отдохнуть, и раз такое событие, то как я могу пропустить его? И кто знает, вдруг моя помощь понадобится кому-нибудь здесь? — А где хозяева этого замка? Почему они отсутствуют? — поинтересовалась Илина. Но все сидящие за столом не ответили ей то ли от незнания, то ли от того, что не хотели рассказывать. — Я же сказал, им сейчас не до разговоров. — Теодор вошёл в комнату так неожиданно, что некоторые из гостей чуть не подавились вином. — Господин Татару, прошу, расскажите, что произошло? — спросила его Арис. — Ну хорошо, — выдохнул Теодор, после чего все сидящие за столом притихли, обратив внимание на него. — До начала аукциона осталось двадцать минут, так что я успею вам всё рассказать. Дело в том, что три месяца назад Алекс Мазилеску, владелец этого замка, потерял свою жену. Её звали Джулия, и он очень сильно любил её. — Как она погибла? — поинтересовался Эрик. — Не знаю. Её тело было разорвано на части, но... существуют разные версии её кончины, одна из которых гласит о том, что на неё напали волки. Но Алекс считает, что это было преднамеренным убийством. И хочет выяснить, кто именно это совершил. Только он почему-то не хочет кого-либо в это впутывать, даже полицию. И сейчас находится в трауре, поэтому ни с кем не разговаривает. — А его дочь? Как она... Резко распахнутая дверь не дала Илине договорить, и в комнату вошёл молодой парень с небольшой щетиной и зелёными глазами. Его волосы были слегка взъерошенными, а над правой бровью виднелся шрам. Не сказав ни слова, он подошёл к столу и начал его разглядывать. Затем парень быстро переместился и встал рядом со стулом, на котором сидела Илина, от чего она вздрогнула. — Алекс? — обратился к нему Теодор. Но тот ничего не ответил. Он продолжал смотреть лишь на стол, после чего схватил с тарелки целый кусок индюшатины и разломал его на две половины. Откусив огромный кусок, Алекс так же молча развернулся и направился к выходу с мясом в руке. — И так почти всегда... — произнёс Теодор, как только тот скрылся за дверью. — Со дня смерти Джулии он каждый день запирается в своей комнате и выходит из неё в основном для того, чтобы поесть, и то редко. — Он ваш друг? — поинтересовалась Илина. — Да. И давайте больше не будем возвращаться к этому вопросу. — Мой отец позволил вам провести этот аукцион, — высказалась молодая девушка с тёмно-каштановыми волосами, большими голубыми глазами и румянцем на щеках. — Поэтому прошу вас, оставьте его в покое. — Прошу прощения... А кто вы? — спросил её Эрик. — Амалия Мазилеску. Мы очень тяжело пережили первые дни после смерти моей матери, и не хотим лишний раз вспоминать об этом. Услышав её, все гости за столом почувствовали себя неудобно и продолжили есть молча. Через несколько секунд они вновь заговорили, но уже о картине Арис, и Амалия слегка успокоилась. Но мысли о смерти матери и состоянии отца всё равно тревожили её...

***

Для аукциона был выделен актовый зал, где было огромное количество кресел в десять рядов. Напротив входа располагалась сцена, посреди которой находилась картина Арис, которую поставили на специальную подставку и спрятали под белым полотном. Зал был украшен колоннами с золотистыми узорами и арками на стенах. Все гости были рассажены по креслам в ожидании аукциониста, который куда-то исчез, и вместо него в зал вошла молодая девушка в голубом платье с белыми рюшами на рукавах. У неё были светлые волосы, серые холодные глаза и еле заметные веснушки на лице. Увидев её, Теодор тут же нахмурился, и Илина это заметила: — Кто это? — Ана Харгривз. Довольно неприятная барышня, которая зачастую ведёт беседу со всеми... несколько в грубой форме. Скорее всего, на неё повлияли последние события, но... не знаю. Амалия ведь так не ведёт себя. — Что за события? — Вы ведь слышали историю про Джулию? Так вот, Ана — её сестра. — А вот это уже интересно, господин Татару. Я так понимаю, отношения между живущими в этом замке несколько... напряжённые. — Да, всё верно. Но в основном конфликт случился между Аной и Алексом. Она винит его в том, что он позволил умереть её сестре. Хотя... не ладить они начали ещё давно... Ана, которая молча поднималась по ступенькам на предпоследний ряд, услышала их разговор и резко повернулась в их сторону, после чего те прекратили беседу. Ана пристально посмотрела на них, но не обронила ни слова и продолжила подниматься. — Прошу прощения за задержку! — неожиданно в зал влетел пожилой мужчина в чёрном кафтане, который был аукционистом. — Это не замок, а лабиринт какой-то. Пришлось спрашивать дорогу от уборной и обратно... Ой, простите мои манеры... Эти слова немного развеселили гостей, от чего они дружно рассмеялись, но не над аукционистом, так как понимали, что заблудиться в замке, содержащем более ста комнат, не составляет труда. Поправив свой кафтан, мужчина подошёл, наконец, к картине. — Итак, дамы и господа, приступим! — Все гости полностью сконцентрировали своё внимание на аукционисте. — Сегодня у нас необычный лот. По словам госпожи Беженарь, эта картина является самой важной в её жизни, но мало кто из вас видел данное произведение раньше времени. Поэтому не буду томить вас ожиданиями. Представляю вашему вниманию «Противостояние»! Мужчина снял с картины полотно, и гости были слегка смущены увиденным. Девушка, сражающаяся с волком — это явно не то, чего они ожидали. Но присмотревшись, они ощутили, что эта картина является привлекательной, хоть и немного пугающей. Арис, которая сидела в центральном ряду, невольно улыбнулась, ведь именно такую реакцию она и хотела от них. — Начальная цена — пять тысяч лей*, — объявил аукционист. — Десять тысяч! — выкрикнул кто-то из последнего ряда. Многие гости, включая Илину, повернулись назад и увидели Фейна, который появился в зале совершенно незаметно. — Как он здесь оказался? — смутилась девушка. — Его же не было. — Двадцать пять тысяч! — предложил свою цену мужчина в первом ряду, после чего в зале на несколько секунд наступила пауза. — Двадцать пять тысяч лей раз... — начал объявлять хаммер-прайс аукционист... — Тридцать пять тысяч! — выкрикнула Ана. Теодор тут же обратил на это внимание. «А ей-то зачем эта картина?» — подумал он. — Пятьдесят тысяч! — отвлёк его от мыслей Фейн, и снова наступила пауза. Никто не хотел предлагать больше, чему он был доволен, а его лицо стало растягиваться в улыбке. — Кажется, на этом всё, — предположил аукционер. — Пятьдесят тысяч раз, пятьдесят тысяч два... — Шестьдесят тысяч! — неожиданно для всех потенциальных покупателей заявила Илина, и лицо Фейна резко сменилось на раздражённое, ведь до этого он был уверен в своей победе. — Восемьдесят! — подлила масла в огонь Ана. Фейн был в ярости и уже не скрывал своих эмоций: — Сто тысяч! Она будет моей! — Сто тысяч раз, сто тысяч два... — Аукционер почувствовал напряжённую обстановку и хотел скорее закончить... — Сто тридцать! — ещё сильнее Илина разозлила Фейна. На его красном лице можно было прочесть «Да как ты смеешь?». Однако девушка не обращала на это внимания. Её интерес приобрести картину был не меньше, чем у него. — Сто тридцать тысяч лей раз, сто тридцать тысяч лей два, сто тридцать тысяч лей три! Продано! — с облегчением выдохнул аукционер. Теодор начал аплодировать Илине, за ним потянулись остальные, даже Фейн. Но он довольно медленно хлопал в ладони, из-за чего девушка сразу поняла: это были неискренние овации. Через несколько секунд Фейн подошёл к Арис, которая собиралась покинуть зал вместе с остальными, и шепнул ей на ухо: — Знаете, сколько я хотел тогда предложить вам за эту картину? Пятьсот тысяч лей. — Тогда почему вы не предложили больше ста тридцати сейчас? — Я, как джентльмен, решил уступить девушке. — Правда? Что-то мне не верится. — Когда придёт время, вы поверите во всё. Оставив Арис в недоумении, Фейн направился к выходу из зала, ускорив шаг. Художница посмотрела на него с презрением. Ей не нравилось, что он говорил загадками.

***

Прошло несколько минут после окончания аукциона, и гости в холле наблюдали из окон за ливнем, который до сих пор не прекращался. Даже наоборот, он усилился, словно говоря им о том, что сегодня они должны остаться в замке. — Я надеюсь, что никто не спешит вернуться домой, — обратил внимание гостей на себя Теодор. — Из-за дождя ваши кареты могут застрять в сырой земле, поэтому будет лучше, если вы переночуете здесь. В этом замке около ста пятидесяти комнат, так что места хватит для всех. Гости тут же с интересом задумались: «А почему бы нет? Когда ещё предоставится возможность переночевать в столь чудном замке?» — Я вижу, что вы сами этого хотите, — продолжил Теодор, увидев их взгляды. Ну что же, тогда прошу вас проследовать за нашими служанками, они распределят вас по комнатам. — Господин Татару, — обратился к нему Эрик, который держался рукой за шею. — Вы не подскажете, где у вас находится ближайшая уборная? Из-за долгого сидения в одном положении у меня затекли мышцы. Мне нужно умыться холодной водой. — Конечно, господин Урсаки, пройдёмте за мной.

***

Несмотря на то, что дождь практически перестал капать, все гости были уже в своих спальнях на втором и третьем этажах, видя свои сны... Все, кроме Илины. Она сидела на своей кровати, освещая свечой картину, приобретённую сегодня на аукционе. Девушка осматривала каждую деталь произведения Арис, пока не услышала стук за пределами комнаты. Несмотря на тревогу, любопытство всё же одержало верх, и Илина, держа в руке зажжённую свечу, медленно вышла из своей спальни и услышала ещё один стук, который шёл снизу. Она тут же направилась к источнику звука, медленно ходя босыми ногами по холодному полу. Добравшись до первого этажа, Илина наступила на доску, которая заскрипела, после чего девушка услышала шорох. Теперь она могла точно определить, где находится источник звука, и направилась в сторону уборной. Её дверь оказалась закрыта, однако не была заперта, что позволило Илине открыть её, но... увидев, что находится в уборной, она на несколько секунд замерла: перед ней лежало мёртвое тело Эрика со сквозным отверстием в шее и сочившейся из неё крови. Кто-то только что убил лучшего лекаря в восточной Европе...