Приказ 66-С (Order 66-S)

Падме держалась изо всех сил, ее бронетранспортер летел медленнее, чем остальные, и в середине скопления остальных транспортеров, чтобы защитить своего ценного пассажира. Команда была одета в доспехи, все немного отличались нарисованными от руки граффити, отмечающими их индивидуальность. — Я иду первым, — сказал капитан Рекс, который стоял рядом с ней, повторяя план еще раз. — Бойл идет прямо за вами. Эхо и Догма стоят по обе стороны. Оставшаяся часть отряда рассредоточилась вокруг нас, чтобы блокировать любую угрозу. При первых признаках стрельбы… — Я ухожу с линии огня, — закончила за него Падме. — Верно, — кивнув, сказал капитан Рекс. Транспорт покачнулся, и Падме тоже. Капитан Рекс и Эхо тут же протянули свободную руку, чтобы поддержать ее за плечо. — Нам нужно подняться на двадцать уровней в турболифте и пройти два километра по открытым коридорам, чтобы добраться до капсулы Набу, — пояснила Падме, как не в чем не бывало. — Мне это не нравится, — пропищал Догма неподалеку. — Мы слишком долго остаемся незащищенными на этом пути. — Это единственный выход, — сказала она и повернулась к клону, не видя его глаз, но зная, кто это сказал. — Вы сможете дойти так далеко? Вы… очень беременны, если не возражаете, что я так говорю, — сказал он и поспешил убрать язвительность из своих слов. Падме тут же чувствовала, как все взводы посмотрели на нее. Она сменила удобную одежду, которую купила на Татуине, на новый костюм, который попросила сделать Трипио из имеющихся на корабле одежд. Первоначально это была форма офицера мостика Великой Республиканской Армии, теперь измененная, чтобы соответствовать ее очень круглой форме. Начищенные черные армейские ботинки доходили ей до колен. Так же на ней были плотно сшитые черные брюки и накрахмаленная серая туника до середины бедра с длинными рукавами. Ее волосы были заплетены в тугие косы и заколоты сзади. Она не могла влезть в солдатскую броню с таким большим животом, как сейчас. Но эту униформу она могла носить, и в этой униформе она выглядела так, как никогда раньше. Темной, могущественной, и воинственной. Отныне было совершенно очевидно, что Падме была лидером сотен тысяч мужчин, которых представляла, и под её командованием находился флот военных кораблей. Она была величайшим защитником дипломатии, но Энакин был прав. В отличие от Сатин, она знала, когда пора замолчать, вытащить бластер и выстрелить. Это была странная концепция. Лидер армейской фракции, принесший смерть, но, очевидно, несущий новую жизнь. И она была могущественна. — Да, я смогу дойти так далеко, — ответила она на вопрос Догмы. — Чем больше людей увидят меня с вами, тем лучше. — Почему? — поинтересовался Эхо. — Четыре минуты! — крикнул пилот по комму. На этот раз у Падме был наушник, и она могла не отставать от остальных. Это означало, что у нее есть четыре минуты, чтобы проинструктировать свою команду. Не так уж и много, но придется работать с тем, что есть. — Палпатин потратил годы, тщательно маневрируя, чтобы занять позицию, где он делает вид, что хочет мира, но также достаточно свиреп, чтобы уничтожить все плохое в галактике. Он выглядит сильным, но в то же время сострадательным. Это очень хрупкое равновесие. Теперь он изобразил меня сумасшедшим идеалистом. Следуя его словам, я умею только говорить, поэтому, у меня, как у ребенка, который не добился своего, истерика и я обратилась к терроризму, чтобы достичь своих целей. Что-то за пределами нормального общества, — громко сказала Падме, невольно выпрямив спину настолько, насколько могла. Корабль снова качнуло, но на этот раз она твердо стояла на ногах, продолжая свою речь. — Люди должны видеть во мне силу, а в вашей отколовшейся от фракции армии — сострадание. Они должны доверять нам, должны хотеть, чтобы мы помогли убрать императора. Если они увидят, что мы уверенно идем по коридорам, как будто там наше место, как будто мы не боимся, это будет первым шагом к этому. Это будут действия, которые затем будут подкреплены словами. Стоявшие рядом понимающе кивнули. — Как только мы доберемся до капсулы, все поднимутся на борт. Я не хочу, чтобы в нее стреляли, пока она плавает в середине, а мы ждем ее на причале. Понял? — сказал один из солдат. — Да, сэр, — последовал твердый ответ. — Следить, — строго сказал Рекс. — Ищите опасность. Пусть сенаторы не спускают с нее глаз. Сосредоточение на нас не поможет главной цели. Понял? — Да, сэр, — повторили они. — Поднимаемся на Ротонду, — объявил пилот. Они все приготовились к быстрой посадке. Двери скользнули назад, и люди капитана Рекса высыпали наружу. — Вперед, вперед! Падме не нуждалась в особых инструкциях. Капитан Рекс впереди, Бойл сзади, Эхо и Догма по бокам, как они и планировали. Ей нужна была помощь, чтобы выйти из транспорта, но как только ее ноги коснулись земли, она бросилась прочь. Сама задавала темп и позволяла своим мужчинам соответствовать ему, а не наоборот. Это было тщательно отрепетированное упражнение по связям с общественностью, такое же, как и военное. Она бросила взгляд налево и увидела, как герцогиня вместе со своей командой выгружается из другого транспорта. Они обменялись одним кивком, затем Падме вошла внутрь, твердыми шагами, отбивающими быстрый ритм по мраморному полу. Она услышала вздохи и шепот сотрудников, не присутствовавших на сегодняшнем заседании, когда они покинули посадочные отсеки и вошли в Ротонду. Падме не обращала на них внимания, уверенно шагая вперед по хорошо знакомой дороге, не позволяя себя остановить. Она не была террористкой, она была лидером, и ее команда телохранителей превосходила числом даже личную гвардию императора. Это заставляло ее казаться более ценной, чем император. — Время, — потребовала она у капитана Рекса, желая знать, сколько времени у них осталось до назначенного момента, когда Бейл перехватит текущие дебаты и возьмет слово, готовый к тому, что она прервет заседание. — Девять минут, миледи, — последовал четкий ответ. — Очень хорошо, капитан, — ответила она и даже не повернулась, чтобы посмотреть на него. Падме просто продолжала идти. Заметив голокамеру, которая взлетела рядом и начала следовать за ними, определенно вещая на внешний мир, она даже не взглянула на нее, не выказав ни малейшего внимания или тревоги.

***

Это сработало. Уйти было не так-то просто. Эскадрилья дроидов-стервятников нацелилась на него и начала стрелять, один из них подрезал правый стабилизатор. Взглянув на него, Энакин нахмурился и спросил: — Ты можешь выставить щиты? Арту что-то пробормотал, и Энакину не нужно было смотреть на экран, чтобы понять его. — Да, я полагаю, мы должны. Вместо того, чтобы мчаться прямо к планете, он остановился, развернулся и начал стрелять. В быстрой последовательности трое его врагов были уничтожены, а еще двое промахнулись мимо него. Затем Энакин включил двигатели и помчался за ними. Торпеда выстрелила в одного, два выстрела в другого, и оба пропали. — Ладно, Арту, давай найдем Оби-Вана. Истребители пронеслись мимо него в противоположном направлении, когда он прорвал атмосферу и направился прямо к Сенату, но никто не стрелял в него. Все они направлялись к отряду вторжения дроидов, и никто не думал о том, чтобы быть обеспокоенным тем, что, казалось, было одним из них. — Дипломатический молот приземлился, — раздался голос одного из солдат по их частоте. — Жертв нет. Кодовое имя миссии Падме. Она добралась до здания Сената. — Будем надеяться, что Органе удалось инициировать внеочередное собрание, — сказал Энакин, хотя услышал его только Арту, но дроид утвердительно присвистнул. — Оби-Ван? — позвал он в микрофон. — Император заперт в своем кабинете на время вторжения в здание Сената, — последнее слово было произнесено весело. — Встретимся в посадочном отсеке? — Я буду через две минуты, — ответил Энакин. Они проносились сквозь космическое пространство, через воздушные пути, где сейчас было довольно пустынно, не обращая внимания на сражение, происходящее наверху. Через две минуты он уже врезался в посадочные отсеки здания Сената, и Арту выскочил вместе с ним. Не было видно ни одного сенатского стражника. Он подозрительно огляделся, и подбежал к Оби-Вану. — Никакой приветственной вечеринки? Я думал, мы минимизируем потери, — сказал Энакин, с ужасом предположив, что от стражников уже избавились. — Коди приказал своим людям поставить бластеры на оглушение, — заверил его Оби-Ван. — Охранников сейчас тащат в раздевалку, чтобы запереть их там. Они будут убраны с дороги, но не пострадают. Они быстро пробрались в Ротонду и тут же направились к турболифтам. — Канцлер? — спросил он. — Ждет нас в своем кабинете, — коротко ответил Оби-Ван, как всегда лаконичный и информативный — Падме? — спросил он с более мягким почтением в голосе. — Сейчас Бейл Органа произносит речь, и пока мы говорим, он тянет время. Энакин, — сказал Оби-Ван схватил его за руку и заставил остановиться. — Ты готов к этому? Энакин нахмурился. — К чему? К встрече с лордом ситхов? — непонимающе спросил он. — Ты что, забыл, что я был тем, кто убил Дуку? — К встрече с Палпатином, — поправил Оби-Ван. — Ты готов к этому? Он же твой друг. Это не будет похоже на Дуку, тебе никогда не приходилось сталкиваться с кем-то, кого ты знал, кому доверял… — Он пытался уничтожить всех джедаев, включая тебя и меня, — твердо сказал Энакин и вырвался из рук Оби-Вана. — Затем он вынес смертный приговор Падме. Так что не сомневайся, я готов. — Мы возьмем его вместе, — приказал Оби-Ван, когда они вошли в турболифт, и Арту последовал за ними. — Если ты сможешь оставаться в сознании достаточно долго, — поддразнил его Энакин, когда лифт помчался вверх. — Я сделаю все, что в моих силах, — подыграл ему Оби-Ван. — Ты готов? — серьезно спросил Энакин, как только остановился лифт, и они втроем вышли на самый верхний этаж, направляясь прямо к кабинету канцлера. Арту утвердительно присвистнул. Дойдя до дверей, они не стали медлить. Энакин распахнул их и спокойно прошел из прихожей в кабинет императора. Старик обернулся, выглядя все так же, как и несколько дней назад, когда они сидели вместе в опере. — Эн-а-кин, — тепло поприветствовал он. — Так приятно видеть тебя живым, мой друг. Тут шаг вперед сделал Оби-Ван, и лицо императора скривилось. — Оби-Ван Кеноби, — кисло сказал он. — За ваши военные преступления вы объявлены вне закона, а за вашу голову назначена награда. И Энакин, и Оби-Ван сбросили свои плащи, коричневая ткань упала на пол. Энакин пошел налево, Оби-Ван-направо. — Довольно, император Палпатин, — холодно сказал Оби-Ван. — Во имя Ордена джедаев и Республики Объединенных Звездных Систем я помещаю вас под арест. — За что? — спокойно усмехнулся император. — Освобождение народа от безнадежно неэффективной бюрократии? За что меня уже поблагодарили, уверяю вас. Попытка помочь людям-не преступление. — Быть ситхом — уже само по себе преступление, — возразил Энакин. Палпатин покачал головой. — Ты меня удивляешь, Энакин. Ты, единственный из всех джедаев, всегда был более склонен к изменениям и адаптации. Ты знаешь, что их догмы тебе не походят, — разочарованно сказал он. — Ты — владыка-ситх, — твердо сказал Энакин. — Ты начал эту войну, чтобы подпитывать свою собственную силу. Миллионы жизней были потеряны, миллиарды пострадали… — И новые начала тоже возникли, — возразил Палпатин. — Быть ситхом — значит быть могущественным. Ты тоже можешь быть таким — можешь научиться даже обращать вспять смерть людей, о которых ты заботишься. Светловолосый джедай удивленно склонил голову на бок, услышав последние слова, сказанные так, будто были специально для него. Как и этот многозначительный взгляд, которым на него смотрел император. — Ты знаешь о моем сне, — выдохнул вдруг он. Тут световой меч Оби-Вана зажегся, и это был первый раз, когда он первым обнажил в бою меч, раньше, чем это мог сделать Энакин. — О смерти сенатора Амидалы во время предстоящих родов? Да, это будет трагедия. Но сила ситхов может предотвратить это будущее. Присоединяйтесь ко мне, и вместе… — начал вещать Палпатин, но тут зажегся световой меч Энакина, прежде, чем эта мерзкая ложь успела быть полностью произнесена вслух. — Я джедай, поклявшийся защищать Республику. А вы, канцлер Палпатин, арестованы за использование темных искусств ситхов, — твердо сказал он. — Да будет так, — прошипело злое существо, и тут вспыхнул красный световой меч.

***

— Удачи, — сказала Сатин Падме, когда ее собственный взвод догнал ее. Они кивнули друг другу, затем Сатин зашагала прочь в окружении коммандера Коди и его свиты гвардейцев, чтобы занять мандалорианскую сенатскую капсулу. Тут бывший падаван ее мужа появился словно из ниоткуда, подкрадываясь к ней, и тихо сказала: — Все чисто, — и она указала на дверной проем, приземлившись с предыдущей командой и уже проверив ее на наличие взрывчатки. Падме глубоко вздохнула и в сопровождении капитана Рекса и Асоки вошла в свою капсулу, когда, точно по расписанию, Бейл Органа уже начал заканчивать свою речь. — Поэтому я думаю, что в этом споре мы должны прислушаться к голосу разума. Неутомимому поборнику мира, тому, кто на собственном опыте испытал разрушения, которые эта Империя уже несет в галактику. Я призываю сенатора Амидалу с Набу выступить перед этим собранием. Вздохи удивления от дерзости алдераанского вице-короля были тут же заглушены криками шока, когда Падме Амидала, сенатор с наградой за ее голову, та, кому уже был вынесен смертный приговор и, по слухам, она была той, кто командовал армией, отколовшейся от Великой армии клонов, внезапно появилась в ранее пустом поде Набу. И выглядела, как армейский адмирал. Она нажала на кнопку, и ее под вылетел на середину зала. — Друзья, коллеги сенаторы, — начала она. — Нас всех предали. Точно по расписанию гигантское голографическое изображение заполнило пространство. Она послала молчаливую благодарность Арту, когда фигуры, сражающиеся в кабинете канцлера, появились на всеобщее обозрение. — Канцлер Палпатин, — сказала она намеренно используя его прежний титул. — Он — лорд ситхов. Он предал нас всех. Он создал и республиканскую, и сепаратистскую армии, контролировал их все это время, чтобы заставить Сенат потерять уверенность в нашей способности управлять. Он уничтожил джедаев не потому, что они предали нас, а потому, что они были нашими миротворцами. Нашими защитниками. Он хотел, чтобы мы жили в страхе, искали у него решения, которые он, казалось, всегда давал нам. Теперь он стремится уничтожить героев, которые спасли нас всех. Сейчас он сражается с мастером-джедаем Оби-Ваном Кеноби. И Энакином Скайуокером. Зал в тихом ужасе наблюдал, как столкнулись три световых меча. Палпатин, похоже, воспользовался преимуществом, швырнув Оби-Вана к стене взрывом энергии из его руки. Испуганные глаза Падме метнулись к мандалорианской капсуле, где герцогиня поднесла руку ко рту. Нет, Палпатин определенно не был больше в глазах всех добрым старым политиком.

***

— Он тебе не нужен, Энакин, — продолжал льстить Палпатин. — Ты был самым могущественным из них. Вот почему я хотел, чтобы ты был со мной, как мой ученик. — Я слишком стар, чтобы быть учеником, — сказал Энакин со всей серьезностью, на которую был способен, поднимая свое оружие и бросаясь к канцлеру, только чтобы получить отпор. — И вообще, я никогда не был хорошим учеником. Просто спроси Оби-Вана. После этих слов, он был отброшен назад серией мощных, полных сил ударов от светящегося красного клинка ситха. — Тебе еще многому надо научиться, — хихикнул старик. — Так многому я мог бы тебя научить, мальчик. — У меня скоро ребенок родится, — отказался Энакин. — Мне пора повзрослеть и учить самому, а не учиться. Ситх снова набросился на него, и на этот раз он отбился от старика и на мгновение сумел взять верх.

***

— Даже сейчас джедаи собрали все остатки армии, какие смогли. Те, кто остался верен, они выше нас, сражаются, чтобы защитить Корусант от сепаратистской армии, которую построил Палпатин, но больше не мог контролировать. Он оставил нас всех беззащитными! — продолжала свою речь Падме. Она повернулась к капитану Рексу и махнула рукой. — Я говорю от имени солдат-клонов, которые сражались за свободу, которые оставались верными Республике, даже когда канцлер Палпатин пытался ее уничтожить. Они рисковали жизнью, чтобы защитить нас. Сражающиеся фигуры остановились, и она увидела, как Энакина отбросило назад к стене сильным ударом Силы. Ее сердце сжалось, и она хотела прикрыть глаза, чтобы не видеть того, как ее муж страдает. Но она не закрыла. Она ужаснулась, когда увидела, как в садистской ухмылке расплылись губы Палпатина, когда он стал приближаться к ее мужу. Его зажженный световой меч в руке. Тут из ниоткуда возник Оби-Ван, и его меч встал на его пути. Она мысленно вздохнула от облегчении, сглотнула и заставила себя продолжать. Потому что битва на световых мечах была не единственной, где нужна была их победа. — Набу, — сказала Падме с дрожью в голосе. — Это мирный мир. Нам не нужен вооруженный имперский гарнизон. Мы хотим тратить наши ресурсы на финансирование школ и больниц, наших художников и ремесленников. Не кормить и не вооружать Имперский легион. Ее голова повернулась прямо к скоплению корпоративных капсул, и ее глаза осуждающе сузились. — Этот Сенат тысячелетиями представлял народ. За последние два десятилетия под нашим наблюдением корпоративным интересам удалось прорваться внутрь и продвинуть свои собственные интересы над интересами граждан Республики, которых мы представляем. Корпоративные интересы, поддерживаемые канцлером. Она по памяти начала декламировать их список. — Банковский клан. Техно-союз. Торговая федерация. Производители клонов Камино. В то время как мои друзья, мирные системы, оставили свои капсулы пустыми, я подготовила петицию, призывающую к отмене чрезвычайных полномочий канцлера Палпатина, — свободно призналась она. — Но теперь я вижу, что зашла недостаточно далеко. Поэтому я выдвину предложение об исключении Палпатина из этого правительства. Восстановить джедаев в качестве наших миротворцев. И немедленно изгнать все корпорации из этого августейшего органа. Если вы не представляете систему, планету или народ, тогда… Вы. Не. Должны. Быть. Здесь. Лязг световых мечей, героев Республики, сражающихся с архитектором ее падения, обеспечил грандиозную иллюстрацию к ее словам. Но она знала, что завладела их вниманием. Потому что комната вспыхнула от криков, полных страстного огня, полных как за, так и против. — Мандалор поддержит это движение, — голос Сатин заглушил ворчливое бормотание чистым, звучным эхом, которое вызвало еще больший шум. — И две тысячи нейтральных звездных систем вернутся в Республику, как только закончится коррумпированное правление Палпатина! Падме нажала кнопку, чтобы выключить микрофон, и повернулась к своим спутникам. — Наша работа здесь закончена, — сообщила она. — Аххх, к сожалению, нет, — сказала Асока и указала на то место, где сенатская гвардия каким-то образом освободилась и теперь собиралась, ожидая, чтобы захватить их, когда они вернутся в док для капсулы Набу. — Хм, — задумчиво протянул Рекс, оглядываясь вокруг. Они все это видели, солдаты-клоны начали скапливаться в стыковочном пространстве каждой капсулы. — Они ведь не наши, правда? — обреченно спросила Падме, увидев, что бластеры поднимаются, чтобы прицелиться в нее. — Нет, пригнись! — закричала Асока, когда в их сторону полетел залп бластерного огня. Можно сказать, даже целый дождь из него. — Что же нам делать? — закричала Падме, когда они все съежились внутри капсулы. — А как же герцогиня? Асока осмелилась вылезти из укрытия, что взглянуть вверх, на мандалорианскую капсулу, а затем нырнула обратно. — Не волнуйся, она в порядке, они не целятся в нее. Я думаю, что Коди и его люди смешались с клонами, что сейчас стоят на страже. — сказала она. — Ну, по крайней мере, нам не нужно беспокоиться об этом, — выдала Падме и начала лихорадочно оглядываться. — Но мы должны беспокоиться о себе, — раздался голос Рекса из-под шлема. — Все боковые выходы заблокированы, — сказала Асока, оценив их шансы к отступлению. — Они могли пройти к нижним проходам? — Каждый выход из нижней части зала ведет в Сенат, так что, думаю там тоже уже стоит не один взвод солдат, — сказала Падме. — А это значит, что мы точно так же окажемся в ловушке, если попытаемся сбежать через нижний уровень. Остается только, — все их глаза поднялись к потолку, когда Асока подняла палец к небу, — выход через вверх. Падме отдернула рукав, чтобы показать скрытый комм. Она коснулась кнопки, их капсула пролетела сквозь голоизображению левой руки Энакина, пока он там боролся за свою жизнь. Ребенок в ее утробе сильно брыкался, и она положила руку, чтобы успокоить малыша. Ее комм дважды мигнул, затем подключился, и на ее руке появилось изображение адмирала Юларена. — Леди Скайуокер, — бодро поприветствовал он ее. — Адмирал, мы заперты в Сенатской Ротонде и должны бежать через крышу. Не могли бы вы прислать на помощь войсковой транспорт? — прямо сказала Падме. Юларен вздрогнул. — Нам придется пробить дыру в крыше и послать туда солдат по буксирному тросу. Транспорты не имеют достаточной огневой мощи, чтобы сделать это, и никакой защиты, если кто-то решит атаковать, — обеспокоенно сказал он. — Ну, нам нужно убираться отсюда, — торопливо сказала Падме, когда капсула опасно покачнулась, и Асока закрыла глаза. — Мы только что потеряли управление над гравитационным лучом пода, — тихо сказала она. — Мне придется подержать его. Падме видела, как она сосредоточилась, и знала, что она использует Силу, чтобы удержать их. Видя, как Энакин совершает подобные подвиги, она знала, что Асока не сможет долго удерживать его. — Адмирал, — выразительно сказала Падме. — О, я слишком долго служил у генерала Скайуокера, — пробормотал Юларен. — Да, хорошо, мы идем. Найдите укрытие. Когда эта крыша рухнет, там будет много обломков. Комлинк отключился, и Падме случайно взглянула вверх сквозь нескончаемый огонь лазерных разрядов. Зал наполнился какофонией шума — безоружные сенаторы, прикованные к своим капсулам, явно паниковали. — Асока, ты можешь подвести нас поближе к герцогине? — взмолилась Падме. — Я попробую, — прошипела девушка, чьи слова прозвучали как-то неестественно, и она подняла руки. Их под тут же медленно начала подниматься к поду Мандалора. — Падме! — раздалось фальшиво спокойное приветствие Сатин, когда они приблизились. — Так приятно тебя видеть. — Сатин, — так же спокойно сказала Падме и пригнулась, когда ракета пролетела в дюйме от их пода и взорвалась, попав в пустой под, где когда-то стояла ее подруга Мина Бонтери, чьего успокаивающего присутствия Сенат был лишен с тех пор, как ее мир перешел на сторону сепаратистов. — Похоже, у моего жениха и вашего мужа дела идут не очень хорошо, — подчеркнула Сатин, и они оба посмотрели на голубоватые голографические фигуры, мечи которых были не более, чем вспышками света. — У нас тоже, — сказала Падме и потянулась к своему бедру, чтобы вытащить бластер, который Энакин ранее спрятал там. — Юларен эвакуирует нас через крышу. Сатин подняла глаза, поморщившись, но потом сурово кивнула. — Скажите коммандеру Коди, чтобы он был готов, нам нужно действовать быстро, — сказала она, повернувшись, чтобы посовещаться со своим командиром, и он быстро передал приказ своим солдатам. Гарнитура Рекса, подключенная к частоте «Спасителя», вдруг ожила, и он услышал громкий приказ: «В укрытие!» за мгновение до того, как в крыше Сенатской Ротонды образовалась зияющая дыра. Куски стали, пыли и дюракрита разлетелись во все стороны, пролетели сотни метров и с оглушительным грохотом врезались в пол зала. Падме подняла глаза, когда пыль начала рассеиваться. — Это что?.. — сипло начала Асока, которая была ошеломлена видом знакомого крейсера в дыре потолка. — «Спаситель», — выдохнула Падме, которая была так же ошеломлена, когда они все подняли глаза, чтобы увидеть лишь крошечную часть массивного крейсера, взгромоздившегося всего в нескольких метрах над крышей Сенатской Ротонды. Солдаты-клоны, оснащенные реактивными ранцами, начали выпрыгивать из открытых дверей ангара, вниз через дыру и в буйный хаос, которым сейчас была палата Сената. Винтовки были вынуты из кобур, но никто не стрелял. Трое приземлились в ее капсуле, вооруженные рюкзаком, полным кабелей восхождения. Она оглянулась и увидела еще троих, приземлившихся в капсуле Сатин и так же вооружавших ее людей. Герцогиня взяла одну из длинных пушек, прицелилась прямо в корпус корабля и выстрелила. Через несколько секунд она быстро поднялась из хаоса, когда трос втянул ее в безопасное место «Спасителя», а взвод людей коммандера Коди быстро последовал за ней. — Сенатор, — осторожно начала Асока, наблюдая, как Падме нерешительно взяла пистолет, который протянул ей Рекс. Вокруг нее люди Рекса начали и сами стрелять вверх. Падме прикоснулась к своему животу, своему очень тяжелому животу, а затем переосмыслила их единственный способ спастись. Кабели вознесения были прекрасны, когда вы были в хорошей форме, имели мышечный тонус и силу верхней части тела, как и она большую часть своей жизни. Но прямо сейчас она была тяжелой спереди, ее мышцы спины были слабыми, и она не знала, смогут ли ее руки выдержать вес себя и ребенка. Залп огня вывел из строя одного из солдат с реактивным ранцем, и тот упал вниз, прямо навстречу смерти. Она быстро покачала головой Асоке и решительно встала, целясь в часть внутреннего корпуса «Спасителя», которое она могла видеть через дыру в потолке. — Другого пути нет. Она выстрелила своим кабелем восхождения, и нажала на кнопку втягивания. Падме пролетела сквозь спотыкающуюся голографическую фигуру Энакина в безопасность корпуса корабля, держась, что есть силы, за кабель. Только для того, чтобы приземлиться в ангаре, отсоединить трос и согнуться в агонии, когда мышцы ее спины свело от судороги. — Падме?! — вскрикнула Сатин и бросилась к ней. Брюнетка в ужасе подняла глаза, когда ее друзья окружили ее, сначала Асока, затем капитан Рекс, и прошептала: — Я думаю, ребенок скоро родится. Двери ангарного отсека корабля начали закрываться, и мощь «Спасителя» начала подниматься, покидая сцену распада Сената и возвращаясь, чтобы помочь в космической битве наверху с сепаратистами.

***

— Сдавайся, мой мальчик, тебе не победить, — сказал лорд ситхов Энакину, когда они снова разошлось в стороны. Блондин обливался потом, а вот лорд ситхов выглядел так, будто едва ли устал. — Никогда, — тем не менее прошипел он. Оби-Ван бесшумно приближался сзади их врага, но Палпатин почувствовал это и обернулся. Молния выстрелила из его пальцев, и Оби-Ван поймал её своим клинком. Они оказались в тупике. Пока Энакин не восстановил дыхание и не бросился с другой стороны.

***

Прошли часы. Фактические часы. Четыре, если быть точным. Падме доставили в медцентр, где ее ошеломили новостью, что там есть флот медицинских дроидов, два лейтенанта-медика, но нет специалиста по родам. Лейтенанты лечили только раны и болезни, которые поражали их мужскую человеческую команду клонов. Дроиды содержали только базовую программу о том, как принимать роды. Так что теперь они лихорадочно рылись в базах данных, но это мало помогало, поскольку схватки, которые она испытывала, становились все ближе друг к другу. Она не злилась, просто волновалась. Еще больше беспокоило то, что трансляция боя Энакина и Оби-Вана с канцлером все еще продолжалась и не прогрессировала. Каждая секунда наблюдения за ним была агонией, знать, что он все еще жив, но очень скоро может умереть, было невыносимо.

***

Капитан Рекс и коммандер Коди наблюдали за боем из конференц-зала. Ни один из них не был специалистом по космическим сражениям и не мог предложить никакой помощи, поскольку «Спаситель» отражал атаку сепаратистского эсминца класса «дредноут». — Это ни к чему не приведет, — с досадой заметил Коди, ненавидя стоять в стороне и ничего не делать. — Мы должны им помочь. — Ты знаешь, — протянул капитан Рекс наблюдал, как Энакин взял еще одну молнию и на этот раз сумел поймать ее в светящийся шар энергии голой левой рукой. — Клоны уничтожили джедаев в храме, превзойдя их численностью, — он оторвал взгляд от голограммы и посмотрел Коди прямо в глаза. — Клоны, которые поклялись защищать Республику. Я не планировал всю эту миссию по спасению Скайуокера, чтобы он мог умереть через неделю. Коммандеру Коди не потребовалось много времени, чтобы понять. — Как ты думаешь, сколько нам понадобится? — Столько, сколько поместится в этом кабинете. Они оба повернулись к голограмме, оценили ее и в унисон сказали: — Сотня. Нам нужна сотня. — Два взвода, — уточнил Рекс. — Обе наши команды. Две волны, — согласился Коди. — Я проинструктирую сенатора. — Я проинструктирую Юларена. — Встреча в ангаре через пять минут, — решительно кивнул Рекс, и они бросились бежать.

***

Капитан Рекс вошел в медицинский отсек и услышал хриплое дыхание сенатора, а потом тихий стон боли. — Э-э, леди Скайуокер, — прервал он ее и смущенно отвел взгляд. — Что?! — грубовато спросила Падме. — У нас есть план, как помочь генералу, — осторожно предложил он. Она стиснула зубы, ничего не сказала, и он увидел, как она густо покраснела, пытаясь дышать. — Как ты можешь, — наконец выдохнула она. — помочь им победить лорда ситхов? — Бластеры, миледи, — коротко ответил он. — Много-много бластеров. Мы с Коди возглавим две команды, будем штурмовать офис и стрелять, пока этот не умрет. Спина Падме выгнулась, и она издала долгий, протяжный крик. — Сделай это! — выплюнула она наконец. — Я не собиралась… рожать… во… время битвы… на военном судне… висящем… над Корусантом! Рекс кивнул, повернулся на каблуках и поспешил выйти из медотсека. Асока послала ему панический взгляд и умоляюще спросила: — Я могу пойти с вами? — Нет, нет, — поспешно заверил он. — Только клоны. Ты… ты останешься здесь и будешь защищать леди Скайуокер. — Рекс! — крикнула Падме, когда он уже собирался бежать. Капитан повернул голову, чтобы услышать ее последние наставления. — Береги его. — Да, миледи, — коротко кивнул он и бросился к ангару.

***

Четыре груженых десантных транспорта прорвались сквозь щиты ангара и устремились к планете. Эскадрилья истребителей выстроилась рядом, отстреливаясь от дроидов-стервятников сепаратистов, которые летели на них. Все четыре транспорта вошли в атмосферу и с визгом пронеслись над Корусантом, направляясь прямо к зданию Сената. — Приготовьте заряды, и взрывайте окна, — раздался в наушниках совет Бойла. — Хороший совет, — сказал Рекс и кивнул своим ребятам. — Транспорт «Альфа», пролетите мимо, бросьте самоклеящиеся заряды и продолжайте движение. Активируйте их, как только окажетесь на безопасном расстоянии, и сделайте второй заход, — передал Коди своей команде. — Теневые сталкеры, выдвигайтесь сразу после того, как обломки осядут, — подхватил Рекс. — Заходите внутрь, уложите Скайуокера и Кеноби на пол и начинайте стрелять, — продолжил Коди. — Стреляйте, пока ваша энергетическая ячейка не разрядится, затем падайте на пол и позвольте следующей волне взять верх. — Стреляйте, пока он не сдохнет, — повторил Рекс последний приказ, когда они показались в поле зрения. С главной крыши Ротонды все еще валил дым. Как только они приблизились к кабинету канцлера, сквозь транспаристил стали видны вспышки световых мечей. — Не-е-ет! — крикнул Энакин, когда Оби-Ван упал, потеряв сознание после того, как канцлеру удалось обрушить высокую статую, и она упала без предупреждения, ударив по голове его учителя. Меч Энакина деактивировался, и он протянул руку, закрыв глаза, сосредоточившись на том, чтобы схватить тяжелую статую и удержать ее от полного сокрушения тела своего хозяина. — Если ты не присоединишься ко мне, — сказал канцлер Палпатин и спокойно шагнул через свой разрушенный стол к Энакину. — Тогда ты будешь уничтожен. Блондин дернулся, когда молния ударила его еще раз, но на этот раз он был слишком сосредоточен на Оби-Ване. Он использовал все, что у него было, чтобы отбросить падающую статую от тела своего мастера. Но сам он споткнулся, изогнувшись в агонии, когда электричество прошло сквозь него. Он был совершенно измотан, и у него не было сил бороться. — А теперь, юный Скайуокер. Ты умрешь, — торжествующе сказал Палпатин и сделал последний выпад, приближаясь к нему. В этот момент окна взорвались и на пол и улицу, внизу, полетел град осколков. Канцлер на мгновение остолбенел. Энакин сделал шаг назад, и его колено задело заднюю стенку перевернутой тумбы. — Бросьте генерала! — раздался роботизированный голос клона. Но Сила подсказывала ему это и так, поэтому Энакин, еще не успел солдат договорить, обессиленный, упал на пол. И начался дождь лазерного огня. Возмущенное «ЧТО?!» канцлера заглушили десять лазерных разрядов, одновременно вонзившихся в его тело. Потом сто. Потом тысяча. Энакин поднял голову, чтобы увидеть линию солдат-клонов, влетевших в окно, пригнувшихся и стреляющих в лорда ситхов, который был застигнут врасплох. Затем раздался еще один взрыв, и позади своих товарищей в полный рост появились еще отряд солдат и присоединился к ним. Палпатин поймал первые несколько зарядов своим световым мечом и отбил их назад, чтобы они тут же были поглощены защитной броней клонов. Но ни один пользователь Силы, джедай или ситх, не смог бы выдержать такого уровня огневой мощи. Они стреляли, стреляли, стреляли. Никто не мог сказать, кто попал первым, чей бластерный заряд проскочил мимо. Да и не важно это. Ведь вторую волну уже не смог отразить даже Палпатин. Как и третью. Разочарованный крик канцлера от того, что в него попали, был как клич, побуждающий усилить огонь. Вскоре его настиг еще один заряд. А потом еще один из них попал ему в живот. Еще один — в лицо. И, наконец, его световой меч упал и деактивировался. Армия клонов, которую он создал, вооруженная оружием, которое он незаконно присвоил у Республики, созданная во имя его зла, но перенявшая мужество их молодого генерала-джедая, наполнила его отравленное тело разрушительной лазерной энергией. А сами джедаи, которым они все присягнули на верность, которые вдохновили обычных солдат-людей повернуться против своего злого вождя и сражаться на благо Республики, наконец без сознания рухнули на пол.