Winter bear

Шаг один, шаг другой он делает к нему, Пытается ближе подойти и взглянуть В эти бесконечные океаны и синие глубины, А ледяным рукам тепло вернуть. Негласным правилом Чонгука по жизни было не оглядываться назад. Конечно, не в буквальном смысле, но и в этом он старался придерживаться правила. Не оборачиваться у него не получалось. Сегодня его не было. Возможно, потому что Чонгук раньше с учебы освободился и еще светло. Обычно незнакомец стоит здесь в темное время суток. Раньше бы Чонгук не обратил внимание на то, что возле дерева кто-то стоял. Для него это казалось странным, что стал в какой-то степени зависеть от незнакомого человека, но Чонгук не обращал на это внимание. Он думал о парне, но о своей малой привязанности к нему - нет. В последнее время Чонгук стал беспокоиться, если не находил глазами незнакомца. С Чимином оставшийся учебный день Чонгук почти не разговаривал, а вот Пак одолевал словами своего друга. Чонгук же иногда вставлял свое слово или отвечал на один из вопросов, которых было не так много. Чимин заметил, что в последние дни Чонгук стал более замкнутым и часто стал уходить в себя, о чем-то размышляя. Чон отмахнулся, как обычно говоря, что все в порядке, а задумывался он потому, что устал и не выспался, но когда Чонгук остался наедине с собой, пока шел домой, то задумался, правда ли то, что он изменился. Все мысли Чонгука стал занимать тот парень в пальто. Не так часто, но задумывался о нем, а сейчас не мог выбросить его из головы. Вчера Чонгук видел его окровавленные руки, а сегодня его нет. Чонгук пытался составить логическую цепочку из того, что вчера увидел, но все повалилось крахом, а потому ему оставалось надеяться на то, что у этого парня кто-то есть и в данный момент он находится не один и окружающие его люди заботятся о нем. С каких пор Чонгук стал задумываться о незнакомых ему людях? С каких пор стал беспокоиться о них и переживать? На эти и другие вопросы Чонгук не мог найти ответов, да и не пытался. Незачем нагружать себя еще больше, когда и без того проблем в жизни хватает. Со своими мыслями Чонгук даже не заметил, что дошел до своей двери. Очнувшись прямо перед дверью, Чонгук стал рыться в карманах в поисках ключей от квартиры. Квартира была однокомнатной и практически без мебели, только самое основное, а для декора Чонгук не любил что-то выбирать. Однако каждый раз, когда парень заходил к себе домой, то чувствовал, будто чего-то не хватает. Словно здесь стояла ваза с цветами, там не одна тумбочка, а две. И так со всем, даже когда заходил в ванную комнату или на кухню. Тут, вроде, стоял еще один шампунь, а там стояла кружка, только другая по форме и цвету. Все свои назойливые мысли в этом плане Чонгук отгонял прочь или все скидывал на то, что ему просто одиноко и пытается себе мысленно приписать соседа по квартире. Он задумывался о том, чтобы попросить Чимина пожить с ним какое-то время, но у него есть своя жизнь, в которой нет много времени рассиживаться с Чонгуком, поэтому не стал предлагать. Правда, еще у него было такое чувство, будто он что-то забыл. Не банальное: помыть посуду или сходить в магазин, а что-то важное. Это ощущение смешивалось с тем, что Чонгук забыл половину своей жизни, фигурально, конечно. Иногда это жутко напрягало. Квартира казалась серой и безжизненной, будто только сюда въехали, а до этого она пустовала и не была наполнена счастливыми моментами или разными эмоциями. Как способ отвлечения от навязчивых мыслей, Чонгук на автомате взял ноутбук в руки и открыл крышку ноутбука, нажимая на клавишу, чтобы загорелся экран. А дальше...дальше Чонгук сидел с ноутбуком на коленях, не переодевшись, голодный и пялился в экран. Ноутбук запрашивал пароль, а Чонгук его не вводил, только нажимал на кнопку каждый раз, когда экран погасал. В этот момент он ни о чем не думал, совершенно. Выпал из реальности, а мысли испарились в мозгу, на мгновение оставив голову в покое. Пароль Чонгук помнил и не был слепым. Единственное его действие было — это нажимать на кнопку. Голова была чиста от размышлений и парень не пытался что-то вспомнить, он на секунду другую замер. В реальность его вернул настойчивый звонок в дверь. Чонгук очнулся от своего транса и посмотрел вокруг, понимая, что сидит в кромешной тьме. На полу валяется сумка, на том же месте, куда кинул ее Чон, а света нигде нет. Тогда Чонгук посмотрел на время на экране ноутбука. Трудно ему было осознавать то, что он просидел перед открытым ноутбуком, нажимая на кнопку, чуть больше двух часов. Теперь понятно, почему резко стало так темно. Звонок продолжал звонить и с каждым разом все чаще. Чонгук никого не ждал и никого не звал, догадок у него не было, так что он отложил ноутбук в сторону и пошел открывать дверь, попутно думая о том, что нужно бы переодеться и поесть, а то желудок не будет терпеть еще немного. В комнате Чонгук не стал включать свет, прошел в прихожую и включил свет там. Даже не смотря в глазок, он повернул ключ в замке и открыл дверь. Перед его лицом был пакет, в котором лежало несколько пачек рамена и еще какой-то еды. Из-за пакета виднелась черная шапка, а под ней белые волосы. Человек перед Чонгуком был ниже его, так что парень сразу догадался, кто стоит перед ним. Но было неожиданно и странно увидеть сегодня Чимина, потому что, судя по его разговорам в универе, Чимин сегодня обещался быть занятым. — Привет, — Чимин выглянул из-за пакета и с улыбкой посмотрел на Чонгука, — а я с раменом, — парень оглядел друга с головы до ног. Вид его был потрепанным, лицо уставшее. — Ты что? Еще не переоделся? — Чимин в изумлении вскинул брови и приоткрыл рот, опуская руку с пакетом вниз. Чонгук осмотрел себя, потом вернулся к глазам Чимина и пожал плечами. Ему нечего было ответить. — А ты разве не собирался с кем-то погулять? — интересуется Чонгук, потому что ему правда интересно, но голос прозвучал равнодушно. — Собирался, но решил, что лучше проведать тебя, — Чимин вновь осмотрел Чонгука, а потом посмотрел за его спину, отмечая то, что его друг не включил свет в квартире, только в прихожей, — и не зря, — протянул Чимин, глядя на друга. Чонгук опустил глаза вниз, а в руке сильнее сжимал ручку двери. — Может быть, я зайду? — спросил Чимин, не давая Чонгуку снова уйти в себя. — Ах, да, конечно, — Чонгук взбодрился, выпрямился и отошел с пути Чимина, давая ему войти в дом, — проходи. Чимин, пока снимал с себя верхнюю одежду, глазами осматривал квартиру. Давно он здесь не был. Раньше Чонгук сам часто звал Чимина в гости, а теперь совершенно про него забыл. Состояние Чонгука Чимина беспокоит. Он выглядит не совсем здоровым: в последнее время ходит понурой и походка его изменилась. Не такая уверенная, как раньше. Разговор с Чонгуком в университете был последним звоночком для Чимина, потому он сказал своим знакомым, что у него есть более важные дела, из-за чего не может с ними пойти гулять. Хотя так и есть. Чонгук действительно был для Чимина важным человеком. Пока Чонгук относил пакет с едой на кухню, Чимин пошел в ванную, чтобы помыть руки, ну и заодно подумать, о чем поговорить с Чонгуком и как бы издалека спросить у него, что его тревожит в последнее время. Чимин за Чонгука беспокоился и за его состояние. Бывало, что Чон мог погрустить, но не впадать в своеобразную депрессию и ходить отстраненным несколько дней подряд. Все бывает впервые, но Чимин не мог не переживать за друга. Когда Чимину было морально плохо, Чонгук всегда поддерживал его, чтобы тот не падал до конца духом. Не мог же он оставить своего друга самобичевать, когда сам пойдет развлекаться. Чимин не до конца понимал, что происходит с его другом и не стал делать какие-то доводы, решив, что лучше с ним поговорить, а там уже посмотреть, что может быть с Чонгуком. Его лицо говорило о боли, пока не кричало и лучше бы сейчас сделать так, чтобы она становилась все меньше, а не нарастало. От самого слова «боль» становится не по себе, а одному ее переносить тяжело, гораздо легче, если ее можно с кем-то разделить, так проще. Помыв руки и немного пораскинув мозгами, Чимин вышел из ванной и пошел в комнату, где на диване стоял открытый ноутбук и экран еще не погас. На экране блокировки стояла черно-белая фотография. На ней было изображено поле с пшеницей, на небе толстые и темные облака, а фокус камеры направлен на самую ближнюю тростинку пшеницы. Отдает грустью, тоской и, опять же таки, болью. Как Чонгук сказал, он скачал ее из интернета, вроде, и она ему очень нравится. То что это его любимая фотография Чимин знал, но она не была из интернета, Чимин знал, но молчал. Давно Чонгук заставку на ноутбуке не менял. Сзади слышалось шуршание пакета и упаковок от еды, а потом послышались приглушенные шаги, которые становились громче: — Чего замер? — Чонгук обошел Чимина, стоящего на полпути перед диваном, и прошел к дивану, убирая с него ноутбук. Чимин понял, что застыл, стоило ему увидеть фотографию на заставке ноутбука. Он поморгал несколько раз и попытался сосредоточиться на Чонгуке. Тот безликим закрыл ноутбук и поставил его на стол, где Чонгук обычно делал все задания и присел на диван, подгибая ноги, а потом он стал смотреть вперед и перестал моргать. Кажется, все куда хуже, чем думал Чимин. Он попытался вспомнить, когда Чонгук стал вести себя не как обычно. Точной даты из головы выдавить не получилось, но примерно месяц назад. Чимин стал беспокоиться куда больше, чем раньше. В голову ударила мысль, но он ее всячески отвергал, правда, как вариант ее можно было рассматривать, даже нужно. Потому что... Не в первый раз Чонгук был таким.