Разбитые: Эра крови

       — С днем рождения, малышка! — Баки переворачивается на кровати и открывает ящик комода, доставая красную коробочку. Мое сердце пропускает удар. Мы тайно встречаемся уже пару месяцев. Всего пару месяцев. И наши отношения строятся на том, как каждое утро кто-то из нас тихо высказывает из комнаты. Тук. Тук. Он целует меня в губы. Это нежный, почти целомудренный поцелуй. Бархат приятно щекочет кожу. Тук. Тук. В коробке не кольцо. Там медальон овальной формы. Я смотрю на Джеймса и он улыбается. Внутри кулона две маленькие фотографии. — Он бы никогда не одобрил того, что между нами происходит... — Говорит Баки, когда я смотрю на фото папы. Он улыбается со снимка. Эта фотография висит в моей комнате, у стола. Она была сделала Наташей ещё когда я была совсем малышкой. — Он слишком сильно меня любил, чтобы мешать мне быть счастливой. — По щеке скатывается слеза. Мне двадцать. Это третье день рождения, которое проходит без него. На второй фотографии сам Баки. Эту фотографию делала я. За несколько недель до того, как у нас завертелось. — Я подумал, что было бы неплохо, чтобы у твоего сердца было напоминание о мужчинах, которых ты любишь. — Как будто я могла забыть... Я быстро застегиваю цепочку у горла, а потом перекидываю ногу, садясь сверху на Баки. Парень ведёт руками по моим ногам, задирая ночнушку. — Я люблю тебя! — Говорю ему я. В его взгляде появляется нежность. — Не больше, чем я тебя, малышка. В тот день он пропал. Срочный звонок. Холодная постель. Обречённость во взгляде, когда он обнимал меня перед тем, как уйти. Кусочек торта, который я поставила вечером на стол в его комнате, так и остался стоять. Баки не выходил на связь уже больше двух недель. Никто из жителей башни не знал, куда его направил ЩИТ. Я каждую ночь засыпала в его кровати, надеясь, что он придёт. Готовая помочь ему. Но Баки не вернулся.