Домик в горах

Облокотившись о перила террасы, Цзинь Лин всматривался в алеющий закат, отбрасывающий глубокие тени в долину внизу, но не мог по-настоящему рассмотреть его, не мог прочувствовать красоту. Он был слишком раздражён, пожалуй, даже зол. Выходные проходили прекрасно, вот только… Вот только в действительности он желал бы провести их… немного иначе. С Вэнь Юанем — вдвоём. Цзинь Лин нахмурился. Ведь было бы странно, пригласи он только Вэнь Юаня? Что сказали бы остальные? Что подумал бы сам Вэнь Юань, согласился бы? Цзинь Лин ни за что не решился бы проверять, потому позвал и Цзинъи с Цзычжэнем. Но теперь его снедало разочарование. Он хотел бы, чтобы эти предрождественские выходные стали особенными, но всё было как всегда: Вэнь Юань дарил свою мягкую светлую улыбку другим, а не только ему, и с другими проводил времени, казалось, куда больше, чем с ним. Вот и сейчас: Вэнь Юань играл Цзычжэнем на плейстейшен, и Цзинь Лин, конечно, мог бы, как и Цзинъи, быть рядом и наблюдать — это в самом деле было интересно, но раздражение в нём нарастало ещё с тех пор, как они вернулись с лыжной прогулки, и Цзинь Лин чувствовал, что если останется с друзьями, начнёт сыпать язвительными замечаниями. Цзинъи, уж конечно, тоже не станет молчать, и тогда вечер будет окончательно испорчен — и уже не только для него. Цзинь Лин вышел на террасу освежиться и привести мысли в порядок, но лучше не стало — он только замёрз. Ветра почти не было, зато стоял мороз — а Цзинь Лин любил тепло. Он недовольно сощурился и прижал руки поплотнее к телу — выходя, он даже не подумал набросить куртку, а один лишь свитер ничуть не согревал. Цзинь Лин переступил с ноги на ногу, но остался на месте, не желая пока возвращаться в дом. Всё же стоило решиться и пригласить самого Вэнь Юаня. С чего бы тому отказывать? Что такого в том, чтобы съездить на выходные в горы вдвоём? С другой стороны, — Цзинь Лин закусил губу — даже если бы Вэнь Юань согласился, эти выходные не стали бы такими, как он хотел. Ведь разве возможно, чтобы его желания нашли ответ у такого спокойного, такого идеального человека, как… На его плечи опустился шерстяной плед, и Цзинь Лин вздрогнул — он настолько ушёл в мысли, что совсем не слышал шагов. — Простудишься, — сказал Вэнь Юань чуть укоряюще, но мягко, и руки его на несколько секунд задержались на плечах Цзинь Лина. Сердце пропустило удар. — И пусть, — буркнул Цзинь Лин, не поворачиваясь. Он услышал вздох, а затем и тихие отдаляющиеся шаги — и нахмурился, когда в груди болезненно заныло. Однако звука открывающейся двери не последовало — Вэнь Юань тут же вернулся и тронул его за плечо. — А-Лин, — позвал он мягко. Цзинь Лин повернулся и увидел, что Вэнь Юань протягивает ему кружку дымящегося напитка. Горячий шоколад — подсказал аромат. — Тебе нужно согреться, — Вэнь Юань смотрел выжидающе, а когда Цзинь Лин наконец принял напиток, улыбнулся и, поправив плед на его плечах, отвернулся к закату, оперев локти о перила. — Прогулка сегодня была замечательной. Я давно не был в горах, спасибо, что пригласил, — поблагодарил он тихо. — Я… только рад, — ответил Цзинь Лин и отпил шоколада, кружку с которым держал, обхватив обеими руками. Он тоже вернулся к созерцанию заката — и теперь тот переливался бесконечными оттенками красного и золотого, казался столь прекрасным, что заходилось сердце. Наконец Цзинь Лину стало теплее, и он довольно выдохнул — но вдруг понял кое-что и сощурился: — Волнуешься, что я заболею, а сам? — он смерил Вэнь Юаня взглядом — тот вышел, тоже не позаботившись о тёплой одежде. Друг отмахнулся: — Я хорошо закалён, не замёрзну. Не о чем беспокоиться, — и улыбнулся так уверенно, мягко и тепло, что Цзинь Лин едва не уступил. Но, качнув головой, он всё же возразил: — Так не пойдёт. Закалён или нет, не стоит рисковать. Он задумался на миг, а затем, решившись, поставил кружку на перила, подошёл к Вэнь Юаню ближе и набросил плед ему на плечи — так, что теперь он укрывал их обоих. Они замерли, и Цзинь Лину показалось, что сердце подскочило к самому горлу. Неловко кашлянув, чтобы прогнать ощущение, он выпалил: — Вот, так нам обоим будет тепло, — а после снова взял шоколад и запахнул края пледа. — В самом деле — очень тепло, — согласился Вэнь Юань и положил руку поверх ладони Цзинь Лина, сжимающей ткань. Жар прилил к щекам, разошёлся по телу — было уже не просто тепло. Цзинь Лин крепко сжал кружку, надеясь, что Вэнь Юань не видит, не чувствует, как дрожат его пальцы, и сделал глоток — шоколад почти остыл, но нотки карамели от этого проступали лишь ярче. Пытаясь отвлечься на сладость напитка, Цзинь Лин совсем скоро допил его. — Всё-таки вкуснее твоего горячего шоколада я не пил, — признался он. Вэнь Юань посмотрел на него, и глаза их встретились. — Правда? — Правда, — подтвердил Цзинь Лин. Даже если бы кто-то в самом деле сумел приготовить лучше, он бы этого не заметил — разве может пусть и самый вкусный напиток сравниться с тем, что приготовил для него Вэнь Юань? Вэнь Юань продолжал всматриваться в его лицо, и Цзинь Лин тоже не мог отвести взгляда. Он облизнул пересохшие губы, а в следующий миг удивлённо распахнул глаза — Вэнь Юань склонился к нему, целуя — нежно, почти невесомо. Цзинь Лин почувствовал, как чужие губы тут же отстраняются, и, уронив чашку, поспешил скользнуть рукой Вэнь Юаню на затылок. Пальцы запутались в длинных мягких волосах, и он надавил, не позволяя выпрямиться, притягивая обратно так резко, что губы их не прикоснулись — столкнулись, и поцеловал в ответ. Жар, что тлел внутри, вспыхнул пламенем, и, опалённый им, Цзинь Лин целовал требовательно и несдержанно — почти как в фантазиях, которым, как он думал прежде, не суждено было сбыться. И Вэнь Юань отвечал так же. Отбросив смущение от того, что собственные движения порой казались неловкими, Цзинь Лин углубил поцелуй — Вэнь Юань перехватил инициативу, прижал его к перилам, одной рукой зарывшись в волосы, другой обняв за плечи, чтобы удержать плед. Впрочем, если бы тот упал, Цзинь Лин не заметил бы холода. Под ногами хрустнули осколки чашки, и Цзинь Лин, не задумываясь, отбросил их прочь. — Так… так давно мечтал об этом, А-Юань, — выдохнул он в губы Вэнь Юаню. Тот коротко поцеловал его снова, а затем чуть отстранился и ответил, всматриваясь в глаза: — Значит, мы оба. — Оба, — повторил Цзинь Лин и обнял крепко-крепко, уткнулся в изгиб шеи, глубоко вдыхая запах сандала с ноткой лаванды. Запах Вэнь Юаня. А-Юаня. Цзинь Лин почувствовал, как А-Юань коснулся его макушки губами, и в груди разлилась щемящая нежность. Выходные оказались даже лучше, чем он мог мечтать.