Winter bear

Холодный взгляд, грубые руки, Губы пухлые и потресканные вновь, Глаза голубые, напоминают море: От них в жилах стынет кровь. Этот парень. Он снова стоит здесь один. Все в том же каштановом пальто и в черном длинном шарфе. Он смотрит пристально, прямо в глаза, а его руки снова спрятаны в карманы пальто. Половина лица скрыта под шарфом, а на его темные волосы медленно сыпется снег. Освещает его только один фонарь, который стоит рядом с этим деревом, а вокруг больше ничего нет. Это дерево отгородили, чтобы в теплое время года здесь устраивали пикники влюбленные, семьи, друзья, а зимой это дерево одиноко стоит рядом с фонарем, наблюдая за проходящими мимо людьми. Дерево все белое: его накрыло теплой пеленой снега и кажется, что на нем вместо листьев всегда рос снег, покрывающий пушистым пуховиком его ветви. Даже толстые ветки не укрывают этого парня от падающего ночного снега. Людей по близости нет: уже темно, холодно и время не спеша подходит к ночи. Но этот парень. Он здесь стоит совершенно один и почему-то всегда, когда Чонгук возвращается домой с занятий. Этот маленький парк Чонгук проходит каждый день, когда идет в университет или домой. Его дом находится совсем недалеко отсюда. Этот парк Чонгуку нравился и иногда он останавливался перед ним и вглядывался в это дерево, размышляя, насколько одиноко этому дереву здесь стоять, когда другие деревья, как минимум, растут в парах. Часто размышления Чонгука заканчивались тем, что он сравнивал себя с этим деревом. Все вокруг него ходили парочками или в большой компании друзей, в то время, как Чонгук всегда возвращался домой один. И нет, Чонгук не жаловался, потому что сам выбрал себе такую юность, но иногда жалел о том, что сделал такой выбор, хотя бы потому, что было одиноко. Пока другие устраивали теплые посиделки дома, Чонгук пил горячей чай дома один. Но даже этот чай не согревал сердце парня, которое давно превратилось в лед. Это дерево тоже стоит здесь в одиночестве, а за ограждением росли другие деревья, но они были отделены от него, точно так же, как Чонгук был отделен от других людей. И этот парень. Он всегда стоял здесь один и, вроде бы, никого не ждал, даже телефона у него не было, ну, так думал Чонгук, потому что ни разу незнакомец не доставал его из карманов. На парне всегда была одна и та же одежда: черные джинсы (Чонгук надеялся, что теплые), черные берцы, пальто каштанового цвета, а под ним был такого же цвета теплый свитер с высоким горлом, шея была обмотана черным шарфом. Шарф был слишком длинным, даже не смотря на то, что парень обмотал его несколько раз вокруг горла, концы все равно свисали до его колен. Его волосы были темно-русые, почти черные, и на них игрались блики света от фонаря, а ветер их нежно обдувал, открывая вид на его голубые глаза. Эти глаза были такими темными, что казалось издалека, что цвет их вовсе не голубой. Чонгуку его глаза напоминали темный океан и его синие глубины, но в нем не было страшно утонуть. Оно звало нырнуть в него и исследовать синие глубины его души, которая, похоже, была такой же синей и холодной, как его глаза. Этот цвет глаз совершенно не сочетался с образом парня, но выглядели они завораживающими, однако, все же в них чего-то не хватало. Жизни. Глаза были мертвыми, от этого казались еще темнее. В них не был скрыт зов о помощи или вопль отчаяния, они выглядели так, словно они принадлежали не живому человеку. Голубой цвет сам по себе яркий, но в этих глазах был слишком тусклым, будто внутри парня потушили свечку, что питало своим теплом его глаза. Зрачки были расширены от темноты и вокруг черных бездн образовались синие кольца, которые пульсировали под такт сердца незнакомца. В первый раз Чонгук увидел парня несколько дней назад, но казалось, что уже прошло много времени. Зимой под этим деревом можно было увидеть маленьких детей, резвящихся вокруг него, но только днем и то очень редко, а вечером, тем более ночью, здесь никого не было. Но стал там появляться этот парень. Он уже стоял там, когда Чонгук возвращался домой. Даже если не в одинаковое время, но в то же самое время, когда Чонгук возвращался с учебы домой. Сначала Чонгук проходил мимо, делая вид, что не заметил его, а потом ему стало интересно, кто он, и в последствии стал останавливаться перед входом в парк, но ничего не говорил. Чонгук стоял и смотрел на парня, пока тот смотрел холодным взглядом на него. Он пытался вспомнить, вдруг это кто-то из его новых знакомых и просто забыл про него из-за большой нагрузки, но в отголосках памяти Чонгук не нашел ни одного воспоминание связанное с ним. Но тогда почему он смотрел на Чонгука, будто знает его? Сегодня Чонгук решил не стоять на месте и смотреть в ответ, будто они в гляделки играли. Эта безмолвная игра ему надоела. Парень всегда молчал и всегда смотрел вслед Чонгуку, когда тот проходил мимо него. Да, Чонгук оборачивался и смотрел, пытался понять, не показался ли ему парень, но он оказался реальным. Когда Чон приходил домой, то обратно не возвращался, потому что странно все это было, правда, потом чонгуков интерес взял вверх над инстинктом самосохранения. Чонгук двинулся в сторону парня, медленно ступая к нему, словно боялся его спугнуть, хотя так и есть. Под его подошвой звонко проваливался снег, а вокруг парня он сверкал от света фонаря. Незнакомец стоял на месте, даже не шелохнулся, он так же уверенно смотрел на Чонгука и ждал, пока тот подойдет. Чон завороженно смотрел в его глаза, в эти прекрасные голубые глаза, и не скрывал, что они ему запали в душу, как и сам парень. Он был симпатичным и милым. С первого взгляда показался теплым, а его одежда только подтверждала догадки об этом. Вкус в одежде у него явно был и казался он уютным, знаете, бывает такое, что смотришь на человека и тебе кажется, что с ним есть о чем поговорить, даже не зная этого человека лично. Но в его взгляде милоты и какого-либо тепла не было вовсе. В них вообще ничего не было. Одна пустота и смерть. Говорят, что глаза — это зеркало души. Если это так, думал Чонгук, то внутри этого парня одна пустота, а его душа давно мертва. — Как твое имя? — Чонгук осторожно шел вперед. Ему до сих пор казалась это плохой идеей. — Почему ты постоянно стоишь здесь? — в ответ было лишь молчание. Парень даже не моргал, он не показывал никаких признаков жизни. Стоял словно статуя. Но до чего же красивая статуя. — Еще один. На холоде, — Чонгук продолжал говорить в пустоту. Он хотел, чтобы до парня дошли его слова, но громко Чонгук не говорил. Парень смотрел равнодушным взглядом и заглядывал в душу Чонгука, а у него она была теплой, иначе Чонгук не беспокоился бы за незнакомца. — Боже, — Чонгук не смог скрыть свое удивление, когда увидел руки незнакомца. В этот раз он высунул их из карманов — единственное, что он сделал за все время, — у тебя руки потресканные от холода, — Чонгук подбежал к парню, преодолевая те несколько метров, что были между ними в несколько шагов и взял левую руку парня в свою. — Еще в крови, — сказал Чонгук, скорее себе, нежели парню. Рука его была покрыта кровью. Где-то она уже засохла, но из маленьких ранок еще текла красная кровь, капая с руки на белоснежный снег у их ног. — У тебя перчатки есть? — Чонгук поднял голову с руки парня на него самого, а тот молча смотрел на Чонгука, даже не моргал. — Почему ты молчишь? — обеспокоенно спросил Чон, нервно дыша через открытый рот. Парень снова ничего не ответил, не моргал, не шевелился, а смотрел равнодушно прямо в глаза. Чонгук недоумевал, как можно смотреть кому-то в глаза таким холодным взглядом, когда из твоей руки буквально течет кровь и от этого точно не радостно. Чон будто чувствовал боль вместо незнакомца, пока его раны кровоточили. Разум Чонгука полностью затуманился, не мог придумать что делать, ведь с собой у него ничего не было, чем можно было бы остановить кровотечение. Чонгуку хотелось осторожно взять руку парня и повести к себе домой, чтобы согреть и обработать руки, но вряд ли незнакомец будет в восторге от этого. Прошло еще какое-то время, пока оба парня стояли в тишине, но потом незнакомец резко выдернул свою руку из теплой ладони Чонгука, глядя прямо в глаза, а после перевел взгляд за спину Чонгука, наверное, в первый раз он посмотрел куда-то, кроме глаз Чона, и прошел мимо него, уверенным шагом двигаясь вперед, навстречу темной ночи и холодному мраку. — Постой! — Чонгук развернулся за парнем, глядя ему в спину и думая о том, нужно ли его останавливать. — Ты куда? — отбросив все свои размышления, Чонгук ринулся за парнем, наступая на следы, оставшиеся после него. Но подбежав к тому месту, где фонарь уже не мог освещать улицу из-за расстояния, Чонгук не увидел парня. Он исчез.