Приказ 66-С (Order 66-S)

— Зачем ты это делаешь? — спросил Оби-Ван, когда сенатор и герцогиня исчезли в военном зале. — Что делаю? — растерянно спросил Энакин, подходя к нему. — Трогаешь ее живот? Он никуда не денется, по крайней мере, пока. Энакин посмотрел на гигантский шар под ними, на нетронутый войной Мандалор, не в силах встретиться с любопытным взглядом своего друга. — Ты прожил последние три года, не прикасаясь к ней каждые пять секунд. Что изменилось? На мгновение пустоту заполнило лишь фоновое гудение оживленного операционного центра. — Больше половины оставшихся джедаев были убиты. Нас обоих объявили врагами Республики, — предложил Энакин два очень правдоподобных ответа, но Оби-Ван не поверил ему ни в том, ни в другом. Его молчание в ответ показало это, сказав Энакину, что он должен попробовать еще раз. — Надеюсь, ты никогда не узнаешь, как мучительно видеть во сне смерть своей жены, — тихо сказал молодой человек. — Перейти от радости того, что ты станешь отцом, к страданию от осознания того, что твоя любовь принесла ей мучительный конец. Я бы никому этого не пожелал, — он повернул голову к Оби-Вану, его глаза потемнели от боли, настолько чуждой Кеноби, и добавил: — Она будет жить. Я предвидел это, но только после того, как капитан Рекс и его люди спасли меня. В течение этих первых трех месяцев… — он замолчал и покачал головой, чувствуя, как его грудь снова сжалась, когда он вспомнил свои кошмары. Он сглотнул, пытаясь вздохнуть и отогнать образ Падме, кричащей, пока ее тело разрывалось на части. Против воли его пальцы вновь зачесались от желания коснуться ее живота. — Какое-то время я боялся нашего ребенка и нашего будущего. Теперь, когда этого не произойдет, я намерен наслаждаться каждым моментом, который у нас есть, — тихо заключил Энакин. Оби-Ван в ужасе смотрел на своего бывшего падавана. Он ничего этого не знал. — Энакин, — начал он, желая утешить его, но даже не зная как. — Наш ребенок это благословение, — твердо сказал Энакин каким-то образом похоронив агонию и теперь смотрел на Оби-Вана с решимостью. — Падме не умрет в этом походе, но если я это сделаю, если у меня никогда не будет шанса подержать нашего ребенка, то, по крайней мере, я воспользуюсь любой возможностью, чтобы заставить ее понять, — он посмотрел на комнату, где она даже сейчас замышляла вернуть Республику. — Как сильно я этого хотел. — У тебя будет возможность узнать своего ребенка получше, — заверил его Оби-Ван, в глубине пораженный тем, как спокойно Энакин принял свою темную судьбу. — Я надеюсь, — тихо промолвил блондин.

***

— Я поеду с вами, — совершенно ясно сказала герцогиня. — Я последую за тобой на «Короне». — Ваша безоружная королевская яхта? Мы идем в зону боевых действий, — спокойно заметил Оби-Ван. — Мандалор в войне не участвует, — напомнила она ему с тем надменным высокомерием, от которого у него потеплело на сердце. — И так оно и останется. — Тогда оставайся. Здесь, — настойчиво сказал Оби-Ван. — Она нужна мне в Сенате, — вставила Падме и подняла глаза, оторвавшись от планов, которые они с Энакином изучали, чтобы напомнить им о совершенно определенной роли, которую должна была играть герцогиня. — Ты можешь сделать это в одиночку, — сказал Оби-Ван Падме. — Нет, не могу. Я недовольный экс-сенатор, возглавляющий хорошо вооруженное восстание. Даже самые близкие мои сторонники будут вынуждены отречься от меня как от предателя. — Вместе мы сильны, — поддержала ее герцогиня Сатин. — Голосуем за мир. — Вместе вы уязвимы, — поправил Оби-Ван. — Жертвы Палпатина должны иметь право голоса, — сердито сказала Падме. — И они получат мой. — И мой тоже, — упрямо вставила Сатин. — Энакин, ты не мог бы мне помочь? — раздраженно спросил Оби-Ван, глядя туда, где стоял Энакин скрестил руки на широкой груди и молча наблюдал за обменом репликами. — Прости, Оби-Ван. Я сражаюсь только в битвах, которые знаю, что могу выиграть, — спокойно сказал блондин, и повернул голову к дроиду. — Давай, Арту. — Куда ты идешь? — требовательно спросил он. — Ремонтный отсек, — беззаботно ответил Энакин и направился к двери, веселый свист раздался от синего дроида, который обогнул стол, чтобы последовать за ним. — Зачем? — с подозрением спросил Оби-Ван. — Датчики Арту вышли из строя. Дроид тут же выдал несколько возмущенный ответ, который вызвал кивок головы у его хозяина. — Да, мои сенсоры тоже не в порядке, — согласился Энакин. — Ваши сенсоры? — удивленно спросила Сатин. Энакин поднял руку и пошевелил пальцами в черной кожаной перчатке. — Я не понимаю, — начала она, растерянно смотря на высокого светловолосого джедая, затем перевела взгляд на его миниатюрную жену, ожидая более подробного объяснения. — Правая рука Энакина была потеряна в бою, — прямо сказала Падме. — И он несколько раз модернизировал замену с помощью Арту. — И он нуждается в обслуживании, — вмешался Энакин. — Так что, если вы извините нас, — он исчез в коридоре, и маленький дроид последовал за ним с бодрым писком, на который Энакин ответил: — да, мы можем сделать это сейчас. Все, что угодно, лишь бы выйти из этого спора. Час спустя солдат указал ей на ремонтный отсек, похожий на свалку заполненный запасными частями дроидов всех видов. Здесь было тихо, за исключением одного невидимого угла, где постоянно раздавалась болтовня: слова Энакина на которые отвечал звуковыми сигналами Арту, сопровождаемыми постоянным приглушением маленьких искр, связанных с низкосортной сваркой. Она была удивлена, когда случайно наткнулась на них, и увидела, что Арту не был тем, над кем работали. Энакин сидел на табурете, вытянув руку на рабочем столе, три длинных механических отростка Р2 были вытянуты в тонком механизме, перемещаясь точными движениями. Случайные вспышки света указывали на то, что это не просто проверка, они определенно снова что-то меняли. — О, — в ее голосе прозвучало легкое удивление, когда она появилась из-за полок. Голова Энакина уже слегка наклонилась в ее сторону, он коротко взглянул на женщину и улыбнулся в знак приветствия. — Каков вердикт? — спросил он, глядя на свою руку и указывая на основание большого пальца. Арту издал возмущенный звук, оскорбленный тем, что Энакин думал, что он не может видеть крошечную трещину в проводке. — Герцогиня отправится на Корускант на «Короне». Её будет сопровождать «Переговорщик», и, как только он выйдет из гиперпространства, две эскадрильи истребителей Оби-Вана отправятся в качестве защиты, сопровождая ее до тех пор, пока она не совершит посадку на планету. В этот момент она встретится с Асокой и мной, — сказала Падме и подошла ближе. Она пододвинула табурет и устроилась напротив него, по другую сторону высокого верстака. Женщина проследила за его взглядом и осмотрела замысловатую конструкцию частично разобранного механизма. — Я думала, ты просто придумываешь предлог, чтобы сбежать, — с любопытством заметила она. — Мне пришло в голову, что я, возможно, не чувствую, как ребенок пинается, потому что я не могу чувствовать себя должным образом, — качая головой, сказал Энакин. Арту ненадолго отстранился, потянулся к тайнику с запасными частями в стороне, выбрал тонкую нить и поднял ее для осмотра с вопросительным свистом. Энакин осмотрел его визуально, а затем спросил: — То, что нужно. Дроид откатился в сторону, на мгновение исчезнув в стеллажах, прежде чем издать громкий утвердительный сигнал. — Сколько микрон? — спросил Энакин. Два коротких гудка. — Да, звучит неплохо. Синий дроид снова выскочил и начал встраивать тонкий провод в схему, а внимание Энакина вновь вернулось к Падме. — Один из датчиков был немного смещен, и посмотри туда, — он указал кончиком мизинца туда, где Арту только что закончил припаивать новую нить. Ее глаза с интересом следили за ним, а потом она кивнула, когда увидела то, на что он ей указывал, после чего, он продолжил: — Есть три сустава, которые выдерживают большую часть давления, когда я использую свой световой меч. И почти вся необходимая проводка начала истираться от через чур энергичного использования. Он убрал указательный палец, когда дроид двинулся вперед с клещами, чтобы удалить следующий кусок деградировавшей схемы. — Повезло, что ты здесь, Арту, — заметила она, взглянув на синего дроида, который гордо попискивал и продолжал работать. Летали искры и гудел сварочный аппарат, а потом он вернул пластину, покрывающую большой палец Энакина на место, и гордо запищал. — И да, я использовал это, как предлог, чтобы сбежать, — сказал блондин, чьи ярко-голубые глаза лукаво блеснули. — В отличии от Оби-Вана. Падме усмехнулась. Она молча наблюдала за ним несколько минут, а затем осмелилась спросить: — У вас есть какие-нибудь сомнения по поводу моего приземления на Корусанте? — Нет, — тут же ответил он и склонил голову набок, вопросительно посмотрел на нее. — С чего бы это? — Ты не боишься? Он лениво моргнул, улыбка стала шире, а потом признался: — У меня было три года, чтобы привыкнуть к этому. Кроме того, ты следуешь своим инстинктам, ты отлично стреляешь из бластера и, в отличие от герцогини, не испытываешь угрызений совести, стреляя при необходимости. Так же с тобой будет капитан Рекс и его люди, плюс Асока, — он пожал плечами, и игриво добавил: — К тому же, я сомневаюсь, что политики будут сильно сопротивляться, — затем он наклонил голову, сосредоточившись на работе Арту, и спокойно произнес: — Я видел тебя в Сенате, — его глаза снова заблестели. — И ты определенно уничтожишь правительство ситха. Жаль, что я не могу быть там и увидеть это. — Я не собираюсь разрушать его, я хочу его восстановить, — поправила она его. Энакин самодовольно посмотрел на нее. — Называй, как хочешь это, милая, — мягко сказал он, пока Арту осторожно собирал его руку. — Я найду дипломатическое решение, — пообещала она им обоим, хотя все еще была немного очарована его полным отвращением к политике. Падме встала, обошла стол и взяла его за руку как раз в тот момент, когда Арту закончил. Проведя указательным пальцем по тонкому покрытию, которое составляло изогнутую ладонь, она спросила: — Чувствуешь? Он прикусил губу, сдерживая себя, когда почувствовал, как ее ноготь прошелся по каждому крошечному сенсору. Когда она добралась до его запястья, он сжал вновь собранную руку, и они оба услышали легкое жужжание сервомоторов в тишине комнаты. Его пальцы, каждый в отдельности, согнулись, пока не обхватили тыльную сторону ее ладони и не сжали ее. Их глаза были восхищены этим зрелищем, пока Энакин не поднял голову и не посмотрел прямо на нее, тихо промолвив: — Я все чувствую. Не надевая перчатку, он провел большим пальцем по тыльной стороне ее руки, медленно поднося ее к губам, и Падме содрогнулась. Это было коротко, но он чувствовал это и наслаждался ее реакцией на него. Ее длинные изящные пальцы обвились вокруг его собственных, насмешка и экстаз тонко дразнили его в Силе. — Бедный Оби-Ван, — пробормотал он нарушив тишину. — Да, — прошептала Падме, протянула руку и провела пальцами по его виску. — Он не поймет этого еще много лет. И он этого не сделает, ведь близость подобная той, что связывала их, росла и крепла не один год. Некоторое время они были одни в ремонтном отсеке, наслаждаясь друг другом, пока корабль внезапно не качнуло. Падме поспешила вскочить на ноги, когда заревел рог, а через долю секунды рука Энакина запищала, и он коснулся своего коммуникатора. — Докладывайте, — резко сказал он. — Имперский эсминец только что вышел из гиперпространства, и они стреляют по нам, — отрапортовал голос на том конце. — Я боялась этого, — пробормотала Падме на торопливые слова, льющиеся из комма, и повернулась к двери. — Мы не можем стрелять в ответ, — продолжил докладывать солдат-клон. — Мы не хотим убивать собственных братьев. — Никто вас и не просит, — спокойно сказал Энакин. — Мы с Падме скоро поднимемся на мостик.

***

К тому времени, как они добрались до комнаты связи, они подняли щиты и приняли еще два удара. — Есть входящая передача, — сказал Юларен, когда они остановились неподалеку от него, и коснулся кнопки, после чего они все отошли от проектора, когда появилась голограмма генерала Таркина. Его глаза-бусинки тут же устремились прямо на Падме, чьи плечи мгновенно расправились, и она выпрямилась, но в остальном не дрогнула. — Сенатор Амидала, вы предатель Империи и террорист. Сдавайтесь сейчас же, и мы пощадим ваши корабли и их людей, — холодно сказал генерал. Не прошло и секунды, как Энакин вошел в запись, твердо стоя за ее спиной, и строго сказал: — Не делайте этого, генерал Таркин. Вы играете с огнем. Таркин явно удивился, увидев его. — Генерал Скайуокер. Мы решили, что ты мертв. Император щедро вознаградит меня за то, что я доставил вас обоих живыми. И теперь это адмирал Таркин, — высокомерно сказал он. — Мы не сдадимся, — сказал Энакин и с вызовом сложил руки. — Тогда я буду вынужден уничтожить вас, — сказал Таркин. Тем временем Оби-Ван, который стоял за имперским радиопередатчиком, где его не было видно, тихо отдал приказ нацелить их главную лазерную пушку и уничтожить ее. Передача Таркина тут же замерцала, когда выстрел попал в цель, а лицо Энакина исказилось в насмешливой усмешке. — Мы не беззащитны, — предупредил он. — Мы не хотим воевать, — добавила Падме и попыталась прекратить боевые действия, разрядить обстановку и найти дипломатическое решение. — Здесь служат хорошие люди. — Они укрывают беглецов, а вы двое совершили самую страшную измену, — сердито возразил он. — Нет, — возразила она. — Эти люди бросили вызов своей программе, чтобы спасти человека, который столько раз рисковал своей жизнью ради них. Конечно, вы не дослужились бы до адмирала, не понимая, что война меняет людей, заставляет их думать по-другому. Таркин помолчал. — Я научился делать все, что потребуется, — наконец сказал он, слегка повернул голову, чтобы отдать приказ командиру. — Запускайте бомбардировщики. Если она не придет спокойно, то, возможно, уничтожение ее подруги герцогини Мандалорской и всего города Сандун заставит ее проявить больше желания, — он снова посмотрел на Падме, и издевательски произнес: — Все эти невинные жизни, — и холодно отдал приказ своим людям: — Уничтожьте их, капитан. — Нет! — воскликнула Сатин и в ужасе подалась вперед. Оби-Ван попытался схватить ее за плечо и остановить, но было слишком поздно. — Мандалор мирен, у нас нет оружия. Уничтожение моего народа ничего не даст! — продолжила возмущаться герцогиня, не понимая еще, что выдала себя. — Герцогиня Сатин, — приветствовал он ее со склизким удовлетворением. — Вы сговорились с предателем и последним из джедаев. Это не сулит вам ничего хорошего. Обещаю. Теперь уже Оби-Ван шагнул вперед и сурово сказал в ответ: — Он не последний из джедаев. При его появлении Таркин, казалось, на мгновение остановился. Выживание Энакина Скайуокера было в пределах возможного. Он был упрям и безрассуден, он много раз доказывал свои способности во время войны. А вот Оби-Ван Кеноби представлял собой нечто совершенно иное. Сила правящего Совета, мощь Ордена джедаев. Там, где было два, была возможность что есть и другие. На мгновение Таркин задумался, не поддержал ли он проигравшую сторону в этих последних днях войны. Один император. Два джедая. И армия, разделенная между ними, готовая сражаться до полного вымирания обеих сторон. Глаза Падме расширились, когда она увидела еще один монитор на дальней стене, корабли сепаратистов, за которыми они следили, внезапно исчезли с их прицелов. — Капитан, — сказала она и спокойно повернула голову. — Подготовьте корабль к световой скорости и введите координаты Корусанта. — Миледи, — послышался сдавленный протест, но она прервала его спокойным: — Сейчас. Она повернулась к Таркину. Женщина была не страстная, как Сатин, ни упрямая, как Энакин, или суровая, как Оби-Ван, Падме была спокойна и рассудительна, когда сказала: — Вы, без сомнения, обнаружили поблизости весь флот сепаратистов. Они намереваются уничтожить Корусант, следуя последнему приказу графа Дуку. И все они только что прыгнули в гиперпространство. Она не остановилась, когда все ее спутники повернули головы, чтобы убедиться, что весь оставшийся флот внезапно исчез, и продолжила говорить: — Мы намерены остановить их. Мы будем рады перемирию и вашей помощи. Я не думаю, что император будет рад узнать, что его новый Имперский Центр был разрушен из-за вашей небрежности, потому что вы были слишком заняты уничтожением мандалорианской столицы без всякой причины. — Мы готовы к световой скорости, — тихо сказал адмирал Юларен. — Леди Скайуокер. — Если вы намерены захватить нас в плен, вам тоже придется пойти с нами, — после чего она повернулась к адмиралу, и решительно сказала: — Сделай прыжок, — затем Падме нажала на кнопку и отключила передачу, и повернулась к герцогине. — Мне очень жаль, но вам придется пойти с нами, мы вновь обсудим условия мандалорианского договора, как только Империя падет. — Но мой народ!.. — запротестовала герцогиня. — Если Таркин хочет снискать благосклонность императора, то будет гоняться за большим призом. И все мы здесь. Линии из окон начали размываться, когда они включились и прыгнули к Корусанту.

***

Ангар представлял собой настоящий улей: экипажи заправляли корабли топливом, пилоты облачались в скафандры, солдаты проходили последние инструктажи. Все истребители готовились к старту и в тот момент, когда они вышли из гиперпространства, наземные войска готовились взлететь на своих бронетранспортерах. Энакин стоял рядом с одним из таких бронетранспортеров, прижав ладони к щекам Падме, пока они соприкасаясь лбами. — Переживи это, — тихо взмолилась она, накрывая его руки своими. — Вернись ко мне. — Обязательно, — тихо пообещал он, и наклонился, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на ее губах. — Позволь капитану Рексу защитить тебя. Доверься чувствам Асоки. Произнеси свою речь, а потом уходи. Последние два слова были произнесены твердо, но моляще. — Я так и сделаю, — уверенно сказала Падме. Они еще раз нежно поцеловались, пальцы брюнетки запутались в его волосах, когда она притянула его к себе, увлеченая их страстным поцелуем. Его руки погладили ее шею, большие пальцы коснулись мочек ушей, прежде чем он наконец отступил от нее. Он помог ей подняться в бронетранспортер, их зрительный контакт никогда не был прерван. Асока последовала за ней. — Я доверяю тебе ее, шпилька, — наставлял он своего бывшего падавана. — Ты… — Она переживет это, мастер, — уверенно сказала Асока. Капитан Рекс и его команда начали заполнять носитель. — Я буду защищать ее, генерал, — пообещал он. — Увидимся здесь, когда все закончится. — Я с нетерпением жду этого, — сказал Энакин, и сделал шаг назад. Герцогиня Сатин встала рядом с ней, а затем подошел и Оби-Ван. Он посмотрел Падме в глаза, давая ей единственную возможную защиту. Благословение для нее и их будущего ребенка. — Да пребудет с тобой Сила, — сказал он. Падме охватила руками живот и улыбнулась, а беспокойные морщины на лбу Энакина сменилась знакомой улыбкой. «Спаситель» выпал из гиперпространства, и дверь десантного корабля захлопнулась, как и двери многочисленных десантных кораблей, выстроившихся вдоль этой стороны ангарного отсека. Энакин повернулся и побежал к своему истребителю, а Оби-Ван следовал за ним по пятам. Истребители-близнецы вырвались из атмосферных щитов. Энакин свернул налево с эскадрильей бомбардировщиков позади него. Оби-Ван повернул направо, направляясь прямо к планете. — Построиться, — скомандовал Энакин через комм, целясь прямо в носитель дроидов перед ними. Корабль даже не успел привести в действие свои лазерные пушки, когда его команда начала свой первый запуск. — Цельтесь в оружейные платформы, — приказал он своей команде. — Я направляюсь к мостику. Они сбросили смертоносную взрывчатку, разрушив тем самым внешний корпус корабля. Краем глаза он увидел, как дюжина бронетранспортеров вырвалась из «Переговорщика» и быстро последовала за дюжиной других со «Спасителя». Падме была среди них. — Дроиды-стервятники, — услышал он в наушниках голос клона и поднял глаза, сосредоточившись на своем настоящем. Наблюдение было верным, дроиды-стервятники стартовали с нескольких кораблей сепаратистов и направлялись прямо к ним. — Цельтесь в носители дроидов, — посоветовал он своей команде. — Вы недостаточно маневренны, чтобы уничтожить всех дроидов-стервятников, и эта битва не будет выиграна, если носители не будут уничтожены. Он переключил каналы и соединился с эскадрильями истребителей, только что стартовавшими из ангара «Переговорщика». — Нам нужна помощь, — крикнул он. — Иду, сэр, — заверил его голос клона. Он переключил каналы и позвал: — Оби-Ван? — Мы прошли через атмосферу, последования нет, — доложил тот. — Я скоро присоединюсь к вам, — пообещал Энакин, ведя свою эскадрилью на второй заход на том же корабле, после чего он переключился на канал связи во своими людьми. — Давайте закончим с этим. Он закончил петлю назад и повел вперед, стреляя всем, что у него было, в генератор щита. Тот мигнул, а затем взорвался наружу, оставив весь корабль уязвимым. Хорошо нацеленная торпеда, и он с удовлетворением увидел, что второй контрольной башни больше нет. Его эскадра последовала за ним, и когда была сброшена последняя бомба, корабль дернулся и начал крениться в сторону. Огонь теперь бушевал в нескольких точках, а лазерные пушки замолчали. По линии связи тут же послышались возгласы. - Только один уничтожен, осталось еще тридцать, — напомнил им Энакин. - Мы достанем и этих сеппи! — раздался в ответ ликующий крик. — Я оставлю вас, ребята, — ухмыльнулся Энакин и закатил глаза. — А сам пока уничтожу их хозяина. Удачи. — Покажите там всем, сэр, — последовал восторженный ответ.