Приказ 66-С (Order 66-S)

Он пришел в себя на транспорте, когда его эвакуировали обратно к «Спасителю». — Сэр! — выдохнул с облегчением Рекс и склонился над ним. — Канцлер? — слабо спросил Энакин. — Мертв, — подтвердил Рекс. — Очень, очень мертв. Улыбка исказила избитое лицо Энакина. — Падме? — спросил он более отчаянно. — Она… в безопасности? Молчание капитана Рекса не понравилось ему. — Рекс! — рявкнул он, пытаясь сесть. Рука медика коснулась его плеча и он послал Рекса раздраженный взгляд, пока он обрабатывал обширные раны генерала. —Сэр, она вернулась на корабль, сэр, — уклончиво ответил Рекс. — Она в безопасности? — сердито повторил Энакин. Рекс переглянулся с медиком, нервно почесал затылок и признался: — Я… я не знаю генерал. — Если ты позволил ей причинить хоть какой-то вред, — угрожающе начал Энакин и снова попытался сесть, но на этот раз Рекс вытянул руки и не дал ему этого сделать. — Это был не я, сэр! Это были вы! Она рожала, когда я уезжал. И все очень быстро продвигалось, судя по всему, — торопливо сказал он. Это заставило Энакина остановиться, и с его уст слетело испуганное: — Что?! — Да, генерал. Она просила, чтобы мы охраняли вас. Энакин стряхнул с себя оцепенение и пьяно поднялся на ноги. — ПИЛОТ! — взревел он, перекрывая рев ветра. Тот слегка повернул голову, показывая, что слушает, и Энакин решительно рявкнул: — Верни меня на «Спаситель». СЕЙЧАС ЖЕ! — Да, генерал, — последовал тут же резкий ответ, и только тогда Энакин огляделся и понял, что он один. — Оби-Ван?! — выдохнул он и вдруг испуганно посмотрел на капитана Рекса. — С ним все в порядке, сэр, — успокоил его Рекс. — Он тоже был без сознания, и командир Коди и его медик лечат его на одном из других транспортов. Энакин кивнул, ухватился за поручень, когда корабль накренился, и они вырвались из стратосферы в свободный космос. Их задело шальным выстрелом и их транспорт опасно накренился, но все же смог выровняться и добраться до ангара «Спасителя» без инцидентов. Генерал упал на колени и снова потерял сознание, как только они приземлились. Капитан Рекс обеспокоенно посмотрел на своего медика, который закатил темные глаза и раздраженно вымолвил: — Он должен быть в медицинском отсеке. А не скакать туда сюда. Во второй раз Энакин пришел в себя как раз в тот момент, когда они несли его через дверной проем мед. центра. Он оттолкнул медика, но позволил капитану Рексу продолжать поддерживать его, и войдя в дверь, он первым делом увидел Падме. Потную, усталую, ее влажные каштановые волосы беспорядочно свисали вокруг лица, а на руках у нее был крошечный сверток. — Падме, — выдохнул он, не веря своим глазам, и пошатнулся. Она подняла на него глаза, слезы уже текли по ее щекам, но она выглядела до боли удивленной и счастливой. — Ребенок?.. — промолвил он, пошатываясь, когда она с надеждой произнесла «Эни», затем снова опустила глаза на сверток. Он подошел к ней ближе, и тут внезапно увидел герцогиню Сатин, сидящую рядом с Падме, чьи руки были так же заняты подобным свертком, что был на руках брюнетки. — Это близнецы, — недоверчиво прошептала Падме, когда он подошел к ней и наклонился, чтобы прижаться губами к ее лбу с мучительным облегчением в душе. Энакин отстранился, чтобы посмотреть на их ребенка, красивого милого малыша с любопытными глазами, которые оценивающе смотрели на него из безопасных объятий Падме. Затем он взглянул на герцогиню, которая крепко прижимала к груди еще одного маленького человечка. Под ним подвинули стул, и он рухнул на него в полнейшем изумлении, только сейчас поняв, о чем именно молвила его супруга. Близнецы. — Эни, у нас близнецы, — повторила Падме находясь в таком же изумлении. Герцогиня встала, обошла кровать и молча вложила ему в руки сверток с ребенком. — Это Люк, — тихо сказала Падме наклонилась и прижалась губами ко лбу ребенка на своих руках. — А ты держишь… — Лею, — выдохнул он с удивлением, когда взял ее на руки и прижал к себе. Высвободив одну руку, он провел кончиком пальца по ее крошечному носику. Меньше ногтя большого пальца. Он мельком взглянул на Падме, и сияющая улыбка засияла на его лице. — Неудивительно, что ты стала такой большой к концу срока! — бестактно выпалил Энакин. — Да, — закатив глаза, сказала Падме и очень сдержанно улыбнулась, прежде, чем снова посмотрела на Люка. — Неудивительно. Она вскинула голову, беспокойство внезапно исказило ее черты, когда она, задыхаясь, спросила: — Император? — Ушел, — коротко ответил Энакин и одарил ее улыбкой, прежде чем снова потянулся вниз, чтобы коснуться сжатого кулака Леи, и ее крошечных нежных пальцев. — Капитан Рекс уже дважды спас меня. Обезумевшее «Оби-Ван!» заставило их обоих бросить взгляд туда, где бесчувственное тело Оби-Вана сейчас укладывали на одну из кроватей, и увидели, как герцогиня Сатин спешила к нему. Падме посмотрела на Энакина, который быстро заверил ее: — Он получил удар по голове, но жить будет. Она поморщилась, потом глубокомысленно кивнула. — Это был тяжелый день для всех нас. — У них безупречный выбор времени, — хитро сказал Энакин, ненадолго встав, чтобы подойти и сесть рядом с ней на кровать. Он переместил Лею на сгиб одной руки, затем поднял другую, чтобы положить на плечо Падме. Вскоре она оказалась в его объятиях, а близнецы — между ними. — Посмотрите на себя, — нежно ворковала Падме, обращаясь к этим милым малышам. Она положила голову ему на плечо и снова заплакала. По какой причине, она не могла сказать. — Они прекрасны, — прошептала она, задыхаясь от рыданий. — Да, — согласился он. — Они действительно прекрасны. Он положил дочь на колени, потом обнял Падме обеими руками и крепко прижал к себе. — Ты выжила, — прошептал он, его собственное горло сдавило, когда он только сейчас позволил себе подумать о том ужасном кошмаре, который ему приснился так много месяцев назад. — Я выжила, — спокойно заверила она, найдя его руку и крепко сжав. Он сглотнул, прижался щекой к ее макушке и снова посмотрел на детей. — Вы должны были родиться на Набу, — пожурил он их непонимающие уши, и тихий смех Падме окружил маленькую семью. Прошло несколько часов, прежде, чем адмирал Юларен появился в своем медцентре, чтобы осмотреть повреждения. Энакин был единственным проснувшимся Скайуокером, сидящим с Люком, мирно дремлющим у него на груди. — Адмирал, — негромко поздоровался он. — Генерал, — ответил тот на приветствие. — Я слышал, что леди Скайуокер удвоила число новобранцев в Ордене джедаев, — он кивнул в сторону Люка, и с улыбкой, добавил: — Должно быть, это один из них. — Я очень счастливый человек, — усмехнулся Энакин. — С ней все в порядке? — сказал Юларен, теперь глядя на Падме, которая глубоко и по-настоящему спала, а Лея свернулась рядом с ней. — Отдыхает с комфортом, — ласково улыбнувшись, сказал Энакин. Затем он посмотрел на адмирала и впервые за несколько часов действительно вспомнил, где они находятся. — Сепаратисты? — серьезно спросил он. — Мы доберемся туда, — заверил генерал. — Наконец-то появились корабли Таркина, хотя ясно, что он надеялся, что пропустил все. Этот человек совершенно лишен чести. Впервые Энакин согласился. На каком-то этапе он восхищался Таркином за его способность сделать все необходимое, чтобы выполнить задание, довести миссию до конца. Но теперь он видел в Таркине лишь безволие боевого дроида, способного лишь следовать своему первоначальному приказу, не видя общей картины. — Вам что-то нужно от меня, адмирал? Юларен оторвался от размышлений о недостатках Таркина и снова сосредоточился на Энакине, а его лицо вновь расплылось в улыбке. — На самом деле я спустился, потому что могу кое-что сделать для вас. — И это…? — непонимающе спросил Энакин, зная, что больше ничего во вселенной ему не нужно, теперь, когда Падме была в безопасности, а близнецы прибыли в этот мир — живые и здоровые. Юларен выпрямился во весь рост, заложив руки за спину, и четко произнес: — Как самый высокопоставленный офицер на этом судне, я имею честь официально подтверждать любые рождения, происходящие под моим командованием. Сегодня я имею честь подтвердить два из них. Он протянул руку, и его помощник протянул ему датапад, в который он тут же деловито начал печатать. — Имена? — лаконично спросил он. Энакин ухмыльнулся, и гордо сказал: — Люк и Лея. — Очень хорошо. Я, адмирал Вуллф Юларен, командующий этим флотом и ведущий офицер «Спасителя», удостоверяю, что в этот день Люк Скайуокер и Лея Скайуокер родились у сенатора Падме Амидалы и рыцаря-джедая Энакина Скайуокера на борту моего корабля, находясь на орбите над планетой Корусант, и как таковые, отныне, считаются полноправными гражданами Республики, — официальным тоном завил он. Закончив печатать, Юларен передал датапад Энакину для одобрения. Тот кивнул, наблюдая, как адмирал кивнул ещё раз, принял датапад обратно и официально зарегистрировал рождение близнецов. — Я должен вернуться на мостик. Поздравляю, генерал Скайуокер, — добавил адмирал. — Благодарю вас, адмирал. — Два, Энакин? — спросил слабый голос с другого конца комнаты. — Учитель! — воскликнул Энакин и через мгновение он уже был у постели Оби-Вана. — Два? — сипло повторил Кеноби, слабо приподняв голову. Энакин снова посмотрел на Люка, полностью влюбленный в своего крошечного отпрыска, и кивнул. — Ты никогда ничего не делаешь наполовину, — вздохнул Оби-Ван и упал обратно на подушки. — Близнецы, — сказал блондин. — Лея спит со своей матерью, а это, — с гордостью произнес он, понизив голос почти до благоговейного шепота, и добавил, — мой прекрасный сын Люк. Он посмотрел в глаза своего друга, которые тот едва мог держать открытыми. — Ситх? — пробормотал Оби-Ван и даже не назвал ему имени, таким он был уставшим. — Мертв, — подтвердил Энакин. — Ты сделал это, — с трудом прошептал Оби-Ван. — Квай-Гон был прав. Ты – Избранный. — На самом деле, — начал Энакин и посмотрел вниз на свое самое большое достижение, одного из детей, которых он подарил Падме. — Это был капитан Рекс. Он и командир Коди штурмовали офис со своими взводами, и они, просто продолжали стрелять, пока он не умер. Оби-Ван фыркнул, недоверчиво усмехнувшись, и спросил: — Ты шутишь? — Нет, — твердо сказал Энакин. — Это так… — пробормотал Оби-Ван и скривился от отвращения. — …неэлегантно. Бластеры. Фу. Энакин кивнул, посмотрел на Люка и погладил его по розовой щеке. — Ситх уничтожен армией, которую он создал, — удивленно добавил Оби-Ван, а потом они погрузились в уютное молчание. Кеноби пошевелил рукой, намереваясь прикоснуться к ноющему лбу, но обнаружил, что она чем-то придавлена и почти полностью онемела. Он немного приподнялся и посмотрел вниз, а Энакин проследил за его взглядом и похлопал учителя по плечу. — Она была здесь с тех пор, как они привезли тебя, — они оба изучали бессознательную герцогиню, чья щека покоилась на руке Оби-Вана, а потом блондин добавил: — Она очень беспокоилась о тебе. Лея зашевелилась в другом конце комнаты, и Энакин сразу же повернулся, чтобы посмотреть в ее сторону, все его внимание было сосредоточено на ребенке, которому едва исполнилось несколько часов и который уже украл часть его сердца. — Прошу прощения, — сказал он и встал, чтобы уйти. Он оставил Оби-Вана наедине с герцогиней, которую тот, приподнявшись, нежно поцеловал в лоб.

***

Падме пошевелилась как раз в тот момент, когда Энакин укладывал Люка рядом с ней. Она проснулась оттого, что его губы нежно касались ее лба. Она ничего не сказала, просто улыбаясь его присутствию, затем открыла глаза и увидела, что он навис над ней. — Как ты себя чувствуешь? , — спросил он и озабоченно провел рукой по ее руке. — Все болит, — честно призналась она. — А еще я потрясена, и… — она накрыла его руку своей, посмотрела на него с робкой улыбкой и закончила, — …и очень счастлива. Оба посмотрели вниз на близнецов, лежащих рядом. Лея жалобно мяукала, извиваясь в своем плотном одеяле, и Падме попыталась сесть. Энакин тут же принялся помогать ей, взяв еще две подушки и положив их ей под голову. — Лея, — ласково проворковала она, осторожно поднимая дочь с кровати. Энакин тем временем снова поднял дремлющего Люка и занял освободившееся место, чтобы сесть рядом с ней. — Флот сепаратистов? Они… — спросила Падме. Энакин в безмолвном шоке наблюдал, как она обнажила грудь, и рот Леи жадно принял подношение. — Энакин? — подсказала она, поднимая глаза, и снова позвала: — Эни. Он быстро заморгал, мельком взглянул ей в лицо, потом снова украдкой взглянул на Лею. — Хм? — А флот? Битва окончена? Где мы? — Корусант, — выдавил он, и ему удалось отвести взгляд. — Сейчас они наводят порядок. Флот сепаратистов почти уничтожен. — А наши корабли? — Мы потеряли два, — ответил он и протянул руку, чтобы провести кончиком пальца щеке Леи, которая жадно ела. — Мы могли бы отправиться на Набу, — предложил Энакин с полной невинностью, удивив ее. — Теперь, когда ситхи ушли и война закончилась. — Боюсь, дроиды ушли, но война еще не закончилась, — поправила Падме. — А как насчет Ордена джедаев? Он тихо фыркнул, а его рука легла ей на плечо. — Я джедай, — подтвердил он. — И я помогу им восстановить Орден, восстановить храм. Но последние две недели показали, что я не нуждаюсь ни в том, ни в другом. Энакин коснулся ее щеки и повернул к себе, нежно встретив ее губы в поцелуе. — Теперь все знают, что мы муж и жена. Уже целых две недели. Все знали это, и мы все еще умудрялись служить, спасать солдат, которые вложили в нас всю свою веру, и уничтожать ситхов. Он посмотрел через комнату, туда, где Оби-Ван держал герцогиню Мандалорскую за руку. Его взгляд многозначительно остановился на них двоих, затем он снова повернулся к Падме и поцеловал ее. — Оби-Ван знает. Остальные джедаи тоже, или скоро будут. Половина армии клонов знает и отдала свои жизни, чтобы спасти наш брак и нашу семью. У нас больше нет причин жить во лжи. Его пальцы ласкали ее шею, а губы изогнулись в улыбке. — Быть твоим мужем, как на людях, так и наедине, совсем не то, о чем я мечтал. Каждый раз, когда тебя называют леди Скайуокер, мое сердце сжимается. Она наклонилась к нему. — Сенат будет недоволен, и на этот раз мне все равно, — честно сказала Падме, и повернула голову, чтобы прижаться губами к его руке, которая ласкала ее щеку. — Извините, генерал, — неловко сказал офицер мостика, который неожиданно появился рядом с ними, и заметив одного спящего ребенка и тихо говоря, отчаянно стараясь не смотреть на Падме, кормящую другого, добавил: — Извините, что прерываю, но вы нужны на мостике. Энакин нахмурился, но встал, положив Люка рядом с Падме на кровать. — Я скоро вернусь, — заверил он ее и наклонился, чтобы быстро поцеловать.

***

— В чем дело? — спросил он солдата, когда они вышли из мед. центра — Таркин, сэр. Корабли сепаратистов все уничтожены, но наши братья под командованием Таркина теперь поворачиваются против нас, — сообщил солдат. Энакин ускорил шаг, переходя на бег, а потом и вовсе со всех ног, помчался к турболифту. Это была не очень хорошая новость. — Адмирал, — поприветствовал он Юларена мгновение спустя, выбегая на мостик. — Доложите! Юларен поднял голову, стоя над плечом одного из своих тактических офицеров. — Адмирал Таркин, — сказал он, указав на голографическое изображение и с отвращением выпалив, — Говорит, что мы должны сдаться. Энакин больше не нуждался в объяснениях, и подойдя ближе, сердито сказал: — Адмирал Таркин. Отступите. Сепаратисты уничтожены, а мы не представляем угрозы. — О, я позволю себе не согласиться, Скайуокер. Последний из джедаев? Вы и Кеноби – единственная угроза, которая остается для Империи. — Какая Империя? — рявкнул Энакин и отказался слушать дальше. — Канцлером был лорд ситхов. Он потерпел поражение несколько часов назад. Вы, должно быть, видели это, это было в общественном эфире. — Да, видел, — согласился адмирал Таркин. — И пока Сенат не изберет нового главу, Великая армия Республики будет находиться под командованием самого высокопоставленного офицера. И поскольку Юларен и Килиан – предатели, — он выплюнул это слово. — а все остальные за последние несколько недель встретили печальный конец, остаюсь только я. Затем его тон стал мрачным и злым. — Ты должен сдаться, Скайуокер. — Вообще-то, — сказал новый голос, и тут рядом с ним появилась Падме. Энакин почувствовал ее приближение, но не выдал это знание своим лицом. Он старался не морщиться от боли, которую она испытывала, удивляясь, как она так быстро оказалась здесь. — Вопросы безопасности, включая руководство армией, делегируются джедаям, когда канцлер недееспособен. Закон о создании вооруженных сил, параграф 504, раздел «с», — отчеканила Падме и повернулась, чтобы посмотреть на мужа, стоящего рядом с ней. Затем она снова повернулась к Таркину и невинно добавила: — И Энакин, похоже, самый высокопоставленный из джедаев в сознании на данный момент, а также член Совета. Он совсем забыл об этом. Ее собственные слова были мягкими и смертоносными, в отличии от от слов сказанных ранее ее мужем, когда она приказала: — Отступите. — Нет! — решительно заявил он, повернувшись к своей команде на мостике. — Стреляйте по моему приказу. Но выстрел так и не прозвучал. Таркин оглянулся через плечо, требуя, чтобы его приказ был выполнен, но тут двое солдат появились из ниоткуда и потащили его прочь. — Генерал Скайуокер! — сказал клон, который заменил Таркина. Он был одет в форму офицера мостика и вытянувшийся по стойке «смирно». — Наши войска медленно удаляли чипы с тех пор, как распространился слух о вашем восстании. Мы созданы для того, чтобы служить Республике, а не Императору. Его глаза метнулись к чему-то вне зоны действия голокамеры, но все услышали громкий протест Таркина. — Мы – инструменты правительства, сэр, и мы будем следовать закону. И наш лидер – джедай. Падме и Энакин оба улыбнулись, когда Таркин, где-то на заднем фоне, крикнул: — Вы будете преданы военному суду за это! — Он будет отправлен на гауптвахту, сэр, — доложил капитан. — Какие у вас приказания? — Опустите оружие, отремонтируйте корабль, дайте экипажу отдохнуть и сделайте инвентаризацию. Передайте это сообщение на ваши соседние корабли. Мы все должны сделать то же самое. Мы соберем совещание через двенадцать часов, чтобы спланировать дальнейшие действия, — тут же отчеканил Энакин, и солдат, уважительно кивнув ему, отключился. Энакин быстро повернулся к Падме и обеспокоенно сказал: — Ты должна быть в постели, — он потянулся вперед и, взяв ее руку в свою, признался: — Хотя я рад, что ты была здесь. Таркин… Он не мог найти слова, но она могла. — Комар. И его прихлопнут, когда Сенат услышит об этом. Я уверена, что там, где есть одно военное преступление, есть и другие, о которых мы не знаем. Он должен был предстать перед военным трибуналом после незаконного ареста Асоки. — Тем не менее, — сказал Энакин и посмотрел в передний иллюминатор, где флотилия республиканских крейсеров, фрегатов, блокадников, половина армейских кораблей теперь висела в тишине, окруженная сепаратистскими обломками. — Нам нужно двигаться и убирать этот беспорядок. Пока мы этого не сделаем, поставки не смогут безопасно перемещаться ни на Корусант, ни с него. Падме устало потерла лицо. — И я не хочу полагаться на это туманное постановление, чтобы сохранить то крошечное число джедаев, контролирующих армию, которое у нас есть. Да и ты теперь слишком уязвим. Он молча кивнул. — Вам нужно созвать еще одно заседание сената. Она хихикнула, совершенно неожиданно, и Энакин обнял ее. — Что? — спросил он с заразительным весельем. — Я не могу созвать заседание сената, и никто не может, — со сдавленным смешком сказала Падме. Он растерянно покачал головой. — Я не сказала тебе, как мы выбрались из здания Сената, да? — дразняще сказала женщина и вновь хихикнула. Ее глаза весело метнулись к команде, потом снова к мужу, чьи глаза горели от предвкушения. — Да, и как же? — с любопытством спросил он, проследив за ее взглядом на офицеров мостика. — Это должно быть было интересно. — О да, — протянула Падме, и выдержав драматичную паузу, выпалила: — Адмирал Юларен ввел «Спаситель» в атмосферу планеты, пробил дыру в крыше и послал туда своих солдат с реактивными ранцами. Глаза Энакина расширились, затем он повернулся к Юларену с широкой улыбкой на лице. — Адмирал! — воскликнул он. — Это было весьма смелое решение! Юларен покачал головой, все еще удивляясь, что он задумал такое, не говоря уже о том, чтобы воплотить это в жизнь. — Я все-таки дурно на тебя повлиял, — весело сказал Энакин, прижимая к себе Падме. — Да, — сказала Падме и снова попыталась не рассмеяться, хотя это было трудно. — К сожалению, у нас теперь есть палата Сената без крыши над головой и безопасности, и отчаянная потребность в голосовании, чтобы стабилизировать правительство. Тут она поморщилась. — Тебе нужно вернуться в медцентр, — решительно сказал он и повернул ее к турболифтам. Падме положила голову ему на плечо и не протестовала, когда он обхватил её рукой за талию, чтобы она не упала, пока они возвращались к своей семье.

***

— Мне это не нравится, — сказал неделю спустя Энакин, стоя напротив иллюминатора, скрестив руки на груди и наблюдая, как линии гиперпространства летели мимо них. — Оставить Корусант без защиты любого из джедаев — это ошибка. — Возможно, это хорошо, — сказала Падме и подошла, чтобы встать рядом с ним. — Это не так, — твердо сказал он. — Люди, сенаторы, будут чувствовать себя незащищенными и уязвимыми. Когда они скользнули в полный поток гиперпространства, он отвернулся от окна и вернулся к суете комнаты для совещаний. — А разве это хорошо? — Они будут жаждать твоего возращения, — просто сказала Падме. Он послал ей резкий, неодобрительный взгляд. — Пропаганда, — напомнила она. — Понимаешь, они чувствовали себя в большей безопасности, когда в храме джедаев кипела жизнь. Когда флот Республики постоянно находился на планете, проходя техническое обслуживание. Теперь ничего не будет. Ни ситхов, ни джедаев, ни действующей армии. И они будут совершенно беззащитными. Ухмылка мимолетно коснулась его губ от смутной настороженности, которую он сам испытывал за них. — Кроме того, то, что осталось от армии дроидов, было уничтожено, ваш флот позаботился об этом, — сказала Падме, уверенная в их плане. — Вероятно, есть остатки сепаратистских армий, которые были вне досягаемости, когда первоначальная новость была распространена. Будут вспышки стычек. — Тогда адмирал Килиан позаботится об этом, — успокоила она его, напомнив, что только флот Юларена сопровождал их в этой поездке. — Важно, чтобы мы начали с Мандалора и пошли оттуда. — Я знаю, — вздохнул Энакин. — Я с нетерпением жду, когда Оби-Ван найдет выход из этой ситуации. — О, он не будет, — вмешалась в их разговор Сатин, шагая в комнату с джедаем, о котором шла речь за ее спиной. — Традиция очень важна для мандалорианского народа, и он это хорошо знает. Мы посетим парад по случаю возвращения домой, мой народ жаждет отпраздновать окончание войны и первую официальную помолвку за многие годы, и возвышение следующего герцога. — Супруга-джедая, — сердито поправил Оби-Ван, очевидно, испытывая отвращение к этому титулу. Ему не нравился «Герцог», он предпочитал быть «Супругом джедаем». — Дорогой мой, такого титула не существует, — ласково сказала она, и так, что стало ясно, что они вели этот разговор в течение некоторого времени, прежде чем они присоединились к Энакину и Падме в комнате для брифингов. — Значит, ты его введешь в эксплутацию, — возразил он. — Это не традиция, — подчеркнула она, и твердое «нет» вертелось у нее на языке. — Джедаи тоже традиционно не женятся, — парировал Оби-Ван. — Я не знаю, как эти джедаи могли выдержать это, — сказал блондин, чей тихий комментарий предназначался только для Падме. Но слова прозвучали слишком громко, и Оби-Ван с раздражением посмотрел на него обвиняющими голубыми глазами. — Ты не помогаешь. — Прости, мастер, — сказал он, и его опущенные глаза ни на секунду не обманули Оби-Вана. — Я на твоей стороне. Но если бы герцогиня не любила тебя, то нашла бы уже другого кандидата в мужья. Так что можно, и потерпеть. Тут Сатин сделала паузу, затем придвинулась ближе к Оби-Вану и провела кончиком пальца по его щеке. — Думаю, эти долгие годы доказали, что другого кандидата в мужья нет. После моей смерти титул перешел бы к моему племяннику, - сказала она. — Значит, ты будешь счастлива, если я останусь только с тобой? — настаивал он. - Буду, — ласково улыбнулась она. — А мой народ - нет. - Сатин! — продолжил протестовать он. - Оби-Ван, — огрызнулась она. — Если ты станешь моим мужем и отцом следующего мандалорианского герцога.... — Я не соглашался на наследника!... — Я так не думаю… —  продолжала говорить она, несмотря на то, что он перебивал ее. – Герцогиня, — вмешалась Падме. — Возможно, вы двое могли бы обсудить это наедине позже. А пока мы должны подготовить ваше возвращение домой, на Мандалор и в великую Республику. Сатин повернулась к подруге и поняла, что они далеко не одни в комнате для совещаний. Клоны все еще сидели за своими тактическими станциями вдоль одной из стен, да и Юларен только что вошел со своими командирами. – Да, конечно, — согласилась блондинка со своим культурным акцентом. Она бросила на Оби-Вана многозначительный взгляд, и добавила: — Мы обсудим это позже. — Уверен, что так и будет, — буркнул он себе под нос, заработав еще один сердитый взгляд от герцогини и ухмылку, плохо скрытую за черной перчаткой ученика.