Travology

«Временно закрыта» — вот о чем гласила надпись на деревянной входной двери. Чонгуку предстояло отправиться к подножию гор, дабы собрать цветы белладонны. По собственному опыту он знал, что займет это у него весь день. Занятие не только тяжёлое в плане дороги, но и опасное. Каждый, даже мало смышлёный травник знает, что белладонна — смертельно ядовита. Каждая её часть: от стебля до цветка — содержит яд. Потому он вечером заранее собирает поклажу: воду, еду и необходимые средства пресекающие попадание хитрого яда в человеческий организм. Какая ирония — белладонна может, как убить, так и спасти тяжёлые случаи. Единицы травников рискуют и запасаются ею вручную. В конце концов, всегда можно съездить в город и купить экстракт злополучной ягоды. Но Чонгук доверял коварным растениям больше, чем жадным торгашам. Тем более сезон цветения бешеной ягоды подходил к концу, ровно, как и его запасы. Потому он, закатив глаза на сонную морду Юнги, который лениво желал удачи, поддергивая кошачьими усами, покидает солнечную лавку. Когда солнце высоко светит и припекает макушку, травник добирается до ядовитых кустов. Заранее натягивает на шершавые пальцы перчатки и открывает пергамент, в который в дальнейшем будет помещать лепестки. Он в своем деле собаку съел, но про внимательность забывать нельзя. Когда жара отпускает, а пергамент наполнен цветами, Чонгук заканчивает. Он обматывает свёрток с белладонной в ещё несколько слоев бумаги, аккуратно кладет на дно сумки, так же поступает с перчатками, а после тщательно промывает водой руки. Уставший и сонный, зельевар добревает по сумеркам домой, в родную лавку, где его ждёт пушистый кот и, почему-то, вампир. Чонгук вскидывает вопросительно брови, замирая напротив наглого повелителя ночи, что лениво опирался плечом об косяк его дома. — Добрый вечер? —бормочет вопросительно зельевар, переминаясь с ноги на ногу. Как ребёнок нашкодивший, ей Богу. — Добрый. —игриво ухмыляется. — Так? Кхм, чем могу помочь? —Чонгук теряется пред чужим нахальством. — Ох, прошу прощения, —нежданный гость неловко откашливается. — дело в том, что я весь день не мог сконцентрироваться на своих делах, потому что кое-что тревожило меня… — О, Мерлин! Что-то не так с отваром или аконитом, который вы приобрели вчера? —тараторит от волнения. Мужчина перед ним взволнованно поднимает брови и торопливо машет руками в отрицании. — Нет-нет, Боже, я, извини, я хотел сказать, что меня пожирало любопытство из-за твоего имени, я действительно не хотел напугать тебя. —Чонгук и вправду выдыхает облегчённо, а затем, когда смысл сказанного доходит до него, его щеки заливаются краской за долю секунды. — Ладно, эм, хорошо, что всё в порядке, ага. —зельевар неловко перебирает ногами и останавливается вплотную к двери, чувствуя любопытный взгляд ровно на собственном затылке, от чего ещё больше краснеет. Когда он хлопает дверью перед чужим лицом, его сердце разрывается от чужого горького хмыка по ту сторону. Поэтому Чон Чонгук приоткрывает дверь и бормочет в щель: — Чонгук. —когда травник ничего не слышит в ответ, он выглядывает в щель и широко открывает глаза от того, как вампир близок к его лицу по ту сторону. А ещё потому, что мужчина совершенно по мальчишески улыбается, в его разноцветных глазах переливается радость и Чонгуку неловко. И, немного, приятно. Волнующе. Возможно, не немного. — Ким Тэхен. —шепчет тот в ответ, до неприличного близко к лицу Чона, а после в мгновение ока оказывается за метр от лавки. — Волшебных снов, ведьмочка! —вопит тот, широко улыбаясь и махая ладонью, пока зельевар буквально весь красными пятнами покрывается, но не перестает смотреть вслед отдаляющейся фигуре. — Спокойной ночи. -звучит еле слышное в ответ. Замок закрывается, а осуждающий и насмешливый взгляд черного кота вперивается в лоб Чонгука. — Замолчи. -цыкает предупреждающе травник, торопливо скидывая сумку с ноющего плеча и разбирая цветы. — А мне и сказать нечего. -ехидничает Юнги, направляясь на кухню. Травник, оставшись один на один с собой, прикладывает ладони к горящим щекам и еле слышно пищит. — Смотри в лужу не превратись, Джульетта. Кстати, о ней, разве белладонна не ядовита? -доносится с кухни, после чего Чонгук подрывается и уносится в ванную, мыть руки и лицо, потому что белладонне всё равно на дела его сердечные, она все ещё ядовита. И лучше его сердце будет останавливаться от зубатых улыбок одного конкретного вампира, чем смертельного яда. — Серьезно, он его второй раз видит, а уже тупеет. Любовь. -ворчит себе под нос кот, шарясь в поисках еды.