Тернистый путь

Небольшая деревня в Трансильвании, за несколько часов до бала Окровавленные тела людей лежали на земле, на которой располагались маленькие ветхие дома, охваченные огнём. Местные жители, недавно пытавшиеся сразиться с напавшими на их деревушку врагами, теперь, потерпев поражение, не могли держать в руках оружие и ждали своей участи, находясь в полумёртвом состоянии. Но те молча стояли над ними, направив мечи им в шею и так и не добив. Ступая ногами по земле, синеглазая вампирша осматривала каждого жителя, пока не обратила внимание на пожилого мужчину, который лежал на спине, еле дыша, и придерживал рукой живот, откуда сочилась кровь. Быстро приблизившись к нему, словно ветер, она стала обходить его вокруг, отодвигая свои длинные чёрные волосы немного назад: — Как твоё имя, старик? Голос вампирши звучал слишком сладко, из-за чего мужчина сразу почуял подвох. Судя по всему, напавшие вовсе не собирались их убивать, и им нужно было что-то другое. Но старик всё-таки решил сделать вид, что ничего не заметил: — Хьюго... Гуцу. Но тебе-то... какое дело? Вы... пришли... убить нас... — Нет, вовсе нет. Мы пришли не за вашей смертью, — ответила вампирша, и старик тут же притворился изумлённым, хотя догадывался, что именно от него и остальных жителей деревни нужно напавшим. — Я хочу, чтобы вы пополнили наши ряды. — Но вы... сожгли наши дома... и... тяжело... ранили нас... Нам... не выжить... — Это можно исправить. Ты, например, будешь не только исцелён от всех ран. Я могу подарить тебе молодость. Вечную. Звучит неплохо, не так ли? — Вот оно что... — Хьюго усмехнулся. — Хочешь... сделать меня... вампиром. Вы... очень... хитрые... Совершаете... набеги... лишь... на мелкие города... и деревни... в глуши... Боитесь... что все... узнают... о вашем... существовании... Но всё тайное... рано или поздно... становится... явным. — Ты прав, Хьюго. Когда-нибудь мы сами заявим о себе. Но до тех пор мы должны подготовиться. — Эй, Влада, — отвлёк её внимание на себя здоровенный мужчина с окровавленным топором в руке, которым он, судя по всему, только что зарубил кого-то из жителей деревни. — Половина согласилась присоединиться к нам, остальные ушли на тот свет. Что со стариком? Вампирша тут же повернулась к Хьюго, ожидая от него ответа. Тот, услышав об участи тех, кто отказался вставать на сторону напавших, задумался. — Вечная молодость, — напомнила старику Влада, и он опустил голову вниз, бегая глазами из стороны в сторону, пытаясь понять, что для него лучше — умереть человеком или же стать вампиром...

***

Замок Верде, спустя час после нападения вампиров Услышав о предстоящей войне, все гости стали перешёптываться друг с другом — они пытались переварить всё то, что увидели и узнали за очень короткое время: о кровавом окончании бала, о давнем противостоянии вампиров и оборотней и о грядущей войне. — Ну и... что вы хотите от нас? — выкрикнул кто-то из толпы. — Чтобы мы все схватили мечи и бросились в бой? — Нет, — ответил Алекс. — Расследование ведь окончено, вы все можете вернуться домой. Но мы хотим, чтобы вы были готовы к тому, что вас ждёт, когда придёт время. И для всех будет лучше, если ваши родные и близкие тоже узнают о случившемся сегодня и о тех, кто за этим стоит. Я знаю, что многие не верят в наше существование, но... постарайтесь убедить их. Чем раньше они воспримут всё всерьёз, тем больше у нас будет времени на подготовку. Толпа гостей вновь загалдела, на этот раз с недовольством. Пытаясь понять, чем они возмущены, Алекс, Ана и Амалия различили среди криков такие слова, как «Почему мы должны воевать на вашей стороне?», «Почему вы вообще вовлекаете нас в эту войну?». Стараясь утихомирить гостей, Ана закричала как можно громче: — Вы слишком глупы, если наивно полагаете, что война вас не коснётся! — Те тут же затихли, дав ей продолжить. — Вампиры уже совершили первую атаку сегодня, и многие из ваших мертвы. А если вы намерены прятаться в своих домах, ничего не предпринимая, то вас ждёт такой же печальный конец. Да, мы хотим склонить вас на нашу сторону. Но и вампиры занимаются сейчас тем же. Только разница в том, что они готовы убить каждого, кто не будет воевать за них. Принуждают силой, не давая им выбора. Вполне возможно, что они уже добрались и до ваших семей. Да, вы можете отказаться и не участвовать в ней. Но если хотите выжить, вам необходимо научиться защищаться. Есть множество способов уничтожить вампиров. Если вы хотите узнать как, мы научим. Но никто насильно удерживать вас здесь не будет. Решайте сами. Зал в это мгновение окутала тишина, в которой не было ничего, кроме мыслей гостей о том, что ждёт их впереди. Многие из них не знали о давней войне, но по серьёзному выражению их лиц было ясно — они верили в происходящее и понимали, что теперь их жизнь полностью изменится. Пока гости были заняты мыслями, в зал вошёл Теодор уже в человеческом облике, но со слегка потрёпанными волосами. Алекс, только завидев запыхавшегося друга, немедленно подошёл к нему: — Смог отыскать их логово? — Прости, Алекс, — отдышавшись, ответил ему Теодор. — Они взлетели слишком высоко и двигались быстро. Я потерял их из виду. — Проклятье! — с досадой в голосе произнёс тот. — Ну, ничего... Когда-нибудь они сами попадут мне в лапы. Это лишь вопрос времени. А сейчас нам нужно начать собирать армию и готовиться к битве. Каждая минута промедления играет против нас. — Тогда не будем терять времени. Завтра же примемся за дело.

***

Замок Морт, близ реки Злаште на юге Трансильвании Пропавшая Арис была всё ещё жива, но сидела без сознания. Через несколько секунд она почувствовала крайне неприятный запах и открыла глаза, подняв голову. Почти полностью придя в себя, девушка попыталась осмотреть окружение, но из-за темноты ничего не обнаружила. Страх, холод и смрад окутали Арис — она не понимала, где находится, что здесь происходит, и что её ждёт впереди. Решив на ощупь узнать хоть что-нибудь, художница обнаружила, что крепко привязана ногами и туловищем к стулу, но её руки были свободны. В этот момент она вспомнила, как кто-то несколько часов назад подошёл к ней сзади и ударил её статуэткой по виску, когда она находилась в своей комнате в замке Верде. Поэтому девушка тут же прикоснулась рукой к голове и ощутила на ней запёкшуюся кровь, после чего в панике стала трогать шею. — Нет, вы не укушены, госпожа Беженарь, — сказал кто-то из угла. Он зажёг свечу, которую держал в руке, и Арис увидела перед собой Марселя. Вампир ехидно улыбнулся, после чего стал ходить по кругу комнаты, зажигая другие свечи, что висели на стенах, и в помещении становилось всё светлее и светлее. — Помните, Фейн как-то сказал вам, что однажды вы пожалеете, что не продали ему картину сразу? Сейчас вы здесь. Каково вам теперь? Арис почти не слушала его. Она с ужасом наблюдала за тем, что открывалось её взору: пол под её ногами и вокруг был полностью красным, а по краям комнаты лежали скелеты или просто человеческие кости, которые, судя по тому самому запаху, были совсем свежие. В этот момент девушка поняла, что её, скорее всего, ожидает та же участь. — Что... что это? Комната пыток? — Нет, допроса... Почему вы не отвечаете на мой вопрос? Вы что, не слушали меня?! — разозлился Марсель, полностью осветив комнату, после чего быстро приблизился к художнице, взглянув ей в глаза. — Вы жалеете о том, что сделали? — Нет, нисколько. В отличии от большинства наивных людей, я всегда знала, кто вы такие, и что моя картина должна была достаться кому угодно, но только не вам. Арис смотрела на Марселя с ненавистью — она понимала, что тот вряд ли её отпустит, и что теперь ей нечего терять. В этот момент вампиру захотелось вцепиться девушке в шею — он был в ярости от того, как художница отнеслась к его сущности. И всё-таки он сдержался, так как это не входило в его планы. — Ты же всего лишь торговка информацией. Кстати, откуда ты так много знаешь? И почему для тебя так важно выбрать сторону? — Я была совсем ребёнком, когда впервые оказалась в том замке. Тогда была война за независимость, и многие старики и дети, включая меня, укрылись в нём. Можно сказать, я попала туда случайно. А владельцы замка были увлечены войной и не обращали внимания на то, что кто-то бродит по нему. Так я узнала о том самом месте, что зашифровала на картине. Они собирались использовать его, но затем почему-то передумали. Из-за общей суматохи ни для кого не имело значения, что о нём знают посторонние лица, включая меня. Но они все погибли, попав под раздачу. Выжила чудом только я. — А ты всё запомнила и решила заработать на этом, правильно? — Верно. И нет, я не принимаю вашу сторону или оборотней. Я всегда была лишь на стороне людей. И мне не нравится, что вы втягиваете в свою войну таких, как мы. Поэтому я и решила продать информацию кому-нибудь другому. — Ты действительно веришь, что тот, кто теперь владеет ей, сможет остановить нас? — Марсель расхохотался, от чего Арис скривила лицо в недоумении. — Но кое в чём ты права: мне самому не хочется вовлекать в эту войну других людей. И мы ведь пытались быть добрее: выкупить картину честным образом, не стали убивать всех подряд в замке. Но вы, людишки, оказались слишком упрямыми, и нам пришлось действовать по-другому. — Надо же, какой ты благородный, — с издёвкой в голосе ответила ему Арис. — Только вот мне кажется, что лекарь погиб от рук кого-то из твоих. — Да, это так, — признался Марсель и опустил взгляд вниз. — Вернее, мой сын заставил других убить Эрика. Жители замка оказались настолько предсказуемыми, что стравить их с полицейскими не составляло труда. Но... Фейн. Чёртов Фейн... Этот идиот глупым образом выдал себя, и ситуация вышла из-под контроля. Я будто предчувствовал это, поэтому и отправил в замок своих жён... — Ты слишком много болтаешь, — перебила вампира Арис, которой надоело его слушать. — Что тебе нужно? — Информация, конечно. — Марсель словно опомнился и вновь перевёл свой взгляд на художницу. — Я хочу знать, что за слово ты зашифровала на картине, и где находится ключ. — Эта информация стоит сто тридцать тысяч лей. И она уже продана. По тому, как Арис разговаривала с вампиром, он понимал, что в ней нет страха перед ним, и был раздражён этим. Стараясь скрыть свою злобу, Марсель ответил ей сдержанно, решив пойти на компромисс: — Ты наверняка думаешь, что тебя ожидает смерть после допроса, поэтому не хочешь ничего рассказывать мне. Но обещаю тебе, этого не случится сегодня, если я получу от тебя всю информацию. Я верну тебе все твои деньги, и ты сможешь уйти. Он взглянул Арис прямо в глаза и определил по ним, что девушку его слова никак не убедили. Она продолжала смотреть на него с презрением и в конце концов ответила: — Вернись в ад. — Ты разочаровала меня, — Марсель резко приблизился к Арис, от чего та слегка откинула голову назад. От ярости у вампира покраснели глаза, а из-за зубов показались клыки. — Я дал тебе шанс стать свободной и богатой, но ты плюнула мне в лицо! И сильно ошиблась, думая, что сможешь впечатлить меня своим бесстрашием к смерти. Ведь я был готов к этому. Поэтому сейчас ты ощутишь нечто большее, чем просто боль. — Что ты собираешься сделать? — спросила Арис, сменив выражение лица на тревожное. — Ты ведь не думала, что умрёшь быстро? — улыбнулся Марсель и отошёл немного назад, после чего засунул правую руку во внутренний карман своего кафтана и вытащил оттуда небольшой, но довольно острый нож. Затем из противоположного вампир вынул стеклянную баночку с чем-то белым. — Знаешь такое выражение «Не сыпь мне соль на рану»? Какая ирония. Осознав, какую именно пытку приготовил для неё Марсель, Арис подняла голову и стала резко дышать. Тот вновь увидел страх на лице девушки и был доволен этим: — Ну что, госпожа Беженарь, вы ещё не передумали? — Я готова рискнуть. — Отлично! Давно хотел испытать эту штуку в деле, — ответил Марсель и подошёл к Арис вплотную, открыв баночку с солью. Затем схватил её за платье и отрезал ножом часть одежды, оголив бёдра девушки. — Что за слово ты зашифровала на картине, и где ключ? — спросил вампир, приставив остриё ножа к левому бедру художницы, но та ничего не ответила, лишь продолжала резко дышать. Улыбнувшись, Марсель сделал длинный, но неглубокий порез на ноге Арис, от чего та вскрикнула. Не дав девушке перетерпеть боль, вампир тут же высыпал немного соли ей на открывшуюся рану, и она уже завопила страшным голосом, ощутив сильный ожог...

***

Село Интунерик, на следующий день после бала Высокий мускулистый мужчина, зажав кусок стали щипцами, бил по нему молотом, делая его всё острее и острее. Очень быстро из-под сильных рук кузнеца эти куски стали становились мечами, каких у него были уже десятки, что висели на стенах. Кузница оказалась в изобилии различного оружия, включая сабли, кинжалы, стрелы и прочее, а сама она была довольно огромной, что позволяло мужчине беспрепятственно перемещаться от печи к наковальне и обратно. Кузнец почти не отдыхал, лишь иногда попивал воду из бадьи, что стояла на столе с инструментами. Он настолько был увлечён работой, что не заметил, как к нему вошла Ана. Понаблюдав за мужчиной около минуты, она, наконец, обратила на себя внимание: — Уже не помню, когда в последний раз видела вас не в кузнице, господин Урсу. Вы вообще отдыхаете? — Госпожа Харгривз, рад вас видеть, — продолжая ковать меч, ответил ей кузнец. — Эх, нет у меня сейчас времени на отдых, особенно после случившегося. — Значит, вы слышали о том, что произошло в замке, Ибрагим. — Конечно. Хотя я думал, что вампиры наконец-то оставили нас в покое, но увы. — Нет, разумеется. Более того, они собирают армию. Мы займёмся тем же. Значит, и оружия нам нужно намного больше. — Да, я понимаю... Что-нибудь ещё? Есть ли спецзаказ? — Серебряные пули. — На это уйдёт время. — Сделаете за столько, за сколько сможете. — Хорошо. Ну, а... что там с моим детищем? — Оно в порядке. Правда, кое-кто почти узнал о нём. Но не волнуйтесь. Она на нашей стороне. Но Ибрагима эти слова явно не утешили. Услышав, что о его детище кто-то узнал, он замер на несколько секунд, перестав бить молотом по стали. Затем почесал свою небольшую бороду и повернулся к Ане: — Не важно, на чьей она стороне. То, что я создал, можно использовать лишь при крайней необходимости. Когда надежды больше нет. — Ей не добраться до него, успокойтесь. А если она попытается сбежать, чтобы кому-нибудь разболтать об этом, то... поверьте мне на слово, мы убьём её. Но... есть ещё одна проблема. — Госпожа Харгривз, вы пугаете меня уже во второй раз за одну минуту... — Понимаю. Но я предпочитаю говорить прямо, поэтому... Арис, которая продала эту информацию, похитили вампиры. Я уверена, что сейчас её допрашивают. И если она всё расскажет им, то нас ждут огромные проблемы...

***

Марсель стоял с ножом, глядя на еле живую Арис, что сидела перед ним. Полностью обнажённое тело девушки от лица до стоп было покрыто порезами, откуда медленно капала кровь. Вампир перевёл свой взгляд на баночку из-под соли, которая уже опустела, и довольно улыбнулся: — Ты долго держалась, и это похвально. Но стоило ли оно того? Ты молодая и богатая, тебя могла ожидать достойная жизнь. И для этого тебе нужно было лишь рассказать мне всё. Но вместо этого ты предпочла терпеть пытки. Зачем? — Ты думаешь... я поверю... в то... что ты... отпустишь... меня?.. Твои... инстинкты... выдают... тебя... с головой... Моя кровь — еда... для таких... как ты... Всё тело Арис горело от ожогов, и говорила она с трудом, еле дыша. От сильной боли девушка не могла даже пошевелиться и сидела, опустив голову вниз. Несмотря на то, что Марсель был восхищён стойкостью художницы, с другой стороны он был раздражён тем, что не смог её сломить. — У меня есть ещё соль, я могу принести, — сказал вампир, после чего с силой швырнул баночку в стену, разбив её вдребезги. — Да, я пью кровь, как бы странно это ни звучало. Но как ты видишь, я всё ещё сдерживаю себя. А это значит, что мне нужна информация, а не твоя жизнь. Но если ты молчишь, рассчитывая на то, что я ничего не узнаю, то сильно ошибаешься. Я обязательно отыщу другой способ выведать эту тайну... Как зовут ту девушку? Илина Ливиану, кажется? Скоро я доберусь и до неё. В таком случае то, что произойдёт с ней, будет полностью на твоей совести. — Слишком... дешёвый... способ... манипуляции... — Арис оставалась непреклонной, что ещё сильнее злило Марселя. — Я ожидала... от тебя... большего... В любом... случае... от меня... ты ничего... не добьёшься... — Да, это я уже понял, — смирился Марсель, затем выбросил нож и подошёл к девушке вплотную. — И ты права: я бы не отпустил еду. Арис усмехнулась, услышав эти слова, и вампир широко раскрыл рот, вцепившись ей в шею, после чего стал наслаждаться вкусом её крови. Но девушка от потери сил уже почти не чувствовала боли и не могла кричать. Более того, она была даже рада тому, что перед смертью не выдала Марселю зашифрованное слово на картине, которое он отчаянно пытался заполучить. Отбросив безжизненное тело Арис вместе со стулом на пол, вампир вытер рукавом губы от крови и вновь улыбнулся: — Ну хорошо, Алекс. Ты не оставил мне выбора. Придётся нанести тебе удар в самое сердце.