Волчья ягода

      Международный аэропорт имени Пьера Эллиота Трюдо — огромный прямоугольник, расположенные неподалеку от города Монреаль, казался этой ночью невероятно красивым. Каждый огонек новогодних украшений пробуждал где-то в сердце вибрацию, кричащую о волнении. Люди куда-то спешили, кто-то улетал на отдых, кто-то, наоборот, встречал прилетающих и радостно кричал, запрыгивая на дорогого человека, вызывая улыбку у охраны.       Когда посадка закончилась и Сокджин, наконец, смог выйти к центральному входу, куча таксистов сразу кинулись вызваться его перевозчиком. Выбрав среднюю цену, они с мужчиной низкого роста и залысиной на голове, загрузили багаж в машину, после чего парень сел на заднее и, чувствуя легкий трепет в груди, сказал куда ехать. Влажные от волнения руки включили разбитый смартфон, на экране высветилось два непрочитанных сообщения: о передаче имущества в собственность Мину и о пополнении счетов. Счет был пополнен на сумму всей недвижимости, которая числилась за Сокджином, кроме одной. Дом госпожи Чхве Юнги продавать не решился, но Джин просто вздохнул, не собираясь выяснять причины сейчас.       Слегка запорошенные снегом улицы светили гирляндами и улыбками людей, которые продолжали праздновать наступление года. Всюду можно было слышать испанский, корейский, английский, русский, французский. Новая атмосфера не на долго поглотила Сокджина, который на какое-то время даже забыл по какой причине вообще здесь оказался. Отель «Hotel Birks Montreal» находился в самом центре города, где огни города совсем не давали небу стать темным ночью. На фоне стеклянных высоток, его каменный корпус выглядел официальным, кричащим о своей силе и мощи, а треугольная форма необычной и завлекающей. Вход под огромной аркой с витиеватыми рисунками со стеклянной дверью, обрамленной золотом, был ярко подсвечен изнутри. На входе стоял портье — почтительного возраста мужчина в искусственной синей шубе с накладками на плечах, похожими на погоны. Борода его чуть покрылась инеем на морозе, а очки чуть запотели, от теплого дыхания.       Когда Сокджин лишь одной ногой ступил на тротуар, стуча маленьким каблуком своего лакового сапога, мужчина заулыбался и, словно утка, засеменил в его сторону, заглядывая в уже раскрытый багажник.       Сокджин выпрямился и похлопал по опустошённому такси, которое тут же ринулось в путь. Брюнет разгладил складки на пальто, одернул рукава, поправил длинные волосы за уши легким движение безымянных пальцев. Ладони его тут же замерзли на морозе, что вызвало дискомфорт, раньше такого не случалось. Парень потер их друг о друга, стараясь собраться с мыслями. Мужчина же водрузил все на багажную платформу и, хлопая ладони друг о друг, чуть поклонился, придерживая расстегнувшуюся верхнюю одежду.       — Фредерик, сэр? — вопросительно представился он, чтобы узнать имя гостя.       — Джин Ким, — парень прочистил горло и добавил с чуть слышимым акцентом, — можно просто Джин.       — О, нет-нет, — захохотал мужчина. Его голос был теплым, как и его улыбающееся лицо, с глубокими морщинами у глаз. Он протянул открытую ладонь в сторону входа, выпрямляясь и сдвигая очки ниже переносицы, — для меня вы господин Ким. Прошу Вас, проходите на стойку администрации, я займусь вашим багажом, отвезу в ваш номер, получите карту-ключ.       Поклонившись друг другу, они прошли внутрь. Тепло сразу обволокло все тело парня, заставляя чувствовать усталость, которая накопилась за перелет и весь день 1 января. На часах было 02:28 2 января 2021.       Большой холл, оформленный в мрамор и золото, с огромной люстрой, обвешанной прямоугольниками из хрустался, встречал богатством и собранностью. Две девушки-администратора, сидящие за стойкой, украшенной огромными мраморными пластинами, встали услышав шаги. Их огненные рыжие волосы, играли на свету, отражая в себе всю красоту зала, делая ее еще более драгоценной.       — Номер на фамилию Ким, — чуть поклонившись и представившись, парень мог видеть по обе стороны длинные коридоры с большими залами, широкими колонами подпирающими потолок, стеклянные VIP-зоны и двери, ведущие к комнатам, ресторану и SPA.       Девушки заставили подождать всего минуту и выдали молодому человеку карту-ключ, хихикая о чем-то своем, заставив брюнета улыбнуться им, от чего обе залились краской. На белой толстой карточке золотыми буквами, чуть стершихся от постоянного использования, было написано: «VIP-люкс, номер 589vl».       Ощущая, как твердеют бедра, будто после продолжительного занятия спортом, Сокджин пытаясь не подавать вида, держа лицо, дошел до лифта, где другой портье доставил его на этаж, там в самом дальнем конце коридора был номер, к которому подходила карта.       Этаж находился под стеклянным куполом, он открывал невероятный вид на небо и плавно перетекал в окна номеров. На пятом этаже отдыхали уважаемые и состоятельные люди, одно то, что Джин остановился здесь, говорило окружающим о том, как к нему обращаться.       Номер представлял собой светлые апартаменты с панорамным видом на красоту вокруг, возможно, когда-то отсюда можно было увидеть весь Монреаль. Большая двуспальная кровать стояла у стены с подвесными торшерами на золотых ножках, действительно золотых. Огромный телевизор на противоположной стене, поставленной там только для него, аквариум с рыбами размером в ладонь, рабочее место, ванная комната с джакузи, душем и туалетом, и мини-кухня с баром, в котором стоял только самый лучший алкоголь со всего мира.       Только войдя в номер, брюнет захлопнул дверь и скатился по ней на пол, скидывая обувь ногой об ногу. Его лицо перестало быть таким спокойным, и все мускулы лица напряглись в печали и боли, раздирающей его изнутри. Пальцы схватились на грудь в районе сердца, со всей силой сжали ткань пальто, словно это поможет ему утихомириться. Не вставая с пола, парень дополз до холодильника со спиртным, вытаскивая все, что только возможно, сегодня никто не может запретить утопить свою печаль в алкоголе, только он и эта разрывающая тишина на всей планете.       Парень открыл бурбон и отпил пару глотков. Жидкость горькая и холодная, но в то же время невероятно обжигающая ворвалась в его пищевод острой болью, разлепляя стенки не питавшегося ничем кроме чая у Юнги желудка. Еще глоток, за ним еще два. Парень уже чуть расслабился, он спустился с колен на бедро и прислонился к стене плечом. Пустой взгляд блуждал по маленькой кухне, не замечая предметов, смотря сквозь них, потом остановился на бутылке в руках. Ледяная с мелким инеем на стекле, бутылка замораживала пальцы, щипала их, выкручивала кости внутри. Парень шмыгнул носом, покрутил бренди в ладони, будто бы перемешивая, отвел влажный взгляд и отпил снова, насыщая свое тело обманчивым жаром градусов из бутылки.       Слезы предательски собирались во внутренних уголках глаз и парень снова шмыгнул носом, резко уводя взгляд в сторону, тряхнув головой, пытаясь сбросить капли, стараясь отбросить все, что скручивало его изнутри, но напрасно. Он закусил костяшку большого пальца свободной руки, на ней выступили капельки крови, а венки посинели моментально. Слезы хлынули как вода из открытой дамбы, не давая и капли надежды на то, что эту реку будет легко остановить. За окном засияли миллионы огней фейерверка, издеваясь над чувствами, радуясь каждой новой секундой в этом мире.

***

      Проснулся Сокджин сидя на полу прислонившись к кровати. На коврике рядом были разбросаны бутылки с выпивкой разного калибра, должно быть стоящие целое состояние. Глаза, с пеленой от количества выпитого и еще не выветривавшегося алкоголя, заблуждали медленно по светло освещенной комнате, щурясь все больше. Резкое движение, чтобы встать, резкая боль в голове. Парень надавил краем ладони между бровей, провел ей по лбу, собирая на том легкие бугорки, резко убрал ее и оглянулся на шторы. Плетеный канатик спускался с кругового карниза, за него нужно было просто потянуть и шторы сами сомкнуться.       Парень честно старался добраться до нее, но головная боль была слишком сильной, тогда он просто забрался на кровать, доволок себя до прикроватной тумбы и с грохотом уронил стационарный телефон. Дозвониться до стойки администрации все же получилось, и через две минуты в дверь постучались.       — Господин Ким, сэр? — портье, не дожидаясь ответа, аккуратно пробрался в комнату.        — Ох, Фредерик, — тяжело дыша, брюнет помахал ему рукой, чтобы тот подошел, с усилиями отрывая ее от своих глаз, — Пожалуйста, закройте шторы, я не могу.       Он властного мужчины в рассвете сил, сочившихся из него вчера, в Сокджине сейчас ничего не осталось. Беззащитным комком он лежал прямо в пальто на белом одеяле портя весь труд работников химчистки.       Фредерик взглянул на пол, где лежали пустые бутылки, на ковре красовалось пятно, от чего он решил не узнавать. Аккуратно подобравшись к заветному канатику, он наконец дернул за кисточку и шторы сомкнулись. Потом подошел к выключателю света и нажал на круглую кнопку в углу на позолоченной пластмассе. Стеклянный потолок перекрыли рольставни, позволяя Джину хоть немного приоткрыть глаза.       — Так лучше, темный владыка? — мужчина расхохотался, достал из кармана мешок и сложил туда бутылки, — Отель выставит вам счет, — он медленным шагом, высматривая по пути еще что-то из бара, шел к двери, потом остановился и поклонился Джину, — Примите душ, господин, и выпейте чего-нибудь, если что, зовите.       — Фредерик… — прошептал парень, взмахнув рукой с вытянутым указательным пальцем, но мужчина уже захлопнул за собой дверь. Рука безвольно упала на постель, послышался громкий вздох и стон, — таблетку…       К обеду брюнет все же смог привести себя в порядок, он нашел таблетку в своей аптечке для путешествий, которую ему видимо подсунул Мин и запил её большим количеством воды. Просто огромным, пожалуй, столько даже слоны не пьют. Сидя на кровати и собираясь с мыслями, он заглянул в телефон, сумма на три тысячи канадских долларов была снята с его карты за «прекрасно» проведенный вчера вечер, но парню явно было не до удивлений. Почувствовав неприятный запах, Сокджин принюхался, ведя носом плавно вокруг себя и коротко вдыхая. Двумя пальцами он отогнул воротник пальто.       — Это что? От меня? — лицо парня покрылась мурашками, а рвотный рефлекс подобрался к гортани, как дикий зверь из пещеры. Брюнет подпрыгнул с кровати и убежал в душ, скидывая грязную одежду на ходу.

***

      Вода словно ласковый шелк струилась по телу, которое ломило то ли от похмелья, то ли еще от усталости. Горячие струйки прозрачными змейками стекали с головы и плавно бежали по оголенной спине, пояснице, по мускулистым ягодицам и бедрам, оставляя красные дорожки на чувствительной коже.       Сокджин вел пушистой мочалкой, потирая локти и плечи, проводя по изгибу шеи, оставляя пену пузыриться, щекоча ее. Вспышками в памяти возникло лицо Намджуна в бассейне, его точеное тело аполлона, стекающая по нему вода, руки Джина на его талии. Брюнет остановился, он уперся ладонью в керамическую плитку под мрамор и понурил голову, когда сердце барабаном отозвалось на воспоминание в груди.       Пена смывалась водой по мощным икрам, просачивалась между пальцами ног и спускалась в слив. Мочалка упала рядом со ступней, как самая ненужная вещь во вселенной. Сокджин чувствовал сейчас себя ею. Да он был этой мочалкой, чья жизнь на столько бесполезна и недостойна этого мира, что даже муравей важнее его. Почему, ну почему только он не мог встретить Джуна раньше? Почему он не мог не быть тем, кем является?       Стон прервал мерный шум воды и звуки крупных капель, падающих на пол. Гортанный рык вырвался из парня, переходящий в крик и плач, самые горькие, такие только может издать человек, потерявший самое дорогое, что у него было. Губы тряслись, стараясь не изгибаться в гримасе, глубокие морщинки пролегли под глазами, когда лицо все же поддалось эмоциям и мышцы сократились. Душевная боль истязала его, мучила изнутри, пронзая миллионами мечей его сердце, если можно было только истечь кровью от этой боли, Сокджин согласился бы. Слезы падали такие крупные, что сложно было распознать слезы это или капли душа.       Он вышел в комнату, мокрый и голый, вода, стекающая с него, залила весь пол вокруг. Глаза метались по обстановке, пытаясь заметить что-то, что поможет разрешить эту проблему раз и на всегда, сердце барабанной дробью билось в груди, норовя выскочить. Скрипя полом под мокрыми ногами, Сокджин в несколько шагов преодолел расстояние до кухни. Там, на столе в вязаной корзинке лежал маленький разделочный нож для фруктов. Брюнет властным движение руки взял его, поднес к вене на запястье, прислоняя ледяное лезвие к разгоряченной коже. Мурашки очередной волной пробежали по затылку, нескончаемая боль в груди усиливалась от собственной никчемности. Парень закричал, всё смотря на металлическое лезвие, стараясь заставить себя сделать то, что прекратит его никому не нужный жизненный путь.       — Ну же, Сокджин! — закричал он, сжимая рукоять ножичка, руки по белели, их пробирала мелкая дрожь, — Давай! — слезы снова рекой покатились по его щекам, сползая к подбородку они капали на пол одна за одной.       — Ну давай же… — взмолился парень, чувствуя, как хватка руки становится мягче, а вскоре нож просто упал на кафель.       Сколько раз он уже пытался это сделать? Десятки раз? Ноги подкосились. Только после смерти госпожи Чхве он пытался сделать это раз пять, но нет. Слишком слаб чтобы покинуть этот мир самостоятельно, слишком силен чтобы жить со всей той болью, что эта жизнь уже успела причинить. Возможно, кто-то скажет, что это похвально, но для Джина это было унизительно.       Опустив руки, брюнет, хлюпая водой под ногами, двинулся обратно в ванную комнату.