Домик в горах

Цзинь Лин подходил к крыльцу дома дяди Усяня. Ещё в понедельник, встретившись в кафе, они с Вэнь Юанем договорились снова поехать в домик в горах — только вдвоём. Точнее, Цзинь Лин пригласил Вэнь Юаня, безнадёжно краснея от мысли, чего хочет от этой поездки, и тот, к облегчению Цзинь Лина, согласился. Но вчера, во вторник, они не смогли увидеться, и сегодня Вэнь Юань тоже весь день был занят. Цзинь Лин ничего не мог с собой поделать — он ужасно соскучился и не хотел ждать до завтра, чтобы встретиться. Зная, что после обеда Вэнь Юань должен зайти к дяде Усяню и Лань Ванцзи за книгами, он решил, что не может упустить такую возможность, и тоже отправился к ним. Немного потоптавшись на крыльце в нерешительности, он всё же позвонил. Дверь открыли почти сразу — будто его ждали. — А-Лин! Ты вовремя, мы как раз собрались пить чай, — заулыбался дядя и почти втащил его внутрь. — И тебе добрый день, — буркнул Цзинь Лин, раздеваясь. Такая бесцеремонность его на самом деле не задевала, но он разволновался перед встречей с Вэнь Юанем, а довольная и расслабленная улыбка дяди настолько отличалась от его собственных эмоций, что он невольно напрягся ещё сильнее. — Мы будем в гостиной, приходи, — бросил дядя и оставил Цзинь Лина приводить себя в порядок. Цзинь Лин облегчённо выдохнул. Разобравшись с верхней одеждой, он ушёл в ванную — вымыл руки и дождался, пока лицо, раскрасневшееся на морозе, снова стало обычного цвета — и лишь затем присоединился к остальным. Дядя, Лань Ванцзи и Вэнь Юань собрались за традиционным столиком, как и сказал дядя, в гостиной. Цзинь Лин слегка поклонился Лань Ванцзи — не то чтобы такая церемонность действительно требовалась, но с дядиным супругом это церемонностью и не казалось, а было самым обычным и даже тёплым приветствием, — а после ответного кивка поспешно опустился на своё место и, не удержавшись, толкнул Вэнь Юаня плечом: — Привет. — Здравствуй, А-Лин, — улыбнулся тот. Как самый младший Цзинь Лин разлил чай, и завязалась спокойная беседа: дядя советовал им сходить на новый фильм, который они на днях смотрели с Лань Ванцзи, рассказывал, что скоро открывает новую кофейню, расспрашивал о делах Вэнь Цин и Вэнь Нина — он давно не виделся с ними, и это досадное упущение нужно было как можно скорее исправить. Поинтересовался и тем, как Цзинь Лин с Вэнь Юанем провели каникулы и какие у них планы на оставшиеся две недели, а когда услышал о поездке, воскликнул: — В горы — это замечательно! Такое уединённое место, повеселитесь там как следует! — и улыбнулся так, что Цзинь Лин мигом вспыхнул. — Ты!.. — он не нашёл, что сказать, и только смотрел гневно, не решаясь повернуться к Вэнь Юаню. Дядя рассмеялся и похлопал его по плечу, но Цзинь Лин, смущённый, дёрнулся, уворачиваясь. Усмехнувшись, дядя повернулся к супругу: — Знаешь, Лань Чжань, я тоже хочу в горы. Повеселиться как следует. — Вэй Ин. — Постороннему человеку могло бы показаться, что Лань Ванцзи упрекнул Усяня, но Цзинь Лин наблюдал за этими двумя с самого детства и не мог не понять, что строгость в голосе Лань Ванцзи — исключительно напускная. — Вы невыносимы, — фыркнул он, закатив глаза, но смущение всё же почти отступило — подобные сцены были обычным делом, и внимание теперь оказалось сосредоточено не на нём. Обернувшись наконец к Вэнь Юаню, Цзинь Лин заметил, что тот мягко и спокойно улыбается и лишь кончики его ушей едва заметно розовеют. Невольно Цзинь Лин улыбнулся тоже. Они побеседовали ещё немного, а затем Вэнь Юаню уже пора было уходить. Цзинь Лин засобирался с ним. На улице как раз пошёл восхитительный пушистый снег — казалось, за окном была зимняя сказка из игрушечного шара, и они могли замечательно прогуляться. Когда они оказались одни в прихожей, Вэнь Юань поймал Цзинь Лина в объятия: — Я знал, что ты придёшь, — шепнул он и поцеловал возле уха, а следом — в висок. — Знал он, — сощурился Цзинь Лин, смутившись, но тут же улыбнулся и утянул Вэнь Юаня в поцелуй. Скоро послышался голос дяди, и поцелуй пришлось разорвать, но в объятиях они задержались ещё ненадолго — слишком сложно было отпустить друг друга. Дядя пригласил их зайти на чай на следующей неделе, а на прощание, уже в дверях, добавил: — Передавай родителям привет от нас, А-Лин! — Конечно! — Цзинь Лин помахал им с Лань Ванцзи, а затем взял Вэнь Юаня за руку, переплетая пальцы, и они шагнули в снежное волшебство. Цзинь Лин поймал себя на мысли, что годы спустя хотел бы так же жить с Вэнь Юанем в уютном просторном доме — вместе каждый день. И, конечно, чтобы у них была собака. *** Когда Цзинь Лин заглушил снегоход под навесом у гаража, уже догорал закат. Вместе с Вэнь Юанем они быстро расчистили крыльцо, но задержались на улице — за одним снежком полетел другой, а дальше им потерялся счёт. Когда Вэнь Юань в очередной раз ловко увернулся, Цзинь Лин выбрал другую тактику — повалил Вэнь Юаня в сугроб и уселся сверху. Впрочем, теперь ему было не до снежков. Но скоро джинсы на коленях промокли, и Цзинь Лин спохватился: — Чёрт, нужно срочно согреть тебя! — он встал сам и потянул за руку Вэнь Юаня. — Не только меня, — качнул головой тот. — Я-то в порядке, а тебя заморозил, — смутился Цзинь Лин и поспешил открыть дверь. — Если только чуть-чуть, — Вэнь Юань улыбнулся. Наконец они вошли внутрь — дом встретил теплом, и Цзинь Лин порадовался, что не забыл включить отопление, когда они ещё выезжали из города. Раздевшись, Цзинь Лин понёс пакет с продуктами на кухню, и почти сразу Вэнь Юань присоединился к нему. — Тебе бы сразу в душ, вода наверняка уже горячая, — Цзинь Лин всерьёз волновался, что из-за его порыва Вэнь Юань может заболеть. — А об этом, — он кивнул на пакет, — не волнуйся, я разберу тут всё и приготовлю чаю, пока ты вернёшься. Но Вэнь Юань сощурился: — Я подожду, не так уж и замёрз. Лучше ты пойди согрейся. — Это не я лежал в сугробе, — фыркнул Цзинь Лин, но следом покраснел. Конечно, не он — ведь он повалил его в тот сугроб и… — А-Лин. Порой Цзинь Лина одновременно умиляла и раздражала чрезмерная забота Вэнь Юаня, но в этот раз она подала ему мысль — и от неё скулы почти запылали. Цзинь Лин выпалил: — Тогда мы можем пойти вместе. Вэнь Юань несколько долгих мгновений смотрел на него, ничего не отвечая, а затем всё же кивнул и проговорил: — Это… в самом деле выход. — Ну, тогда идём, — Цзинь Лин закусил губу и, прихватив рюкзак и поймав ладонь Вэнь Юаня, пошёл на второй этаж. Они оставили вещи в спальне, которую обычно занимал Цзинь Лин, и, взяв сменную одежду, направились в общую ванную. Лишь когда Вэнь Юань прикрыл за ними дверь, Цзинь Лин ощутил, как колотится сердце. С минуту они стояли в молчании, а затем Цзинь Лин дрожащими пальцами взялся за края свитера, собираясь снять его, — и Вэнь Юань подступил со спины вплотную, накрыл его руки своими. Ладони оказались прохладными, и Цзинь Лин на миг нахмурился: «В самом деле же замёрз!» Но мысль сразу испарилась — Вэнь Юань прошептал, щекоча ухо горячим дыханием: — Позволь мне. И Цзинь Лин повернулся, встречаясь с ним глазами, слегка кивнул: — Мгм. Взгляд Вэнь Юаня обволакивал, согревал, и беспокойство улеглось — остались приятное волнение и предвкушение. Цзинь Лин поднял руки, помогая раздевать себя, а едва ткань соскользнула, снял свитер с Вэнь Юаня и следом — футболку, провёл ладонями по торсу — к груди, задевая соски большими пальцами, к плечам. Он удержался от поцелуя — кожа Вэнь Юаня была тёплой, но не такой горячей, как когда прежде Цзинь Лину случалось касаться его под одеждой. Вэнь Юаню всё ещё нужно было согреться под душем, так что Цзинь Лин, кусая губы, повёл руками обратно — вниз, к пряжке ремня. Вэнь Юань поцеловал его сам, ловко расстёгивая пуговицы рубашки, и Цзинь Лин не нашёл сил отстраниться. Когда из одежды осталось лишь бельё, Цзинь Лин не стал медлить — первым потянул с Вэнь Юаня лишнюю ткань вниз, обхватил ладонью привставший член, сжимая у основания, и одновременно с Вэнь Юанем резко втянул воздух — собственные ощущения обострились, возбуждение туманило разум. — А-Ли-ин… — Цзинь Лин впервые слышал, чтобы Вэнь Юань произносил его имя так. Он медленно провёл рукой вверх-вниз, наслаждаясь чужим рваным дыханием, — и с трудом заставил себя отнять ладонь. Теперь и Вэнь Юань рывком стянул с него бельё, приласкал так же. Цзинь Лин сжал плечо Вэнь Юаня и, сдерживая порыв толкнуться в его руку, почти простонал: — Пойдём… в душ. — Да, пойдём, — Вэнь Юань поцеловал его — глубоко, но слишком коротко — и всё же отстранился, шагнул в душевую. Цзинь Лин задержался, переводя дыхание, а когда присоединился к Вэнь Юаню, уже бежала вода — горячая, но не обжигающая, как раз такая, как он любил. Они замерли друг напротив друга, позволяя струям стекать по телу, и хоть вода заливала глаза и Цзинь Лин не мог видеть Вэнь Юаня чётко, он желал проследить кончиками пальцев, а затем и губами путь каждой капельки, покрыть Вэнь Юаня поцелуями, точно так же не пропуская ни миллиметра кожи. Он почти ревновал к тому, как чужое тело ласкает вода, и потянулся, наконец касаясь, притянул в объятия, подступив так близко, что струи, не в силах просочиться между ними, собирались в лужицы у ключиц и сбегали небольшими потоками по прижатым друг к другу плечам, по спине Цзинь Лина к перехватывающим её рукам… Минуту — а может, десять — спустя руки исчезли, и Цзинь Лин нахмурился, отстранился — совсем чуть-чуть, но вода тут же устремилась по груди, по животу, будто лаская, коснулась возбуждённой плоти, вырывая вздох, — и взглянул в лицо. Раскрасневшийся, Вэнь Юань, прикусив губу, смотрел куда-то в сторону, но уже через мгновение перевёл взгляд на Цзинь Лина — и коснулся спины мягкой намыленной губкой, проводя ею — и самыми кончиками пальцев — от основания шеи к ягодицам и ниже, до бёдер. По телу разбежались мурашки, и Цзинь Лин зажмурился, уткнулся лицом в изгиб шеи Вэнь Юаня, а затем приник к нему в поцелуе, на самом деле больше кусая. Вэнь Юань водил губкой медленно — спина, шея, руки — от плеч к ладоням, по каждому пальцу отдельно, — грудь, живот… Цзинь Лин затаил дыхание, вцепился в чужие напряжённые плечи — и застонал, когда Вэнь Юань уверенно приласкал его член. «Ах!» утонуло в поцелуе. Вэнь Юань был немного выше, и Цзинь Лин приподнял голову, чтобы целоваться было удобнее. Вода заливала глаза, и пришлось зажмуриться — остались лишь ощущения: ловкая ласкающая ладонь, требовательные губы и язык, струи, сбегающие по всему телу. Удовольствие, нарастающее с каждым движением. Цзинь Лин потерялся в наслаждении, и когда оргазм обрушился на него, вспыхивая звёздным дождём под закрытыми веками, вскрикнул, резко толкнулся в чужую руку, падая в объятия — и Вэнь Юань удержал. Поцеловал в уголок рта, мягко поглаживая спину. — А-Юань, А-Юань… — выдохнул Цзинь Лин, не зная на самом деле, что хочет сказать, но слова вдруг нашлись, раскрыли перед Вэнь Юанем то, что сам он понял давно: — Люблю тебя, А-Юань, — и он снова спрятался лицом в изгиб шеи, смущённый донельзя, но всё ещё расслабленный. Вэнь Юань отступил вместе с ним — так, что вода теперь лилась только Цзинь Лину на спину, — и приподнял его лицо за подбородок, всмотревшись в глаза, ответил: — И я люблю тебя, А-Лин. Они смотрели друг на друга ещё несколько мгновений, а затем одновременно подались навстречу, сливаясь в поцелуе. Цзинь Лин скользнул рукой к паху Вэнь Юаня, но Вэнь Юань перехватил его запястье: — Лучше… пойдём в комнату, — выдохнул он у самого уха и прикусил мочку, принялся целовать шею, будто и не предлагал только что подождать. — Х-хорошо, — согласился Цзинь Лин, тоже не пытаясь отстраниться. Ещё бесконечно долго Вэнь Юань смывал с него остатки пены, снова возбуждая до предела, но наконец они выбрались из душа. Наскоро вытершись и даже не вспоминая об одежде, они быстро вернулись в спальню — и Цзинь Лин толкнул Вэнь Юаня на постель, тут же усаживаясь на бёдра. Теперь он собирался в самом деле повторить путь каждой капельки, что коснулась тела его А-Юаня. *** Они лежали на постели, утомлённые и насытившиеся, и Цзинь Лин чувствовал, как под его ладонью замедляется биение сердца Вэнь Юаня, возвращаясь к нормальному темпу, — как и его собственное. Он теснее прижался к груди Вэнь Юаня щекой. — А ведь нам опять нужно в душ, — заговорил Вэнь Юань, и Цзинь Лин расслышал в голосе улыбку. — М-м, нужно, — согласился он и добавил: — Только не сразу. — Не сразу, — Вэнь Юань погладил его плечо, поцеловал в лоб — у самых волос. — Мой А-Юань, — довольно выдохнул Цзинь Лин и в ответ услышал не менее довольное «Мгм». Им и правда следовало сходить в душ и, конечно, поужинать — но на это было ещё предостаточно времени. А пока что Цзинь Лин не собирался выпускать Вэнь Юаня из объятий.