Тернистый путь

Карпаты, Румыния Полицейские в синем обмундировании скакали галопом на лошадях в сторону леса, спускаясь с гор по тропинке. Впереди всех двигался мужчина средних лет с густой чёрной бородой, которая достигала шеи. Он отличался от остальных наездников тем, что был одет не в форму, а в слегка утеплённый чёрный плащ средней длины. Голубыми глазами он осматривал пейзаж Карпат: деревья и кусты с осенними листьями переливались с зелёными хвойными на фоне дальних возвышенностей; чуть впереди располагалось село, в котором крестьяне наблюдали за проезжающими мимо них наездниками. Вчерашний ливень дошёл и до гор, из-за чего грязь из луж брызгала во все стороны, когда на них ступали копыта лошадей. Все они спешили в одно место. Туда, где произошло убийство...

***

Замок Верде, на следующий день после аукциона Ана стучала по запертой двери одной из комнат на третьем этаже. На её лице было раздражение — никто не открывал. И вот, через несколько минут она услышала перед собой быстро приближающиеся шаги и отпрянула назад. Дверь открылась настолько резко, что могла ударить девушку по носу, если бы она не отошла от неё. На пороге стоял Алекс с взъерошенными волосами в одной белой, но грязной рубахе почти до колен: — Что тебе нужно? Я же просил меня не... — Почему ты так долго открывал? — перебила его Ана, сложив руки на груди. — Уже середина дня. — Я задержался, понятно? И зачем ты здесь? Надеюсь, случилось что-то серьёзное. Например, кто-то умер. Иначе бы ты не стала приходить ко мне. — Да кому ты нужен? Ты же сам заперся здесь на целых три месяца, и тебя совершенно не интересует, что происходит в твоём замке. Ты потерял жену, а у твоей дочери погибла мать. И я лишилась сестры. Но ты — единственный из нас, кто никак не может прийти в себя и плачет. Слабак. — Ты не понимаешь! — Алекс чуть не взорвался. — Всю свою жизнь я был эгоистом... до того, как встретил Джулию. Лишь она одна смогла изменить меня. А теперь её нет. И убийца до сих пор где-то скрывается от меня... — Ты уже много раз рассказывал об этом, и всем надоело это слушать. Сейчас у нас проблема поважнее. — И какая же? — Лекаря убили.

***

Тело Эрика всё так же лежало в уборной, пол которой был залит кровью. В коридоре у входа собрались почти все жители и гости замка с мыслями вслух, которые не давали им покоя: «Ужас какой-то», «Кто вообще на такое способен?», «Не представляю, как будет тяжело стране без него». — Кто это сделал? — спросил подошедший к ним Алекс, который в этот раз привёл волосы в порядок, зачесав их наверх, и был одет в тёмно-бордовый длинный кафтан. — Никому об этом неизвестно, — ответил Теодор, затем подошёл к нему и отвёл на несколько шагов в сторону. — Здесь есть один подозрительный гость, который чересчур любопытен, — продолжил он уже шёпотом. — И лучше тебе самому с ней поговорить. — О ком ты? Алекс не успел узнать, кого Теодор имел в виду — с улицы донеслись крики, которые отвлекли их и всех остальных, осматривающих тело Эрика. К ним вновь прибыли гости, но на этот раз уже незваные. Выйдя во двор, жители замка увидели, как их стражники стоят на крыльце с мечами наготове напротив полицейских, которые прибыли сюда с Карпат. Впереди них стоял мужчина в утеплённом плаще и вёл с охраной разговор. Заметив, как к нему приближаются Алекс, Амалия, Ана и другие, он тут же переключил своё внимание на них: — Доброе утро, господа. Простите, что явились без предупреждения. Я — детектив Йон Гросу. Меня вызвали... — Мы знаем, кто вы такой, — перебил его Алекс, с презрением взглянув на него. — Зачем вы пришли? — У меня приказ от самой императрицы. До неё дошли сведения, что сегодня ночью в вашем замке произошло убийство. В этот момент жители замка стали с изумлением переглядываться друг с другом. Прошло лишь несколько часов со смерти Эрика. Как императрица так быстро узнала об убийстве? И кто сообщил ей об этом? Увидев удивлённые лица, Йон сам стал сомневаться в логике происходящего. Но, тем не менее, он продолжил: — Моя задача — выявить убийцу и арестовать его. Для этого мне нужно, чтобы вы не покидали замок ещё хотя бы несколько дней. Я знаю, что многие из вас не захотят здесь оставаться, поэтому мои люди будут охранять внешний периметр территории, чтобы никто не сбежал. Йон тут же услышал возмущённые голоса в свою сторону — никто не был рад такому заявлению. Детектив осознал, что ему несладко придётся здесь, но развернуться и уйти он не мог. А ответ Аны ещё сильнее поставил его в неловкое положение: — Мы в ваших услугах не нуждаемся, господин Гросу. Убирайтесь к чёрту отсюда. Или вы хотите, чтобы ваши и наши люди разрубили друг друга? Немного подумав, детектив засунул во внутренний карман плаща руку и вытащил оттуда свёрнутый в трубку лист бумаги, после чего вытянул его вперёд: — Это — ордер на обыск вашего замка с печатью императрицы. По нему вы обязаны впустить меня, чтобы я смог расследовать убийство. Если вы откажетесь, то это будет расценено как преступление против государства. Прошу вас, не усложняйте ситуацию. — Знаете, что? — вновь обратилась к нему Ана. — Вернитесь с этой бумажкой к вашей императрице и засуньте ей... — Послушайте, я понимаю. Вы недовольны тем, что мы вмешиваемся в дела вашего замка. Трансильвания уже многие годы борется за свою независимость, и вы не привыкли к нашим законам... — У нас в стране каждый день кого-то убивают, господин Гросу, — ответил ему Алекс. — Почему именно смерть Эрика так заинтересовала императрицу? — Потому что этот лекарь был очень важен для государства, и не одного. Я понимаю, что в последнее время было много войн, смертей. Но сейчас совершенно иное время. — Да что вы знаете об этом времени? — с недовольством спросила Йона Амалия. — Всё. Сейчас народ живёт более цивилизованно. Растёт сельское хозяйство, строятся железные дороги. Поэтому убийство даже одного, но важного человека не должно оставаться безнаказанным. Слушайте, вам разве самим не интересно, кто убил его? Ведь я смогу помочь отыскать преступника. И обещаю, что не буду вам постоянно докучать. Вы почти не заметите моего присутствия в замке. Я лишь периодически буду вызывать к себе каждого человека, и при этом не буду никого торопить. Но всё равно постараюсь закончить как можно скорее. Йон обратил внимание на жителей замка и увидел, что они теперь не смотрят на него так же враждебно, как раньше. Детективу удалось убедить их впустить его, хоть он и видел, что те были недовольны этим. После длительного молчания Алекс вышел вперёд и приблизился к Йону почти вплотную: — Хорошо, господин Гросу. Мы выделим вам кабинет, где вы сможете работать, — после чего он чуть ли не прислонился губами к его уху, сменив обычный голос на шёпот. — Дам вам один совет: лучше уходите. Вы не знаете, во что впутались. А когда узнаете, будет уже поздно. Я вас предупредил.

***

«Смерть наступила примерно в час ночи предположительно от колющего удара копьём в область шеи. Других следов побоев не обнаружено. Судя по пятнам крови, убийца сбежал через окно в уборной. Но следы нечёткие, определить обувь невозможно. На данный момент улик недостаточно для сужения круга подозреваемых, но, скорее всего, убийство совершил мужчина в хорошей физической форме». Записав свои наблюдения в блокнот, Йон убрал его в карман плаща и задумался: «Почему весть об убийстве дошла до императрицы так быстро? Неужели кто-то заранее знал об этом? Что-то здесь не так». С тревожными мыслями детектив покинул уборную и обратился к служанке, которая ждала его всё это время: — С телом я закончил, можете похоронить его. — Так быстро? — удивилась та. — Я думала, что вы не один день будете изучать его. — Нет, нет. Всё, что мог, я выяснил. Теперь осталось задать всем несколько вопросов. Не проводите меня в мой кабинет? — Да, конечно, господин Гросу. Идёмте за мной.

***

Комната Илины не отличалась большим размером, но была уютной: кровать, на которой сидела девушка, располагалась близко к окну, благодаря чему солнце ярко освещало картину, которую она изучала. Пол был покрыт мягким красным ковром, а по бокам спальни стояли шкафчик и часы напротив друг друга. Илина внимательно всматривалась в картину Арис, пытаясь найти что-то ещё, кроме девушки, сражающейся с волком. И вот, её взгляд остановился на охотничьем луке, который висел у неё за спиной. В нижней его части она распознала букву «R». Илина улыбнулась, убедившись в том, что приобрела на аукционе не просто картину. Изучая её дальше, она заметила букву «B», которая оказалась на одном из сапог девушки, сражающейся с волком. После чего Илина обратила внимание, что край глаза зверя слишком острый, и поняла, что на нём красуется буква «A». — R, B, A... — произнесла она. — Бар? Резкий стук в дверь заставил девушку содрогнуться и отвлечься от мыслей. Не зная, куда спрятать картину, она перевернула её и положила на кровать сверху. — Войдите, — ответила Илина, встав посередине комнаты, в которую вошёл Фейн в коричневом сюртуке. — Доброе утро, госпожа Ливиану. Вы помните меня? — Да. Вы тоже хотели выиграть аукцион. — Именно. Не буду ходить вокруг да около. Эта картина должна была достаться мне. — Вовсе нет, — почти с возмущением ответила Илина. — Она должна была достаться тому, кто больше заплатил за неё. Фейн ухмыльнулся, и девушке это не понравилось. Было заметно, что его улыбка пропитана фальшью. Она смотрела на парня с подозрением, но тот не обращал на это внимания. — Пожалуй, вы правы. Тогда у меня к вам предложение: я готов выкупить у вас картину, скажем, за двести тысяч. Вы согласны? — Нет, — твёрдо ответила она. — Четыреста? — Моя картина не продаётся, господин Маноле. — Я смотрю, вы очень смелы, Илина, — уже перестал любезничать Фейн и перешёл на сердитый тон. — Имейте в виду, что храбрость бывает равносильна глупости. — Вы угрожаете мне? — Нет, вам я не угрожаю. Девушка не успела узнать, зачем Фейн сказал ей всё это — в комнату заглянула служанка: — Простите за вторжение. Госпожа Ливиану, детектив вызывает вас к себе. Недолго думая, Илина схватила с кровати картину и вместе с ней быстрыми шагами вышла из комнаты, оставив в ней Фейна. Тот посмотрел ей вслед и вновь улыбнулся.

***

Кабинет, который выделили для Йона, был довольно мал, и в нём отсутствовали окна. Лишь свечи в золотистых подсвечниках на столе слегка озаряли комнату. Однако, несмотря на это, она была достаточно уютной для детектива: в ней было тепло, и кресло, в котором он сидел, было мягким. Но, судя по настроению Йона, даже неудобный кабинет не стал бы беспокоить его, ведь все его мысли занимало слишком странное убийство Эрика, будто кто-то заранее знал об этом. Несмотря на эти мысли, он всё-таки продолжил допрашивать Илину, которая сидела в кресле напротив него: — Вы были первой, кто обнаружил тело Эрика Урсаки. Скажите, как это было? — Я услышала шум на первом этаже. Спустилась вниз и услышала ещё один со стороны уборной. Вошла туда и... Эрик был уже мёртв. — И вы даже не попались охране? — Её не было на моём пути. — Странно. А почему никто не услышал этот шум, кроме вас? — Они все спали. — Почему не спали вы, госпожа Ливиану? — Я изучала картину. — Ту, что вы принесли сюда? Зачем вам вдруг понадобилось изучать картину среди ночи? — Разве это имеет отношение к делу, господин Гросу? — Возможно. Почему вы таскаете её с собой? — Я заплатила за неё сто тридцать тысяч, и... — Вы боитесь, что кто-то её украдёт? Вы подозреваете кого-то конкретного? Илина тут же задумалась и вспомнила про Фейна, который совсем недавно хотел перекупить у неё картину и был недоволен отказом. Её глаза стали бегать из стороны в сторону, и Йон это заметил. Он стал терпеливо ждать имя подозреваемого, но ответ Илины оказался для него неожиданным: — Нет, никого. Это лишь мера предосторожности. — Вы уверены в этом? — Да. — Хорошо, госпожа Ливиану, вы свободны. Можете идти. Йон был слегка раздражён, но не подал виду. Однако теперь он решил, что убийство Эрика как-то связано с этой картиной. Поэтому следующей, кого он решил вызвать к себе, оказалась художница.

***

— Я слышал, госпожа Бежанарь, что последнюю свою картину вы назвали самой важной в вашей жизни. Почему? — начал допрашивать Йон Арис, которая посетила его сразу же после Илины. — Видите ли, дело вовсе не в том, что она сильно отличается от всех моих других работ. Просто... я решила покончить с карьерой художницы. — Что же так? — Ничего особенного, господин Гросу. Я устала и хочу покинуть Синаю, поселиться где-нибудь в глуши и попробовать себя в чём-то другом: завести скот, начать писать романы. — Вы хотите покинуть Синаю из-за этой картины? — С чего вы так решили? Я давно думала об этом. — Ну, хорошо. Тогда у меня к вам другой вопрос: вы кого-нибудь подозреваете в убийстве Эрика Урсаки? — Фейна Маноле, — не раздумывая, ответила Арис. — Интересно. Почему его? — Мне не нравится этот человек. Он пытался приобрести у меня картину до аукциона и даже угрожал мне, когда я отказала ему. А на самом аукционе парень вёл себя агрессивно, желая заполучить её. — Вот как? Хорошо, госпожа Беженарь, больше не смею вас задерживать.

***

— Вы серьёзно думаете, что моя агрессия как-то связана с убийством Эрика?! — Фейн чуть не подпрыгнул с кресла, услышав подозрения Йона в его сторону. — Прошу вас, господин Маноле, успокойтесь. Разберёмся. Для начала объясните ваше поведение на аукционе и до него. — Поймите меня, у меня от гнева вовсе не возникает желание убивать кого попало. Просто я такой человек. Отец учил нас всегда добиваться своего любой ценой и побеждать. И когда происходит что-то не так, как я хочу, это злит меня. Понимаю, что мои слова прозвучали высокомерно, но... я такой. И вы напрасно ищете связь между картиной и убийством. На вашем месте я бы присмотрелся к другому человеку — Алексу Мазилеску. — И почему вы подозреваете именно его? — В последнее время он ведёт себя очень странно, — Фейн откинулся от спинки кресла и приблизился к столу почти вплотную. — Он почти ни с кем не разговаривает и постоянно запирается в своей комнате. Йон, услышав его слова, тут же вспомнил предупреждение Алекса о том, что ему лучше покинуть замок, и задумался. Фейн растянулся в улыбке, увидев это. — Вы пока свободны, господин Маноле, — ответил, наконец, детектив. — Но это вовсе не значит, что вам разрешено покидать замок. Пока я не выявлю убийцу, все ещё должны оставаться в нём. — Конечно, господин Гросу. Я понимаю.

***

Одна из гостевых комнат была настолько огромной, что понадобилось пять люстр, чтобы полностью её осветить. Стены были украшены серебристыми шторами и различным оружием, висящем на гвоздях: мечами, копьями, кинжалами, топорами, саблями, луками, штыками и щитами. По краям комнаты стояли кресла и небольшие столики с фруктами в фарфоровых блюдцах. Однако теперь гости не были под впечатлением. Они чувствовали себя так, словно их держат здесь в заложниках, и с возмущением обсуждали расследование Йона. Наверное, единственной, кого всё это не волновало, была Илина. Войдя в эту комнату, она стала внимательно осматривать присутствующих в ней, пока не увидела Теодора, который стоял один на балконе и курил трубку. Он слегка смутился, заметив картину у Илины в руках. — Снова вы, госпожа Ливиану, — сказал он, как только девушка подошла к нему. — Из-за детектива я совсем забыл про вас. — Знаю, что, возможно, вы сердитесь на меня, но... думаю, что пока я могу доверять лишь вам, — после этих слов Илина протянула картину Теодору. — Вы можете где-нибудь спрятать её, пока не закончится расследование? — Мне льстит, что вы доверяете мне. И да, я знаю, где можно спрятать эту картину. Но с чего мне доверять вам? — Не будьте таким чёрствым, Теодор. Я боюсь, что у меня могут украсть картину, и не могу этого допустить. И... у вас здесь есть бар? — Бар? — удивился Теодор. — Вам не хватает выпивки? — Так он есть или нет? — В самом замке нет. Неподалёку от него есть деревушка, где вы сможете найти не один паб. Но всем пока запрещено покидать эту территорию, вы сами знаете. Илина скривила лицо. Ответ Теодора явно не удовлетворил её. Немного подумав, она оттянула картину снова к себе, что ещё больше озадачило его. — Спасибо за помощь, господин Татару. Думаю, я обращусь к вам позже, — попрощалась с ним Илина и тут же развернулась, направившись к выходу из гостевой комнаты. При этом она поглядывала на картину, осознавая, что не все буквы отыскала на ней.

***

Дело с убийством Эрика стало для Йона запутанным: он не нашёл прямых улик против убийцы, а среди допрошенных им не было тех, кто подозревал кого-то одного. Вдобавок ко всему детектив заметил, что почти все они явно что-то не договаривают. А мысли том, что кто-то мог заранее знать об убийстве, ещё больше загоняли его в тупик. Он продолжал сидеть в своём кабинете, попивая что-то крепкое из своей фляги, и пытался собрать в голове куски пазла в цельную картину. Йон настолько глубоко был погружён в свои мысли, что даже не услышал стук в свою дверь. Через несколько секунд она была открыта, и в его кабинет вошла Амалия. Увидев её, детектив, придя в себя, тут же торопливо спрятал флягу себе за пазуху. Девушка это заметила, но ничего не сказала ему — её совсем не волновало, что Йон пьёт на работе. — Вы же... госпожа Мазилеску, ведь так? — он тут же стал приводить себя в порядок, сев прямо и поправляя причёску. — Но я вас не вызывал. Сейчас у меня на очереди... — Да, я знаю, что не вызывали, — Амалия подошла близко к столу, но не стала садиться в кресло. — Я сама пришла к вам. — Позвольте спросить, зачем? У вас есть для меня информация об убийце? — Да. Это я убила Эрика Урсаки.